"Сбежавшая" пуговка

- Замерз? – спросил Чонгук, касаясь ледяной руки Тэ, как только опустился экран и ребят не стало видно. - Чертовски. Я промок до последней нитки. - Я тоже. Побежали быстрее, надо переодеться! - Эй, меня еле ноги держат! - На спину? - С ума сошел? – засмеялся Тэхен и Чонгук счастливо улыбнулся в ответ. *** - Быстро, быстро! – нуны держали наготове большие полотенца, помогали стаскивать парням липнущую к телам одежду и растирали потом спины, пока другие промакивали головы. Нужно было всех срочно переодеть в сухое, особенно недавних переболевших, потому вокруг Чимина, Джина и Тэ крутились больше всего. Одна из старших даже шикнула на Чонгука, когда тот, быстро справившись со своими делами, полез помогать Тэхену. - Так! Быстро все на общее фото! И по домам! – мемберы, вначале застонав на слове «фото», воспряли и потянулись в сторону места съемки. - ТэТэ, накинь! - тихо сказал Чонгук, протягивая полотенце. Тэхен, обернувшись, недоуменно посмотрел на Гуки, тот взглядом показал на мокрые волосы Тэ. Ким благодарно улыбнулся краешком рта и послушно накинул на голову большое полотенце, смешно заправив его за уши. У Чонгука екнуло под ложечкой – такого милого Тэ хотелось не выпускать из объятий и он мысленно ударил себя по жадным лапкам. *** - Не спи, Тэхена… - Чонгук, в домашних штанах и с голым, по обыкновению, торсом, присел возле ванны и вытащил из ослабевших от дремы пальцев какую-то тонкую книжицу. Вторую руку он уже запустил в чуть влажный затылок, привычно массируя голову Тэ. Тот от удовольствия муркнул, откидываясь на родную ладонь. - Я не сплю… Я думаю. - И много надумал? – хихикнул Гуки, присаживаясь на край ванны, чем сразу воспользовался Тэ, положив голову тому на бедро. - Неа… - и они засмеялись уже вдвоем. - Согрелся? - Да. - Надо поесть. - Сейчас?! Ночь же… - Когда это мне мешало? – Чонгук уже держал наготове полотенце, начав тут же вытирать вставшего Тэхена и кутая его потом в теплый банный халат. - А может сразу спать? – жалобно спросил Тэ, но посмотрев на ожесточенно мотавшего головой макнэ, вздохнул и смирился. Он вяло съел пару ложек горячего бульона из приготовленного Чонгуком рамена и отодвинул тарелку: - Может лучше по глоточку? Чонгук кивнул, встал, плеснул им немного белого вина в стаканы из початой и стоявшей в холодильнике бутылки. Ким отхлебнул, блаженно прикрыл глаза: - Я сейчас вырублюсь прям тут, Гу… Пойду, лягу… - Сам-то дойдешь? – Чонгук оторвался от доедания своей лапши. - Уж как-нибудь, - усмехнулся Тэ. *** - Если ты завтра снова оголишься, я тебя придушу… Чонгук, только что нырнувший под одеяло к заснувшему (как он думал) Тэхену, хрюкнул от неожиданности: - Ты чего? Я ж не сам, - и он прижался к спине свернувшегося старшего. - Сам не сам, а придушу. В особо извращенной форме… - Ну-ка, ну-ка, поподробнее, пожалуйста, - он обнял Тэ за талию, притянул к себе поближе и прижался губами к выступающему позвонку у основания шеи. - Вот потом и узнаешь все подробности. Спи давай… - После таких угроз? Боюсь, меня кошмары замучают. Эротические… - и он невесомо скользнул губами по плечу Тэ, - спокойной ночи, медвежонок… Но Тэ уже посапывал в кольце родных рук, будто только и ждал, пока Чонгук придет, чтобы вырубиться окончательно. *** - Нуна, пожалуйста, проследите, чтобы ВСЕ пуговицы были пришиты нормально, - когда Ким Тэхену было нужно, он умел быть величественно-убедительным и немолодая нуна-костюмер непроизвольно чуть вжала голову в плечи. Когда обычно добродушный с окружающим стафом Тэхен, включал режим «председателя», лучше было ему не перечить – взгляд красивых глаз становился режуще-ледяным. Нуна пришила пуговицы насмерть, но случился обратный эффект – из-за плотно прилегающей пуговки, чуть растянулась петля и на бешеной хоряге макнэ, «самоубийца» вдруг выскользнула из своего гнезда. Чонгук, не к месту вспомнив ночные угрозы Тэ, засмеялся, безуспешно пытаясь вернуть непослушницу на место, но было слишком мало времени, да неудобно это делать во время энергичного номера. И случилось то, что случилось. Полмира снова увидели идеальный торс макнэ любимой группы, его аккуратные, нежные сосочки, а Ким Тэхен готов был испепелить своего возлюбленного взглядом прямо там, на сцене. *** - ТэТэ, ну правда, я не виноват! - Да знаю я! – резко ответил Ким, а взгляд Тэхена скользил по тем самым бледным соскам, он живо представлял себе, какими чувствительными они становятся под его губами и бушующий в крови адреналин выступления напрочь отключал всякое здравомыслие. Хотелось плюнуть на окружающих, схватить переодевающегося Чонгука за руку и уволочь куда-нибудь в укромное местечко. Зацеловать его там до опухших губ и металлического привкуса во рту, заласкать до потери сознания… Но приходилось все это отложить до более удобного, мягко говоря, момента. Чонгук же, внимательно присмотревшись к своему тигру, все понял, отвернулся, пряча улыбку и подумал: «Все-таки хорошо, что сегодня последний концерт…».