Идиома щупалец

Мало сбежать из дома, бросить невесту во время церемонии, победить капитана пиратов на мечах, захватить его корабль, а затем напроситься в команду, чтобы стать таким же пиратом. Нужно ещё пройти стажировку до появления новичка на горизонте, который пройдёт примерно такой же отбор. Чонгук, читая истории о пиратах, считал, что доказательство его силы будет весомым аргументом для капитана. Оказалось, что силы и смекалки мало, нужно ещё уметь много всего по хозяйству, быть средним моряком, знать о погоде, странах, водах, границах, законах различных островов.

А вы думали вам тяжело живётся?

— Там что-то большое, — говорит Намджун, наблюдая за нарезающей круги тенью под их кораблём. Сокджин направляет трубу вниз, стараясь разглядеть, что же там в воде. — Выловите, — сухо бросает капитан, возвращаясь к изучению карты. Тэхён курит трубку. Сокджин и Намджун переводят на него взгляды, потом переглядываются сами, будто решают, кто же возьмётся за это дело. После, конечно, оба с радостью вспоминают, на кого эту непосильную и муторную работу можно возложить, поворачиваясь к отдраивающему полы Чонгуку. — Чон, — зовёт его Джин. Парень поворачивается к ним. — Иди сюда. Чонгук кивает, бросая швабру, чтобы подойти к ним. Корабль у них — плавучий ресторан. Шеф-повар этого корабля в основном вылавливает все продукты сам. Или команда занимается рыболовством большую часть времени. Капитан Тэхён всем здесь заправляет. Чонгук надеялся, что у такого корабля более дружная и весёлая команда. — И как я… как я его поймаю? — Чон стоит с гарпуном, готовясь прыгать. Он кричит, хватаясь за плечо Намджуна, когда Сокджин его толкает. Шум компании отвлекает Тэхёна от карты. Он заинтересованно поднимает брови, когда видит, что за неизвестным существом собрался прыгать Чонгук. — Что же вы нашего новичка на корм пускаете? Так скоро, — капитан подходит к ним. — Нырни и выстрели, задержав дыхание, — советует, потянув к нему одно из своих щупалец. — Я подержу. — Н-не… надо, — Чонгук говорит это, ускользая по перилам корабля от цепких щупалец. Не успевает убежать далеко с гарпуном. Тэхён поднимает его за ногу, держа верх тормашками, чтобы одежда спала. Рубашка Чонгука раскрывается, показывая оголённый торс. Тэхён облизывает губы, накрывая щупальцем его тело. Присоски обхватывают кожу. Чонгук мычит, потому что ощущения странные, неудобные… склизкие. Капитан этого корабля — наполовину человек, наполовину осьминог. Вместо ног у Тэхёна длинные красные щупальца. Конечно, такая особенность помогает ему готовить с интересной многозадачностью. Из-за контроля над большинством конечностей он ещё и довольно бдителен в жизни. Но Чонгуку он всё равно не особо нравится. Хотя бы потому что Чон ощущает себя абсолютно беспомощным, когда эти щупальца обхватывают его, поднимая над полом. Если сила каждой конечности может поднимать Чонгука, то что Тэхён вообще может, если задействует все… — Ладно, вдохни, — капитан бесцеремонно кидает его в воду. — Подождите! — успевает крикнуть Чонгук, прежде чем провалиться в воду с гарпуном. Сокджин и Намджун смотрят на поверхность и изредка появляющиеся там пузырьки. Тэхён скрещивает руки на груди. Он чувствует отдачу от выстрела, потому что в воде Чонгук с его щупальцем отскакивает в сторону. Капитан тянет парня вверх. Чонгук прокашливается, крепко сжимая верёвку. На корабле он передаёт её Намджуну. Тэхён тормошит его в стороны, чтобы отряхнуть от воды. — Хорошая работа. Капитан кивает, добавляя ещё несколько щупалец, чтобы выжать рубашку, присосаться к штанам и вытянуть оттуда лишнюю влагу. Получается не сильно, но так хоть быстрее высохнет. Чонгук смотрит на него с нечитаемым выражением лица, выдавая очень странные звуки, когда одно из главных щупалец наконец-то отпускает его торс. Там остаются красные круги присосок. Чонгук прикрывает рот, тут же опуская рубашку. Он выпрямляется, чтобы встать нормально. Тэхён наклоняет голову набок, замечая, что бледный Чонгук почему-то изменился в лице. Стал… краснее, что ли. — Это огромный голубой тунец, капитан! — восхищённо говорит Сокджин. — Добавьте в сегодняшнее меню, — Тэхён кивает, возвращаясь к работе. — Ты, — поворачивает голову к Чонгуку, — будешь официантом. Смени одежду. — Дайте отдышаться! — Чон возмущённо пыхтит, направившись в командную каюту, чтобы сменить одежду. Он толкает щупальце Тэхёна, когда тот собирается поправить спадавшую мокрую рубашку. — Хватит. Не трогай меня.

Тэхён щурится, провожая его взглядом.

Чонгук в каюте снимает с себя одежду. Остальные либо спят, либо играют в карты, либо на работе. В отражении металлической крышки огромной кастрюли для командных ужинов, Чонгук видит себя — покрытого отметинами Тэхёна. Он касается красных точек на себе, сглатывая. «По ощущению», — проносится в голове, — «похожи на рты», — и тело тут же вспоминает эти прикосновения. Как присасывались они к торсу разом в таком огромном количестве, что Чонгуку пришлось прикрыть рот даже сейчас, чтобы невольно не застонать. — «Множество ртов», — думает он, прикрывая глаза. «Интересно, как это ощущается на языке?» Чонгук качает головой. Он бьёт себя по щекам. Надо очнуться! Не для того он сбежал от самой красивой девушки их континента, чтобы в конце этого путешествия сосать чьи-то щупальца.

Исключено!

— Три порции устриц, капитан, — Чонгук протягивает бумажку и берёт в руки тарелки готовых заказов. — Попробуй эти креветки. Они странные, — Тэхён выходит из кладовки, протягивая Чонгуку одно из щупалец, на присоске которого креветка. — Я… я не буду это есть! И вот. Вот Тэхён, будто знает, будто видит, будто читает мысли, протягивает ему на своём щупальце креветку, мол, ешь. Чонгук смотрит ему в глаза, стараясь найти там привычную капитану серьёзность. Однако Тэхён смотрит как-то иначе, испытывающе. Он будто старается понять, сделает это Чонгук или нет. Чон опускает взгляд к креветке. Он, честно, старается смотреть на креветку, но его глаза то и дело опускаются к подёргивающимся присоскам щупальца. Чонгук ненавидит себя за то, что причмокнул, прежде чем наклониться за креветкой. На пути Чон сомневается. Стоит ли ему вообще поставить одну тарелку и взять рукой? Так ведь будет тактичнее? — Давай, поспеши. Времени и так мало. Скоро закрытие. Тэхён цокает языком, поднимая щупальце, припечатывая его к лицу Чонгука, чтобы креветка точно в рот попала. Чон отходит немного назад из-за толчка. Он прислоняется к двери входа спиной, крепко держа тарелки, чтобы не уронить. Его лицо тут же розовеет. Он открыл рот на автомате, собираясь вскрикнуть, поэтому, видимо, обхватил одну из присосок ртом. Солёный вкус. Тэхён часто окунает их в воду, потому что ими же передвигается в свободное время. Но готовит теми, что всегда держит у рук. Чонгук чувствует вкус креветки. Он ведь должен найти её. Чон проводит языком по присоске, опускаясь ниже, стараясь найти ту самую, где креветка. На языке ощущается ответное всасывание. Тэхёновы щупальца действительно будто имеют рты, но вбирающие в себя всё, что попадается. Мягкость ощущается странно. Словно Чонгук лижет рыбу, но размякшую, наполненную водой и живую. Глаза теряются в красном цвете. Чонгук закатывает их. Он осторожно приоткрывает губы, отпуская щупальце, отворачиваясь мигом, открывая дверь. — Не… не странные. Нормальные! — выдаёт Чон, закрывая дверь. Тэхён удивлённо смотрит на него, опуская взгляд на пол, где и находится креветка. — И что он там съел? — капитан рассматривает своё щупальце.

Чонгук ненавидит такие аспекты их пиратских будней.

Он всё чаще ловит себя на мысли, что многозадачность конечностей Тэхёна придаёт его сексуальности слишком много нюансов и дополнительных плюсов. Минусом является только то, что для человека это отвратительно. Но Чонгук уже переступил медленно эту стадию, когда понял, что, в принципе, ничем это не отличается от тех же ног у них и использование этих компонентов для удовлетворения кого-нибудь. Чонгук ненавидит эти моменты, потому что при мастурбировании теперь думает только о том, как мог бы расшириться диапазон действий и удовольствия, если бы Тэхён применил к нему все свои щупальца, руки, где-то находящийся член (или что там у него). Наверное, эта многозадачность позволит Чонгуку чувствовать тяжесть солёного щупальца на языке, давиться им, пока в него будет вколачиваться другое, а третье будет надрачивать. А если… а если ещё и стимулировать соски, касаться его пяток, заставляя метаться из-за щекочущих ощущений? А если… а если в нём будут не одно щупальце, а целых два и… боже… Всё это приобретает другой оттенок, когда приходит осознание, что это один Тэхён творит с ним всё непотребство, при этом даже не задействуя руки. Он вообще может стоять рядом и просто наблюдать, скучающе осматривая давящегося от удовольствия (и его щупальцем) Чонгука. Нет, это…

Слишком возбуждает.

— Чёрт, — Чонгук закрывает глаза, приподнимаясь на локти. — Вздёрнуть не получается? — Джин поднимается со своего места на полу. — Пошёл ты, — Чонгук шепчет, натягивая рубашку. Он идёт так к выходу. Дверь как раз открывается. Входит Намджун. Он сканирует взглядом Чонгука. — Эй! — прокашливается. — Хоть штаны натяни. Пожалей капитана. — Что? — бурчит Чонгук, выходя наружу. Холод ночи проникает в лёгкие. Чонгук забирается к носу корабля. Он смотрит на небо, успокаивая разбушевавшееся из-за возбуждения сердцебиение. Он должен помнить каждую секунду. Не для того он от той красавицы сбежал, чтобы в конце наслаждаться щупальцами в себе, не для того. — Не спится? — раздаётся знакомый голос прямо над ухом. Чонгук вздрагивает. Он прижимает пальцы к плечу. И ещё раз вздрагивает, когда на него сверху падает капитанский фрак. — Заболеешь. А завтра у нас тоже рабочий день, — сухо бросает Тэхён, вставая рядом. — Что-то случилось? — Что? — Чонгук хмурится. — Ничего. Просто решил подышать. — С тоскливым взглядом в небо и… — Нет! Это не было тоскливо! — Чонгук возмущается. — И очень чувствительной реакцией, — дополняет капитан, кивая. — Как тот, кто контролирует команду и снаружи, и изнутри, я настаиваю на оглашении причины твоей уже недельной апатии. — Какая апатия, — Чонгук вздыхает. — Я просто… «У меня просто недотрах», — проносится в голове. — Не могу, — Чонгук подбирает слова. Нужно ли быть откровенным по этой части с собственным капитаном? В этом состоит смысл пути пирата?

Явно не в этом.

— Не могу нормально… подрочить, — зато честно. — Что? — Тэхён поднимает брови, опуская взгляд к покрасневшему Чонгуку, спрятавшемуся за воротом его фрака. Капитан прокашливается. — Что мешает? Общая каюта? — Не знаю, — Чонгук тянет предложение, сглатывая. — Воспользуйся моей… — Твоим щупальцем? — эта мысль Чонгука догоняет его здравомыслие и бежит впереди. Только после длинной и натянутой паузы, Тэхён выдаёт: — Моей каютой. Чонгук готов прямо сейчас спрыгнуть с корабля и отдаться глубине, лишь бы не чувствовать бурлящий в животе стыд, перемешанный с возбуждающей мыслью о том, что можно себя касаться в месте, где пахнет одним лишь Тэхёном. — Но и щупальцем можно, если… если хотел это, — капитан прокашливается снова, словно сдерживается от слишком бурной реакции. Чонгук медленно переводит на него взгляд. Да не, не может быть. — Реально? — уточняет он тише. — Я забочусь о своей команде, — кивает Тэхён. Чонгук просто не может поверить. Он на пошатывающихся ногах идёт за Тэхёном в его каюту, не веря, что действительно сейчас можно. Парень даже щупает себя, стараясь понять, не спит ли он часом. Всю неделю после открытия в себе странного влечения к капитану и его дополнительным конечностям, он только и делал, что представлял, как оно будет на самом деле, если вообще могло бы быть. Из-за частых представлений он и раздражался сильнее, в конце концов, достигнув предела, когда одни фантазии больше не приносили удовлетворения. Но все эти фантазии сейчас собираются в кучу, набрасываются на Чонгука, которому любезно предложили закрытое помещение и себя, что Чон просто не может сдержаться и мяться в углу. Нет. Исключено. Хватит. Не для того он сбегал от той красавицы, чтобы отдаваться щупальцам… но чёрт с этими целями тогда! Они касаются сердца и души. Секс — это что-то другое. — Приступай, — Тэхён ожидаемо стоит, не зная, что ему стоит делать. Он протягивает одно из щупалец. Капитан судорожно размышляет о том, с какой стороны зайти, напирать или нет, стоит ли ему бесцеремонно обхватить сейчас всего Чонгука, раздеть его, покрыть своей слизью, раздвинуть ноги и съесть прямо так, даже не церемонясь с «сервировкой»… Или подождать? Чонгук опускает с плеча его фрак. Он встаёт перед щупальцем, поворачиваясь к Тэхёну спиной. И садится на щупальце, крепко держась за него. Выгибается дугой, чтобы скользить так, чтобы чувствовать массивность конечности между ягодицами. Он думает, что на первый раз этого будет достаточно. Внутри Чона бурлит желание. Что-то прибавляется к возбуждению, давит на жерло так, что выливается магма с оргазмом. Чонгуку нравится, как чувствуется щупальце под ним, на его члене. Одно лишь трение уносит его после стольких дней в другую реальность. Тэхён сглатывает, протягивая другие щупальца к Чонгуку. Когда тот громко стонет, кончая с дрожанием… глаза капитана становятся темнее. Он обхватывает осторожно Чона за шею, разворачивая к себе. Другое щупальце снимает с него одежду. Чонгук обмякает, кончивший и уже получивший своё. Он удивлённо смотрит на Тэхёна, который засучивает рукава своей рубашки. И шёпотом хрипло спрашивает: — Какие на вкус люди? Думал об этом? — Капитан, — Чонгук хлопает глазами. — Что? Нет, не ешь меня. — Я образно, — Тэхён смеётся. Его глаза ещё больше чернеют. — Иди сюда. Выгни спину. Щупальца обхватывают за лодыжки, поднимая вверх. Одно обхватывает торс. Чонгук открывает рот, когда видит впереди себя другое. Тэхён не планирует что-то, он просто суёт везде, где Чонгук, видимо, ожидает. А сам ныряет между ягодицами. Язык проникает внутрь. Чонгук стонет. Он кусает от неожиданности щупальце во рту. Тот проталкивается глубже. Так, что внутренности на секунду вздрагивают.

Всё это так… за гранью.

На каком-то этапе Чонгук сам устанавливает позиции, указывая щупальцам, куда именно надо нажимать, что делать. — Не так глубоко, — шепчет Чонгук, касаясь своего живота. Щупальце внутри движется, нажимая на стенки, пока выходит. Тэхён присасывается внутри, чтобы отметить место, дальше которого заходить не нужно. Всасывания ощущается пульсацией, внутренним растяжением. Довольно приятным растяжением. — Ох, чёрт. Нет, давай обратно засовывай. — Но ты сказал глубоко. — Давай. Обратно. Тэхёна поражает распутность Чона. А ведь он даже не пьян. Почему ему нравится? Хотя, казалось бы, это тэхёновы щупальца. Капитану кажется… Чонгуку нравится, что он в этом случае контролирует каждый момент, при этом находясь во власти Тэхёна. Ему нравится, что давление к себе он может представить и получить его в идеальном виде. В общем, многозадачность щупалец действительно позволяет давиться, стонать от того, что внутри и из-за того, что надрачивают. Это похоже на сверхотдачу. Чонгук столько кончает, что потом, когда Тэхён его тактично отмывает, он просто начинает прямо у него на щупальцах спать.

Зато после таких дней он будто просыпается другим человеком: энергичным, добрым и весёлым.

Удовлетворённым сполна.

— Капитан заработался, — говорит Сокджин, смотря на закрытую дверь каюты. — Даже повеселиться не вышел. — Думаю, ему надо отнести выпивку и еду… — Намджун только успевает повернуть голову. Щупальце открывает дверь, вырываясь наружу, скользя по борту корабля, выискивая нужного человека. Он резко хватает Чонгука, который как раз забирал у Намджуна бутылку рома. Выглядит ужасно то, как их новенького капитан утаскивает за ногу в свою каюту.