Алфавит

За недолгое время с начала их отношений Женя уже понял, что Пётр любит оральный секс, и он, действительно, был в этом хорош. Жене нравилось, как Пётр сам неизменно возбуждался, лаская его. Женя лежал на спине с широко расставленными ногами, когда Пётр неторопливо начал ласкать его. Он почти никогда не начинал сразу с члена, заставляя Женю изнывать от желания. Пётр целовал, казалось, каждый миллиметр тела, мягкими губами обхватывал соски, облизывал лобок и лишь потом приступал к уже затвердевшему члену. Никогда он не заглатывал сразу, стараясь языком прикоснуться ко всем местам. Его язык будто бы мог изгибаться во все стороны, вылизывая головку, уздечку, переплетения вен – и так до основания. Руками задирая Женины ноги, Пётр спустился ниже, целуя и захватывая губами яички. Когда на сфинктер вылилась прохладная смазка, Женя рефлективно сжался, но пальцы Петра согрели её, растирая на нежной коже, и он снова расслабился. Женя закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях, поэтому не сразу заметил, как пальцы заменил язык. Пётр кончиком языка щекотал кожу, мягко поглаживал сфинктер, и Женя чувствовал удивительное сочетание возбуждения и расслабленности. Пётр нежно сжал его бёдра и развёл ещё шире для большего доступа. Слюна и смазка позволили языку скользить вокруг и легко проникнуть внутрь, лаская уже стенки ануса. Женя сжимал пальцами простыню, чтобы остаться в рассудке, он никогда не испытывал такие ощущений. Язык Пётра, казалось, был и внутри, и снаружи одновременно, член Жени истекал смазкой без всякой стимуляции. Женя открыл глаза и не смог оторвать взгляда: голова Петра была между ног, а его язык внутри него. От бесстыдства этой картины Женя даже покраснел и почти беззвучно прошептал: – Я сейчас кончу, Петь, – а тот, не отвлекаясь, продолжил его ласкать, снова возвращаясь к яичкам. И лишь губы Петра сомкнулись на головке, Женя излился с долгим негромким стоном.