Маска Анубиса

      — И слились они в порыве страсти над пыльными ветхими фолиантами, — хихикнула Розье и подкормила лукотруса парой мокриц, отслеживая реакцию Грейнджер.       — Не нарывайся, Розье, — шикнула на неё Гермиона и покраснела, невольно представив эту сцену.       Урок ухода за магическими существами протекал довольно весело. Профессор Кеттелберн умел заинтересовать своим предметом. Очевидно, что школьник Хагрид был вдохновлён именно его самоотверженностью: уже в это время Кеттелберну не хватало пары конечностей. Мысль о Хагриде заставила Гермиону нахмуриться, погружая ее в думы о прошлом.       Минуло немногим больше месяца с прибытия Грейнджер в Хогвартс. И практически два месяца с ее перемещения в прошлое. Всего один элемент, маленькая шестеренка в огромном механизме, но время побежало по-другому, выстраивая новую ветку реальности.       Слизерин принял ее довольно тепло, исключая отдельных личностей, естественно. Но Гермиона подозревала, что основная заслуга в этом принадлежала Друэлле. Розье оказалась ее соседкой по комнате, чему она была рада: Гермиона не хотела бы делить пространство с той же Вальбургой. Друэлла часто заполняла звуковые паузы между ними, болтая обо всем на свете: о мальчиках, уроках, преподавателях, магических семьях, чем частенько напоминала Лаванду Браун. Только Розье не воспринималась такой навязчивой, поэтому Гермиона чаще всего с интересом слушала, одновременно копаясь в многочисленных книгах, кое-как помещавшихся на ее кровати.       Ей не так давно удалось расшифровать, что означало слово атенеум из первой строчки послания.       — К концу года, наверное, выучу древнеегипетский, — сыронизировала Гермиона. — Атенеум, что значит библиотека. Вообще, это довольно логично. Где ещё искать книгу, как не в библиотеке.       Вот только существовала маленькая загвоздка. В какой из? Гермиона справедливо предполагала, что в библиотеке Хогвартса, иначе в кулоне не было бы ее фотографии в слизеринской форме — это была ещё одна своеобразная подсказка.       А маленькая загвоздка была лишь вершиной айсберга. Проблема скрывалась в глубине: здесь были тысячи и тысячи книг, проверить каждую она попросту не могла. К тому же оставалась Запретная секция, куда полного доступа ей не было, а выдача его являлась привилегией декана. Слизнорт, несмотря на весь его добродушный вид, отказал ей в этом. Поэтому пока оставалось довольствоваться основной секцией, иногда поминая недобрым словом своего декана.       Гермиона отвлеклась от своих мыслей, отправляясь с Друэллой на пару по древним рунам. Розье тяжко вздохнула, предвкушая очередную пытку контрольную. Она красноречиво на неё посмотрела.       — Так и уж быть, помогу тебе, — смягчилась Гермиона. — Но в последний раз.       Она уже по опыту с Гарри и Роном понимала, что «последний раз» далеко не последний.       — Ты душка, Гермиона, — счастливо улыбнулась Розье и воодушевлённо поспешила в класс — занять лучшие места для них.       Грейнджер лишь закатила глаза и с ухмылкой последовала за ней.       По ее мнению, контрольная оказалась нетрудной, но, взглянув в расширившиеся от ужаса глаза Друэллы, Гермиона тихо вздохнула от предстоящей работы: заполнить сразу два бланка ответами разных вариантов задача не из легких. Однако большой опыт в помощи двум балбесам не пропьёшь, а поэтому она довольно быстро справилась с заданиями.       Бланк с ответами Гермиона сдала одновременно с Томом, на что он послал ей вежливую, но холодную улыбку. Она отзеркалила его движение и отвернулась, тихо чертыхаясь.       Соревноваться в знаниях с Реддлом было непросто. Он всегда мог дополнить блестящий развёрнутый ответ Гермионы, либо оспорить его, цитируя монументальные труды по какой-то причине неизвестных ей ученых (она подозревала, что большинство ответов он черпал из Запретной секции, путь в которую пока ей был заказан). И снисхождение. Больше всего Гермиону раздражало снисхождение с его стороны.       Она ценила победу, достававшуюся честным путём, но Том часто отдавал лавры победителя ей, но с таким видом, что ей становилось тошно.       Остальные слизеринцы, да и ученики с других факультетов, с удовольствием наблюдали за их баталиями, делая ставки больше на Реддла, разумеется. Преподаватели же не могли нарадоваться на умных студентов и щедро осыпали баллами, поэтому Слизерин оставил другие факультеты далеко позади в соревновании.       — Как всегда превосходно, мистер Реддл, мисс Дагворт-Грейнджер, — объявила преподавательница древних рун. — У вас есть пара помарок, Гермиона, но на отличную оценку это не повлияло.       Реддл оставил ее позади. Снова. Гермиона сверлила взглядом его идеально прямую спину, мысленно ругая себя за глупые ошибки, поэтому чуть не прослушала предложение преподавателя.       — Задание сложное, если справитесь — это поспособствует хорошей оценке на экзамене, ну и баллы для факультета, разумеется. Только учтите, книга, которая вам поможет в расшифровке, всего одна. Советую поспешить.       — О-о, узнаю этот взгляд, — хмыкнула Розье. — Как я понимаю, на обеде тебя можно и не ждать даже. Как ты ещё не зачахла над книжками?       Гермиона тяжело взглянула на неё.       — Молчу-молчу, — капитулировала Розье. — Мне ещё жить и жить, да и помощи надо же у кого-то просить.       Последняя фраза была сказана намного тише, но Гермиона все равно услышала, пусть и не заострила внимание, поглощенная мыслями о том, как выполнить дополнительное задания раньше Реддла.

***

      В библиотеку Гермиона чуть ли не летела. Попадавшиеся ей на пути ученики едва успевали уйти в сторону, но она их даже не замечала: настолько сильно было желание опередить Реддла.       Нужная ей книга нашлась не сразу. Побродив минуты три, Гермиона оказалась перед нужным стеллажом, скрытым от взора учеников. За корешок она ухватилась одновременно с Томом.       Он приподнял бровь и потянул фолиант на себя, ожидая, что Гермиона отдаст его без вопросов. Напрасно, конечно. Она только вцепилась в него сильнее, как нюхлер в золотые побрякушки, не собираясь расставаться с добычей.       — Неужели устроишь драку в библиотеке, Дагворт? — вкрадчиво поинтересовался Реддл, приближаясь к Гермионе. — Мадам Пинс не понравится твоё поведение.       — Мое поведение? — возмутилась Грейнджер. — А ты будешь весь из себя белый и пушистый, не при делах?       Реддл ухмыльнулся и вырвал книгу из ее рук.       — Ну, разумеется, — хмыкнул он. — Ничего личного. Я первый нашёл и взял единственную книгу. Преподаватель нас предупреждал, ты же помнишь?       Его лицо вновь стало таким невинным, что Гермионе захотелось зарычать от злости и проклянуть, будь он хоть трижды Темным лордом.       Кулон, более не проявлявший себя с того памятного дня, внезапно раскалился и обжег нежную кожу грудной клетки. Гермиона вскрикнула от неожиданной боли.       — Ой, не устраивай тут сцен, — поморщился Том. — Книгу все равно не отдам.       Гермиона совершенно не обратила на него внимание, поглощенная мыслями.       — «Меня перенесёт обратно? Прямо на глазах у Реддла? — с ужасом подумала Грейнджер. — Или это… подсказка? Когда меня перенесло сюда, в это время, кулон обжигал не так. Он словно хочет, чтобы я на что-то обратила внимание. Только на что?»       Она заозиралась по сторонам в надежде, что сразу найдет то, что хотел указать кулон.       — Дагворт, что-то потеряла? — вновь обратился Реддл, с недоумением смотря на ее возню.       — Отстань, — нервно прошипела Гермиона, охваченная поиском.       Отчаявшись, она хотела сдаться, но внезапно заметила интересный барельеф над стеллажом. Приглядевшись к нему, она вновь вскрикнула, но уже от радости.       — Викторианский кодовый замок, как я сразу не заметила, — воодушевлённо проговорила Гермиона, но внезапно осознала, что Реддл всё ещё находился за её спиной.       — «Черт, — пролетело в сознании Грейнджер. — Надо же было спалиться. И перед кем.»       — Может все-таки объяснишь? — поинтересовался Реддл.       — Вариант все забыть и убраться отсюда тебя ведь не устроит, правда? — хмыкнула Гермиона.       Взгляд Реддла помрачнел.       — Не нарывайся, Дагворт, — прошипел Реддл. — Что ты скрываешь?       Гермиона вздохнула и отвернулась обратно к стеллажу. Догадка подтвердилась. Барельеф из восьмёрок оказался кодовым замком.       Реддл пораженно выдохнул и приблизился к Гермионе, удивленный ее находкой.       — Только не говори, что не знаешь код, — сказал он. — Не поверю.       Гермиона закатила глаза, но мысленно чертыхнулась — в глубине души надеялась, что Реддла можно было сбросить на этом этапе (смешная, как будто он бы отстал просто так). Один. Девять. Ноль. Девять. Механизм щёлкнул, отодвигая шкаф в левую сторону и открывая взору потайной кабинет.       Вздохи восхищения вырвались у них одновременно. Механизм вновь щелкнул и шкаф встал на своё место. Гермиона со страхом оглянулась: войти-то можно, а выйти как?       Реддл первый нашёл нужную кнопку и нажал, чтобы убедиться. Шкаф вновь отодвинулся в сторону, открывая взгляду библиотеку. Гермиона выдохнула с облегчением.       — Не хотелось бы бросаться Бомбардой в книги, — пробормотал Том, наблюдая, как шкаф вновь становится на место.       — «Ну да, а Авадой в людей, как нефиг делать, » — пронеслось в голове Гермионы.       Она отвлеклась от неприятных мыслей и с восторгом оглядела кабинет.       — Уютненько тут, — высказала она первые впечатления.       — И грязненько, — съехидничал Том, уже рассматривая какой-то талмуд.       Да, он был прав. Все было покрыто слоем пыли и паутины, будто сюда не ступала нога человека более полувека.       На одной из стен висел чей-то портрет, но из-за слоя пыли на нем, как и на других поверхностях, Гермиона не могла разобрать, кто на нем изображён. Она подошла ближе и достала палочку.       — Экскуро, — сказала она, наблюдая, как стекло вновь становится чистым.       На портрете был изображён уже не молодой мужчина, около сорока лет, с волевым лицом, почти белыми волосами и серыми, стальными глазами.       — Вальтер Рихтер-Вольф, — прочитала Гермиона имя на едва заметной табличке под портретом.       — Рихтер-Вольф? — напомнил о себе Том. — Мне не послышалось?       — Удивительно, правда? — задала скорее риторический вопрос Гермиона. — Никогда бы в жизни не подумала, что такое возможно.       Она подошла к Реддлу, который стоял около стола.       — А тут Рихтер-Вольф, наверное, проводил много времени за работой, — предположила Гермиона, — создавая великие изобретения.       Едва касаясь пальцами, она провела по столу, чувствуя благоговение. Том испортил этот момент — начал копаться в ящиках, будто надеялся найти что-то.       Механизм внезапно вновь щелкнул — Грейнджер и замерший Реддл повернулись, ожидая незнакомца, который вдруг нарушил покой.       — Друэлла, — облегченно вздохнула Гермиона. — Ты нас напугала. Откуда узнала код?       — Каюсь, подсмотрела случайно, — призналась Розье. — Я не могла пропустить битву титанов. А тут вы вдруг решили уединиться.       Гермиона услышала намёк в словах Друэллы. И не только она, к слову.       — Я что-то пропустил, Дагворт-Грейнджер? — спросил Том, выгнув бровь.       — Н-нет, — заикнулась Гермиона, кидая злой взгляд на Розье. — Абсолютно нет.       Неловкую паузу между ними спасла Друэлла.       — Где мы, кстати? — задала она вопрос, с интересом осматривая пространство вокруг.       — Имя Рихтер-Вольф тебе что-нибудь говорит? — опередил Реддл Гермиону. — Это его кабинет, каким-то образом оказавшийся здесь.       — Не ёрничай, Том, — осадила его Друэлла. — Ты думаешь, я просто так дружу с Гермионой? С ней хочешь не хочешь, узнаешь многое. Знания сами налипают.       — Я бы попросила, — сказала Гермиона. — Хочешь, живи отдельно.       — Не обижайся. Будто я против, — хмыкнула Друэлла. — Иногда полезно почувствовать себя умной.       — Что это у тебя в руках, Реддл? — заинтересовалась Грейнджер, увидев у него свернутый кусок пергамента.       — Выпал из ящика стола. Как раз собирался развернуть, да только вот Розье помешала нашему, как она выразилась, уединению, — съязвил Том.       — Ой, в следующий раз оставить вас наедине, голубки? — сладким голосом произнесла Друэлла. — Вы только скажите.       — Хватит, — обрубила Гермиона. — Не томи и разворачивай.       Реддл развернул пергамент, и Гермиона с Друэллой прильнули ближе — всем троим было интересно, что спрятал Рихтер-Вольф. На нем был изображен ход, в сердце которого была нарисована голова шакала — бога Анубиса.       — Войдя в чертоги, что темнее бездонных очей Апопа, пути обратного не будет к жизни земной — он вырвет ваше сердце, — процитировала дословно Грейнджер, мысленно перенесясь в тот августовский день, когда посещала Косой переулок.       Друэлла и Том недоуменно переглянулись, ожидая, что она заговорит дальше.       — Не знаете легенду про Лабиринт Сета? — поинтересовалась Гермиона и, увидев их по-прежнему недоуменные лица, продолжила: — Вот от кого, от кого, а от тебя, Реддл, не ожидала. По легенде Вольфы имели у себя древнеегипетские артефакты невиданной силы, очевидно, найденные при раскопках гробниц фараонов. И они решили спрятать все в лабиринте, понаставив ловушек, естественно.       Реддл задумался и начал изучать найденную карту. Гермиона, наконец заметив, что стоит непозволительно близко к нему, смутилась и отошла, встав рядом с Друэллой.       — Ты тоже думаешь, что это карта того самого лабиринта Сета, как ты сказала? — заинтересованно спросил Том, все еще разглядывая карту.       — Очень вероятно, — подтвердила Грейнджер. — Только где сам лабиринт? Он способен перемещаться в пространстве — магия на стыке артефакторики и астрономии, как мне сказали.       Она решила не упоминать, что обо всем узнала от Дамблдора — знала, что они недолюбливают друг друга.       — Все как-то складно получается, — задумался Том. — Код знаешь. Про лабиринт знаешь. Откуда?       — Оу, я просто Избранная, вот и все, — ухмыльнулась Грейнджер, всем своим видом показывая, что не продолжит развитие этой темы.       — Так, если вы закончили препираться, — напомнила о себе Розье. — То вот, что я хочу спросить: вы серьезно хотите туда сунуться, если найдете его? Как ты сказала, Гермиона? Он вырвет ваше сердце? Вы точно сумасшедшие.       — А чего его искать-то? — хмыкнул Реддл. — Он за тем шкафом.       — С чего ты взял, мистер Холмс? — недоверчиво сказала Гермиона. — Откуда такие выводы?       Том взглянул на нее, как на умственно отсталую.       — Это же очевидно, Дагворт, — протянул Реддл. — Раз тут магическим образом оказался его кабинет, то и лабиринт должен быть рядом. Сложи два и два.       Гермиона нахмурилась — разумное зерно в словах Реддла было. Она подошла ближе к шкафу и попробовала взять первую попавшуюся книгу. Весила она как кирпич, поэтому от неожиданности Грейнджер чуть не выронила ее из рук.       — Ну, что я и говорил, — удовлетворенно произнес Реддл. — За этим шкафом и есть тот самый лабиринт.       Он был прав: Гермиона уже убедилась. В освободившемся пространстве был виден темный проход, который вел неизвестно куда. У нее захватило дух. Она не была больше той пай-девочкой, как на первом курсе. Пережитые приключения с Гарри и Роном здорово поменяли ее. Разумнее было бы забыть о лабиринте, таившем в себе смерть, но в глубине души Гермиона все еще оставалась гриффиндоркой, хоть и училась сейчас на Слизерине.       — Только проход здесь открывается по-другому, — заметил Том. — Тут нет кодового замка. Зато есть изображение птицы. Где-то я ее видел в записях Рихтера-Вольфа. Надо посмотреть.       — Птицы? — оживилась Розье. — Я видела на одной из книг.       Реддл и Грейнджер не услышали ее, охваченные поиском записей. Друэлла подошла ближе к шкафу и дернула за корешок нужного фолианта. Том и Гермиона даже не заметили, как следом шкаф вместе с Друээлой повернулся на сто восемьдесят градусов.       — Черт дернул меня проверить догадку, — простонала Друэлла. — Выпустите меня. Гермиона! Том!       Они не услышали. Появился луч света, медленно скользя по ее телу, словно рентген. Не найдя преграды, он обжег глаза Друэллы.       Услышав приглушенный крик, Гермиона и Том наконец обернулись и заметили, что вместо шкафа была обычная стена.       — Друэлла, — подорвалась Гермиона. — Что с тобой?       — Я не вижу. Я вообще ничего не вижу. Появился луч, который просканировал меня и обжег глаза, — чуть не плача, объяснила Розье. — Выпустите меня, пожалуйста.       Том вновь нашел нужную, едва заметную кнопку и нажал на нее. Шкаф повернулся на место и ослепшая Друэлла упала в объятия Гермионы.

Тем, кто нарушил владения мои, Свет нового дня вам путь осветит, Магия не поможет в этих стенах Лишь дружба и честь в каждом из вас.

      — Получается, зрение вернется на следующий день, Друэлла, — задумавшись, сказал Том       — Целый день ждать? — простонала Розье. — В глаза будто песка насыпали.       — Давайте пойдем отсюда? — предложила Гермиона. — Друэлла и так уже пострадала. Делать тут больше нечего.

***

      — Мы можем сделать задание вместе, — неожиданно предложил Реддл, когда Гермиона проводила Розье в спальню.       Она недоверчиво на него посмотрела. В этом был какой-то подвох?       — С чего вдруг такая щедрость? — прищурившись, спросила Гермиона.       — Баллы все равно уйдут Слизерину, — хмыкнул Том, увидев ее недоумение. — Быстрее начнем, быстрее сделаем. Впрочем, если не хочешь, я и сам сделаю.       — Стой! — сказала Грейнджер, когда он развернулся и собрался уходить. — Давай сделаем вместе.       Они расположились с книгами за одним из столиков у камина в гостиной Слизерина. Оказывается, Том успел прихватить нужную книгу, пока Гермиона была занята Розье. Им обоим не хотелось привлекать внимание: внезапная слепота Друэллы могла вызвать вопросы сокурсников, а выдумывать правдоподобную причину не особо хотелось.       — Расшифровать древнеегипетский текст?! — воскликнула Гермиона. — Ну и задачку нам задала миссис Хейзел.       — Ты еще не смотрела? — выгнув бровь, спросил Том.       — Н-нет, — призналась она. — Думала, разберусь на месте.       — Она хочет воспользоваться плодами наших трудов и выступить с этим на конференции, — начал Реддл. — Спрашивал как-то, она пишет диссертацию про Рихтер-Вольфов, их вклад в науку.       — Хитро, — оценила Гермиона. — Давай начнем.       Открыв в книгу на нужной странице, они погрузились в чтение.       Одна и та же фраза часто может быть написана разными иероглифами. Даже имя бога Ра можно передать тремя вариантами. Поэтому не удивительно, что некоторые иероглифы не имеют смысла! Очень часто мы сталкиваемся с целыми фразами, которые невозможно расшифровать.       Похоже, все они начинаются и заканчиваются уникальным символом. Может, строители этой гробницы придумали свой собственный язык? Пожалуй, я займусь расшифровкой кода. Как бы то ни было, иероглифы в гробнице указывают на царскую особу женского пола или на жрицу, которая была возведена в божественный ранг, как верховный жрец Имхотеп. Похоже, частичный перевод надписи из главного зала это подтверждает.       Эта гробница заперта ее титулами. Перечислите их непрерывно слева направо, и дверь откроется. Да будет так…       Прочитав размышления Вольфа, Гермиона с Томом принялись за работу. Они так много спорили, что порой на них заглядывались сокурсники с интересом на лицах (а Вальбурга сгорала от зависти и злости), испортили кучу пергамента, но к концу вечера перевод был готов.       — Маска Анубиса — это мифическая маска, которую носил верховный жрец Анубиса — жрец бога смерти и «стража весов» на суде Осириса в царстве мёртвых. Легенда гласит, что когда маску надевали на погребение фараонов, из нее текли золотые слезы жизни, — прочитала Гермиона готовый текст.       — На карте изображена голова шакала, означающая Анубиса, — начал Том. — Мы знаем, что Вальтер и Катарина Рихтер-Вольфы имели при жизни в своей коллекции несколько мощных артефактов, найденные в Египте. Кажется, мы с тобой оба знаем, что находится в сердце лабиринта Сета.       Грейнджер задумчиво кивнула. Она сильно надеялась, что та Гермиона знала, что делала — фотография Реддла неспроста была в ее медальоне.