Идиома щупалец

Плавучий пиратский ресторан известен среди островов довольно необычной системой пиратской деятельности. Экипаж данного корабля отбирается строго по тем же беспринципным и нигде не написанным, но существующим на устах законам незаконных. Тэхён — капитан — распоряжается отбором сразу и пиратов, и поваров. Есть пираты, которые снабжают плавучий ресторан необычными продуктами, не церемонясь с тем, разрешено это или нет. Есть повара, которые могут с острова забрать и выйти на нейтральные воды, чтобы ты попробовал запрещённые на всех островах блюда с галлюциногенными моллюсками. Вот так работает плавучий ресторан. Чонгук планировал начать изучать на этом корабле само понятие пиратства. Здесь не настолько строги в плане силы. Чонгука вполне последовательно учат справляться с бедами и не бросают на произвол. Да и между собой ребята дружат. Вот спать с капитаном можно. И заниматься непристойностями тоже. Поблажек на корабле много. Чонгук слишком к этому привыкает. С недавних пор Тэхён начал это замечать. Сначала он сам Чонгука не пускал на пиратские набеги, так как не хотел, чтобы тот получил раны. Щупальца Тэхёна хаотично реагируют на человеческую кровь. Кто знает, что будет, если Тэхён его подобным образом распробует. Капитан сам утаскивал к себе в каюту Чонгука, чтобы побаловаться, так как днём у него напряжение нарастает по причине выбора курса. Иногда их согласие на подобное взаимодействие сомнительно. Его человек всегда возбуждён, так что Тэхён даже и не задумывался об этом. Он сам разрешил Чонгуку нежиться один день в неделю у него. Тот предпочитает тратить свои выходные, отлёживаясь на лежанке, читая книги и попивая ром, жуя во рту одну из щупалец, которую Тэхён потом обязательно в него впихнёт, когда закончит с картами. Это было первое время. Капитан снисходительно относился к нему, так как Чонгука невозможно насытить. Он держится до самой последней капли. Тэхён, ощутив то, что нашёл человека, полностью выдерживающего его животный напор, немного смягчился. Немного. А сейчас-то не хочется. Работать надо. Вот так вот Чонгук стал официантом в ресторане, попеременно выходя на набеги в качестве часового, который объявляет начало и конец набега. Вполне подходящая ему работа. Тэхён про себя кивает. Конечно, щупальца зудят временами, напоминая, что вообще-то сейчас можно старающегося помогать повару с запоминанием заказов Чонгука утащить в склад и унять этот зуд, запихнув в него, но Тэхён старается сдерживать себя. Это проявление слабости с его стороны. Тэхён — капитан. Он обязан быть твёрже.

Хотя Чонгуку, честно говоря, ни горячо, ни холодно из-за его решений.

— Скажи рыбакам достать кальмаров до отплытия, — обращается Тэхён к Чонгуку. Тот хлопает глазами. — Кальмаров? Их надо будет почистить уже завтра, — возникает в ответ. — И? — Тэхён поднимает щупальцем крышку одной из мисок, принюхиваясь к получающемуся блюду. — У меня же выходной завтра. Я этого делать не буду, — Чонгук вздыхает. — Придётся тогда, — Тэхён пожимает плечами. — Я тебя умоляю… — закатывает глаза. — Мой выходной не мне нужен. — Кто сказал? — Твоё щупальце, уже залезающее мне под штаны. Кстати, убери его, — Чонгук указывает вниз. Тэхён смотрит. Это уже какое-то непроизвольное действие. Безусловная реакция. Тяжело контролировать с десяток конечностей. Тэхён достиг хорошего контроля упорным трудом в течении множества лет. И сейчас он позорно наблюдает за тем, как одно из недавно отрубленных в бою и отросших обратно щупалец обвивается вокруг ноги Чонгука, заползая. Тэхён убирает, взяв за основание и потянув. Он не винит щупальце в том, что тот присасывается и не желает отпускать, из-за чего Чонгуку приходится поднять ногу. Определённо не винит. — Это происходит. И я не хочу, чтобы это происходило, — Тэхён старается звучать безразличнее. В нынешней ситуации он — разумная часть в их тандеме. Он всегда рационален. — Чтобы унять желание — лучше его исполнить, — Чонгук говорит, улыбаясь. — По себе знаю, капитан. Если долго с этим тянуть — можно обезуметь, когда наконец-то насытишься, — он не особо церемонится, хихикая. Тэхёну сложно. Очень. Он не знает, почему покалывание есть даже сейчас, когда Чонгук просто стоит и делится тем, что доволен, как на него повлияли щупальца. Улыбается ведь. Счастлив. Тэхён сглатывает. Он качает головой. Не то чтобы они в каких-то определённых отношениях, верно? Это просто снятие напряжения. Обоюдное, причём. Такое бывает. — У нас гости, — делится Сокджин, подходя к ним. Он останавливается, когда видит, что Чонгук стоит с поднятой ногой, за которую держится щупальце Тэхён. — Я мешаю? — он указывает на выход, мол, я могу выйти. — Вот только не надо трахаться на кухне. Я это даже капитану не прощу. — Всё нормально. Говори, — Тэхён вмиг становится холодным. Он хмурится. — Там послы разных стран и правители. Им нужны нейтральные воды для собрания. Говорят, что заплатят, если мы задержимся там до ночи, — Сокджин объясняет, показывая документ, выдающий разрешение на собрание. — Сколько? — Тэхён достаёт из кармана трубку. Он хмурится, вчитываясь. — Почти сундук. Сказали, что там за миллион точно, — Джин улыбается. Тэхён вздыхает. Он кивает, передавая разрешение обратно. — Скажи, чтобы сильно тут не церемонились. И мы не обслуживающий персонал, чтобы им с ложечки подавать, — капитан говорит, выходя следом из кухни на палубу. Там как раз с острова на корабль поднимаются гости. Чонгук выходит следом, поправляя рубашку на себе. Он со вздохом идёт к рыбаку, чтобы оповестить его о кальмарах, которые завтра почистит. Тэхён провожает его спину взглядом. Он отворачивается. Да ладно. Куда он денется? — Чонгук! — негромкий женский голос отзывается даже в голове Тэхёна. Он повторяется эхом несколько раз. Мужчина тут же поднимает щупальца, поворачиваясь вместе с Чонгуком к источнику голоса. — Чонгук, это Вы? — Юнона, — шепчет парень, выпрямляясь. — Юнона? О, святые сирены! — Чонгук действительно удивлён. Он почему-то улыбается вместе с самой девушкой. Та опускает белоснежный зонт, подходя к нему, стуча каблучками по дереву палубы. За ней плетётся высокий телохранитель в форме стражи своего острова. Тэхён знает эту форму. Слишком хорошо. Он внутренне вздрагивает. Красный фрак и чёрные длинные сапоги выше колен с золотыми стяжками. Это форма, в которой Чонгук завалился к ним в первый раз, подняв королевскую рапиру.

Форма стражи его родного континента.

— Какая прекрасная дама, — Сокджин и Намджун облепляют Чонгука с двух сторон, смотря на девушку. — Чонгук, кто это? Познакомь нас, — они подталкивают его за спину вперёд, мол, говори. — Ребята, прекратите, — Чонгук закрывает половину лица ладонью. — Это моя бывшая невеста. Я… я… — Сбежал от меня в день церемонии, — Юнона заканчивает за него, закрыв губы пальцами в кружевной перчатке, хихикая. Тихо.

Кротко.

Мило.

Тэхён внутренне вздрагивает сильнее. Девушка источает столько света, что невольно капитану хочется закрыть Чонгуку глаза. Месяцы прошли. А может ли быть, что она так похорошела? Ещё больше, чем была? И Чонгук ей сейчас полностью очарован? Тэхён вздыхает. Должно ли это его волновать? Нет. Куда Чонгук денется, да? — Я всё ещё не обручена, — Юнона показывает руку, свободную от обручального кольца, но полную браслетами. — Вам бы посетить наши острова. В последний раз матушка снова всматривалась в горизонт моря. — О, дамочка, — Сокджин встревает, протягивая руку, чтобы осторожно взять ручку девушки и поцеловать. — Чонгук у нас не то чтобы свободен, — он смеётся, — и не то чтобы святой. — Вы обручены? — Юнона хлопает глазами. — А, — Чонгук немного мешкает. Он прокашливается. — Как это называть… Тэхён почему-то мрачнеет сильнее. Он ползёт в их сторону, надевая капитанскую шляпу. Щупальца поднимаются, чтобы перед глазами девушки предстать больше. Тэхён и без того массивен, но он почему-то хочет казаться ещё более внушительным. Может, от страха данная особа откажется от Чонгука, что бы она там ни замышляла. Когда тень накрывает разговаривающих, все поворачивают головы к нему. Телохранитель вздрагивает, схватившись за рукоять рапиры. Девушка его останавливает, подняв руку, чтобы помедлил с действиями. Она же поворачивается к нему медленно, изучая. — А вот и он, — Чонгук неловко смеётся. — Я… или не я… в общем, наверное, мы с ним в определённых отношениях. «Определённые отношения? » — Тэхён задумывается. Чонгук предпочёл сказать ей о них? Вряд ли он планирует отчаливать с ней, но… а что он подразумевает под определёнными отношениями? Как они определены? — Отношения? — Юнона уточняет тихо, смотря в глаза капитана. Перед Тэхёном — невеста Чонгука. Та, от которой он сбежал. Та, которую он оставил. Та, которую всегда вспоминает, когда задумывается о том, как низко пал. У Юноны большие чёрные глаза, губки бантиком, коротенький рост и кудрявые длинные-длинные каштановые волосы. На ней официальный прогулочный брючный белый костюм и зонт. Она выпрямляется, когда поднимает взгляд, полный любопытства, на внимательно рассматривающего её в ответ пирата. Тэхён и раньше встречал человеческих женщин, которые поражали внешними чертами. Но данная особа столь красива, что сам капитан невольно задумывается: Почему, когда уверенная в себе принцесса с именем богини и защитницы государства могла стать женой Чонгука, тот без раздумий решил, что со щупальцами в себе ему комфортнее? Тэхён качает головой. Чонгука сложно понять. Смотря на Юнону — тем более. — Вы его жених? — спрашивает Юнона вежливо. — Нет, — Тэхён отвечает быстро. Это ведь не так. — Мы иногда трахаемся, — а это правда. Чистейшая. — О, святой Кракен, ты мог выразиться иначе! — Чонгук возмущается. Его бить капитана не пускает Сокджин, потащив за собой на кухню, чтобы обслужил гостей. — Нет! Я не оставлю своего нынешнего со своей бывшей! — Работать пора, — Намджун подталкивает. Юнона и Тэхён провожают их взглядом. — Определённые отношения, — повторяет девушка, захлопав глазами. — Вот, что подразумевается, — она улыбается, смотря на Тэхёна. — С первого взгляда не скажешь. — Потому, что я не человек? — он привык к такому суждению. — Нет, отнюдь, — Юнона охает. — Я уважаю Ваш корабль. Всегда хотела поесть в известном плавучем ресторане. — Вот как, — Тэхён удивлён. — Спасибо, — он хмурится, задумываясь. — А почему милая дамочка решила с первого взгляда, что определённые отношения — это то, что поясняют вопросом «Вы его жених?»? Юнона не задумывается даже. Она улыбается, смотря на Тэхёна. — Ваш взгляд. Вы и сейчас так смотрите, — девушка выдыхает. — Ревность и отчаяние. Вы будто устали от чего-то. Я знаю это выражение, — Юнона наклоняет голову набок. — Так я уставала от буйного духа Чонгука, когда он ещё был моим женихом. Даже спать было тяжело в страхе, что сбежит и сбросит всё на меня. Так и вышло в итоге. С ним не сладить, — вздыхает. — А Вас что в нём тревожит? Его отсутствие. Его отсутствующее безрассудство, опьяняющее Тэхёна до рыков. Их пауза. Нетерпимость. То, что Чонгука нет рядом. Тэхёна до такого состояния доводит спокойное расположение прежних будней. Вот оно как.

Юнона является бывшей, так как уставала от Чонгука.

А Тэхён нынешний, так как устаёт без него.

— Я с ним лажу, — капитан кивает. — Ещё как. — Рада слышать, — девушка улыбается. — Так на Вас спихнули правление? — Да, я теперь Королева двух островов. Всё, ради путешествий неугомонных принцев, — Юнона закатывает глаза. — Пристыжайте его этим хоть иногда. Мне кажется, у него совести вообще нет, — девушка качает головой. — Обязательно, — Тэхён смеётся.

У оборотней вида членистоногих немного другая концепция старения.

Тэхён существовал, наверное, с десяток лет больше самого Чонгука. Конечно, за это время у капитана было много партнёров. С ним связываются в большинстве своём любители его конечностей. Его любят за многогранность секса. Любят за то состояние, до которого их могут донести щупальца. Чонгук ведь тоже таким был. Полюбились ему конечности Тэхёна, и он захотел попежиться. В этом нет ничего странного. Но… Но они иногда читают. В выходные они карту рисуют. Тэхён учит Чонгука определять по компасу, куда плыть не надо. Чонгук в выходные учится по звёздам сезон распознавать. У них бывают дни, когда в выходные Чонгук помогает с высвобождением чернил из щупалец, негодуя, что сперма почему-то не такая. Они этими чернилами потом пользуются. Может, совсем не плохо, что Чонгук так просто отказался от обычных будней с пустым сексом, отчаянно борясь за этот выходной? Может, определённые отношения подразумевают, что все эти странные человеческие действия что-то подразумевают?

То, из-за чего с первого взгляда на него можно спросить: «Вы его жених?».

— Можешь оставить, — говорит Тэхён. Он находит Чонгука ночью на кухне с бочонком кальмаров. Парень их чистит, чтобы точно освободить выходной. — Правда. Можешь бросить. Ничего страшного, — капитан повторяет, так как тот, хмурясь, продолжает. — Не хочу утром отдуваться. — И не будешь, — Тэхён поднимает щупальцем бочонок, бросив в сторону отходов для рыб. — Очищенные оставь. Я приготовлю что-нибудь, а ты накрой на стол. — У нас гость? — Чонгук смотрит в сторону зала. Там никого. — Ужинать не будешь? — Тэхён хмыкает. Он принимается за готовку, разминая щупальца, доставая со всех полок то, что понадобится. — Буду, — Чонгука отвечает тихо и удивлённо смотрит на капитана. Тэхён жарит лук, быстро нарезав на кубики. Он наливает оливковое масло в кальмары. На секунду капитан переводит взгляд в сторону почему-то оторопевшего Чонгука. И тут же бросает сковородку в сторону. Щупальца сами тянутся к Чонгуку. Раньше, чем эмоция переваривается в голове. Чонгук вздрагивает, когда его облепляют за талию, чтобы поднять. Тэхён поддаётся вперёд, раздвигая ноги, чтобы обхватил за торс. Обнял. Чонгук начинает быстро вытирать слёзы, пряча глаза от капитана. — Опусти руки, — злится Тэхён рыком. — Нет! — в ответ злится Чонгук. Он качает головой. — Не хочу. — Либо объясняйся, либо… — даже не знает, что противопоставить. Тэхён убирает щупальцами руки. Чонгук пытается вырвать их, но не получается. Капитан смотрит в красные глаза парня. Он гладит ладонью по спине, бегая взглядом по всему телу. Что не так? Что, чёрт возьми, заставило его плакать? — Ты вдруг перестал хотеть и я… я испугался, что надоел тебе, — Чонгук признаётся быстрее, чем предполагалось. — Что ты больше не хочешь меня видеть. Что не хочешь, но… — Нет, — Тэхён глубоко вдыхает, перебивая. — Конечно, нет, — он обнимает Чонгука, отпуская его руки. Щупальца обвивают за шею, чтобы поднять голову. Тэхён целует в уголок губ коротко, вытирая пальцами слёзы. Капитан испугался. Это он тут первым испугался. Испугался того, что захотел большего. Оценил положение, понял, насколько глубоко в него зашёл Чонгук, испугался и решил отдалить от себя на безопасное расстояние. В итоге никому это не помогло. Разве что подумать пришлось. И прийти к выводу, что… святой Кракен!.. Тэхён захотел какого-то определённого статуса между ними. Не так, чтобы непонятным образом выражать их взаимосвязь. Ему захотелось что-то с Чонгуком построить на том ощупываемом уровне, когда с первого взгляда на них можно было бы сказать:

«Вы женихи?»

— Чтобы больше так не делал! — Чонгук сидит за столом, кушая приготовленные кальмары. Тэхён наливает вино в бокал. Он закатывает глаза, но кивает. — И вообще. Мы с Фрэнки младшим ещё не были. Ты не дал нам попробовать друг друга. — Что? — капитан хмурится. — Нет. Хватит давать моим щупальцам имена. У них нет разума. И Фрэнки был отрублен, чтобы на его месте появился другой Фрэнки, а не младший. Это не реинкарнация или рождение, а регенерация конечности. — Всё равно. У него нет памяти обо мне. Я хочу его в себе. — Мы едим, твою мать! Ещё одно слово и я самого тебя скушаю, — Тэхён указывает на него щупальцем. Это как раз таки Фрэнки младший. Чонгук затихает всего на секунду. — Слово, — говорит он уверенно. Нарывается. Специально. Тэхён опускает приборы, смотря на своего человека. Нет, ну… Чонгук явно был бы очень плохим правителем.

Да и вообще-то он сбежал от самой красивой и умной девушки их континента, чтобы в конце путешествия найти пристрастие к щупальцам в себе.

О чём тут ещё говорить?