Маленькие моменты.

            Вэй Ин мог сказать, что что-то не так, едва Лань Чжань вошёл в квартиру тихими шаркающими шагами. Не то, чтобы обычно он врывался внутрь с песнями и громкими воплями, но сейчас это определённо выглядело так, словно он пытался прокрасться незамеченным. Вэй Ин, сидевший за столом и чертивший разрез здания на ноутбуке, замер, прислушиваясь, но не пытался что-нибудь сделать. Он знал, что порой Лань Чжань может вести себя загадочным образом, когда хочет сделать ему сюрприз. Так что лучше всего было просто не вмешиваться и подождать, что будет дальше. Часть Вэй Ина уже с любопытством предвкушала то, что на этот раз приготовил для него его парень.       Он не заметил, в какой момент самая глупая, но довольная улыбка защекотала его губы, заставляя уголки расползаться в стороны против воли. Вэй Ин так любил эти моменты, когда Лань Чжань внезапно устраивал что-то для него. Это заставляло его чувствовать себя исключительным человеком. И самым счастливым на свете. Он не оборачивался, не желая испортить сюрприз, и замер, ожидая, когда голос Лань Чжаня прозвучит у самого уха, а тепло его сильных рук внезапно сожмётся на его животе.       Но ничего из этого не произошло. Вместо этого Вэй Ин вдруг услышал, как почти беззвучно закрылась ведущая в ванную комнату дверь.       Что-то чёрное, жгучее внезапно ударило в грудь, расползаясь по сердцу отравленным пятнышком.       Вэй Ин обернулся, хмурясь, просто чтобы убедиться, что Лань Чжань действительно не здесь. Может, он просто не понял, что Вэй Ин дома? Но уже был вечер, и обувь Вэй Ина стояла в прихожей. Где ещё ему быть?       Телефон на столе издал короткий звук входящего сообщения. Рассеянно Вэй Ин уставился на него. Мысли о Лань Чжане и его странном поведении всё ещё занимали голову, и он не был уверен, что сейчас может отвлечься на что-то другое. Возможно, он лишь просто выдумывает всё, и на самом деле всё в порядке. Может, он просто слишком сильно привык к тому, каким ласковым становится Лань Чжань, когда они не видятся целый день, как сегодня, что его удивляет то, что его парню понадобилось немного места.       Телефон надоедливо пискнул ещё раз. Проглотив сильное желание раздражённо вздохнуть, Вэй Ин схватил его и, разблокировав экран, взглянул. Это был Сун Лань, друг и однокурсник Лань Чжаня. И это само по себе было странно. Конечно, он не раз писал Вэй Ину прежде, но не вечером, не тогда, когда у них не было запланировано никаких встреч, а Лань Чжань уже вернулся домой.       Сильнее сведя брови, Вэй Ин открыл сообщения. Большой палец дрогнул.       «Вэй Ин, Лань Ванцзи уже дома?» — гласило первое. И сразу за ним второе:       «Скажи, что он дома, или нам с Сяо Синчэнем придётся его искать».       Вэй Ин покачал головой. Это казалось бессмысленным. И быстро напечатал в ответ:       «Он дома».       Новое сообщения от Сун Ланя пришло моментально, словно тот не выпускал телефон из рук в ожидании новостей.       «Фух. Позаботься о нём».       Вэй Ин моргнул несколько раз, перечитывая сообщение снова и снова. Черное пятно в его груди стало больше.       Что-то было совсем-совсем не так. Он хотел спросить Сун Ланя, но вместо этого положил телефон на стол и направился к ванной.       Сумка Лань Чжаня лежала на полу в прихожей, а его ботинки немного неровно стояли у порога. И от одного только вида такого зрелища сердце болезненно сжалось. Лань Чжань всегда, абсолютно всегда, даже когда был совершенно уставшим, правильно ставил обувь и вешал сумку на крючок.       Это было похоже на то, как устойчивый прочный мир вдруг начинал осыпаться, подобно рушащемуся зданию.       Схватившись за ручку, ведущую в ванную, Вэй Ин потянул её, но она не поддалась.       Дверь была заперта.       Они никогда не запирали двери.       Для уверенности Вэй Ин попробовал нажать на неё ещё раз, но ничего не изменилось.       — Лань Чжань? — позвал он, стараясь не дать внезапному чувству паники отразиться в его голосе.       За дверью было тихо — ни ответного голоса, ни шума воды.       — Лань Ванцзи! — Вэй Ин громко стукнул кулаком по деревянному полотну, чуточку паникуя.       Всё вдруг стало ужасно неправильно, и от этого страх перехватил его горло. Лань Чжань никогда, никогда не вёл себя так. Даже когда они учились в средней школе и вечно спорили, он предпочитал встречаться с Вэй Ином лицом к лицу, а не прятаться от него.       — Лань Чжань, — сипло выдохнул Вэй Ин и снова поскрёбся в дверь. Он пытался успокоиться и не дать страху захватить себя целиком. — Это я. Открой мне дверь. Пожалуйста.       Лань Чжань всегда уступал ему, всегда выполнял его просьбы.       Но за дверью ванной было всё так же тихо.       И Вэй Ин вдруг ощутил себя таким крошечным в огромной пугающей тьме, таким одиноким и потерянным. Как будто нечто неминуемое, нечто ужасающее нависло над ним, готовясь разрушить его жизнь навсегда.       — Лань Чжань, — позвал Вэй Ин отчаянно, — мне страшно.       Он не собирался говорить это, но оно вырвалось само. Ему было страшно, так страшно, что… Вдруг произошло что-то настолько плохое, что это невозможно исправить? Что, если это такая беда, от которой нельзя спастись? Может, его мир, их жизнь никогда не будут прежними. Вдруг…       Щёлкнул замок, и дверь тихо приоткрылась. Вэй Ин сразу же схватился за ручку и толкнул её, опасаясь, что Лань Чжань передумает и снова закроется.       — Лань Чжань! — Вэй Ин ввалился внутрь и застыл.       Лань Чжань стоял, прижавшись спиной к стене с полотенцем в руках и низко опустив голову. В его позе всё было неправильно. А затем Вэй Ин заметил что-то ещё — грязные следы земли на коленях и на рубашке, на животе, плечах и пояснице, уходящие на спину.       — Лань Чжань? Что? Что это? — охнул он, выпуская дверную ручку.       Лань Чжань поднял голову, и Вэй Ин не сдержал вздоха. Его перепуганное, запутавшееся сердце ойкнуло и рухнуло вниз.       На лице Лань Чжаня будто кто-то неумело пытался нарисовать картину яркими мазками. Щека покраснела и уже начала наливаться зловещим фиолетовым оттенком, ссадина на скуле краснела стёртой кожей. Тёмно-бордовые пятна подобно цветам, распустились в уголках губ, окрасив их в цвет спелой вишни. Теперь Вэй Ин мог видеть, что следы крови были и на рубашке.       — Вэй Ин, — своим размеренным глубоким голосом произнёс Лань Чжань. Это всегда успокаивало Вэй Ина, но не в этот раз.       — Что? Кто? Как? Я… — мысли перепутывались, как скученные ленты, и Вэй Ин не знал, что ему делать первым — проверять эти раны, вызывать врачей или бежать мстить тем, кто сделал это.       Но его тело решило за него, минуя спутанный хаотичный разум, когда он шагнул к Лань Чжаню, протянув руки к его израненному лицу. Осторожно, как к тончайшим крыльям бабочки, он протянул ладони вверх и мягко-мягко коснулся синяков на скулах.       — Лань Чжань, — голос дрожал на выдохе. — Что случилось?       — Всё в порядке, — машинально ответил Лань Чжань. Вэй Ин вздрогнул.       — Нет, не в порядке, — возразил он. И провёл большим пальцем по щеке. Лань Чжань склонился к его ласковому движению.       — Боже мой, Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин. Ему хотелось кричать от переполнявших его эмоций. Но он не мог позволить себе поддаваться чувствам и паниковать. Он должен был собраться. Сморгнув подступавший гнев и ужас, он схватил Лань Чжаня за руку и выхватил у него полотенце.       — Нужно обработать твои раны, — выпалил он решительно. Точно. Если не позволять эмоциям взять верх, он со всем справится. Он не должен терять голову, не сейчас, когда его парню нужна была помощь.       — Мн.       Судя по аптечке на раковине и полотенцу, именно это Лань Чжань и пытался сделать, пока Вэй Ин не начал стучать в дверь.       Усадив своего парня, Вэй Ин открыл кран и смочил полотенце в воде. Нужно промыть все эти следы, особенно те, где застыли капельки крови. Нельзя допустить никакой грязи, это может привести к инфекции. Вэй Ин слышал это столько раз от своей сестры, когда она обрабатывала его собственные ссадины, когда он был ребёнком, что он хорошо запомнил каждое слово и каждый необходимый шаг. Но одно дело — его ушибы и синяки. И совсем иное — видеть их на Лань Чжане.       Аккуратно, стараясь не давить слишком сильно, чтобы не причинить ненароком боль, Вэй Ин обтёр лицо своего парня. Его сердце так громко, так оглушительно колотилось в груди, что он боялся, что если откроет рот, чтобы что-то сказать, оно просто вывалится оттуда и разобьётся о пол.       Лань Чжань не мешал ему, тихий, послушный, он просто смотрел и смотрел своими удивительными глазами, почти не мигая. Лишь в один миг его брови чуть сжались, когда Вэй Ин кончиком полотенца прижался к уголку разбитых губ.       На самом деле забота успокаивала, эти действия помогали не сойти с ума от паники и неплохо освобождали разум. Убрав с лица Лань Чжаня следы грязи и крови, Вэй Ин не сдержался и громко выдохнул — всё было не настолько ужасно, как ему показалось на первый взгляд.       Сердце чуть замедлило свою истерику, и Вэй Ин, силясь желанию снова вздохнуть, наконец, через несколько минут сумел открыть рот.       — Расскажешь мне, что случилось? — спросил он так спокойно, как только мог. — Или мне стоит спросить Сун Ланя? Он писал мне, спрашивал, в порядке ли ты. Значит, он в курсе. И если тебе сложно рассказать, я могу…       — Нет, — Лань Чжань решительно перебил его, продолжая так же цепко смотреть.       Вэй Ин кивнул. Он понял. Он понял и подождёт. Всё будет в порядке.       Убрав полотенце в сторону, он вытащил тюбик с охлаждающей мазью для синяков. Столько раз Лань Чжань, да и он сам наносили её на его побитые во время репетиций колени и локти — он имел удивительную способность врезаться в декорации, ударяться о ножки кресел и падать со сцены. Синяки были для него обычным делом. Но впервые они были не на нём.       Не удержав тяжёлый вздох, Вэй Ин осторожно нанёс мазь на самый большой синяк на щеке.       Лань Чжань тихо прикрыл глаза. У него были такие длинные ресницы. Как вообще у кого-то настоящего могли быть такие ресницы? До Лань Чжаня Вэй Ин думал, что они могут быть лишь на рисунках.       Оторвав взгляд от ресниц, Вэй Ин мягкими круговыми движениями продолжил наносить мазь. Закончив, он положил тюбик рядом с аптечкой и достал антисептик и ватные палочки, чтобы обработать ссадины.       — Ещё немного, Лань Чжань — прошептал Вэй Ин. — Будет чуточку жечь. Хорошо? Не беспокойся.       Лань Чжань согласно прогудел, но не открыл глаза. Аккуратно Вэй Ин прошёлся влажной палочкой вдоль царапин, стараясь не попасть в них, а обработать лишь края. А затем машинально тихонько подул на рану. Как в детстве делала для него шицзе. Волшебное дыхание.       Когда синяки на лице были обработаны мазью, а на разбитую бровь и большую царапину наклеены пластыри, Вэй Ин помог Лань Чжаню снять рубашку и штаны.       — Знаешь, Лань Чжань, я предпочитаю раздевать тебя в других обстоятельствах, — не сдержал комментарий Вэй Ин. Он не был сердит, просто очень, очень расстроен. Отбросив одежду в корзину для грязного белья, он придирчиво осмотрел тело своего парня. Ноги были в порядке, но на боках уже можно было заметить призраки будущих синяков, уходящие на спину. Не критично, но наутро будет ужасно болеть.       — Ай, Лань Чжань, — простонал Вэй Ин и потянулся за новым тюбиком мази против синяков. Кажется, завтра ему нужно будет зайти в аптеку, чтобы пополнить запас.       — Хорошо, что они не тронули твою голову, — заметил он, растирая Лань Чжаню спину. — Ведь не тронули?       Если его ударили по голове, им нужно немедленно ехать в больницу.       — Нет, — почти моментально ответил Лань Чжань.       — Точно? — Вэй Ин чуточку сильнее надавил на бок, требуя правду.       — Мн, — кивнул Лань Чжань без колебаний. И Вэй Ин поверил. Его парень может быть сверхзащитным, игнорируя собственную боль, но он не безрассудный.       Когда все синяки были обработаны, Вэй Ин вымыл руки и, схватив Лань Чжаня за запястье, повёл в спальню. Лань Чжань без колебаний следовал за ним. Вместе они уселись на кровать, лицом друг к другу. Вэй Ин взял Лань Чжаня за руки, переплёл их пальцы и кивнул.       Ему больше не нужно было быть собранным и решительным, не нужно было действовать, обрабатывать, лечить, беспокоиться, и теперь чувства вырывались наружу, игнорируя рассудок.       Смотреть на лицо Лань Ванцзи и видеть его покрытым такими следами было очень больно, больнее, чем когда сам Вэй Ин дрался с хулиганами и получал удары. Это было так ужасно, так неправильно. Никогда в мире на этом лице не должно было быть ни одного шрама, ни одного синяка и кровоподтёка. И вместе с болью в сердце Вэй Ина трепетала ярость. Кто посмел тронуть его Лань Ванцзи?       — Лань Чжань, — Вэй Ин сжал руки своего парня, пытаясь ровно дышать. Он спрашивал о том, что случилось, он искал ответы, он нуждался в них, он просил рассказать, узнать, понять.       И Лань Чжань услышал всё, что Вэй Ин не смог сейчас сказать.       — Я ехал домой, когда увидел её, — произнёс он ровным стойким голосом. — Девушка. За ней шли двое. Она свернула в переулок, и они тоже. И это показалось мне странным.       — Ай, Лань Чжань, мой Лань Чжань, — выдохнул Вэй Ин. — Ты остановился и пошёл следом, чтобы убедиться, что всё в порядке, не так ли? Но в порядке ничего не было.       — Мгм, — подтвердил Лань Чжань. — В переулке её ждали ещё двое. Они пытались схватить её.       — Их было четверо?! — ахнул Вэй Ин. Конечно, увидев все эти раны на своём парне, он не сомневался, что у него было много противников. Но четверо? Получается, четыре бандита избивали Лань Чжаня, и тот был совсем один…       — Я сказал ей бежать и ударил того, кто держал её, — продолжил Лань Чжань. — Она убежала. Они остались.       — Конечно, они остались, — фыркнул Вэй Ин злобно. — Вчетвером на одного. Мерзкие ублюдки.       Он выплюнул эти слова, даже не пытаясь скрыть вспыхнувшую в нём ярость. Отчего на свете должны быть такие люди? Почему они до сих пор существуют? Почему хорошие и добрые должны страдать от таких существ?       Лань Чжань заметил его злость и тихо погладил его ладонь большим пальцем.       — Сун Лань увидел мою машину и услышал шум и пришёл на помощь, — продолжил он на удивление равнодушно. Словно говорил о чём-то простом, неважном, произошедшем даже не с ним.       Но это его лицо было изуродовано синяками.       И если он не желал злиться, то Вэй Ин не злиться не мог.       — Но далеко не сразу, — подметил он.       Лань Чжань склонил голову и не ответил. Да, не сразу. Но без него… Страшно представить, чем бы всё это могло закончиться. Сегодня Лань Чжань мог не вернуться домой.       Подумав так, Вэй Ин вздрогнул, его сердце жалобно зарыдало, разбивая грудную клетку. Если бы Сун Лань опоздал, если бы не пришёл вовсе… Вэй Ину бы позвонили из больницы, ему бы сказали, и он бы…       Нет! Даже думать так было слишком больно и страшно.       Вэй Ин сжал ладони своего парня, пытаясь успокоиться.       — Лань Чжань, — позвал он, — ты знаешь, кто это был?       — Они убежали, — вместо этого произнёс Лань Ванцзи. Но Вэй Ину нужен был другой ответ.       — Скажи мне, — настойчиво потребовал он.       Когда он узнает имена этих людей, он найдёт их. И, когда они встретят его, то пожалеют о том, что тронули его парня. В старшей школе в жизни Вэй Ина был период, когда он водился с плохими компаниями и даже возглавлял одну из них. Тогда, как раз после окончания средних классов, Лань Ванцзи увезли, а у него были проблемы в приёмной семье, и он нашёл себе дом на улице. Так что он знал, что можно сделать с людьми, чтобы те кричали и плакали от боли, умоляя о пощаде. Он многому научился в тот год, хотя и поклялся никогда к этому не возвращаться. Но, чтобы наказать тех, кто избил его Лань Чжаня, он был готов нарушить клятву и вновь преступить черту.       — Я не знаю их, — ответил Лань Чжань.       Вэй Ин моргнул, прогоняя завесу ненависти и воспоминаний с глаз, и только тогда заметил, что Лань Чжань пристально смотрит на него, чуть прищурив глаза. И Вэй Ину казалось, что Лань Чжань видит его насквозь, видит каждую его тёмную мысль и желание отомстить.       — Точно? — подозрительно переспросил Вэй Ин. Лань Чжань высвободил одну руку и, подняв, вдруг ущипнул Вэй Ина за нос. Это было так неожиданно, что на мгновенье вся ненависть исчезла, оставив Вэй Ина лишь удивлённо хлопать глазами.       — Я не знаю их, Вэй Ин, — повторил Лань Чжань непоколебимым тоном.       И Вэй Ин не был уверен, правда ли это, или Лань Чжань сказал так потому, что желал защитить его, уберечь от неприятностей. Но он мог только принять этот ответ. И под нежным, ясным взглядом золотистых глаз Лань Ванцзи его злость отступала, как тьма рассеивается от лучей солнца.       Плечи Вэй Ина опустились.       — Если я узнаю, Лань Чжань, если я узнаю, то я…       Он не договорил. Лань Чжань аккуратно обхватил его руками и притянул к себе.       — Мгм, — прогудел он, поглаживая Вэй Ина по волосам.       На несколько мгновений Вэй Ин позволил себе расслабиться в этой нежности. А потом вдруг улыбнулся.       — Лань Чжань, разве это не я должен утешать тебя сегодня? — спросил он тихо. — Но посмотри, тебя избили, и ты же меня успокаиваешь!       Лань Чжань издал гудение, похожее на смешок.       — Мы делаем это друг для друга, — произнёс он. — Вэй Ин утешает меня. Вэй Ин лечил меня. Вэй Ин готов был защищать меня.       — Ах, какой я хороший, — рассмеялся Вэй Ин, прижимаясь к теплу Лань Ванцзи. — Лань Чжань, скажи, может, тебе нужно что-то ещё? Лёд для синяков? Тёплый чай с печеньем? Еда? Хочешь, я закажу твою любимую еду? Или принесу утяжелённое одеяло?       — Будь со мной, — попросил Лань Чжань мягким-мягким голосом, от которого Вэй Ин всегда плавился, словно масло на солнце. И сейчас, как и всегда, его лицо расползлось яркой улыбкой.       — Буду, — согласился он, рисуя руками на спине Лань Ванцзи круги и сердечки. — Всегда.       Не расцепляясь, они легли на кровать и накрылись лёгким одеялом. Вэй Ин начал тихо напевать их любимую песню, ту песню, что когда-то подростком написал для него Лань Чжань. Вэй Ин узнал об этом только год назад, и с тех пор она навечно поселилась в его сердце.       Продолжая петь, он гладил Лань Чжаня по голове, играл с его волосами, обводил пальцами контуры его мышц. И в какой-то момент, спустя время, минуты, часы, он заметил, что дыхание Лань Чжаня сделалось глубоким и тихим. Прекратив петь, Вэй Ин чуть отстранился, чтобы посмотреть на спящее лицо своего парня. Такое спокойное и такое счастливое. В уголке его израненных губ ещё не потух след крошечной влюблённой улыбки.       Наклонившись, Вэй Ин поцеловал Лань Чжаня в этот самый уголок. И ему казалось, что он держит целую Вселенную в своих руках. Самое бесценное чудо на свете. И это чудо было его.       Лань Чжань был так прав. Он утешал Вэй Ина, он оберегал Вэй Ина, он был его якорем, удерживающим Вэй Ина от падения в бездну. Но и Вэй Ин утешал, оберегал своего парня ничуть не меньше, был его крыльями.       И никому и ничему на свете не было позволено их разлучить. Вэй Ин знал это так, как ничто другое в своей жизни.       — Спи, Лань Чжань, — прошептал он едва слышно. — Спи, любовь моя. Больше никто не тронет тебя. И всё будет хорошо. Ты мне веришь?       И даже сквозь сон Лань Чжань ответил ему едва разборчиво, но уверенно:       — Мгм.