Я и Мы

Астия впервые за долгое время снова впала в то состояние, когда не понимаешь, что делать завтра, как прошёл прошлый день и как вести себя в настоящем, чтобы не выдать того, что находится внутри. А внутри находилась зияющая пустота. Когда она проснулась утром следующего дня бабушки не было дома – ушла на работу. Была повсюду тишина и пустота, как и в её душе. День прошёл за прослушиванием музыки и просмотром ютюб контента. Ещё следующим утром ей приснился дедушка. Аста сидела на диване в гостиной и из-за её угла появилась улыбающаяся голова дедушки. Она не помнила, сказал ли он ей что-то. Но сон казался настолько реалистичным – он ведь и правда заходил так в комнату, когда она сидела там одна или с бабушкой – что реальность, где он больше так не сделает, казалась ей мучительно ужасной. Аста начала курить чаще, чем это было до этого. В период, когда она училась в выпускном классе появилось пристрастие к электронным сигаретам. Это отлично помогало отвлекаться от бесконечной подготовки к экзаменам и поднимало её в глазах других знакомых, с которыми она училась или знакомилась. Потом появились сигареты. Курила она их очень редко – в исключительном случае. Чаще сигареты привлекали её в эстетичном плане: ей нравилось смотреть на этот едкий дым, вдыхать его, чтобы никотин наполнял лёгкие, нравилось курить с кем-нибудь за компанию на тусовке. Но ещё больше ей нравилось наблюдать за курящими людьми и порой она задумывалась: «Что заставило их курить? Какова причина курения в их жизни? Обычное ли это баловство или последствия тяжёлых переживаний?» Сейчас Асте нравится гулять вечерами во дворах дома, где живёт бабушка, спокойно курить и наслаждаться августовской прохладой. На третий день пребывания у бабушки Аста разрыдалась во время уборки под обычную песню Скриптонита. Она сидела на полу прихожей и рыдала, крича, но бесшумно, растирая и будто сдирая кожу с груди. Потом она долго-долго сидела, смотря в одну точку, песни сменялись одна за другой, а вода, которая набиралась в ведро в ванной, давно текла мимо него. Уже вечером ей пришло сообщение от лучшей подруги с предложением приехать к ней и посмотреть, как они обустроились с молодым человеком. С Кирой, так звали подругу Астии, они учились вместе с пятого класса, а ближе и лучше начали общаться в восьмом. Кира поступила в соседний город на филфак. И уехала спустя несколько недель после зачисления вместе со своим молодым человеком. Кира стала первым и единственным человеком, которому Аста рассказала, что дедушку ждёт тюрьма. После же, эта тема поднималась крайне редко, да и чаще всего во время задушевных разговоров – Астия иногда говорила ей, что ему назначено заседание и неизвестно, какой исход от него. В такие дни Аста обычно была более нервная, но очень тихая. Радовалась, когда приходила домой и узнавала, что всё «спокойно» и уходила к бабушке с дедушкой. Аста не спешила рассказывать Кире, что суд, который был несколько дней назад вынес ему приговор. Причину своего нежелания рассказать ей, она никак не могла распознать, и не пыталась. Сейчас ей было проще держать её в неведении, чем что-то объяснять и говорить «со мной всё хорошо». Астия решается принять предложение подруги, думая, что это поможет отвлечься от событий прошлых дней. «Я расскажу ей всё, как буду готова. Сейчас не время». - думала она, печатая ей свой ответ.

***

Уехала Аста утром 24 августа и провела три прекрасных дня, которые были наполнены прогулками по красивому городу, посещением парка аттракционов, разговорами с Кирой и Пашей, её парнем, посиделками на балконе под любимую их музыку с вином и вкусными сигаретами до утра. Вернулась Аста вечером 27 августа – к бабушке. Домой её не тянуло совсем. Казалось, прийти в день, когда его забрали и остаться с бабушкой, было верным решением. Ей хотелось оказать негласную поддержку бабушке своим присутствием. Показать, что как и всегда она будет рядом. Что они смогут пройти это испытание, ведь у них столько было. Иногда Аста задумывается, в какой момент они стали ей так сильно дороги, что при любой жизненной неурядицы, она бежит от всего в их дом? И почему в родном доме ей так тесно и тяжело? Этот вечер Аста и бабушка провели вместе. Пили чай вместе с испечёнными булочками, Астия рассказывала о городе, о том какие там красивые здания и парки; бабушка делилась, как прошли те дни, что не было Асты. Вечер был наполнен теплом и запахам корицы, что давно не было и так не хватало в эти тяжёлые будни. Днём следующего дня Аста вновь осталась в квартире одна. Каждое утро одиночество и тишина забирали в свои сети, из которых и не было мысли выбираться. В голове иногда пробегали картинки прошедших дней, будто в калейдоскопе. Ведь события были настолько по-своему «яркими» и разными. Аста стояла на балконе, докуривая крайнюю сигарету из пачки и листала ленту в «VK». Лето близилось к концу, и она думала, как проведёт свою первую осень без учёбы. И как вообще может пройти этот год без учёбы? «По словам моей матери в бездельничестве и тунеядстве» - думает Аста, вспоминая её реакцию, когда она заявила, что не хочет поступать в этом году. Это решение далось Асте болезненно тяжело. Полтора года она усиленно готовилась к экзаменам. Решала пробники, учила правила по русскому, даты по истории и теорию по обществознанию. Она готовилась к ЕГЭ, но совершенно без цели и без знания чего ей хочется от жизни. Родственники постоянно давили своими расспросами о будущей профессии и стыдили её за то, что она как маленькая не могла выбрать профессию – ведь время поджимает. А сама Аста выдохлась за это время настолько сильно и приобрела ко всему безразличие, что даже высокие баллы не принесли заветной радости. Аста мотает головой, ведь и эти воспоминания до сих пор отчётливо всплывают в голове. Больше всего её огорчила реакция близких. «Как это ты не хочешь поступать? Что это за блажь такая, я не пойму, Аста?» - говорила мама, припоминая ещё о том сколько денег было отдано репетиторам. Бабушка всё причитала: «Да как сейчас без образования, Аста?» Папа старался не вмешиваться, доверяя решению дочери хоть и не без сожаления. Лишь дедушка тогда ей сказал, чтобы она со временем выбрала то, что ей нравится и не слушала тех, кто её не поддерживает или осуждает. Она вновь мотает головой и бросает бычок в баночку из под кофе, в которой остались бычки от сигарет дедушки. Оставив балкон на проветривание, Аста садится на диван. Ей попадается запись из «Подслушано»: «Ищу студента или школьника 16 лет . Работа заключается во внесении данных в таблицу. Занимает 1-2 часа . Оплата 2000 р. в месяц .» Не раздумывая Аста переходит на страницу девушки, которая была указана внизу записи и пишет ей. В ожидании ответа пальцы начали покалывать от волнения. «Оплата небольшая, но всё же лучше, чем ничего, - думала она, - но всё равно нужно найти и оффлайн работу». В квартире слышится звук открывающейся двери, а потом и голос бабушки, что заходит с кучей пакетов. Аста недоуменно на неё смотрит и думает, как она могла донести столько пакетов и зачем столько еды?.. - Ба, это что? – она смотрит то на пакеты, то на бабушку, которая идёт в ванную. – Почему ты не на работе? – Светлана Витальевна работала воспитателем в детском доме. Аста берёт в каждую руку по два пакета и идёт на кухню. Ставит два на пол, другие два на стулья. Только начав их разбирать, её останавливает бабушка: - Астюш, не надо их все разбирать пока что. Я сама, то надо ещё что-то переложить, что-то досчитать, - Аста смотрит на неё не понимающе – зачем нам столько еды и зачем считать, думала она. – Мы завтра к деду поедем. – сердце Асты бухает куда-то вниз, взгляд становится туманным, кончики пальцев на руках и ногах покалывают. В голове заела мысль, как пластинка: «К деду. К деду. К деду… Они завтра едут туда… И под «мы» она явно не обо мне». - Аста, с конфет нужно снять обёртку, - говорит бабушка, кладя на стол мешок леденцов. – И будешь класть их сюда, - она ставит на стол большую миску, - фантики потом выбросишь. Справишься? То мне надо ещё по делам съездить. Ничего не успеваю. Аста закрывает дверь за бабушкой и смотрит на пакеты, что остались лежать в прихожей, и которые бабушка сказала не трогать. Вернувшись на кухню, она садится за стол и начинает разворачивать конфеты, иногда очищая от прилипшей к ним бумаги. В голове пусто и она мечтает лишь закончить то, чем сейчас занимается и не вспоминать об этом никогда.

*

Календарь на телефоне показывал 29 августа. На улице всё ещё было тепло, но без той отвратительной жары, что была две недели назад. Периодически дул ветер, отчего дышалось легче. Но не всем. Прошло ровно десять дней после вынесения приговора. Светлана Витальевна и Марина Александровна, мать Астии, уже сидели в мрачной комнатке ожидая краткосрочного свидания с Александром Евгеньевичем. Для каждой эти десять дней были более странными и тяжёлыми, чем год, когда всё случилось и начался процесс бесконечных консультаций у адвокатов, которые давали отрицательные прогнозы; нахождение в больнице для сдачи анализов в суд, а также частые визиты в полицию. Внешне каждая выглядела спокойно, но внутри творилось что-то подобное хаосу. Марина Александровна держалась стойко периодически. Бывали времена, когда во время семейных застолий, она понимала, что это был последний праздник, когда они всей семьёй беззаботно празднуют. Но старалась гнать всякие негативные мысли, не портя никому хорошее настроение своим разочарованным лицом. Когда же она сидела со своими подружками, что было нечасто, гораздо больше ей нравилось оставаться наедине с собой, слёзы подступали сами собой, а рассказы о том, что происходит в семье так и лились, обнажая душу. Но семейных праздников было у них достаточно. И, однажды, в день рождения Александра Евгеньевича им позвонила Инна, его двоюродная сестра, жившая в другом городе – она всячески помогала с делом, так как муж её когда-то работал в органах, но сейчас находился на пенсии – и сообщила, что 27 ноября он должен быть в суде. Евгений Александрович тогда ничего не подозревал. Ни того, зачем его любимая внучка Асюша начала их всех фотографировать, ведь он этого так не любит, не понимал почему то жена, то дочь уходят в спальню, а возвращаются с странным выражением лица и красными щеками. Лишь Серёжа остался в тот день в неведении и узнал о том, что будет первый суд от матери вечером, что выпивала и плакала. Дверь открывается и за стеклом они видят Александра Евгеньевича. Сердце каждого начинает лихорадочно стучать. А от волнения у Светланы Витальевны пошли красные пятна на веснушчатых руках. Во время разговора вокруг них троих как будто образовалась стена, закрывая их от наблюдателей и самого здания Сизо. Эта встреча была нужна каждому, но ему особенно, чтобы поддерживать внутри себя огонёк к жизни, почувствовать, что ему есть на кого положиться сейчас. Они вышли спустя полтора часа, с наслаждением вдыхали свежий воздух, которого им так не хватало там. И чувствовали себя какими-то пленницами, которых держали в подвале годы. В машине Светлана Анатольевна не выдержала и заплакала. Плакала горько и долго. Как будто вместе с этими слезами из неё выходила та горечь, накопленная за все эти десять дней. Плакала за своего Сашу и своих внуков, а особенно за Астюшу, про которою Александр Евгеньевич даже в этом адовом помещении говорил с теплотой и искренней улыбкой. Говорил и про Серёжу, просил, чтобы ему передали не забрасывать футбол. На удивление Марина Александровна была спокойна. Больше всего ей хотелось довезти до дома маму, а потом закурить и позвонить мужу.

*

Аста ничего не спрашивала ни у бабушки, ни у матери о том, как прошла встреча с дедушкой. Она одновременно так желала и так боялась этого, что решила остаться в неведении, пока одна из них не скажет что-то сама. Ей было всегда страшно спрашивать бабушку о чём-то, что было связано с делом, было страшно поставить её в неловкое положение или получить в ответ ложь. Поэтому часто Аста узнавал что-то, если «случайно» подслушивала, либо у отца, который отвечал честно и говорил всё то, что знал. И потому утром, когда Аста начала лепить сырники на завтрак, а бабушка, ставящая разогревать сковороду, сказала: - Дед тебе передавал «привет», - Аста застыла, потом снова начала лепить из массы «кружочек». Стало вновь так горько, что слёзы полились как-то неожиданно. «Он передал мне «привет»… Господи, почему же мне так больно, когда вроде бы должно быть радостно?», - думала она. Светлана Витальевна не ожидавшая такой реакции, опешила. Она смотрела на Астию и вспоминала, как сама вчера плакала. Так же горько, до хрипоты. Подошла к ней и начала поглаживать по спине, ничего не говоря, потому что не подобрать слов, не убедить в том, что «всё хорошо», когда сама не уверена так ли это. - А Серёже… Серёже передал? – спросила Аста, посмотрев бабушке в глаза. Она кивнула и Аста всхлипнув, вытерла лицо рукой, что была в твороге и муке ушла в ванну. Уже днём успокоившись и вспоминая это «привет», она общалась с девушкой, которая нуждалась в сотруднике-помощнике. Работа на первой взгляд звучала легко: вписывать цены фруктов в разные сети магазинов. Лилия, возможно будущая «начальница» Асты, обещала прислать таблицу, которую ведёт сейчас, вечером. А затем был запланирован разговор по «Зуму», чтобы Асте стало окончательно понятна суть её работы. Компьютер пришлось включать бабушкин. Скачивать «Зум» и заходить в «VK», чтобы не пропустить оповещения о конференции. Лилия присылает ссылку в восемь вечера и Аста сразу подключается. В квадратике появляется Лилия в очках и с высоким хвостом. А потом появляется таблица и голос Лилии рассказывающий, что означает каждый столбец, что и куда писать. - Астия, я конечно буду помогать тебе первое время. Сейчас кажется сложным и непонятным, но потом набьёшь руку и сможешь выполнять всё за час. – говорила Лилия. – Ну, что думаешь справишься? – спрашивает Лилия. Астия смотрит на неё через экран компьютера и кивает головой: - Да, мне всё нравится. - Отлично, Астия. Значит завтра я тебе присылаю данные и ты начинаешь работать. Астия вновь кивает и они прощаются. «Всё-таки этот день не так уж и плох…» - думает она, отключая компьютер. Потом радостно Аста бежит на кухню и рассказывает бабушке, что она теперь подрабатывает, но уклончиво отвечает о том, сколько будут платить. - Астюш, смотри чтоб тебя не обманули. Ой, ну мне всё равно не нравиться это. –говорит бабушка. Под «это» Аста подразумевает то, что, она никуда не поступила, а сейчас что-то нашла в Интернете. Но сейчас ей всё равно. Она не обременяет себя учёбой на нелюбимой специальности. А даёт себе время понять, то что ей нужно, что нравится. Этого, наверное, пока достаточно, чтобы чувствовать себя более-менее на плаву. Алый закат всё быстрее и быстрее начал уходить за горизонт, оставляя небо чистым. Время подходило к девяти и Аста решила, что, пока не сильне темно сходит за сигаретами. - Ба, я схожу прогуляюсь, - кричат Аста из коридора и выходит быстрее, прежде чем бабушка может начать роптать о том, что уже темнеет и вообще не время для прогулок. Но желание покурить на улице в одиночестве было настолько высоким, что даже если бы ей пришлось пройти несколько километров до магазина, она бы это сделала. Но до магазина дорога обстоит куда меньше и уже через пятнадцать минут она держит в руках свои любимые «Парламент Аква». На них спущены последние деньги и на карте остаётся ещё равно на одну пачку. Найдя место в дворах, не далеко от дома, Аста достаёт сигарету из пачки и с наслаждением затягивается, мечтая об этом с начала дня. Курит не торопясь, будто пробуя на вкус. Всё в данный момент отступило на задний план, оставив её наедине с вечерней августовской прохладой и пачкой сигарет. Аста затягиваясь, вспомнила те сигареты, что дал ей Илья. Его имя резко всплывает в её голове, хотя внешность помнится ей очень смутно. Вспоминает его курящим и, кажется не помнит. Она не смотрела почти на него, она была так глубоко погружена в себя, что ей было абсолютно всё равно. Но она отчётливо помнит, как он попросил её номер и как пытался поддержать, и даже казалось искренне. «Он тебе не написал». - подсказывает внутренний голос. «Интересно, что же случилось у него?». - думала она. Ей очень бы хотелось, чтобы он не оказался каким-нибудь тираном. - На что ты надеешься, - шепчет себе под нос Аста, стараясь отогнать мысль, что ей бы хотелось увидеть его ещё. Но она напоминает себе о дедушке и тут же испытывает вину, что такие странные мысли лезут в голову. «Он всего лишь незнакомец с именем», - напоминает она себе, включая телефон. Она автоматически лезет в «телефон» и находит незнакомый номер за 19 число, подписывает его буквой «И.» и добавляет в «контакты». Всё это сопровождалось волнением и каким-то стыдом будто она делала что-то незаконное или аморальное. Но она напоминала себе, что нет ничего ненормального в том, чтобы просто посмотреть в каких соцсетях он может сидеть. Она решает начать с «Телеграмма». Сразу же как она заходит в приложение приходит миллион оповещений и приходится отключить звук. Зайдя в «контакты» и пролистав немного вниз видит «И.». Нажав на строку его имени открываются и сообщения… «24 августа Если , вдруг , захочется поговорить , то этот чат всегда будет открыт для вас , Астия .» Несколько раз прочитав это сообщение волнение и дрожишь пробивали тело. «Как так? Это не может ведь быть…» - думала Аста, ощущая покалывания на кончиках пальцев. Она не знает стоит ли отвечать, да и что? «Может быть, перестать его хотя бы игнорировать?» - напоминает себе, смотря на дату сообщения и на сегодняшнюю.

«30 августа Только сейчас увидела ваше сообщение… спасибо))»