Как в романе

Дверь с громким хлопком закрывается. Россия, спустя несколько десятилетий умудряется где-то отыскать пачку «LM» красного и отнюдь, без долгих размышлений о том, что он больше никогда не закурит и не возмет в руки сигарету, зажигает одну из них. Всего этого было слишком. Слишком много. Смерть отца, очередной опустошающий разговор с Украиной. Сколько же он перетерпел за всего один лишь вечер. Иногда, он мечтает просто заснуть, и проснуться в мире, где нет проблем, где существует только мир и.. Любовь? Нет, не любовь. А забота и взаимопонимание. РФ, забывшись в размышлениях, спокойно продолжает покуривать сигарету и даже не замечает, как к нему подходит измученный и опустевший изнутри Казахстан. — .. Ты никогда не курил. — Я и до этого курил, просто тебе никогда не привидилось возможности это увидеть. Россия поворачивается к Казахстану, делая очердную затяжку и выдыхая дым в лицо парня. — Я знаю, что обычно так делал Америка. Перенимаешь чужие привычки? — Знаешь, всё это настолько вымотало меня за один вечер. Я никогда не думал, что однажды захочу вернуться обратно и заснуть в чужих объятиях. — .. Беларусь очень сильно опечалена, да и с Украиной надо что-то делать. Заканчивайте уже этот цирк. — Украина... — страна ненадолго задумалась о том, о чём бы они могли поговорить с украинцем, — По правде, недавно я узнал о том, что Украине нравится США. — Я уже понял, это было слишком очевидно, не находишь? — На самом деле я никогда не задумывался об этом. А его слова слишком мне не безразличны. Он обещал мне устроить войну и испортить жизнь. Кажется, он уже достаточно её испортил, уничтожив абсолютно все воспоминания об отце. — А ты уверен в том, что это вообще правда? — казах в кое-то веки даже отвлекся от всей этой суматохи, происходящей в доме, завязав разговор с младшим братом. — Уверен, как бы то ни было, это же всё-таки Украина. Что ты от него еще хочешь. — Пошли проведаем Беларусь, я волнуюсь за неё. Как бы она не отчаялась там. Россия выбрасывает окурок и злобно растаптывает его в сырой земле. А после следует за Казахстаном. Россия же следовал за Казахстаном и Белорусью всё своё детство, сколько себя помнил. Куда бы они не пошли, он шел вслед за ними. Сейчас же, когда Россия пробился и стал известен на картах своими большими территориями, наличием редких полезных ископаемых и большим количеством достопримечательностей. Аналогично, следовать ему стало не за кем. Но тем не менее, Казахстан и Беларусь всегда стремились поддерживать во всех его начинаниях и принимали его всегда таким, какой он есть. Вот и вновь, он почувствовал себя словно ребенком, который не знает куда ему идти и всё, что ему остаётся, это бежать обратно домой. За ребятами. — Беларусь, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Россия, аккуратно целуя сестру в лоб и усаживаясь рядом с ней на кровать. — Уже всё нормально. Пока вы рядом, я чувствую себя намного лучше, — девушка натянуто улыбнулась. Казахстан не оставался в стороне и сел на другой стороне кровати, укладывая свою голову на плечо девушки. — Знаете, лично я чувствую себя не очень хорошо, — признался казах, чувствуя, как в горле образуется ком, из-за которого сложно дышать и говорить в общем, — Я настолько сильно устал сдерживаться, вести себя так, будто всё хорошо, устал чувствовать, что если сейчас я не буду сдерживать свой гнев, меня начнут ненавидеть. Я устал прятаться от людей за масками. Я просто устал. Отец? Он практически единственный, кто как никто другой, понимал меня. Он точно знал, когда я буду злиться, и точно знал, что делать не надо, чтобы меня ещё больше не расстроить. Он действительно не должен был распасться так скоро. — Мне кажется, что он распался именно сегодня, было не просто случайностью, — выдвинула свою теорию Беларусь, поглаживающая по голове Казахстана. — Что значит не случайно? — грустно спросил казах. — Ну... Вы же знаете, что страны могут распадаться не только в тех случаях, когда территории уже окончательно распределены на всех? После этого обычно все новые страны должны собраться в одном месте со старой страной, что в скором времени должна распасться. — И к чему ты клонишь? — Это ведь не Союз предложил всем собраться. — Это сделал он, — возразил Россия. — Союзу это собрание предложил устроить Украина. В воздухе повисло полуминутное молчание, после чего страны переглянулись и всё-таки продолжили диалог. — Это всего лишь теория, не выдумывай. А даже если это правда, то Украина всё же не настолько эгоист, чтобы на такое вообще решиться, — ответил РФ, вставая с места и покидая комнату девушки. Он сам того не понимая, разозлился на сестру. Ему хотелось верить, что его брат не такой. Что он не способен на такой поступок. Что он не стал бы намеренно губить собственного отца. Триколор сидел в своей старой комнате, рассматривая свои старые безделушки, лежащие на полках, уже покрытые пылью. Все эти вещи навивали воспоминаниями о далеком прошлом, когда они были еще маленькими детьми. Правда, как только он стал их рассматривать, его телефон сразу же зазвонил. — Америка... – холодный голос отозвался у США в трубке, что было совсем непривычно. — Росс, как ты там поживаешь? — за пару дней голос Америки стал таким родным, невыносимо жгучим, что иногда русский скучал по его вечным докапываниям и непонятной привычке притрагиваться к нему в чувстсвительных местах. И как он их вообще находил. — Я завтра утром уезжаю обратно домой, – почему то так же холодно произнес он, за что он сразу же извинился. — Уже завтра? Что-то случилось, ненаглядный? — Вообще-то случилось, но я расскажу тебе, как только приеду домой, – Аме утвердительно хмыкнул в трубку, дав понять, что все понимает и не будет давить, как он любит это обычно делать. Не сейчас. — Я безумно по тебе соскучился, мне так не хватает твоей сердитой физиономии у меня в кабинете. — Это у меня-то вечно сердитая физиономия? Ты свою-то видел? Где-то только одни шакалы и плачут. — Уже не терпится увидеть, какое у тебя будет лицо, когда мы с тобой будем– Штаты будто и не слышали что ему сказала Россия, продолжая рассказывать всё, что на ум взбредёт. — Аме. — С кем ты там разговариваешь? – чей-то знакомый голос доносится из трубки Соединенных Штатов. — Канада? Да, с Россом общаюсь, – голос на фоне спросил, может ли Россия спросить, когда Беларусь вернет его новую рубашку обратно, а то-то ей своих вещей не хватает наверное. Здесь глаза даже у России расширились, он не думал, что они уже в таких близких отношениях. — Конечно спрошу, – ответил Россия на вопрос. — Уф, да у них же роман намечается. Даже завидую. — Ты еще и завидовать смеешь? Да тебе вообще повезло, что я подписал этот договор. — Ну вот и завидую. — Когда приеду, ты по-другому заговоришь. Да и с чего ты взял, что у нас не роман.. Триколор, испугавшись собственных слов, даже как-то не поверил тому, что сам подтвердил, что у них всё-таки роман. — Жду не дождусь. Поговорив еще немного о всякой ерунде, они и попрощались. Россия, будто напрочь забыв об Украине, и о том, что он собирался с ним поговорить, улёгся спать. Немного грустный, измотанный и чертовски уставший. Он уже знает, как проведет свои выходные, которые и не без этого не удались.