Трудности любви

      Свет. Я видел перед собой белый свет и плыл в нём. Мне было легко и хорошо. Вдруг я резко стал падать вниз. Сейчас будет земля и будет больно. Резкий толчок и меня как бы подбросило вверх. Словно сквозь вату я услышал голос и чьё-то злобное шипение. Если я в раю, то что-то мне тут не рады походу.        Попытался открыть глаза, но веки были тяжёлыми словно из железа. Пробую ещё раз. О, уже лучше. Глаза открылись неполностью, но я хотя бы мог видеть, что я и где. Первое, что я увидел был белый потолок. Странно, в моёй комнате он бежевый. Посмотрел по сторонам. Стены тоже белые. Из мебели кровать, на которой я лежал, и тумбочка рядом. У окна кресло и столик. И всё. Так, это точно не моя комната. И тут в моём воспаленных сознании сразу возник вопрос: А где это я? Последнее, что я помню, это ванна, скальпель и кровь. Попытался пошевелить рукой, но не вышло. Опустил взгляд и увидел, что запястья у меня перебинтованной, а руки привязаны к кровати ремнями.       Тут я услышал, как в комнату кто-то вошёл, подошёл к кровати и склонился надо мной. Папа? А он что тут делает? Я попытался что-то сказать, но мне мешала кислородная маска. – Сейчас, сын, я её сниму. - сказал отец, снимая её с меня. – Воды, - не своим голосом прохрипел я. Он тут же поднёс ко мне стакан, придерживая за голову помогая выпить. – Как ты себя чувствуешь? - убирая стакан и посветив мне в глаза фонариком, спросил он. Я даже не знал как ответить. Вроде бы жив, но на душе было скверно. – Нормально, - ответил я ему, - Пап, а почему я здесь? Я же вроде бы умер… И почему ты здесь? - спросил я у него. Я ещё не очень хорошо соображал и что к чему всё никак не мог догнать. – Сын, вот ты где-то умный, а где-то ну дурак дураком, - покачал головой отец.-ты вены перерезал себе, а мы вовремя домой пришли. Правда мы ели успели. Ещё бы чуть-чуть и всё, был бы на небесах. Но мы тебя спасли. Доставили в больницу. Я зашил тебе запястья. Но из-за того, что ты потерял много крови, пришлось два раза делать переливание. А потом ты впал в кому. И больше месяца провёл в ней. И вышел из неё вчера, а окончательно пришёл в себя сегодня. И вот умный ты после этого? О чём ты только думал?! - сказал мне всё это отец и недовольно посмотрел на меня. Да уж, действительно, о чем я только думал… Чёртов эгоист. Не подумал, каково будет моим близким. – Прости меня, пап, я идиот, - мне правда было стыдно за свой необдуманный поступок, - Па, а где мама и Марина? - спросил я у него, всё ещё переваривая услышанную информацию. Больше месяца в коме из-за пореза вен. Охринеть… – Марина недавно заходила. А мама обиделась на тебя и разговаривать с тобой не хочет. А сейчас она в коридоре общается с твоим парнем, - спокойно проговорил отец, отстегивая мои руки от ремней. Что? Они знают? Но как? – С Никитой? Вы всё знаете? Но откуда? - удивился я. Блин, и что теперь делать? – Сын, ты больше месяца провалялся в коме. И, соответственно, что с тобой произошло и из-за кого мы тоже выяснили. Мы с ним познакомились, пообщались. Он каждый день между прочим приходил к тебе и переживал не меньше нашего, - пояснил он мне. Ничего себе, во дела… – И вы не против? - с опаской в голосе спросил я у него. – А должны? - удивился он, -Это твоя жизнь, Максим, и тебе решать кого любить. Если так решило твоё сердце, мы не в праве ему перечить. Никиту-то позвать? Он ждёт, - спросил у меня папа. Что сказать…?       Я хоть и обиделся на него и хотел прибить нафиг. Но в тоже время сильно любил. И раз уж я выжил, то не стоит отталкивать человека, который искренне раскаивается и любит. – Да, пап, позови, пожалуйста, - отец кивнул и вышел.       Я лежал и прожигал дверь взглядом. Так, главное не плакать. Но я же не железный.       Дверь в палату тихо открылась и на пороге показался Никита. Он закрыл за собой дверь и подошёл к моей кровати. Он был бледный, уставший. С опухшими глазами. Сразу видно, что не спал. Но во взгляде была радость и надежда. – Мой любимый зайчик, - тихо проговорил он и у него из глаз потекли слезы. Я не выдержал. Смотрел на него и тоже плакал. Лежал и молча лил слезы. Я не знал, что сказать ему. – Прости меня, прости. Умоляю прости, - Ник встал на колени перед моей кроватью, опустил голову и всё повторял: «Прости». – Ник, прошу тебя, встань, - попросил я его, ели сдерживая слезы, - сядь, пожалуйста, - а у самого голос дрожит.       Благо больше не плачу. А то разревелся тут как девочка. Но я не виноват, что мне больно и обидно. Никита встал и сел на стул рядом с моей кроватью. С нежностью дотронулся до моей руки и посмотрел мне в глаза. – Я так рад, что ты пришёл в себя, - облегченно выдохнул он, гладя мою многострадальную руку, - я за это время чуть с ума не сошёл, - опустил взгляд на мою руку и осторожно дотронулся до моего запястья. - Больно? - спросил он, аккуратно трогая бинт. – Больно. И не только там, - и слезы опять дали о себе знать.       Блин, я так в истеричку какую-то превращусь. Он посмотрел на меня и глаза его были на мокром месте. Поднял руку и погладил меня по щеке. – Я не знаю, зай, как вымолить твоё прощение. Ты можешь не прощать меня и злиться. Но прошу, зай, не бросай меня. Дай мне ещё один шанс. Я не хочу и не смогу уже быть без тебя. И я тебе самого главного не сказал. Я очень люблю тебя. И больше никогда не обману тебя и не обижу обещаю. Ты мне веришь? - сказал мне Ник, а у самого в голосе столько отчаяния и боли.       Походу, пока я был в отключке, у кого-то мозги на место встали. Надеюсь, за это время он многое понял и принял для себя. – Верю, солнце, - ответил я ему тихо. По правде сказать, я уже простил его. Потому что люблю сильно. И я не могу долго обижаться. Вот такой я человек, - и я тоже тебя люблю, - признался я ему улыбнувшись. – Что? - переспросил он меня, не веря своим ушам, - Зайка, повтори, пожалуйста, - сказал он растерянно моргая. – Солнце, я говорю, люблю тебя,- повторил ему своё признание. Сейчас надеюсь дойдёт до него. – Зай, я так рад, ты себе не представляешь просто, - и наклонившись ко мне, нежно и со всей любовью поцеловал. – Но это не значит, что ты полностью прощён и я не обижаюсь. С тебя сто букетов цветов. Ясно? - сказал я строго на него смотря. Я конечно просто так это ляпнул, чтобы наказать его. – Зай, для тебя всё что угодно, хоть тысячу, - засмеялся он, ложась рядом со мной и обнимая.       Я привычно положил голову ему на грудь и облегченно вздохнул. Как будто груз с души снял. Сразу так хорошо и легко стало. Как же хорошо, когда ты и тебя любят. Уж теперь я его никуда не отпущу. А с Игорем мы разберёмся и он своё получит. Уж это мы устроим.