Бутылка вина

      Свежий запах так приятен. Тепло приятно окутало лицо, окружая приятной мягкостью. Какой-то ритм звучит рядом, собственным существованием внушая мягкое спокойствие. Хоть каждый удар и сопровождался слабой болезненной реакцией в голове. Мысли лениво втекали в сонную голову. Постепенно Дилюк начинал осознавать, что ему нестерпимо хочется пить, и вообще он сейчас просыпается. Что же ему снилось? Он не помнил. Открыв глаза, он сперва испугался что ослеп. Отстраняясь от чужой груди, он обещал себе больше никогда не покупать подобное вино. Каждое движение отдавалось неприятной, режущей виски болью в голове, а горло першило от жажды. На языке, словно всё ещё ощущался тот неприятный вкус.       Из приятного этим утром был Кэйя. Дилюк замер, ощущая как сердце ёкнуло. Альберих был рядом, его рука всё ещё лежала на теле Рагнвиндра, видимо обнимая, перед тем как уснуть. Лицо было спокойно, а мягкая улыбка касалась нежных губ. Длинная челка спадала на лицо, а шелковые пряди изредка трепыхались, под влиянием глубокого дыхания.        Он тихо поднялся, лишний раз не тревожа раскалывающуюся голову. Скинул на него плед, оставив тепло вместе с ним. Сам медленно отправился на кухню. Открыв окно, он глубоко вдохнул, заполняя легкие спасительно свежим воздухом. Тошнота, преследовавшая его после несложных действий, отступала. Дилюк сфотографировал бутылку из-под той отвратительной жидкости, что подарила ему все эти ощущения, и пометил снимок как то, что ни в коем случае больше не покупать.       Кэйя медленно открыл глаза, смотря в потолок. На размякшем теле ощущалась легкая тяжесть пледа. Медленно поворачивая голову, он заметил на столике рядом стакан с таблетками. В нос ударил приятный аромат, видимо вылетавший из кухни. Впутываясь руками в волосы, он прогонял остатки сна. Зевнув, он поднялся с дивана и осушил стакан. Чувствовал он себя нормально, но то, что Дилюк, похоже, заботился о нём, грело сердце. Ощущая нарастающую легкость и трепет, он с улыбкой вошел на кухню, держа в руках пустой стакан и не нужные лекарства. Он заметил Дилюка, который со слегка зеленоватым цветом лица разливал по кружкам чай. — Доброе… утро — прохрипел тот не своим голосом, медленно оборачиваясь к Альбериху и зеленея ещё больше. — Точно ли доброе? — тихо спросил Кэйя, стараясь не тревожить громкими звуками, медленно приближаясь. По виду фотографа было понятно, что нет, но тот ничего не ответил, глотая воздух. Отрицательно качнуть головой Дилюк не мог, опасаясь и вовсе потеряться в плывущем мире. — Лучше сядь и замри — Кэйя переставил ближе к нему стул.       Дилюк медленно опустился и расстегнул пару пуговиц на рубашке, видимо стараясь так отдышаться. Кэйя погладил его по бледной руке и посмотрел в лицо. Губы дрожали, а синяки под глазами как никогда ярко выделялись на лице. Волосы по большей части покинули некогда высокий хвост, который сейчас лениво опустился. — А ты как? — медленно спросил Дилюк, по-видимому, отдышавшись. Он придвинул к себе чай и сделал маленький глоток. — Нормально. У меня нет похмелья, но спасибо за таблетки — Кэйя отпил чая из своей кружки, пока Дилюк растирал свою переносицу. Затем тот и вовсе облокотился на руку, вновь отпивая горячий напиток. — Может, потом вновь ляжешь? Через пару часов должно полегчать. — А ты чем займёшься? — слегка отрываясь от руки, он поднял взгляд на Кэйю. — Могу увезти одежду назад и вернуться. Это если ты хочешь. Могу и не возвращаться. У меня выходные — немного наклоняясь к лицу Дилюка, тихо проговорил Кэйя. — Вернись потом — даже такой короткий ответ дался ему сложно. Когда они допили чай, Кэйя проводил штормящего Дилюка до дивана. Последний думал, что уже выспался и теперь ему останется просто лежать. Кэйя присел рядом. Взяв расслабленную ладонь, он начал её мягко поглаживать, словно успокаивал. Теплые касания прохладных пальцев словно исцеляли, и мужчине становилось лучше. Он улыбнулся кончиками губ и Кэйя, заметив это, ответил тем же. Его улыбка согревала изнутри, разгоняя мерзкое чувство, что до этого выворачивало изнутри. Ему показалось, что он начал куда-то падать, а перед глазами плыло. Страха не было, он всё ещё чувствовал чужие руки, что медленно, массируя, мяли его ладонь. Приятное тепло окружало его, засасывая в пучину. Кэйя поняв, что Дилюк уснул, коснулся его щеки на прощание и встал, прошептав, что скоро вернётся. Такси довольно быстро подъехало и он, забрав ключи с тумбочки, покинул квартиру.       Поездка была спокойной. Глядя в окно мужчина погрузился в мысли. Дилюк. Ему явно плохо после алкоголя. Как ни странно Кэйя не чувствовал вины за это. Тот сам предложил выпить, да и говорил, что не будет винить. В любом случае он последит за его реакцией. А разговор. Интересно, что будет дальше? Дилюк сказал, что испытывает симпатию. На этой мысли в груди приятно потеплело, а к щекам прилил румянец. Кэйя усмехнулся и вернулся к мыслям. Он не будет торопить Дилюка, однако ему просто интересно, что за не невинные чувства тот упоминал ранее. Какие по его шкале это чувства? Эти касания и объятия? Кэйя считал это милым и трогательным. Вспоминая нежные касания, обжигавшие теплом кожу, он вспомнил и поцелуи, сильнее заливаясь краской. Увидел бы его сейчас кто-то из знакомых, сильно бы удивился, ибо смущенным его увидеть доводилось не многим. Обычно говорили, что у него стыд отсутствует. Это было отчасти правдой, которая помогала в работе. Практически в любой одежде он мог пройтись с каменным лицом и не чувствовал преград, когда переодевался при других моделях. Но с Дилюком всё иначе. Ощущение тепла, которое почти постоянно окружает, робкие касания, мимолетный взгляд, пойманный случайно. Хотя бывало и иначе. Работая, Дилюк смотрел на него долго, почти не моргая. Поначалу эта особенность могла удивить, но потом Кэйя привык. Хоть взгляд и был пристальным, но там не было осуждения. Тепло, задумчивость, сосредоточенность. Вспоминая его лицо, глаза, губы Кэйя понял, что хотел бы поцеловать того ещё раз. Вновь коснуться этого огня. Может тот зайдет и дальше?       Дилюк, наконец, проснулся. Судя по виду за окном, день двигался к вечеру. Он размял затекшую руку и, хрустнув спиной, отправился на кухню, из которой раздавались тихие звуки. На ходу он перевязал по новой в конец рассыпавшийся хвост. Сейчас ему было в разы лучше. Заглядывая он заметил пританцовывающего Кэйю, который слушая музыку в наушниках, крошил что-то на доске. Одет тот был иначе. Та рубашка, что была на нем, когда Дилюк был у него, и темные, отливающие синим штаны, плотно облегавшие упругие мышцы бедер.       Подходя ближе, он обратил на себя внимание Кэйи. Тот обернулся, вынимая наушник. Видя Дилюка, он мягко улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, оставляя нож вместе с дорезанным огурцом на доске. Дилюк улыбнулся, подходя ближе. — Уже лучше, спасибо. Что готовишь? — Салат. Ты есть будешь? — Кэйя сложил руки на груди, и немного опустив голову, смотрел на него, а во взгляде читалось взволнованное ожидание. Из наушника, что теперь был заткнут за воротник доносилась музыка. Весёлый голос пел о каких-то приключениях, которые судя по тексту, были увлекательны и опасны. — Как я могу отказаться от твоей еды — повеселевшим голосом спросил мужчина, немного пожимая плечами. Кэйя потянулся к нему, улыбаясь ещё шире, и переплёл пальцы. Дилюк слабо сжал их. Вторую руку он положил на лопатки мужчины, плавно поглаживая. Кэйя притих, наслаждаясь теплом. А затем быстро мазнул губами по открытой бледной шее, слегка прищипывая и быстро отвернулся, возвращаясь к готовке. Дилюк замер, ощущая нарастающий трепет. Внутри него что-то воспылало, давя на ребра, а сердце, сперва провалившись вновь вернулось, ускоренно стуча, сообщая о своем существовании. Когда Кэйя мельком обернулся, то заметил покрасневшего Дилюка, что рассеяно касался розоватого следа на шее. Улыбаясь, словно сейчас ничего не было, он поставил тарелки с салатом на стол. — Кушать подано, или ты передумал? — снова бросая на него хитрый взгляд, проговорил Кэйя. Дилюк вынырнул из оцепенения и, беря вилки, подошел к столу. Отдав одну Кэйе, он попробовал салат. Освежающий вкус овощей и специй приятно разливался внутри. — Наконец-то хоть что-то вкусное — пробормотал он под мягкий смешок Кэйи и вновь вернулся к салату. — Нравится? — игривым голосом спросил Альберих. Дилюк кивнул и, приложив руку к груди, ответил: — Очень. Ты очень вкусно готовишь — он мягко улыбнулся кончиками губ и быстро выпалил приглушенным голосом — И выглядишь шикарно.       Проговорив это он, вновь краснея, вернулся к салату. Кэйя переливисто засмеялся. Не спуская озорного взгляда, он аккуратно ел салат. Дилюк, доев, вновь поднял взгляд на него. В теплых глазах плескалось тепло и мягкость, а на губах цвела едва заметная улыбка. — Чем хочешь заняться? — спросил он у Кэйи, который почти справился со своей едой. Тот ухмыльнулся и отложил вилку. — Помнишь, мы как то играли в шахматы? Хочешь вновь сразиться? — он сложил руки домиком и опустил на них подбородок. Дилюк одобрительно моргнул и встал, отправляясь за ними. Кэйя доел и убрал тарелки со стола. Рагнвиндр поставил коробку на стол и открыл ее, вынимая фигуры. Откинув волосы назад, Кэйя присоединился, усаживаясь напротив. Ровные пальцы ловко подхватывали фигуры, плавно вынимая их из коробки. Дилюк невольно залюбовался его руками. Тряхнув головой, он спросил: — Какими будешь играть? — Мне не важно — продолжая расставлять фигуры, ответил Кэйя — давай случайным числом? Четное, значит черными.       Дилюк включил телефон и спустя несколько секунд показал ему экран. Выпала пятерка. Кэйя, который за это время успел расставить оставшиеся фигуры, сложил руки домиком и, отперевшись на них подбородком ответил. -Значит белыми — он развернул доску, фигурами к себе. Дилюк поставил таймер, и они начали сражение.       Прошло около часа. Они не на шутку разыгрались, периодически побеждая друг друга. Кэйя постоянно ставил ловушки и некоторые из них были настолько неочевидны, что Дилюк невольно попадал в его сети. Сам же Дилюк открыто атаковал, тесня Кэйю своим напором. Однако хитрость ему тоже была знакома, и он загонял Кэйю в свои ловушки, но скорее делал это под влиянием своих активных действий. Некоторые завершились и ничьей. Как и эта.       Дилюк перестал покусывать губу и пожал руку Кэйе. Его шелковые прямые пряди были растрепаны из-за того что тот, раздумывая над ходами вплетался аккуратными пальцами в них. — У тебя снова руки шершавей стали — отметил Кэйя — ты часто кремами пользуешься? Дилюк посмотрел на свою ладонь, а потом взглянул на Кэйю. — Периодически. Не думал, что это настолько заметно. Насколько у тебя чувствительная кожа? Кэйя пожал плечами. — Не знаю. Я как-то и не задумывался. Однако эта чувствительность может быть и плюсом — он подмигнул. Дилюк задумался, когда это чувствовать даже такую разницу может стать плюсом. Та область фантазии, что он успешно избегал несколько дней, вновь дала о себе знать. Образ Кэйи, который сидя в полутьме, улыбался. Глаза закрыты повязкой, а его силуэт контрастно освещается светом. Голый торс, по которому Дилюк водит пером, будто что-то пишет, вызывая мурашки на загорелой ровной коже. Красивые рельефные мышцы напрягаются, когда Альберих смеется. Фантазия была настолько красива картинкой, строясь под особым ракурсом, что казалось, будто эта очередная фотосессия. Дилюк опомнился и моргнул, разгоняя образ.       Кэйя будто не заметил его выпадения из реальности, занимаясь складыванием фигур обратно в коробку. Дилюк присоединился, случайно касаясь своими пальцами его. Бледные пальцы отстранились от фигуры, которой касались карамельные. Кэйя неловко хохотнул и убрал последнюю фигуру. — Хочешь, я твои руки кремом обработаю? Можем пока фильм посмотреть — он посмотрел светящимися от радости глазами на Дилюка. Его голос был так сладок для него, что мужчина был готов согласиться на всё, лишь бы иметь возможность слушать его дальше. — Хорошо. А ты останешься здесь на ночь? Уже вечер — спросил он, ощущая легкое волнение. — Если пустишь на диван — хохотнул мужчина. — Пущу, конечно. Ноутбук в зал принести?       Кэйя кивнул и отправился в ту комнату. Поправив плед, он элегантно опустился на диван. Дилюк поставил перед ним на стол ноут, а сам отправился за кремом. Кэйя включил фильм и поставил на паузу. Пришедший сел рядом передом к нему для удобства, вручая ему в руки небольшую баночку. Альберих взял ее, и потянулся к ноутбуку, нажимая пробел. Сам он вновь вернулся к расслабленным рукам, что лежали ладонями вверх. Фильм не сильно интересовал мужчину, его больше интересовали действия модели. Они так расслабляли и были приятны.       Альберих расстегнул пуговки на черных рукавах рубашки и закатал их повыше, до самого локтя, оголяя руки. Перед ним открылась бледная, тонкая кожа, под которой виднелись вены. На самой коже были видны редкие белесые старые шрамы. Когда-то Дилюк уже рассказывал про них, когда Альберих случайно их заметил. Они были получены во время давнего путешествия, в котором Рагнвиндр всерьёз увлекся фотографией, начиная работать на этом поприще. Он нередко фотографировал природные явления или пейзажи, и там происходили разные ситуации. То случайно порезался, то еще что. Альберих видел его фотографии, и они завораживали своими видами. Еще он фотографировал людей, которых встречал там, и Кэйя замечал, что фотограф, словно через снимки пытался передать характеры каждого.       Альберих открыл баночку и щедро зачерпнул двумя пальцами увлажняющего крема. Мазками он оставил его небольшими кучками не только на ладонях. Отставив закрытую баночку на столик, он вновь мягко коснулся пальцев. Нежно оглаживая подушечками, он распространял крем по кистям. Словно волна на берег набегает, так и его движения наплывали, все выше и выше поднимаясь по розовеющей коже. Нежными касаниями он проводил и по шрамам, словно заглаживая их кремом. Массируя нежную кожу, он поднял взгляд на Дилюка. Тот сидел с закрытыми глазами, изредка вдыхая воздух. Заметив, что движения немного замедлились, он открыл глаза. — Главный герой теряется между тем, признаться ли в преступлении или жить в свое удовольствие, радикально решив терзавший его вопрос. Он помогает следствию, ища вместе убийцу, которым сам и является. Я слежу за событиями — спокойно проговорил мужчина. Кэйя засмотрелся на его едва выглядывающие ключицы и немного выступающий кадык. Моргнув, он махнул головой и ответил — Не, ничего, я не против. Просто была интересна твоя реакция на прикосновения. Легкий призрак улыбки коснулся пухлых губ и Дилюк ответил, с нежностью во взгляде смотря прямо в космос, что сверкал в мягком полумраке перед ним. — Мне очень приятно. Но не знал, что у меня и предплечья сухие — он приподнял кончик губы, слабо ухмыляясь. В его теплых глазах появилась хитринка. — Просто немного выше зашел. Им не будет плохо — он продолжил движения, немного сжимая щипками кожу перемещаясь от кистей к локтям. -Да, плохо им не будет — немного растянув слова, тихо проговорил мужчина — им уже хорошо — он ощутил, как мурашки покрыли его тело, когда Кэйя задел какой-то чувствительный участок. Кэйя увидел его реакцию и отметил для себя это место на будущее. Вновь вернувшись к пальцам, он ощутил, что их мягко сжимают. Он посмотрел на Дилюка и увидел, что тот смотрел не него, явно о чем-то размышляя. Непривычно, но его губы улыбались в хитрой ухмылке. Замечая любопытство и доверие в разных глазах Дилюк решился. Он, надавливая на ладони, опрокинул Кэйю на спину и, нависая над ним, спросил: — Можно и я тебе сделаю массаж? — А если я скажу нет? — из любопытства спросил Альберих. Он был не против такой инициативы со стороны Дилюка, и ощущал трепет, томясь в предвкушении. Но узнать ответ почему-то ему показалось важным. Дилюк, услышав его, отпустил руки, отстраняясь. — Я остановлюсь — ответил он, садясь на место. Кэйя привстал и потянулся к нему рукой. — Хорошо. Я не против — он взял его за руку и приложил её к своей груди, что выглядывала из разреза — сделай мне массаж. — На груди? — непонимающе спросил Дилюк. Он видел, что Кэйя не против его движений, но лучше лишний раз уточнить. И как понял, только что уточнение было и в его адрес. Но он бы и так никогда бы не стал действовать без его одобрения. — А ты где хотел? — ухмыляясь, весело спросил Кэйя. — На спине. Просто на груди и представить не могу, как делать массаж. Если только не массаж сердца, но тебе он явно не нужен — щеки Дилюка окрасились в нежный розоватый оттенок. Кэйя хохотнул и окончательно сел. — Делай где хочешь — Альберих прикрыл глаза, доверчиво улыбаясь Дилюку. Тот приблизился и осторожными касаниями начал расстегивать рубашку. Благо пуговиц оставалось не так много, ибо ему не терпелось коснуться чужой кожи, сделать приятно. Рубашка легко упала с точеных плеч, открывая вид на карамельную кожу, аккуратно выступающие ключицы и рельефный торс. Дилюк встал и переместился к спине Кэйи. Он взял крем, оставляя рубашку на столике, и открыл баночку. Белая мягкая текстура приятно окружила погруженные в нее пальцы. Дилюк зачерпнул ее и провел рукой вдоль позвоночника. Баночка вновь оказалась на столике, пока широкая рука разглаживала крем, втирая его в спину. Уже присоединяясь второй рукой Дилюк начал массажировать. Крема он оставил щедро, и вскоре в комнате начали раздаваться хлюпающие, чавкающие звуки. Дилюк вспомнил знакомые сценарии снов, где участвовали подобные звуки. Кровь прилила к щекам, а он смущенно закусил губу. Впрочем, действия своими руками он продолжал, с напором, нежно ощипывая плечи, приближаясь к шее.       Кэйя ощутил приятные действия, что касались одной из его чувствительных зон. Он замер, едва дыша, млея от приятных прикосновений. Дилюк опустился к лопаткам, обводя их и широкими движениями, вновь вернулся к плечам, двигаясь особенно приятно для Кэйи. Тот не удержался, прерывисто глубоко вдыхая. Дилюк заметил это и на мгновение задумался, продолжая блуждать руками. Это что? Ему приятно? Хорошо. Дилюк потянулся, мягко касаясь губами чистой кожи за ухом, и вновь вернулся к массажу. Кэйя ощутимо вздрогнул, вновь вздыхая. Дилюк что, специально? Кэйя ощущал трепет и легкость. Хотелось, чтобы эти руки не прекращали свои плавные, пощипывающие движения. Хотелось взглянуть в его глаза. Хотя темнота сейчас настолько их окутала, что Кэйя бы почти ничего бы не увидел. — Слишком много набрал — раздалось за спиной, и Кэйя ощутил, как Дилюк сгребает крем. Собрав его в кучку на руку, а остальное разгладив, оставив впитываться, Дилюк вновь обошел Кэйю, садясь напротив. Руки мягко опустились на ключицы и Дилюк, втирающими действиями опускался ниже. Он ощущал, как Кэйя дышит, как быстро бьётся его сердце. Дилюк продолжал свои движения, пока не коснулся чего-то, от чего Кэйя не смог сдержаться и дернулся, вдыхая сквозь закушенную губу. Дилюк понял, что касался чужих отвердевших сосков. Он вновь покраснел и волнующимся голосом тихо спросил. -Всё хорошо? Кэйя открыл глаза и посмотрел в сторону едва видимого в полумраке Дилюка. — Хорошо. Не переживай — проговорил тот и нащупав ладонь Дилюка успокаивающе похлопал по ней. Впрочем, теперь его пальцы в креме. Он обтер руку об живот. Дилюк продолжил действия, массируя теперь и грудь и опускаясь ниже. Внутри себя он чертыхался, сгорая от смущения. Вся ситуация была для него достаточно неловкой, но теперь это дыхание. Хотя, если прислушаться, то Кэйе явно приятно. Дилюк дойдя до пупка вновь, к небольшому разочарованию Кэйи вернулся наверх. Хотя, когда тот коснулся плеч около шеи, Кэйя не ощутил ничего, кроме безбрежного счастья и удовольствия. Спустя несколько минут Дилюк закончил. Он отстранился и проговорил. — Там немного больше получилось. Хочешь, прими ванную.       Кэйя согласно промычал. Рагнвиндр, освещая путь телефоном, включил свет и ушел. Яркие лучи ударили по закрытым глазам. Кэйя щурясь, открыл их, привыкая к свету. Дилюк вернулся, видимо отходя в комнату. В руках была футболка со штанами. — Тебе нужны? — спросил он, кивая на стопку. — Да, спасибо — проговорил Кэйя и забрал стопку из рук. На прощание коснувшись чужой щеки губами в легком поцелуе, он пробормотал спокойной ночи. Дилюк вернулся к себе, ощущая бешеное сердцебиение и то, что кровь сейчас явно не там, где хотелось бы. И какая тут спокойная ночь? Дилюк, сгорая от стыда, избавил себя от возбуждения привычным действием, действуя максимально тихо. А затем он засел в телефон, читая статьи о новой камере. Спустя несколько часов он вышел и заметил спящего Кэйю, который уснул на диване, вновь обнимая подушку. Ноги покоились на спинке, и Дилюк не понимал, как так можно спать. Быстрым шагом он добрался до ванной.       Уже чистый, он засыпал в своей комнате, вновь погружаясь во сны, что ярко описывали некие подробности, преувеличивая события вечера.