Кто мы?

19 мая. 7:30 утра. Сон мой продлился недолго и утро началось с оглушительно громкого звука звенящего будильника. Резко вскочив от неожиданности и поняв, в чём дело, я незамедлительно выключила будильник и что есть сил сползла с кровати и поплелась в ванную. Быстро закончив с утренней рутиной я, особо не заморачиваясь, накрасилась, чтобы скрыть последствия весёлой ночки, и надела на себя винтажные чёрные джинсы, белую футболку, и, не удержавшись, чёрную толстовку Джеймса. Подойдя к прикроватной тумбе, я взяла свой телефон и понадеялась в куче сообщений найти смс от Джеймса. Написал! 04:37 «Нара, ты уже дома?» 04:37 «Нар?» 04:38 «Нар, пожалуйста, ответь» 04:45 «Я беспокоюсь за тебя» 04:58 «Нар, я правда сожалею обо всём» 05:14 «Скажи хотя бы, что ты уже дома» 05:40 «Окей, надеюсь, что ты уже спишь в своей комнате. Спокойной ночи, я люблю тебя» Кому-то явно не спалось! Я решила не мучать Джеймса и сразу же, прочитав его сообщения, написала: «Да, всё окей, я не видела твоих сообщений, сейчас собираюсь в школу». Отправить. Немного замешкавшись, я всё-таки добавила: «Я тоже тебя люблю». Положив телефон в карман, я схватила рюкзак и по пути к выходу заскочила в комнату брата. Постучав, я зашла. — Омар? Пусто. Видимо, после вечеринки он у кого-то остался ночевать. Значит, сегодня я пойду в школу одна. Ну ничего, появилась прекрасная возможность собраться с мыслями. Не встретив никого из домашних, я нацепила старые джорданы, вышла из дома, и, надев наушники, включила свой плейлист в Spotify. Первой попалась песня Finding Hope — Whatever You Want. Идеально для пасмурного утра. Закинув рюкзак на одно плечо, и, сложив руки на груди, чтобы было теплее, я направилась медленным шагом к школе. Всё небо было серым, от кусочка солнца, еле заметного на рассвете, не осталась и следа. Вероятно, сегодня будет дождь. Дорога до школы не заняла большого количества времени. Я не могла думать ни о ком, кроме Джеймса, поэтому и не заметила как оказалась в школьной раздевалке. Довольно странно, даже эгоистично то, что меня не так заботит исчезновение отца, как проблемы с Джеймсом. Я осознаю, что это ни есть хорошо, однако ничего не могу поделать со своими чувствами. Ну почему их нельзя просто отключить? Просто вытащить провод из розетки, чтобы электричество перестало поступать… У окна я увидела Омара и Сару, сидящих на подоконнике и обсуждающих что-то. Они быстро заметили меня и, напрягшись, сразу закончили свою беседу. Я решила подойти к ним и поговорить. — Привет, — улыбнувшись им, сказала я. Сара же встала и обняла меня, в то время как Омар улыбнулся уголком рта и поздоровался со мной. — Нара, приве-ет! Мы так вчера волновались за тебя, ты не отвечала на звонки! — Да, Сара, я обо всём тебе расскажу, но всё уже в порядке. — Хорошо, если захочешь поделиться — я всегда тут, — понимающе сказала она. — Омар, ты сегодня не ночевал дома? — Нет, мы с Сарой остались у Саши. Кстати, Никита и Дина тоже, — многозначительно подмигнув, сказал мой брат. — Во-оу! Ну вы, ребята, конечно… Сара и Омар только усмехнулись, после чего Сара сказала: — Нара, может быть, сейчас как раз поговорим обо всём? Мы уже сто тысяч лет не говорили по душам. — Но ведь скоро будет физра. — Ничего, Омар скажет, что мы были в медпункте. Да ведь, Омар? — сказала кокетливо Сара, на что Омар одобрительно покачал головой. — Отлично, тогда можем пойти в библиотеку. — Окей, — Сара поцеловала Омара и отправилась вслед за мной, схватив меня под руку. Мы быстро дошли до библиотеки, стараясь остаться незамеченными и Сара начала: — Ой, Нара! Ты не поверишь, что произошло вчера ночью. — Сара, это то, о чём я думаю? — Да! — смущённо ответив, сказала Сара. — Боже мой! И как? — Это было чудесно! Омар, он… — О боже, только без подробностей а-ха-ха! — Ха-ха, оке-ей. Но я рада, что это наконец произошло. Понимаешь, это как будто бы переход на новый этап отношений! — Да, я рада, что у вас всё серьёзно! — Спасибо, дорогая! Кстати, я совсем забыла о главной теме обсуждения. Ты ведь встречаешься с Джеймсом? — Йе-еп, — протянула я, не пытаясь даже скрыть улыбку. — Боже мой! Я знала, что между вами что-то есть. И давно вы вместе? — Два дня. Но первый поцелуй у нас произошёл задолго до того, как мы признались друг другу в чувствах. — Ты серьёзно? Боже мой! Я так за вас рада, Нара! Вы с Джеймсом такая ми-илая пара! Тут Сара меня обняла и продолжила: — Только, узнав вчера эту новость, Артём так сильно напился, что уже утром, часа в четыре, подрался с каким-то чуваком, которого я впервые видела в нашем обществе. — Что? Почему он с ним подрался? — Да причины то особой и не было. Просто Артёма так разозлила новость о вас с Джеймсом, что в разговоре с тем парнем его что-то выбесило, и он врезал ему прямо в лицо! Да, его губа будет долго заживать… Боже, а какие у него губы! — Обалдеть… — Да, но тот парень был в разы сильнее Тёмы, и в их драке он явно лидировал. Мне кажется, что Тёма прекрасно понимал, что его побьют и специально спровоцировал драку, чтобы заместить душевную боль физической. — Думаю, что здесь ты права. Это очень обьясняет его поведение. Мне жаль его, но я ничего не могу поделать… — Я понимаю! Кстати, а парень тот ещё красавчик. Загадочный и мрачный на вид, м-м. — А-ха-ха, Сара! А как же Омар? — Это я так, просто для полноты картины говорю. — Ладно-ладно, сделаю вид, что поверила! Я оглядела библиотеку. Высокие потолки с резной лепниной не перестают впечатлять меня до сих пор, спустя многие годы нахождения в стенах этой школы. На втором этаже библиотеки сидели ученики, рьяно зубрившие что-то. Внезапно я взглянула в окно и убедилась в том, что погода всё такая же мрачная и унылая, какой была и утром. Сто-оп. Мрачный! Боже мой, как я сразу не догадалась?! — Сара, тот парень. Опиши мне его. — Хм, ну, он был одет в тёмную одежду, у него чёрные волосы и шрам на одной из бровей. А, и кстати, он говорил с едва заметным акцентом, так что, видимо, он иностранец. Дорогая, даю пари, что он из РУДН. — Рейвен… — растерянно сказала я, задумавшись. Боже мой! Это на самом деле был Рейвен! — Что? Ты его знаешь? — Нет. То есть, да. Мы познакомились вчера. Ой-ой, здесь мне придётся соврать Саре о причине нашего знакомства с Рейвеном. — Ого, а зачем? — Ну, просто у нас есть общие знакомые. — А-а, вот как. Ну ладно, ладно, сделаю вид, что не заметила, что ты пытаешься перевести тему. Ой, Нара, а что с твоей рукой? Я посмотрела на свою руку и только сейчас заметила, что на центральной части ладони важно красуется огромный синяк, похожий на грязное пятно. — Эм, это я просто ударилась, — замешкавшись, ответила я. — Нара, ты что-то не договариваешь! Что-то случилось? Это что, сделал Джеймс? — Что? — ошарашенно спросила я, — Конечно, нет! Джеймс никогда бы не поступил так со мной, наоборот, он, можно сказать, спас меня. Я заметила нарастающую тревогу на лице подруги, которая внимательно слушала мои слова: — Спас? От чего? — Боже… Я не хотела никому говорить. В общем, вчера ночью на меня напали… — Напали????? — не дав мне закончить предложение, прервала Сара, дотронувшись до моего плеча. — Да, какой-то чувак примерно одного возраста с моим отцом. Он был пьяным за рулём, потом, когда увидел меня, и я отказалась ехать с ним, он погнался за мной в чащу и там уже, догнав, повалил на землю. Внезапно нахлынувшие воспоминания о вчерашнем дне заставили моё сердце трепетать от страха, от чего я сказала Саре просто несвязный бред. — Господи, он тебе что-то сделал? — Нет, к счастью, Джеймс услышал мои крики. Видимо, он всё-таки поехал меня искать. — В смысле «поехал искать»? Зачем ему нудно было тебя искать? Я попала. По-другому и не скажешь. — Эм, потому что мы поссорились. Опережая твои вопросы, скажу, что мы поссорились, потому что он подрался с Рейвеном, застав нас вдвоём на кровати в одной комнате. — А-фи-геть. У меня просто не укладывается в голове. Ты изменила Джеймсу с Рейвеном??? — Боже, нет, конечно! Ты не даёшь мне договорить, — начиная раздражаться от нетерпеливости Сары, сказала я, — Мы просто разговаривали с Рейвеном, потом мне стало нехорошо, и я потеряла сознание. Может быть, из-за духоты. Он же просто отнёс меня в комнату и уложил на кровать, и всё! Между нами ничего не было и быть не могло. — Ох, Нара! Тебе бы разобраться с этой кучкой парней вокруг тебя, — улыбнувшись, проговорила Сара. — Сначала нужно разобраться с исчезновением отца. Я тебе успела уже рассказать об этом? — Нет. Александр пропал? — Да, и я намереваюсь найти его, потому что не всё чисто в этой истории. — Я с тобой. Надо рассказать Омару. — Нет!!! Джеймс тоже мне помогает, а они с Омаром не ладят. Хотя, всё же ты права, стоит рассказать. Во-первых, это и его отец, он имеет право знать. Во-вторых, может это и поможет Омару и Джеймсу найти общий язык. — Ты права. Боже, даже не верится, у нас только что появилась компания по расследованию самого настоящего происшествия!!! — ликующе воскликнула Сара, похлопав в ладоши. — Да, да, только это не шутки, а реальная жизнь. Жизнь моего папы. — Мы будем говорить остальным? Никите, Дине, Артёму? — А смысл? — У них появятся вопросы, если мы все вместе будем исчезать. Плюс ко всему, никогда не знаешь, кто тебе может помочь, дорогая! — Хорошо. Отлично! Просто отлично, теперь мне придётся скрывать от всех своих друзей, от парня и от брата, «сотрудничество» с Рейвеном. Уж об этом я точно не могу им рассказать, зная ненависть Джеймса к Рейвену. Кстати говоря, мне так и не удалось до сих пор выяснить, что же связывает этих двоих. В этом ещё предстоит разобраться. — Нара, тогда я напишу в нашу беседу, чтобы мы все встретились сегодня в Ранфи? — Да, давай. И добавь ещё туда Джеймса. Ранфи — это название милой пекарни, находящейся неподалёку от нашей школы. Уже несколько лет мы с ребятами ходим туда после школы, чтобы поболтать и перекусить вкусной выпечкой или сэндвичами. Мда, разговор предстоит не из лёгких. Мы с Сарой разошлись спустя пару минут после болтовни о каких-то насущных делах и предстоящих контрольных. Подумав немного, я решила всё же уйти из школы, прогуляв уроки. События последних дней очень вымотали меня и мне нужно было прийти в норму. Более того, я не была готова столкнуться с Джеймсом, говорить сейчас и обсуждать недомолвки у меня не было ни желания, ни сил. Поэтому, я написала в беседу нашей компании о том, что я уйду с уроков. После этого я самостоятельно написала заявление, которое отдала учителю, соврав, что мне нужно уйти к врачу, и со спокойной душой покинула территорию школы. Домой возвращаться я не хотела, дабы избежать объяснений перед мамой или Ингой причины моего отсутствия в школе. Вместо этого я вызвала такси и поехала в одно из моих любимейших мест в Москве. Оно находится в самом сердце города — недалеко от Красной Площади, и, как мне кажется, именно это место является самым тёплым, самым душевным во всём городе. По крайней мере, для меня уж точно. Я заказала такси, и, приехав в точку назначения, которую я специально отметила чуть дальше требуемой, чтобы прогуляться пешком, я попала прямо в шумный эпицентр суеты столицы. Я шла вперёд, и мой взгляд был устремлён именно на ту самую лавочку, находящуюся прямо под навесным мостом на набережной. В каких-то двух метрах от неё бурлила шумная река. Я всегда езжу сюда, когда чувствую внутри пустоту, когда я хочу побыть в одиночестве. Сумасшедшая энергетика этой набережной заполняет все пустоты, помогает разобраться в себе. Кругом бегают люди, вышедшие не слишком рано на пробежку, ездят милые парочки на электросамокатах, ходят семьи. В моменте они здесь, но пройди всего пара минут, и их след уже простыл. Интересно, куда они идут дальше? Ждут ли их там? О чём вообще думают все эти люди? Им плохо? Или же, наоборот, они счастливы? Я заняла свою любимую лавочку, которая, к счастью, пустовала. Конечно, она пустует. Кто же в разгар рабочего дня придёт на набережную? Рядом с собой я положила рюкзак, открыв который, достала роман Замятина «Мы». Укутавшись в не свою толстовку, так как из-за близости реки здесь было прохладно, я включила трек WYS — Snowman. У меня есть негласная традиция: к каждой новой книге, которую я начинаю читать, я случайным образом подбираю инструментальный трек, который слушаю во время прочтения этой книги. Так, со временем этот трек начинает у меня ассоциироваться именно с той книгой, параллельно читая которую, я его слушала. Этот способ очень помогает сконцентрироваться на единственном слуховом раздражителе — музыке — и погрузиться с головой в чтение. Читая книгу, я время от времени отвлекалась, чтобы поглядеть на открытые передо мной просторы. Мне не передать вам словами то, что я чувствую в эти ценные моменты нахождения наедине с собой, наедине с городом, наедине с мыслями. Знаете, у Василия Жуковского есть стихотворение «Невыразимое», где автор вопрошает: «Невыразимое подвластно ль выраженью?» В подобные моменты смятения перед невозможностью выражения я понимаю Жуковского. Как описать то, что сам не до конца понимаешь? Своё отношение к происходящему, свои эмоции. Ответ на этот вопрос я не могу пока дать самой себе. Интересно, смогу ли вообще когда-либо? Не часто ли в величественный час Вечернего земли преображенья, Когда душа смятенная полна Пророчеством великого виденья И в беспредельное унесена, — Спирается в груди болезненное чувство, Хотим прекрасное в полете удержать, Ненареченному хотим названье дать — И обессиленно безмолвствует искусство? * * * 3:15 дня. Я приехала в «Ранфи» специально раньше остальных. Выйдя из такси и поблагодарив за поездку водителя, милого, одетого в элегантный костюм дедушку, я направилась ко входу в кафе. У меня никак не выходила из головы история, которой со мной поделился этот человек, имя которому было Андреас, что в переводе с греческого языка значит «человек». Один только этот факт сразу удивил меня. Как оказалось, вся семья Андреаса родом из небольшой деревеньки на острове Крит. Будучи маленьким ребёнком, он часто путешествовал вместе с родителями, которые были исследователями, занимающимися археологическими раскопками. Андреас рассказал, как в одной из поездок в Латвию, уже достигший двадцати лет и ставший археологом, он встретил девушку по имени Фифи. Как сказал Андреас, эта девушка была невероятно мудра, обаятельна и, одним словом, — необыкновенна. Она была на год младше самого Андреаса и крайне амбициозна. Фифи говорила на семи языках, имела глубокие познания в истории, антропологии, литературе и изобразительном искусстве. Услышанное моими ушами сильно восхитило меня, я почувствовала некое сходство между мной и этой девушкой, стремящейся впитать в себя столько знаний, сколько только поместится. Однако, до неё мне было далеко. По уши влюблённый в белокурую красавицу, Андреас почти сразу предложил ей выйти за него замуж. Фифи согласилась и, не медля, возлюбленные соединили свои сердца узами брака. Но, как бы больно не было это осознавать, Фифи погибла, не прожив и года со своим мужем, затерявшись среди обломков после обвала скалы. Долго Андреас пытался отыскать свою возлюбленную, или, хотя бы, её тело, однако ничто не указывало на то, что она выжила. Несмотря на утверждения о том, что Фифи не могла спастись, Андреас до сих пор не мог в это поверить. Не теряя надежды узнать хоть что-то о ней, последние тридцать лет Андреас живёт в России, ведь, как я узнала из его рассказа, Фифи была русской иммигранткой. Насколько же сильно человек может любить! Даже спустя полсотни века он не теряет веры в силу любви, неизменно будучи уверенным в том, что его любимая не могла умереть, даже когда все вокруг уверяют его в обратном. Сжав кусочек бумажки, на которой Андреас написал свой адрес, я заняла наш столик в Ранфи. Дело в том, что Андреас предложил мне как-нибудь навестить его, чтобы он показал мне альбомы с фотографиями из его путешествий, и их фотографии с Фифи. Завороженная его рассказом, я, конечно же, согласилась. Из раздумий меня вырвал появившийся передо мной силуэт, ставший до боли знакомым.