Writober 2020

      День предвещал быть полным радости и веселья. Объявленный в гильдии конкурс на «главную феечку» вовсю разворачивался в быстро ставшим родным отстроенным с нуля зданием после стычки с гильдией Фантом Лорд. Кеинани помогала тем, что развешивала украшения на новенькой сцене, когда к ней, стоявшей на стремянке, подошла Кана.       — Я всё-таки настаиваю, чтобы ты участвовала, — флегматично заметила волшебница, скрещивая руки на груди.       — А я всё-таки настаиваю, что соревноваться с вами не хочу, — ответила более мягким тоном Дреяр.       — Вам денежный приз помог бы ремонт сделать.       — Ага, как будто я бы его выиграла, — девушка усмехнулась и посмотрела на Альберону через плечо. — Против Миры никто не в силах выстоять.       — То есть, за меня ты болеть не будешь?       — Буду, конечно, но прости, дорогая, мне кажется, она даже Эльзу уделает.       — Это мы ещё посмотрим.       — Купальник уже нашла под дефиле?       — Да, решила свой старый взять, в нём я буду выглядеть выгоднее.       — Подлецу всё к лицу, — рассмеялась Кей и слезла со стремянки, оценивая плоды своих трудов.       — Хорошо вышло.       — Спасибо, — девушка кивнула подруге. — Тебе не пора готовиться?       — Ай, — Альберона лениво махнула рукой. — Я готова. Но до сих пор не нашла ту бутылку, которую приметила вчера…       — Её Вакаба выпил.       — Что?! — волшебница вспыхнула. — Вот жучара! Ну, попадись он мне, вытрясу из него новое вино!       — Ты только аккуратней это делай, а то потом от жены огребёт.       — А нечего было моё брать себе.       — Выиграешь — купишь себе сотню бочек лучшего вина.       — Не, хочу на кое-что другое потратить.       — Расскажешь потом?       — Конечно!       Вскоре, когда все детали по организации мероприятия были улажены, зрители, среди которых было много как горожан, так и согильдийцев, начали рассаживаться на лавках за длинными столами, у кого-то уже стояли наполненные пивные кружки, кто-то сидел без выпивки. Рядом с Дреяр упали Макао и Вакаба, и первый мягко коснулся губами скулы девушки.       — Здорово оформила, — произнёс он, оценивающе разглядывая украшения сцены.       — Спасибо, — Кей улыбнулась, подавшись назад и оперевшись спиной о грудь мужчины, и Конбольт не преминул приобнять её за талию. — Где Ромео?       — С друзьями сейчас гуляет, к Фантазии придёт на площадь.       — Он решил участвовать? — удивилась Кей, оборачиваясь к Макао.       — Нет, просто посмотрит.       — А, хорошо.       Вскоре, когда зрители расселись, создавая переговорами гул, за которым едва возможно было расслышать голос Макса — волшебника, обладающего способностью подчинять себе песчаную бурю. Негласный распорядитель гильдии громко провозгласил начало конкурса за звание Мисс Хвост Феи, и отовсюду послышались оглушительные аплодисменты, кто-то даже свистел от переизбытка чувств. «Не иначе, Джет и Дрой, болеют за Леви», — Кей мягко улыбнулась, украдкой обводя взглядом собравшихся, но быстро вернула внимание на сцену. Вот и Кана, грациозно покачивая бёдрами, прошла в центр помоста. Она подняла к лицу колоду своих карт, раскрыла её веером, и те начали вылетать из-под пальцев девушки, образовывая вокруг хозяйки пёстрый кокон, начавший светиться ярким, почти ослепительным светом. Миг, и Альберона предстала в купальнике, приняв чарующую позу, глядя на зрителей из-под опущенных ресниц. Вакаба подскочил вместе со всеми с места, наслаждаясь видом, а ухо Кей согрел выдох.       — А для меня появишься в купальнике? — щетина на щеке чуть царапнула нежную кожу.       — Только если хорошо попросишь.       Выдержав паузу, Кана, махнув роскошными локонами, отправилась за кулисы, а ей на смену пришла новенькая, Джувия, не так давно сменившая образ на более симпатичный, стоило ей вступить в гильдию. Дреяр сложила ладони у рта рупором и громко поприветствовала девушку, начав активно аплодировать. «Всё же общие силы должны держаться вместе», — промелькнули в голове слова дедушки. Да и одна из Четырёх Элементов оказалась крайне приятной в общении, быстро найдя общий язык с водной волшебницей. Плоть-вода преобразила Локсар, и вот она уже стояла в купальнике в крупный горох, приветливо улыбаясь толпе людей, внимательно следящей за каждым движением конкурсанток на сцене.       Но вот настала очередь Мираджейн, как всегда мило и открыто улыбаясь всем и каждому. Постоянная гостья разворотов журнала «Волшебник», невольная похитительница сердец сотен, а то и тысяч, читателей, девушка, чью красоту воспевают каждую неделю на глянцевых страницах… преобразила свою голову в голову Хэппи. Майн поперхнулся дымом, который хотел выдуть после затяжки своей трубки, зрители затихли, находясь в шоке от такого представления.       — Как будто в журналах её в купальнике не видели, — прыснула Кей.       — Ну знаешь, — Макао потёр шею. — Зрелище…       — Непривлекательное?       Конбольт не нашёлся, что ответить, лишь прочистил горло и через стол похлопал товарища по спине, пока тот не смог прокашляться. Вакаба показал большой палец вверх, давая понять, что с ним всё в порядке, и смиренно сел обратно, подперев подбородок кулаком. Появление головы Гажила, ещё одного новичка в гильдии, на бледных хрупких плечиках только добавило остроты, после чего Мира удалилась, оставив зрителей переваривать увиденное.       Вот уж чьё появление сумело-таки взбудоражить многочисленный народ, так это Эльзы. Она эффектно появилась на сцене и преобразила свои вечные доспехи на наряд в стиле готической лолиты, чем вызвала ожидаемо восторженную реакцию.       — Совершенно другой человек, — замерший Конбольт в шоке наблюдал за обновлением образа согильдийки, пока где-то рядом Ридас активно зарисовывал всё происходящее, чтобы впоследствии оставить след в истории гильдии.       Выступление Скарлет оказалось таким же кратким, как и появление, и следом за оружейницей появилась миниатюрная Леви, большими любознательными глазами оглядывая зрителей, часть из которых скандировала её имя, подначиваемая товарищами девушки по команде. За Леви следовала Биска, которая, как и её предшественница, показала свои достоинства на «ура». А замыкала выступление Люси — добрая и отзывчивая девушка, пришедшая в гильдию не так давно, но сумевшая отлично влиться в Хвост Феи. Кей аплодировала вместе с остальными, приветствуя Хартфилию на сцене, когда откуда-то из-за кулис, прерывая выступление блондинки, вышла на свет…       — Эвергрин?! — Кеинани вскочила со скамьи, начав неосознанно озираться по сторонам, выискивая брата. Тишина, воцарившаяся в общем зале здания гильдии, стояла мертвенная, даже перешёптывания шокированных волшебников едва были слышны.       — Что она здесь делает? — удивлённо спросил Вакаба, поднимая голову на юную подругу.       — Громовержцы вернулись в город? — уточнил Макао, кладя ладонь на плечо девушки.       — Я… Я не знаю, — прошелестела Кей.       — Люси! Не смотри ей в глаза! — вдруг закричал предостерегающе Грей, и Дреяр приложила пальцы ко рту, не в силах побороть оцепенение и шок. И в этот момент Хартфилия окаменела, застыв с лёгким недоумением на лице. Кожа, волосы, наряд — посерело всё, обратившись в плотный холодный камень. Макс в ужасе обернулся к зрителям.       — Бегите!       Горожане, пришедшие посмотреть на парад красоты, ломанулись прочь из здания, надеясь на то, что их не коснётся что похуже, если не окаменение. Кей осталась стоять, не в силах пошевелиться, глядя во все глаза на волшебницу из Громовержцев, на девушку, заплетавшую ей когда-то косы перед сном и рассказывавшая забавные истории, пока Кей помогала брату и его команде иной раз на заданиях.       — Кей, ты что-то знаешь? — настороженно спросил Майн.       — Нет… — прошелестела она. Девушка отчаянно искала взором тёмно-синих глаз объяснение тому, что послужило такому вероломному поступку Эвер, однако яркая, золотая, возникшая прямо в здании, вспышка ослепила присутствующих на мгновение, а стоило Кеинани проморгаться, как она воочию увидела Лексуса.       — Лекс! — крикнула она, поднимая руку повыше, чтобы тот её увидел, но ему как будто не было до неё дела, парень свирепо, с безумной улыбкой глядел только на дедушку, словно игнорируя всех присутствующих.       — Ну привет, моя дорогая гильдия! — рычаще произнёс Дреяр. — Вот теперь-то начнётся фестиваль!       Только теперь боковым зрением девушка уловила пёстрые пятна: Фрид, подпиравший колонну справа, и Бикслоу, усевшись на перилах по левую сторону прохода, опоясывающего общий зал. Вокруг кукольника парили его марионетки, похожие на тотемы аборигенов дальних островов королевства.       — Давай-ка поиграем, старик, — Лексус хищно улыбнулся.       — Прекращай эти свои глупости! И верни им прежний вид! — приказал Макаров, указывая на остальных конкурсанток, застывших в камне. Дреяр даже не поняла, когда старательно украшаемая ею сцена потеряла все кулисы, софиты, ленты, баннеры. Остался лишь голый помост, уложенный ровными деревянными досками, на который вышли все Громовержцы, встав между девушками, превращёнными в скульптуры.       — Интересно, сколько вас останется к началу Фантазии?       Вверху сверкнула вспышка, и молния, дробя дерево, возникла совсем рядом с Люси, всё также недоумённо глядящей перед собой.       — Лекс, прошу, хватит! — вскричала Кей и выбежала вперёд, несмотря на попытки Макао удержать её. — Пожалуйста, не надо!       — Сестричка, здравствуй, — лицо парня не изменилось. Он смотрел на неё также безумно, как и на их дедушку. — Как живёшь?       — Братик, прошу, — взмолилась девушка. — Зачем тебе это всё? Скажи, что ты хочешь, я всё сделаю!       — Тебе не по силам добиться того, чего я хочу.       — Мы выявим сильнейших в Хвосте Феи, — подал голос как всегда непроницаемый Джастин, шагнув вперёд. — И для этого мы поиграем.       — Правила очень просты: последний оставшийся побеждает. Да начнётся же битва за Хвост Феи!       Вперёд вышел Нацу, кто бы сомневался. С самодовольной улыбкой заявил о том, что одолеет Дреяра. Неугомонный. Как будто прошлогодний опыт его ничему не научил. Вот же дурень… Нацу подпрыгнул, намереваясь ударить волшебника, но его поразила молния. Послышался неприятный запах горелого. Кей перекосило.       — Если хотите вернуть этих девчонок, — начала Эвергрин. — Придётся одолеть каждого из нас.       — Нас всего четверо, а вас где-то под сотню, не так ли? — усмехнулся Бикслоу.       — Но на это у вас три часа. По истечению этого времени девчонки превратятся в песок, — весело продолжила Эвер.       — Чёрт… — сквозь зубы прошипел Конбольт, сжимая кулаки до белых костяшек.       — Ну и нашим полем битвы станет вся Магнолия, — перехватил инициативу Лекс. — Сражение начнётся, когда вы нас найдёте.       — Живо прекрати этот дурдом! — взревел мастер гильдии, начав увеличиваться в размерах. Кей испугалась, отшатнувшись в сторону. Она не помнила, когда видела дедушку в такой ярости. Да, разумеется, с Лексом бывали перебранки, но никогда до этого братик не работал так грязно, против своих… Дреяр похолодела, сердце ухнуло вниз, заставляя с ужасом смотреть на разборки близких людей. Шок и неверие переросли в злость.       — Раз такой хладнокровный, поставь меня рядом с девочками! — вскинулась водная волшебница, убирая с плеча ладонь Конбольта. — Давай, обрати в камень!       — Ты думала, я лишу тебя веселья? — эти слова заставили девушку буквально прирасти к полу. То, как это было сказано, то, как исказило лицо Лекса.       — Ты не мой брат, — осипшим, надтреснутым голосом произнесла Кей, не в силах отвести испуганных глаз от парня.       — Подожди отрекаться, — Дреяр расхохотался, жутко, страшно, до шевеления волос на затылке. — Может, ты сумеешь войти в мою новую гильдию.       Его зловещий смех раздался под сводами здания гильдии, а Громовержцев охватил сноп искр золотых молний, новая вспышка, и на сцене остались стоять лишь окаменевшие согильдийки. Сердце больно кольнуло, заставив Кей согнуться, приложив кулак к груди. Она пыталась дышать коротко, не вбирая в лёгкие много кислорода, но ситуация требовала успокоиться, а для этого хотелось вздохнуть глубоко, расправить лёгкие вовсю. Однако каждый глубокий вдох иглами отдавался где-то между рёбрами.       — Ты как?       — Порядок, — на выдохе ответила Майну Дреяр и посмотрела на дедушку. Он, уже вернувший прежние размеры, стоял, глядя куда-то под ноги, словно обдумывал что-то, даже не поднял головы, когда члены гильдии ринулись на улицу, желая расквитаться со своими товарищами за проделанное.       — Пойдём, Кей, — Макао потянул девушку в сторону выхода. — Надо найти твоего брата и образумить.       Влекомая членами их команды, Кеинани бросила последний взгляд на сцену, где стояла нахмурившаяся Кана. Она была там только потому, что участвовала в этом дурацком конкурсе. Только поэтому замерла, ни жива, ни мертва.       — Ох, Эвер у меня огребёт, — процедила волшебница, наращивая темп бега с мужчинами. Ладони сжались в кулаки, готовые идти в дело.       — Где твой брат может быть? — спросил Вакаба, не переставая дымить даже на бегу.       — Понятия не имею, но искать я его буду без вас, — отрезала Дреяр.       — Это ещё почему?       — Ты слышал, как он со мной разговаривал?       — Да, это-то меня и тревожит, — кивнул Конбольт. — Раз он даже с тобой так заговорил, значит, дело тухлое, и вряд ли он станет тебя слушать.       — Я единственная, к кому он вообще может прислушаться, — Кей мотнула головой, но внезапная догадка заставила её резко затормозить и начать затравленно оглядываться.       — Что такое?       — Ромео!       Поняв, что именно Кей имеет в виду, Макао схватился за голову.       — Его надо найти! Если бои будут проходить на всех улицах Магнолии, горожане в опасности, а мы понятия не имеем, где гуляет Ромео!       — Твою мать, Лексус! — Дреяр импульсивно ударила стену рядом стоящего дома. — Найду — порешаю! Уф, новый план: отыскиваем Ромео, ведём в безопасное место и уже после ищем Лекса.       — Годится, — кивнул Вакаба. Но стоило ему сделать шаг в сторону, вокруг компании на мощёной брусчаткой улице возникли пурпурные письмена, слишком знакомые, до боли знакомые. Команда оказалась в огромном квадрате, очерченном по земле, а после проявления магии Фрида множество рун взметнулось куда-то ввысь, чтобы затем образоваться в парящее над головой условие: за пределы этих письмён будет разрешено выйти самому сильному из находящихся в них магов.       — Чт… что за бред?! — вскинулся Майн, едва не выронив трубку изо рта. — Они там совсем из ума выжили?!       Кей, стоило ей прочесть условия ловушки, в которую попала команда, в ужасе уставилась на Макао. Если Лекс хотел придумать для неё более жестокую игру, лучше просто быть не могло. «Что на тебя нашло?..»       — Я не буду сражаться, — Дреяр судорожно замотала головой.       — Если не выполним условие, нас отсюда не выпустят.       — Ромео может быть в опасности, — пробормотал Конбольт, сверля письмена яростным взглядом, будто это могло их изменить, поменять правила, пропустить команду. Внезапно письмена начали меняться, но проявившаяся новость только усугубила положение: началось сражение между Джетом, Дроем и Альзаком. Кеинани схватилась за голову, зарывая пальцы в волосы цвета морских глубин.       — Нет-нет-нет, — девушка замотала головой. — Мы не должны сражаться! Пожалуйста, нет!       Новая информация: победитель — Альзак. Джет и Дрой выбывают из этой игры.       — К-как так? Так быстро…       Стена с письменами обновлялась, тут и там мелькали имена сражающихся между собой. Кто-то выбывал сразу, кто-то сражался стойко, не уступая… противнику. Когда друзья стали противниками? Когда Лекс обезумел?       — Кей, — тон Макао не предвещал ничего хорошего. — Ты сможешь переубедить Лексуса, я в это верю. А ещё я верю в то, что тебе удастся найти Ромео.       Сердце пропустило удар. Волшебница поняла, к чему клонит мужчина.       — Замолчи, — она замотала головой.       — Выбраться отсюда можешь только…       — Хватит!       Кулак Макао объяло фиолетовым пламенем. Он было занёс его над собой, но Вакаба с Кей вовремя кинулись в сторону товарища, не давая тому совершить ошибку.       — Разве вы не понимаете?! — грозно крикнул Конбольт. — Иначе нам не выбраться отсюда! А мой сын сейчас, может, огребает от какого-нибудь Визито или Наба!       — Так поэтому тебе и надо выбраться отсюда, чтобы его найти! — ответил Вакаба.       — Если выйду я, кто остановит Лексуса?! Эльза в камне, Нацу не выстоит, мастер не указ этому засранцу, что нам ещё остаётся? Надежда только на Кей!       — А если он меня не послушает? — спросила Дреяр, стараясь удержать руку Макао от его же тела.       — Найдёшь Ромео и скроешься!       — И как я ему объясню, где ты? Что я должна ему буду сказать, а?!       — Кей, Макао прав, — кивнул Майн.       — И что, ты согласен сейчас огрести?! Серьёзно?!       — А у нас выбор есть?       Конбольт сумел распознать момент, когда хватка друзей ослабнет, и шустро выскочил из неё, вновь занеся над собой охваченную переливающимся пурпурным пламенем руку. Вакаба набрал в лёгкие побольше воздуха и пропустил его через трубку, создав так много дыма, что глаза Дреяр заслезились, а дышать стало нечем. Девушка закашлялась, но сквозь душащие позывы прочистить горло донеслись звуки борьбы. Не видя перед собой даже на расстоянии вытянутой руки, она пошла на звук, как вдруг ей знатно прилетело Пурпурным Дождём — приёмом Конбольта. В ушах зазвенело, девушка вскрикнула и упала на колени. Нужно было что-то делать с этим дымом, и поскорей.       — Не пытайся меня одурачить, Вакаба! — разъярённо бросил волшебник, обнаружив взглядом Дреяр. — Второй раз не прокатит!       — Нет, Макао, стой!       Кей инстинктивно воздела руки, защищаясь, и откуда-то из окна соседнего дома взмыл огромный пузырь воды, получив весь урон удара на себя. И только когда вода грузными каплями окропила булыжники под ногами, мужчина понял, на кого напал, но было уже поздно. Появившийся из ниоткуда Майн точным ударом нанёс Макао поражение, повалив того на землю. Волшебник не успел даже охнуть, осознать, что произошло, как потерял сознание, ударившись головой о брусчатку. Глаза закатились, веки смежились, рука, протягиваемая в сторону Дреяр, упала, так и не достигнув волшебницы. Поняв, перед кем всё произошло, Вакаба нервно сглотнул.       — Кей… Ты пойми, ничего личного… Ты же понимаешь…       Ярость, с которой девушка подняла голову на товарища, в один момент ставшего невольным противником, застила глаза подобно пелене, дыму, подвластному Майну. Он использовал её образ, чтобы сбить с толку Макао. Не свой, не чей-либо ещё. Её. Стоило, наверное, сказать «спасибо», что не использовал низость похуже: например, образ сына, но эмоции уже поглотили девушку, Кеинани встала на ноги, провела левой рукой в сторону резким движением, словно что-то встряхивала, и на Вакабу обрушилась целая волна из протекавшей, как оказалось, рядом реки. Мужчина закричал, но крик резко оборвался, когда вода попала в глотку волшебнику. Волна велением Кей отступила также быстро, как и явилась. Девушка склонилась над Майном, несколько раз провела пасс рукой, будто что-то вытягивала из него, и изо рта товарища полилась вода, сопровождаемая страшным кашлем. Мужчина попытался сфокусировать зрение, но силы его покидали. Как же быстро их вынесло… Хотя, Вакабу, похоже, волной приложило о каменный фундамент дома, потому он и потерял сознание. Взгляд устремился на Макао.       — Я найду Ромео, — тихо произнесла Кей, устраивая мужчин в полулежачем положении у дома, а после оставляя мягкий поцелуй на губах Конбольта. — Прости меня.       Злость клокотала в груди. На себя, на друзей, на Эвергрин. На Лексуса, который решил, что это будет забавно.       — Ты обещал мне. Обещал, что не станешь таким, как Иван…       Глаза напоминали водовороты — в них гасло всё положительное, обнажая лишь холод бездны, которую ощущала вкупе с яростью волшебница. Стряхнув капли с оливковой кожи, она двинулась дальше. Как бы ни хотелось ей призвать брата к ответу, сейчас было необходимо найти Ромео.       Пока девушка искала дом друга, с которым мог сейчас быть Конбольт-младший, ей пришлось противостоять ещё нескольким согильдийцам, которых без особого труда вынесла с помощью небольшого шторма, не без помощи всё той же реки, охотно позволяющей использовать свои воды для нужд повелительницы волны. «Да уж, способности Джувии намного круче, не надо искать материал, — посетовала про себя Кей, перешагивая через поверженную Лаки. — Прости, я не хотела».       Примерно через квартал от оставленной девушки Кей облегчённо выдохнула, увидев знакомую макушку. Ромео обернулся и подбежал к Дреяр, заглядывая той в глаза.       — Что за шум в городе? — спросил он. Дышать на миг стало невозможно. Кеинани присела напротив Ромео и сжала его за тонкие руки.       — Милый, я хочу, чтобы ты укрылся в здании гильдии, и как можно скорее, — обеспокоенное выражение лица волшебницы передалось и шестилетке. Он испуганно заозирался.       — Где папа?       — Он… Он сейчас пытается разрулить то, что творится, а меня послал найти тебя и отвести в гильдию. Папа, как освободится, придёт за тобой.       — Можно взять с собой Джулиана? — Ромео указал на друга.       — Боюсь, его родители будут злиться, если не найдут его рядом с домом, а нам с тобой на улице находиться небезопасно. Пожалуйста, пойдём со мной.       — Хорошо, — неуверенно протянул мальчик. Он попрощался с другом и, ведомый за руку Дреяр, последовал за ней, невольно перенимая её обеспокоенное состояние.       А в голове роилась лишь одна мысль. «Только бы не попасть в ловушку Фрида. Только бы не попасть в его ловушку…» Исходя из тех замечаний, что Кей сделала во время предыдущего боя, те, кто не носит метку Хвоста Феи, не попадают под условия ловушки, а Ромео пока не приобрёл свою метку в виду возраста, поэтому правило на него не распространялось, опасения Макао были пусты. Но того факта, что малыш мог попасть под горячую руку, никто не отменял, и это пугало больше.       Где-то неподалёку за домами возникла знакомая алая вспышка, раздался грохот разрушаемого дома. «Чёрт». Кто-то из своих… Не церемонясь, Кей подхватила Ромео на руки, прижала к себе, положа ладонь на затылок, и побежала в сторону гильдии так быстро, как только могла себе позволить, огибая наиболее опасные участки улиц, где проходили ожесточённые бои. Глядя через плечо Кей, Ромео смог в какой-то момент разглядеть бой знакомых лиц и ахнул.       — Они дерутся!       — Да, — стараясь не сбить дыхание, ответила девушка. — У нас тут полный швах творится, папа помогает это устранить.       — Ты потом к нему на помощь пойдёшь?       — Да, котёнок, — врать было тошно. Врать Ромео было просто омерзительно.       Сил почти не осталось, когда Кей рухнула на колени у порога в гильдию, выпуская мальчугана. Ошеломлённые дедушка и Нацу смотрели на них во все глаза.       — Сберегите Ромео, — пытаясь отдышаться, пробормотала Кей. По лицу ручьями катился пот, пряди волос змейками стелились по щекам и лбу, блестящие от влаги.       — Милая… — пробормотал Макаров.       — В порядке. Я иду за Лексом.       — Эй, я с тобой! — вскинулся Драгнил.       — Ты даже выйти не можешь! — рявкнул мастер.       — Я остановлю его, — постепенно выравнивая дыхание, произнесла волшебница, не особо прислушиваясь в перепалку. Макаров посмотрел на неё с грустью и тоской.       — Его уже ничего не остановит, — покачал старик головой.       — Я попытаюсь. Этому пора положить конец.       Кулаки тряслись, сжатые в бессильной злобе. Хотелось пустить их в ход. К внучке приблизился дедушка и обнял, мягко положив ладони на спину девушке.       — Ты всё ещё веришь, что до него можно достучаться?       — Всегда получалось, и в этот раз должно.       — Бесполезно просить остаться?       Кей кивнула.       — Прошу, будь осторожна, доченька, — ласково произнёс мастер.       — Я заставлю его извиниться перед тобой, деда, — Кеинани подняла полные боли глаза на Макарова.       — Сохрани себя. Остальное неважно.       — Люблю тебя.       Она обняла дедушку, опустила руки и, когда мастер отошёл на шаг, отправилась обратно, пытаясь понять, где мог засесть несносный братец. Однако стоило ей углубиться в город, в переулке девушка наткнулась на…       — Бикслоу, — выдохнула дрожащим голосом Кеинани.       — Привет, малышка! — вполне радушно поприветствовал подругу волшебник. Его марионетки парили неизменно рядом.       — Я не хочу с тобой драться, — девушка попятилась, но пара марионеток остановили движение.       — Я тоже, честно. По мне, оставили бы тебя под письменами в гильдии, и сидела бы там в безопасности. Но Лексус что-то разошёлся.       — Так ты…       — Я не против его действий. И не пойду против него.       — Что за странная преданность?       — Лексус хочет как лучше, ты знаешь.       — Но не таким способом.       — Слушай, я не могу допустить тебя до него. Мне не хочется причинять тебе вред.       — Так отпусти.       — Тоже не могу. Прости, малышка. Надеюсь, ты поймёшь.       В глазах возникли искры, слепящие напрочь, голову пронзило тупой сильной болью, оглушающей настолько, что в ушах стоял противный звон. Чувство ориентации в пространстве притупилось, понять, где низ, а где верх было невозможно, однако распознать удар головы о камень на грани сознания удалось. Кей свалилась прямо под ноги Бикслоу, разочарованно выдохнувшему и направившемуся куда-то дальше.       Когда голову начали разрывать десятки голосов, из пересохшего горла раздался приглушенный стон — отголосок боли от удара о камень улицы. Шум в голове продолжался, солнце слепило даже через тонкую кожу век, окрашивая зрение в алый. Рука, онемевшая от неудобства позы, бесчувственно поднялась в воздух и начала покалывать: кто-то взял Кеинани за ладонь. Вторая рука заслонила светило, чтобы можно было хотя бы открыть глаза и понять, что происходит. Проморгавшись через пару-тройку секунд, Дреяр поняла, что лежит не в переулке, а на открытой улице, и руку её держал Макао, потрёпанный, но наметивший слабую улыбку, стоило девушке начать приходить в себя. Вакаба уже стоял на ногах, глядя куда-то в небо.       — Где… где я? — хрипло спросила Кей, пытаясь сфокусировать взгляд на Конбольте. Майн повернулся на голос.       — Ты там, где мы попали в ловушку.       — К-как я попала?..       — Не знаю, — Макао покачал головой. — Мы с Вакабой очнулись, и ты уже лежала тут.       — Я помню, как встретила Бикслоу, пока искала Лекса…       — Кей, где Ромео?       — В гильдии, — Дреяр выдохнула и постаралась встать, опираясь о подставленную руку волшебника.       — Дела стали на порядок хуже, — Вакаба кивнул в небо, и Кеинани, приглядевшись, обнаружила причину беспокойства друга. Глаза расширились в ужасе, челюсть отвисла, помутнение разума пропало моментально. Голоса не желали покидать голову.       — Это… Это…       Сердце Кеинани сковал ужас, взрывающийся в мозгу сотней тысяч петард, стоило скользнуть взглядом по знакомым прозрачным, подобно слезе, сферам в небе. Она знала, что это такое. Сотни грозовых слёз, прозванных Храмом Молний, парящие высоко над Магнолией, окружили весь город, это было ясно без слов. «Насколько же ты низко пал?..»       — Лексус постарался. Кана, Кей очнулась.       И только сейчас, уловив голос товарища не только ушами, но и внутри своей головы, до девушки дошло, почему шум не пропадал: магия Уоррена позволяла телепату объединить всех согильдийцев общей связью.       «Кей, господи, ты цела?»       — Я-то да. Выходит, вы больше не в камне? — Дреяр облегчённо выдохнула.       «Точно, подруга. Все целы и невредимы».       «Простите меня, — подал голос Роко. — Моя телепатия не достаёт до гильдии. В любом случае, те, кто меня слышит, должны уничтожить штуки в небе».       «Иди ты, Уоррен! — истерично воскликнул, судя по голосу, Макс. — Ты уже забыл, что сделал со мной?»       «М-макс?! Т-ты уж извини меня, пожалуйста, я п-просто хотел спасти Эльзу и остальных!»       «Это Дрой! Слышишь меня, Альзак?»       «Да, слышу, — Коннелу с трудом давались слова, похоже, его изрядно потрепало в битвах. — Прости за то, что сделал…»       «Извинений мало! Ты атаковал меня исподтишка!»       — Ты, Вакаба, тоже хорош, — прорычал Макао, придерживая Кей за талию, глядя на своего друга. Видимо, не одну девушку задело то, какую уловку Майн использовал, чтобы остановить Конбольта.       «Мы не простим тебя, Лаки!»       Далее голоса смешались в один громкий гвалт. Каждый пытался перекричать друг друга, обвинить, напомнить о низком поступке, подлить масла в огонь бушующего пожара претензий и обоюдных обид. Кей в шоке уставилась и на друзей, прожигающих друг друга насквозь. Стоять самостоятельно стало возможным, поэтому Дреяр освободилась от заботы Конбольта и влепила обоим мужчинам подзатыльники: смачные, хлёсткие, до жгучей краткой боли на коже.       — Нашли время препираться, мать вашу! — выругалась Кей, надеясь, что её слова услышат и другие, пока товарищи по команде виновато потирали макушки. — У нас есть проблемы посерьёзней, а вы тратите драгоценное время на выяснения!       «Ты вообще помолчи! — вскинулась Лаки. — Нашлась тут самая ответственная!»       «Послушайте!»       Голоса прекратили бессмысленный спор, когда голос Люси громко пронёсся в каждой голове согильдийцев. Кей замерла, встав между друзьями и невольно подняв взгляд в небо, словно Хартфилия говорила откуда-то сверху.       «Нам сейчас никак нельзя ссориться! Жители города в серьёзной опасности! Мы должны работать сообща, чтобы защитить Магнолию! Если мы объединим силы, то сможем преодолеть что угодно! Я усвоила это, вступив к вам. Я знаю, что я — новенькая в Хвосте Феи, но мои чувства к гильдии не слабее, чем у кого бы то ни было из вас. Я день и ночь мечтала вступить в Хвост Феи, всегда восхищалась гильдией, и даже сейчас… Прошу… Давайте объединимся и защитим гильдию… Мы должны спасти наш город! А если нет, тогда я сама уничтожу все слёзы!»       Девушка говорила отчаянно, в сердцах, от всей души, отражая те эмоции, что клубились в сердцах каждого, кто носил метку Хвоста Феи на теле. Воцарилась короткая пауза, прежде чем Кей беззлобно рассмеялась, чем вызвала недоумение и опасение за разум у товарищей.       — Ты не одна в своих чувствах, это точно, — на улыбке произнесла Дреяр. — Спасибо тебе. Хватит сеять распри, народ, новенькая права! Пора и делом заняться!       «Она уже давно не новенькая и переживает за Хвост Феи сильнее, чем кто-либо из нас! Люси, ты совершенно права — ссоры оставим на потом!»       «Как я могу остаться в стороне после такой речи?»       — Спасибо, что остудила наши головы, — произнёс Макао, стараясь не смотреть Кей в глаза. Майн неловко кашлянул, стараясь держать макушку подальше от рук подруги.       «Народ, вы готовы? Пора сражаться!»       — Давно пора, — выдохнула Кеинани, идя в сторону протекающей неподалёку реки. Конбольт настороженно взглянул на товарища.       — Кей, ты знаешь, что…       — Эти штуки поражают любого, кто повредит хоть одну силой, равной наносимому им урону? Да, знаю, видела, как Лекс их однажды использовал.       — Ты ведь водой управляешь…       — И что? А кто-то металлом, он тоже хорошо проводит, и что, мне теперь в сторонке стоять, пока остальные огребают? Джувии похлеще достанется, она вся из воды! Идите к чёрту, потому что мы все в этой каше, и все должны расхлёбывать!       Руки плавно возделись вверх, и податливая влага начала подниматься, неукоснительно повторяя движения волшебницы.       «Двести штук на севере мои! — обозначила границы Эльза. — Разрушение тех, что на юге, оставляю на вас!»       — Боги, сколько же ей достанется… — обречённо пробормотала Дреяр. Она прекрасно знала, какая сильная её подруга, но число… ужасало, до пят прокатываясь ледяным холодом.       Пузырь воды, взятый из вод реки, разрастался над головами команды, и лицо Макао серело, пока он осознавал, сколько слёз хочет разрушить Кеинани. Мужчины встали по обе стороны от подруги, приняли стойки и начали копить как можно больше своей магии. Пузырь обрёл окончательные размеры, и в один миг он преобразился, разорвавшись на множество тонких, похожих на гигантские иглы, струек, бесконечно и быстро перетекающих в форме копий.       — Двадцать на мне, — со сталью в голосе оповестила Дреяр.       — Я беру двадцать слева.       — А я — справа.       — Шестьдесят на юго-востоке! — оповестила Дреяр.       «Принято, мы берём восемьдесят южнее вас!»       «Мы — шестьдесят восточнее!»       — Повеление Океана: Морской Ёж!       Водяные копья стремительно ринулись ввысь, слепя иной раз на солнце, отражая лучи приветливого светила. Слева взметнулась магия Вакабы, распределяясь по висящим слезам, а справа Макао отправил в полёт пурпурные искры, стараясь охватить как можно больше. Миг полёта магии отсчитывался тяжёлым набатом сердца в ушах, стучавшего так, будто оно пыталось вытолкнуть кровь из тела. Ладони неприятно вспотели, стало невозможно устоять на месте, страх от предвкушения дикой боли холодил душу, что скрывать. Кей понимала, что повторись эта ситуация вновь, без промедления повторила бы свои действия, но это не могло спасти разум от мысленной, бесполезной подготовки тела к боли.       «Что ж, вот и посмотрим, чего я стою, правда, Лекс?»       Водяные копья, дымовые стрелы и огненные росчерки пробили гигантские сферы насквозь, оставляя после себя фонтаны из осколков слезы и постепенно исчезающие металлические шипастые обручи. Храм Молний по цепочке ринулся разрушаться в обе стороны, покрываясь облаком взрывов. Зрелище столь грандиозное, сколь и опасное. Мелкое крошево плавно опадало вниз, создавая ощущение, будто это падали искорки от какого-то салюта. Сердце сжалось от предчувствия. Вот-вот должно настичь. Вот сейчас…       Когда мелкие молнии заискрились вокруг тела, Кей неосознанно всхлипнула, понимая, что ещё ждёт. Как бы она хотела забыть это чувство… Секунда, и девушка каждым нервом, каждой клеточкой тела ощутила такую боль, что крик вылетел изо рта прежде, чем та осознала, насколько всё плохо. Каждый сантиметр тела пронизывала мощная грозовая магия, в голове взрывались тысячи фейерверков, тело выкручивало от нестерпимой, неукротимой боли. Горло осипло от нескончаемого вопля, а он всё вылетал из горла, всё рвался из груди наружу. Звон в ушах заглушил все звуки мира, и волшебница не могла слышать, как страдают её товарищи, как разделяют с ней боль. Как Макао и Вакаба, не сумев сдержаться, кричали рядом, выгибаясь дугой в спине, пригвождённые к земле, не в силах справиться с мучениями. Всего на миг, на краткий миг в голове пронеслось беспокойство о том, каково сейчас Титании, прошившей своим вооружением двести сфер. Как бы ни было Кей больно, Эльзе было больней многократно. Она сильнее Дреяр, спору нет, но даже её сейчас мучают разряды, рвущие все чувства в клочья.       Но вот молнии, бьющие тело, кажется, вечность, перестали мерцать вокруг тела. Лежать на спине было ужасно. Шевелиться не давали усталость и чувство, будто плоть изрубили в кашу. Голова гудела, а веки то смежались, то открывали взор на голубое ясное небо, размытое от выступивших слёз. Преодолев себя, Кей повернула голову вправо, морщась от остаточных импульсов, иногда всё же на краткий миг прошивающих мышцы. Макао, посмотревший на Дреяр, сумел поднять руку, показывая большой палец. «Жив». Слева что-то прокряхтел Вакаба, что вызвало непроизвольный смех у товарищей, начавших почти сразу охать от того, что бока нещадно саднило.       «Надеюсь, все живы», — прозвучал в голове голос Эльзы.       — Она ещё что-то говорить может, — осипшим голосом простонала Дреяр.       «Всё-таки у нас такая прекрасная гильдия».       «Была бы ещё лучше, если б Лексус не устраивал мятежи».       Кто-то от души посмеялся, кто-то начал беспокоиться о самочувствии товарищей. Гильдия становилась собой. Кей, простонав от ноющей боли, попыталась встать, но без помощи товарищей это оказалось на порядок сложнее, тело сводило чертовски сильной судорогой, от которой тело корёжило и выворачивало будь здоров. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и можно попробовать встать. Она подбадривала себя, пока не увидела до боли знакомую вспышку в небе. Вспышку, которая закончила войну между Хвостом Феи и Фантом Лордом. Закон Феи. И если это не дедушка, то тогда… Лексус?! Что ты наделал?.. Кей закрыла глаза, не в силах наблюдать это свечение. Если Лекс видит её врагом, видит врагом всех согильдийцев, тогда от них не останется ничего. Стало страшно, но не за себя, Дреяр невольно зажмурилась. «Что же ты натворил?» Заклинание достигло своего апогея и неспешно сошло на нет. Волшебница, страшась поднять веки, всё же открыла глаза. «Я жива или мертва? — она попыталась поднять руку, но конечность прошибло остаточным электричеством. Девушка слабо простонала и уронила длань на землю. — Похоже, в целости. Но как остальные?» Спустя пару секунд голова практически взорвалась от гомона знакомых голосов, спрашивающих друг друга, все ли в порядке.       — Живы, — произнёс Майн. — Хорошо.       — Куда денутся, — усмехнулся Макао. — А кто ж задания выполнять будет?       — Ну, Набу это не грозит.       Дреяр прыснула, её смех подхватили другие, кто услышал реплику, но тут же заохала, хватаясь за торс. Вставший Конбольт, терпя редкие короткие вспышки в мышцах, помог девушке подняться, и троица неспешно направилась в гильдию. Туда стекались все согильдийцы, что были в городе, вызванная Полюшка, руководя теми, кто пострадал меньше, указывала, кому стоит наложить бинты, кто обойдётся одним пластырем, а кто удостаивался чести быть загипсованным. Ромео, завидев отца, ринулся ему навстречу и прыгнул на шею, что стоило Макао неимоверных усилий. Было видно, как он сдерживался, чтобы не вскрикнуть от боли, но ради сына терпел, пока Кей не отвлекла мальчугана от отца, чтобы тот перевёл дух. Одно только не давало Дреяр покоя: где дедушка? Заметив обречённый взгляд целительницы, волшебница оставила команду и подошла к женщине.       — Полюшка, где деда?       — В лазарете.       — Что с ним?.. — похолодев от ужаса, спросила Кей.       — Он… надорвался. Ситуация с Лексусом чуть не довела его до края. Сейчас состояние стабильно, но старику нужен отдых.       — Я могу навестить его?       — Можешь, — ответила Полюшка и быстро ретировалась помогать пострадавшим дальше.       Дреяр на ватных ногах поднялась на второй этаж, где в глубине здания находилось больничное крыло, окнами выходящее на дивный лес, растущий едва ли не у самой черты города. Девушка постучала в дверь и, с трудом расслышав позволение войти, тихонько переступила порог, прикрывая за собой. Сердце щемило в груди, в беспокойстве Кей подняла руки к груди, приближаясь к дальней койке, отделённой ото всех высокой белой шторой. Зайдя за висящую ткань, Дреяр увидела дедушку: бледного, измождённого, но спокойного. Похоже, опасность и правда миновала, пусть и была чертовски близко.       Макаров, увидя внучку в не самом лучшем состоянии, невольно сжал кулаки, но быстро взял себя в руки. Старик распростёр руки, чтобы обнять Кей, но та вместо этого упала ему на колени, зайдясь в рыданиях. Сердце мастера болело за каждого члена его большой семьи, объединённой одной меткой, и всё же эту малышку он старался оберегать как можно дольше, памятуя всю жизнь о том моменте, когда она появилась в его жизни. Замёрзшее маленькое тельце, завёрнутое в какую-то рванину, лежавшее на обугленных останках то ли своих родителей, то ли соплеменников. Морщинистая рука погладила смуглую спину.       — Ну-ну, доченька, всё хорошо.       — К-как ты с-себя чувст… чувствуешь? — хлюпая носом, спросила Кей.       — Бывало и хуже. Вы справились, мои хорошие. Всё сделали как надо, правда?       — Да, деда…       — Молодцы. Думаю, Фантазию в этом году мы перенесём на завтра. Что думаешь, не обидятся горожане?       — Что ты, мы такой салют им устроили.       — Скажете, что мне нездоровится, в мои годы пора уже начинать болеть.       Дреяр посмотрела на дедушку и улыбнулась его словам, утирая град слёз. Рыдания постепенно успокаивались, унимая шторм в душе.       — Твой брат зашёл слишком далеко, — уже серьёзно произнёс Макаров, скрещивая руки на груди. — Очень долго я спускал ему выходки.       — Что ты хочешь? — пересохшими губами спросила Кеинани, хотя подсознательно уже понимала, что последует дальше.       — Я исключу его из гильдии.       Повисла пауза. Тягучая, неприятно липкая.       — Понимаю, ты его…       — Я принимаю твоё решение, — бесцветно сказала девушка.       — О, вот как, — Макаров не ожидал такой реакции.       — Любому терпению приходит конец, а его выходка…       — Он перешёл черту.       — Ромео мог пострадать. Горожане могли попасть под горячую руку. Насколько я знаю, все целы.       Мастер понимающе кивнул. Он бережно сжал ладонь внучки и заглянул той в глаза.       — Когда дети дерутся друг против друга, это заставляет родителей страдать. И мне, как родителю, пора прекратить эти дрязги.       — Это решение далось тебе сложно, правда?       Теперь уже на глазах Макарова заблестели слёзы — слёзы горечи, боли и переживаний.       — Ты делаешь всё правильно, — ободряюще произнесла Кей. — Ему пора привести голову в порядок. Он не будет как Иван. У них разные пути совершения ошибок. И ошибки другие.       — Да, конечно, — кивнул старик, роняя тяжёлую каплю на одеяло.       — Если что-то потребуется, только позови, я сразу приду, хорошо?       — Да, доченька, отдыхай.       — И ты, деда.       Но не успела волшебница переступить порог лазарета, как где-то за стенами гильдии, в городе раздался громкий БУ-У-У-УМ. Было похоже на столкновение. Видимо, кто-то всё же дерётся с Лексусом, и, если Эльза сейчас получала медицинскую помощь, значит, это либо Нацу, либо, если он явился в город, Мистган. Судя по звукам, доносящимся даже до окраин, бой происходил нешуточный. Кей впервые пожелала, чтобы Лекса одолели, от всей души. Грохот раздавался ещё минут десять или двадцать, но затем всё стихло. Дреяр, уже сидевшая с бинтами на торсе и руках под одеждой, вяло потягивала травяной чай, поясняя ситуацию Эльзе. Та внимательно слушала, не перебивая, затем кивнула.       — Я дам объявление о переносе Фантазии, — произнесла Титания, доев кусочек любимого тортика с клубникой. — Спасибо, что рассказала. Как мастер?       — В норме, если можно так сказать.       — Он справится. В конце концов, у него есть ты.       — У него есть мы, — покачала головой Кеинани, намечая улыбку.       — И точно, мы, — вернула улыбку Скарлет.       Остаток дня члены гильдии провели в спокойствии и в примирениях. Альзак крутился вокруг Биски, переживая, что на ней могла остаться какая-то побочка от проклятия Эвергрин; команда Теней вместе с Гажилом, покрытым с ног до головы бинтами и гипсом, сидела над книгами, расстеленными Леви — та пыталась найти эффектное заклинание для платформы, на которой будет стоять семейство Штрауссов. Нацу, которого Редфокс дотащил на своём горбу до здания гильдии после битвы в соборе Кардиа, всё ещё валялся в отрубе в лазарете, замотанный бинтами похлеще железного убийцы драконов. А про Громовержцев не было ни слуху, ни духу. Кей уже в который раз поднесла пивную кружку ко рту, так и не отпив пенного напитка, чтобы затем поставить её обратно на стол. Кана, обнимавшая начатую бочку, покачала головой.       — Не верю, что я это говорю, но тебе точно стоит сейчас квасить?       — Я тоже не верю, что ты это говоришь, — невесело усмехнулась Дреяр. — Нам бы вообще по-хорошему надо идти тренироваться.       — Дай людям отдохнуть малёх, — Альберона махнула рукой и, приподняв бочонок подобно пёрышку, отпила приличное количество вина, удовлетворённо выдохнув. — Завтра весь день будет для репетиций.       — Я просто хочу чем-то занять голову.       — У меня есть идея.       Возникший позади Конбольт мягко положил руку на плечо Дреяр, и та встрепенулась от неожиданности. Как долго она будет отходить от этого кошмара?       — Вот, Макао дело говорит, — Кана удовлетворённо кивнула. — Кстати, ты своего дружка не видел?       — Вроде на заднем дворе был, а что?       — У меня есть, что с него спросить.       — Тогда поторопись, пока он там один, свидетелей не будет.       — Красота, спасибо!       Альберона второй раз опрокинула вина и решительно отправилась на поиски вероломного вора выпивки. Макао присел на скамью рядом с Кей.       — Ромео предложил устроить пикник на холмах, что скажешь?       — Скажу, что идея отличная.       — Он сказал мне, как ты оправдала моё отсутствие…       — Мне было тошно врать ему, — Кеинани повернула голову в сторону мужчины. На лице отразилось отвращение. — Он мне поверил, понимаешь? А мы вместо этого…       — Ты сделала всё правильно, — Макао подтянул Дреяр поближе и прижал к груди, коснувшись губами её макушки. — Когда он станет постарше, то узнает обо всём этом, и ты объяснишь ему, почему так сделала. И он поймёт тебя, я уверен.       — Я очень люблю его и хочу, чтобы между нами не было никаких секретов, тайн и недомолвок.       Объятия стали крепче, Конбольт погладил девушку по спине, пряча нос в тёмно-синей шевелюре.       — Пойдём, Ромео, наверное, уже всё давно сложил в корзинку.       — Да, ты прав. Спасибо, вам обоим.       Кеинани устало кивнула и обозначила свою благодарность в поцелуе, на который Конбольт не преминул ответить, накрыв широкой смуглой ладонью тонкую шею. Вскоре они, забрав Ромео, отправились встречать закат на живописное место. Кей с трудом сумела абстрагироваться от событий этого дня, слушая рассказ мальчугана о том, как он погулял с другом до встречи с Дреяр. Когда солнце скрылось за сверкающей гладью озера Скилиора, они начали потихоньку собираться: всё же завтра следовало пораньше начать репетировать, а от дома Конбольтов до женского общежития, где жила Джувия, идти было прилично.       С утра пораньше Кеинани, Грей и Локсар встретились на берегу озера, чтобы отработать главные элементы для своей движущейся платформы. Джувия и Фуллбастер работали сообща, слаженно, легко и просто, и это не могло не радовать, тем более Локсар так светилась от счастья, словно уже была на фестивале. Девушки приложили усилия, чтобы создать огромный замок, а Грей облачил сооружение в бликующий в лучах утреннего солнца лёд, делая замок полупрозрачным.       — Подморозь ещё немного, его будет плохо видно вечером в темноте, — попросила Кей, оценивающе оглядывая башенки. Парень кивнул, приложив чуть больше усилий, и скульптура стала явственней видна, расположенная на водной глади. Кей воздела вверх ладони, и над башенками возникли символ гильдии, её название и пульсирующие звёзды над шпилями.       К обеду ребята выдохлись настолько, что пот стекал ручьями, а майка прилипала к спине, поэтому было принято решение идти в гильдию, перевести дух, поесть и навестить дедушку в лазарете.       — Вот что сейчас не помешало бы, так это тёплый дождик, — произнесла Кей, ловя смущённую улыбку Джувии.       — Сходи в озеро окунись, — усмехнулся Грей, на автомате стягивая футболку.       — Ты не понимаешь, это другое, — Дреяр закатила глаза, перешагивая порог, и врезалась в спину парню, который внезапно застыл, не в силах пошевелиться. — Ты чего…       Выглянувшая из-за плеча ледяного волшебника Кей подавилась остатком фразы, увидев того, кто вызвал оторопь у Фуллбастера. Лексус стоял в середине зала, молча глядя на Эльзу, а вокруг были согильдийцы, выговаривая ему за содеянное вчера, даже Мираджейн глядела на парня с пренебрежением, хоть и пыталась скрыть свои истинные эмоции за привычной маской добродушия. Лексус обернулся на вошедших, и его лицо изменилось в один момент. Из хмурого, раздражённого и серого оно вытянулось в обескураженное. Если это был её брат, то Кей понимала, что его так удивило: на лице, руках и торсе под коротким топом белели бинты и пластыри, впрочем, такой же видок, пусть и хуже, был и у него самого. Нацу с Гажилом хорошо отделали братца. Он открыл было рот, но так и замер, когда Дреяр, потеснив Грея, широким шагом направилась к парню, пока остальные притихли, наблюдая семейную сцену. Девушка подошла к Лексу, скрестив руки на груди и с вызовом посмотрела на него, задрав голову. Поднявшаяся было, чтобы остановить толпу, Эльза, замерла, а после вернулась за бар, всё же послеживая за происходящим. Лексус с трудом сглотнул.       — Кей, я…       Хлёсткая пощёчина, прилетевшая от волшебницы, сильно обожгла ладонь, от чего хотелось согнуться пополам и начать трясти рукой, чтобы поскорее охладить покрасневшую кожу, но Кеинани стояла ровно, испепеляя глазами брата. Владей она огнём, как Нацу, их обоих обуяло бы такое пламя, которое бы не оставило и камня на камне. Из-за его выходки она попала под удар Макао. Из-за него ей пришлось вырубить Вакабу. По его вине она врала Ромео. Деда… Его не остановило даже известие о том, что деда оказался при смерти.       — Ты, наглец, — голос дрожал от переполнявшей ярости, что бурлила в венах подобно взъярившемуся в шторм морю. А ещё было больно. Душу рвало на части от такого предательства. — Ты… — девушка закрыла глаза, считая до десяти, затем судорожно выдохнула и вновь посмотрела на брата. — Он в лазарете.       Его щека ещё сохраняла румянец от пощёчины, когда Лексус продолжительно моргнул сестре в знак признательности, не смея её даже касаться, а затем развернулся в сторону лестницы на второй этаж. Но стоило ему сделать несколько шагов, как вполне себе бодрый, но до ушей перебинтованный Нацу пересёк ему дорогу с неразборчивым вскриком, а после стал пытаться что-то произнести, тыкая в Дреяра, однако из-за закрытого бинтами рта что-либо понять было невозможно.       — А можно перевод? — попросила Люси.       — «Мы дрались двое против одного, это не считается», — пояснил Гажил. — «В следующий раз я точно не проиграю. Давай как-нибудь сразимся, Лексус». Как-то так.       — Охренеть, — Кей покосилась на Редфокса. — У вас связь ментальная, или ты понимаешь отбитый язык?       Грей прыснул в кулак, натягивая на лицо маску невозмутимости.       — Но разве он не победил? — удивлённо заметила Хартфилия.       — Я бы тоже не назвал это победой, — ответил убийца драконов, пока Лексус, обогнув еле стоящего Драгнила, пошёл дальше. — Он просто чудовище… Хорошо, что он не дрался с Фантом Лордом. Аж подумать страшно!       Оскорблённый сын Игнила начал кричать что-то вслед Дреяру, но тот помахал рукой, не оборачиваясь на юношу. Этот жест, такой простой и… такой свойский… Нацу замер и перестал дёргаться, глядя согильдийцу вслед. Похоже, таким нехитрым способом он хотел дать понять всей гильдии то, что было на уме. И если бы не результат его Закона Феи, возможно члены гильдии были бы настроены более категорично. Однако это заклинание всем дало понять: Лексус любит Хвост Феи, любит каждого, кто носит её метку. Но, как это свойственно любому проявлению этого чувства, Дреяр не сразу понял, что именно он испытывает к этому месту, к этим людям. Его поступок был ужасен, но он лишь сильнее сплотил членов гильдии. В любой семье бывают ссоры, они неизбежны, и потому столь ценны мгновения, проведённые в согласии и радости. Волшебник удалился, и гробовое молчание было ему шлейфом, пока дверь в общую палату не закрылась за парнем. Эльза встала со стула и пару раз хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание.       — Ну что, народ, пора готовиться к Фантазии!       Все, кто находился в гильдии, сумели отвлечься и радостно воскликнуть в ответ, принимаясь за приготовления. Каждый принимал участие в создании платформ, помощи друг другу, каждый проявлял активность, договаривался об очерёдности. Биска, Люси и Леви репетировали танец девочек группы поддержки, расположившись на сцене, Кана поправляла платье, не забывая при этом прикладываться к горлышку внушительных размеров бутылки. Всё шло будто своим чередом, и никто даже не понял, когда и как Лексус покинул здание, изгнанный из гильдии, но смиренно принявший решение дедушки.       За пару часов до Фантазии Кеинани вместе с Джувией шла по парку после того, как они набрали озёрной очищенной общими стараниями воды на свою платформу, когда у раскидистого дерева в центре заметила четыре до боли знакомые фигуры.       — Ты иди, я скоро подойду.       — Всё в порядке? — уточнила Локсар.       — Да, конечно, я приду вовремя.       — Хорошо, мы тебя ждём, — волшебница кивнула и удалилась, а Кей, нервно потоптавшись, всё же подошла к Громовержцам. До ушей донёсся обрывок фразы:       — … также, как и ты, разве нет? — взбудоражено поддакнул бушевавшей Эвер Бикслоу.       — Это решение старика, — голос Лексуса был спокойным и расслабленным, будто он скинул с плеч огромную ношу. Кей замедлила ход.       — Ну тогда мы тоже уходим! — вскинулась Эвер.       — Какие же вы всё-таки упрямые, — на лице Дреяра проявилась уставшая мягкая улыбка. — Вы, что, не можете просто попрощаться?       — Скажи, — подал голос Фрид. Кей подошла ближе, но за широким деревом Лексус её не видел, опустив голову. — Почему ты берёшь всю ответственность на себя?       — Не в этом дело. В отличие от вас, меня с этой гильдией совсем ничего не связывает.       От этих слов к горлу подступил ком. «Совсем ничего не связывает…»       — Вот как, — просипела Кей, чем выдала себя. Начавший говорить Бикслоу умолк, а девушка, поняв, что её раскрыли, вышла к компании. На глаза стали наворачиваться слёзы, любое слово, сказанное рано или поздно, превратится в рыдания.       — Кей?       — Ничего, правда? — осклабилась девушка, чувствуя, как крупные тяжёлые капли скатываются по щекам. — Совсем ничего, да?       — Я ведь… Я же…       Лексус понял, что сейчас его оправдания будут как о стенку горох, да и Громовержцы благоразумно сделали пару шагов назад, ощущая накал. Парень подошёл к сестре и положил руки на её плечи, а когда та не скинула их, и вовсе осмелел, притянув Кеинани к себе, чтобы обнять.       — Да, ничего. Ты обрела здесь семью, а я несу в себе слишком много обид на старика, чтобы и дальше жить спокойно, как это делаешь ты.       — Ты обещал мне, — всхлипывая, произнесла Кей. — Ты обещал мне, что не бросишь меня. Никогда!       — Я и не бросаю, — Лекс мягко отстранился и поднял за подбородок лицо сестры, заглядывая той в глаза.       — Он тебя выгнал, я знаю.       — Ага.       — Ради чего? Что ты доказал? Кому?       — Себе, наверное. Что я не до конца разобрался, что для меня верно, а что — нет.       — Какой же ты идиот.       — Да, наверное.       — Доволен?       — Не знаю, — честно ответил Дреяр, пожимая плечами. — Может, оно и правда к лучшему.       — Чёртов эгоист…       — Зато с тобой будут друзья.       — Эти?! — девушка обернулась на Громовержцев, освобождаясь из объятий брата.       — Слушай, прости меня, — произнёс Джастин. — Знал бы я, что ты выйдешь за пределы…       Кей исподлобья перевела на него взгляд, кулак сжался, и вода из птичьего фонтанчика взмыла пузырём, ощетинившимся длинными иглами, чем распугала пару воробьёв. Эвергрин, примирительно подняв руки, сделала шаг вперёд, и пузырь подлетел на метр ближе.       — Ещё шаг, и я распотрошу тебя, а потом его.       — Кей, не надо, — подал голос Лекс. — Это я отдавал им приказы.       — А у них, что, голов не было?! Один Бикслоу проявил ко мне сострадание!       Компания удивлённо посмотрела на марионеточника.       — Я вырубил тебя, — неловко напомнил он.       — А потом отыскал моих сокомандников и отнёс к ним.       Вода вернулась в фонтанчик, а волшебник смущённо потёр покрытый тканью затылок.       — Ну, да, было дело.       — Тогда ты точно в надёжных руках, — хмыкнул Лексус. Кей вернула своё внимание на брата.       — Ты вернёшься?       — Когда-нибудь, наверное. Не стоит пока что загадывать.       Парень притянул сестру к себе и крепко обнял, поглаживая по макушке.       — Мы — семья, наши узы крепче, чем узы гильдии.       — Во мне нет ни капли вашей крови, — напомнила девушка.       — Какая разница? Старик признал тебя как свою, отец…       — Не надо.       — Да, ты права. И я признал тебя сестрой, ещё сто лет назад. Мне плевать, из какого племени тебя забрали, и какого цвета были волосы твоих родителей. Ты часть нашей семьи, и теперь, особенно теперь, старик будет нуждаться в тебе как никогда.       — Я тебя люблю.       — И я тебя тоже.       Постояв какое-то время, Лексус разорвал объятия, утёр слезу со скулы Дреяр и, подхватив с травы котомку, не спеша пошёл прочь, оставляя свою команду и сестру у необъятного дерева. Когда его фигура скрылась в потоке гостей города, приехавших поглазеть на фестиваль Фантазия, Громовержцы повернули в сторону здания гильдии, провожая подругу. Ни Фрид, ни Эвергрин не решались подать даже голоса, шли в паре шагов позади, пока Бикслоу вышагивал рядом с Кей. Но вот уже на подступах к Хвосту Феи в поле зрения оказались ожидавшие девушку Грей и Джувия, однако стоило им увидеть её сопровождение, то оба напряглись, готовые к бою. Дреяр остановилась, замедлились и Громовержцы.       — У всех вас есть голова на плечах, — не оборачиваясь, подала голос волшебница. — Если вздумаете снова как-то навредить гильдии…       — Поверь, Кей, мы… — перебил девушку Фрид и осёкся, столкнувшись с её штормовым взором.       — Я сдерживаться не буду. А ты, — взгляд перевёлся на Эвер. — Будешь выпендриваться — станешь посмешищем Фей, а не Королевой, уяснила?       Тишина была воспринята за согласие, и Дреяр, кивнув Бикслоу, подошла к товарищам, оставив команду брата.       — То есть, это правда? — хмуро спросил Грей. — Его изгнали?       — Ты в порядке? — участливо поинтересовалась Джувия, заметив красные глаза.       — Правда, — кивнула девушка и облегчённо улыбнулась. Получилось неплохо. — Всё в порядке, простите, что заставила ждать.       — Всё нормально, — Фуллбастер похлопал подругу по плечу. — Ладно, пошли переодеваться и готовиться.       — А ты не будешь раздеваться во время шествия? — усмехнулась Дреяр. — А то весь образ порушится.       — Да блин, достали! — парень закатил глаза, чем вызвал непроизвольный хохот у девушек, шедших чуть позади.       Во тьме ночного неба фейерверки выглядели столь красочно и ярко, что кто-то даже прищуривался, так много их было. На лицах гостей сияли широкие улыбки, тут и там пестрели шапки и жезлы, купленные на ярмарке, посвящённой празднику гильдии. Дети особенно полюбили шапочки в виде головы Хэппи, а более взрослое поколение приобретало двойные колпаки в духе мастера Макарова. Музыканты, сопровождавшие процессию длинную, стройно играли мелодию, прочно ассоциировавшуюся с Хвостом Феи, звучали флейты, плясали смычки на струнах скрипок, били в яркие полосатые барабаны радостные участники парада. Самые разномастные платформы в виде рыбок, птенцов, цветов плыли подобно неспешным кораблям в гавани между двумя плотными рядами зрителей, среди которых нет-нет, да проскальзывало знакомое лицо. Кей помахала кому-то в толпе, улыбаясь во всю ширь рта, не задумываясь, как сильно потом будут ныть щёки, ведь праздник грел сердца, дарил надежду на лучшее, веру в будущее. Девушка по команде Грея воздела руки, и они с Джувией, наряженные в прекрасные пышные платья, возвели невероятный по своей красоте замок, отдалённо напоминающий дворец короля Фиора. Где-то впереди маячили пурпурные всполохи: это Макао колдовал на платформе перед ними, создавая с Вакабой и Каной поистине невероятное зрелище. Фуллбастер магией созидания облачил в ледяную броню дворец, который под сотней нескончаемых фейерверков стал и вовсе потрясающим до глубины души, мерцая то красным, то розовым, то бирюзовым цветами.       До ушей донёсся знакомый голос, и взгляд выцепил вопящего от восторга Ромео вместе со своим другом Джулианом, посылая Кей всю переполнявшую его радость, активно махая руками. Девушка послала ему в ответ воздушный поцелуй и создала фигуры над замком, которые Грей также заморозил, оставив звёзды над верхушками башенок. Каждый раз этот праздник радовал, несмотря на любые трудности, каждый раз он помогал поднять голову над невзгодами и напоминал, что завтра будет лучше, чем вчера.       Толпа зашумела особенно громко: видимо, дедушка вышел поразвлекать народ, как всегда в своём репертуаре. Хохот толпы не злил, не огорчал, ведь деда разумеется кривлялся, как и всегда, и наверняка не послушал совет и вышел-таки в том причудливом наряде кота. Дреяр покачала головой и подошла к товарищам, создавая изящные струи вокруг вместе с Локсар, которая радовалась не меньше зрителей, будучи впервые на таком мероприятии. Музыка подходила к нужному моменту — моменту, который все знали, чувствовали, ждали. Как по команде каждый носитель метки Хвоста Феи воздел руки в жесте, ставшем чем-то вроде символа гильдии. Прощание с бывшим согильдийцем, которого члены их большой семьи уже успели простить за все прегрешения, ведь на то и есть семья: они могут ругаться, ссориться, драться, но после всегда мирятся, ведь кроме них в целом мире нет никого, кто также принял бы и поддержал. Семья не по крови, но по сердцу.       Стоя на платформе среди друзей, держа прямой угол между большим и указательным пальцами, Кей знала: Лексус рядом, и он чувствует её поддержку, поддержку всей гильдии.       Даже если не вижу тебя, даже если ты далеко, я всегда с тобой…