metamemory

      Наото нахмурился. Если бы он не держал руль, то, наверное, скрестил бы руки. Бросив взгляд на сидящего рядом мужчину, он спросил. "Так ты говоришь, что пытался связаться с прошлым собой?" "По сути?" ответил Такемичи, почесывая затылок. "Я не узнаю, получил ли он сообщение, пока не вернусь назад. Я думал, что в таком случае прошлый Такемичи напишет ответ, но теперь это не имеет значения, так ведь?". Наото вздохнул. "Это был неоправданный риск. Я бы спросил тебя, доверяешь ли ты прошлому Такемичи, не натворит ли он глупостей, но поскольку Хината сейчас жива, мы можем предположить, что он этого не сделал." " Больше доверия прошлому Такемичи. Хина ведь была его девушкой", - защищаясь, сказал Такемичи. Наото сдержал желание вздохнуть. Он все еще не мог взять в толк, что Такемичи старше его. То, что он сумел вернуться целым и невредимым и спасти сестру, наверное, было просто чудом. От этой мысли его губы скривились. Хината теперь была жива. "Что ж, полагаю, это была не самая плохая идея", - сказал Наото. "Единственный человек в прошлом, который мог бы поверить тебе, кроме моего младшего "я", это твой маленький "я", и возможность координировать свои действия с ним могла бы оказаться полезной, если бы эта попытка не удалась". "Именно!" воскликнул Такемичи с энергией человека, который, вероятно, только что понял это сам. Он откинулся на подлокотник, втиснувшись в зону комфорта Наото больше, чем тому хотелось бы. "Знай прошлый Такемичи о путешествиях во времени, он был бы более осторожен в том, чего не стоит делать, чтобы Хина выжила". Конечно, если бы прошлый Такемичи был достаточно умен, подумал Наото, но вслух этого не сказал. Им больше не нужно об этом беспокоиться. "Знаешь, называть его прошлым Такемичи становится слишком утомительно", - сказал Наото. "Что? Может, тогда дадим ему другое имя?" Наото постучал пальцем по рулю. "Он может быть Такемичи, а ты ... Что ты мне рассказывал? О том, что твои друзья теперь зовут тебя Такемучи? Тебя можно назвать Такемучи". "Почему я не могу быть Такемичи? Я же старший!" "Имя "Такемучи" дали тебе, а не ему. Это логичнее". Такемичи - теперь уже Такемучи - в очередной раз к нему наклонился. "Я думаю, ты просто хочешь найти предлог, чтобы вести себя со мной более неформально". "Хорошо, тогда ты будешь Такемучи-кун". Такемучи громко взвыл, от чего Наото закатил глаза. "Прекрати. Мы почти у нее в квартире", - сказал он. "Хорошо", - сказал второй, садясь прямо. Даже не глядя на лицо Такемичи, Наото мог почувствовать беспокойство, исходящее от сидящего рядом с ним. Он, должно быть, в равной степени нервничал и волновался, а Наото не мог солгать и сказать, что не чувствовал того же. Последний раз он находился в одной комнате с Хинатой на ее похоронах, и ему хотелось как можно скорее стереть этот образ из памяти. Он держал себя в руках, но ему не терпелось увидеть ее. И увидел. Просто не ожидал, что их обоих ждут еще одни похороны.

***

      Такемичи, тот самый, из прошлого, всю ночь не мог уснуть. Он не мог перестать думать о бандах, смерти, экзистенциализме и снова о смерти. Он никогда не был из тех, кто задумывается, стоит ли жить, но теперь, когда он знал то, что знал, то понял кое-что о себе. Бесполезность, которую он осознавал, находясь под началом Киёмасы, снова прокралась в душу. В то время он был не в сознании, но его тело помнило, словно вспышками, страх быть избитым до смерти. В его голове повторялась своеобразная мантра. Ничто в моей жизни не было по-настоящему моим. Всем я обязан будущей версии меня. Хуже всего было то, что он нравится всем больше, чем я. Это была детская мысль, но ведь он был ребенком, так что ему можно было так думать. От своих друзей он узнал, что с Дракеном все в порядке. Они хвалили его за то, что он дрался и спас ему жизнь, но он знал, что не тот человек, на имя которого следует восхвалять. Он понятия не имел, как другому Такемичи вообще удалось подружиться с такими людьми, как Майки или Дракен. Судя по письму в журнале, в двадцать шесть лет он казался ничуть не менее убогим, и Такемичи удивлялся, как ему это удалось. Может быть, они считали его забавным, в каком-то жалком смысле. Или его взрослое "я" лучше дралось? Это тоже как-то не укладывалось в голове. Первая его встреча с ними произошла после школы. Это было через несколько дней после того, как он проснулся на крыше жилого комплекса Хинаты, глядя на фейерверк и держась за руки с Наото. Он бы даже не узнал, что как-то связан с высшим руководством Томана, если бы его друзья не рассказали ему об этом, и Такемичи, конечно, думал, что они его разыгрывают, пока длинноволосый светловолосый мальчишка не объявился около его школы. "Такемучи!" - сказал незнакомец, обнимая его за плечи. "Т-Такемучи?" - повторил он. "Что..." "Дракен бросил меня, поэтому некому купить мне дораяки. Ты ведь поможешь мне, правда?" - сказал парень, одарив его задорной улыбкой. Такемичи замялся. Ямагиши посвятил его в курс дела, и он знал, что Дракен - вице-капитан Томана, и если Дракен платил за чью-то еду, то этим кем-то мог быть лишь один человек. "Майки?" - промолвил он после слишком долгой паузы, расширив глаза. Естественно, он забыл о почтительном обращении. "Да?" - ответил тот, нахмурившись. Такемичи сразу же съежился. "Прости! Ничего!" За исключением того, что лидер Томана был ниже его и разговаривал почти как ребенок. Как же так? Однако Такемичи не мог отрицать ауру силы, исходящую от Майки. Он не смог бы сказать ему "нет", даже если бы попытался. Майки подтолкнул его вперед, предположительно в направлении места, где подают дораяки. "В любом случае, у тебя ведь есть деньги?" "Да", - пискнул он. Так вот как он подружился с ними? Став лакеем Томана? У них даже не хватило приличия выбрать того, у кого кошелек побольше. "Отлично! Пошли!" воскликнул Майки, будто они и так не собирались. После напряженной прогулки, во время которой Майки бубнил о неучтивости Дракена, а Такемичи слишком часто кивал, они оказались перед ларьком с дораяки. И Дракен, по какой-то причине, тоже был там. "Хэй", - сказал он в качестве приветствия. "Кен-чин? Какого черта ты сюда приперся?" сказал Майки, оторвавшись от Такемичи. "Ты же сказал, что занят!" "Я был занят, но быстро все свернул, так как у меня было чувство, будто ты собрался сделать какую-нибудь дурость, и что это будет связано с дораяки", - сказал Дракен, ничуть не смутившись. "Ты уже пристаешь к Такемичи". Такемичи, тем временем, ощутил, как слегка отвисла его челюсть. Дракен был легко узнаваем: татуировка дракона на боку головы. То, как были заплетены его волосы, то, как он держался - Дракен лучился стилем без особых усилий, и сердце Такемичи сжалось от восхищения и зависти. Он никогда раньше не видел такого высокого, крутого и устрашающего ученика средней школы. Он был бы еще более устрашающим, если бы не спорил с Майки о дораяки. "Я не пристаю к Такемичи! Он предложил заплатить за меня!" " Плати за себя сам! Это же не стоит целое состояние!" "Я уже потратил все свои деньги!" "Ты потратил все свои деньги... Если ты скажешь, что потратил их на дораяки, я надеру тебе задницу". "Нет, конечно же нет." Майки надул щеки. "Я потратил все на тайяки". "Это правда ничуть не лучше". "И ты не будешь лупить меня по заднице. Попробуй, и я побью тебя". Дракен провел рукой по лицу и взглянул на Такемичи. "Прости, Такемучи". "А," сказал мальчик, "ничего страшного." "Вот видишь, он говорит, что ничего страшного", - сказал Майки. Дракен окинул того пристальным взглядом. "Позволять кому-то младшему платить за себя - позорище", - пробормотал он. "Я разберусь с этим, Такемучи. Не обращай на него внимания". Майки пожал плечами, в то время как Такемичи судорожно махал руками. Он не хотел, чтобы Майки считал его беспомощным. "Это правда не проблема. Я могу заплатить!" Но Дракен проигнорировал его, и через несколько мгновений вернулся с порцией дораяки в руке. "Держи, мелкая пакость", - сказал он Майки. "Я бы купил и тебе, Такемичи, но я совсем разорюсь". Такемичи вопросительно поднял брови. "Все в порядке. Я не голоден..." Не успел он закончить, как ему что-то ткнули в лицо. Только через секунду он понял, что это дораяки, разорванный пополам. Типа того. "Вот, возьми немного", - сказал парень, махая десертом перед его лицом. "Ты уверен?" сказал Такемичи, делая шаг назад. "Ты отказываешься от того, что я тебе даю?" спросил Майки. Его темные глаза почему-то стали еще чернее. "Нет! Я возьму его!" Он схватил кусок и откусил большую часть, тут же почувствовав облегчение, стоило Майки отступить. Драккен нахмурился. "Я тот, кто всегда платит. Почему ты никогда не делишься со мной?" Майки принялся запихивать в рот остатки дораяки. "Извини, у меня, кажется, ничего не осталось", - сказал он, слова глушились набитыми щеками. "Эй, ты смерти ищешь?" крикнул Дракен, схватив Майки за волосы. В ответ Майки вцепился в рубашку Дракена. Когда Такемичи перестал паниковать и понял, что они на самом деле не пытаются убить друг друга, то воспользовался моментом, чтобы извиняюще улыбнуться владельцу ларька. Он просто ничего не мог сделать, чтобы заставить этих богатырей успокоиться. В следующее мгновение два парня сцепились на земле перед киоском с дораяки, прямо как два сердитых кота. Такемичи прикрыл рот рукой, но все равно не смог сдержать рвущийся наружу смешок. "Над чем ты смеешься?" сказал Майки, отталкивая лицо Дракена. Дракен отодвинул лицо Майки. "Если ты находишь это смешным, то может, присоединишься?" - процедил он. Такемичи кашлянул. "Нет, все хорошо", - сказал он. Затем взглянул на частично съеденный дораяки в своих руках и снова на Дракена. "Тогда может, ты хочешь часть моего, Дракен-кун?" В ответ на его вопрос оба замерли. Дракен с усмешкой отпустил Майки, который плюхнулся на тротуар. "Все в порядке, Такемучи. Мы просто прикалывались". Когда Майки поднялся на ноги, то пнул Дракена по лодыжке, чего ни он, ни Такемичи притворились, что не заметили. " Пошли. Пошли отсюда", - сказал Майки. Они с Дракеном шли рядом, теперь споря о чем-то другом, типа куда идти или что делать дальше. Такемичи шел позади, но он не возражал. Возможность видеть их спины с такого близкого расстояния была по-своему необычной, словно он воочию наблюдал за японской верхушкой. Вспоминая об этом, Такемичи улыбался. Со всеми этими путешествиями во времени, он по-прежнему не знал Майки и Дракена достаточно хорошо, но у него были некоторые воспоминания, принадлежащие ему и не попавшие в руки его будущего "я". Он знал, что они были странными для двух главных членов Томана, но как дети, совершенно нормальными. Они могли быть такими же ребячливыми, как и он, поэтому он мог понять, почему они делали странные, непонятные вещи, например, любили Такемичи. Случались и более странные штуки, например, путешествия во времени. Или тот факт, что, естественно, он столкнулся с Майки посреди городской улицы, когда думал о нем. "Ты выглядишь неважно", - сказал Майки, подъезжая к нему на байке. Такемичи моргнул. "Майки-кун?" - удивился он. " Что ты имеешь в виду?" "У тебя на лице написано". "А?" "И ты не уложил волосы". Руки Такемичи метнулись к голове. Майки был прав. Его кудри сегодня были распущены. Когда в последний раз он забывал уложить волосы гелем? "Я совсем забыл", - простонал он. Он ожидал, что Майки хмыкнет или еще что-нибудь типа того, но вместо этого парень положил руку ему на голову и взъерошил его волосы. "Так даже лучше. Они мягче и пушистее". "Спасибо?" " Типа как у собаки". Ах, вот оно как. Такемичи закрыл глаза в знак покорности. "Что ты вообще тут делаешь?" сказал Майки, убирая руку. "О, я... " Такемичи почесал затылок. Он ходил и хандрил, но не собирался говорить об этом вслух. "Я и сам не знаю, что я делал". Майки взглянул на него. "Тогда не хочешь покататься со мной?" "Что? Ты мне разрешаешь?" "Да. Когда мне хочется развеяться, поездка всегда помогает". "Я пытался очистить свой разум?" сказал Такемичи, но все равно забрался позади Майки. "Ты выглядишь так, будто твоему разуму нужно немного развеяться", - сказал Майки, заводя двигатель. "Хотя, возможно, там не так уж много места, чтобы его опустошать". " Окей, я слезаю." Но мотоцикл резво ускорился, прежде чем Такемичи успел соскочить. Он вскрикнул, вцепившись в спину Майки. А тот лишь рассмеялся. "Не свались, Такемучи!" "Если я упаду, то заберу тебя с собой!" Майки еще больше разогнался, мелкий засранец. Если бы не красный свет впереди, Такемичи вполне возможно упал бы и помер. Он вздохнул с облегчением и ослабил хватку на Майки. Тот обернулся, и волосы чуть не хлестнули Такемичи по лицу. "Так что с тобой случилось?" спросил Майки, когда они остановились. "Что ты имеешь в виду?" "Ты кажешься, - он сделал паузу, задумавшись, - другим. Иногда ты выглядишь взрослее, а иногда нет". Такемичи старался не напрягаться. Он заметил разницу между ним и его взрослым "я"? Майки никак не мог догадаться, что происходит на самом деле, но было удивительно, что он так много уловил. "Правда? И кто же я сейчас?" "Думаю, в этом-то все и дело. На этот раз я не могу сказать точно. Может, и то, и другое вместе?" Такемичи сглотнул. Это было совершенно иначе. Что заставило его сейчас казаться более взрослым? Майки взглянул на него так, словно что-то понял, хотя и не был уверен, что именно. Его темные глаза пронзили иную тьму, зарождавшуюся в Такемичи, и младший мальчик долго не мог заставить себя отвести взгляд. Такемичи прикусил губу. Мысли о воспоминаниях с новыми друзьями радовали его, но все рушилось, когда он снова думал о дневнике. Это был синдром самозванца, но на самом деле он был самозванцем. Если бы не вмешательство его будущего "я", он никогда бы не создал эти воспоминания, и, что еще хуже, Дракен истек бы кровью и умер. Возможно, он даже присутствовал бы сейчас на его похоронах, если бы все не пошло как надо. Он сжал кулаки. "Люди стали думать, что я "весь такой" за то... за то, что я спас Дракена. Поначалу это было круто, но, думаю, это быстро прошло". Такемичи усмехнулся. " По правде говоря, я ничего не сделал. Вы все такого высокого обо мне мнения - по крайней мере, иногда". "Но?" спросил Майки. "Но я просто не такой, как вы все говорите", - сказал Такемичи. "Я не заслуживаю ни вашей благодарности, ни ваших похвал, ни даже вашей дружбы". "Ты не думаешь, что мы можем дружить?" Глаза Майки опасно сощурились. "Нет! Просто в Томане все такие потрясающие. Хина не в Томане, но с ней то же. Я не вписываюсь. Не заслуживаю ничего из этого, и я не знаю, что делать". Такемичи замер и расширил глаза. Майки, вероятно, понятия не имел, о чем он говорил. С его точки зрения, Такемичи не имел особого смысла. Он закрыл рот и отшатнулся от Майки, уставившись на трещины цемента внизу. "Почему важно, что ты делаешь или не заслуживаешь?" - наконец сказал он. "А?" отозвался Такемичи, подняв голову. "Кто решает, какие поступки заслуживают награды, а какие - наказания?" спросил Майки, глядя в глаза с присущей ему решимостью. Такемичи просто смотрел, не в силах ответить. "Никто, потому что мир несправедлив. Поэтому ты должен ценить то хорошее, что тебе дано, и если ты когда-нибудь потеряешь это хорошее, то должен будешь бороться за него, вот так просто. Кому какое дело до того, чего ты заслуживаешь". Такемичи открыл и закрыл рот. "Но я не такой, как ты, Майки". "Тебе и не нужно быть таким. Я не очень хочу, чтобы ты был таким", - сказал Майки, - "но ты в силах разобраться во всем и создать собственные условия для своей жизни". Он стукнул Такемичи по плечу, что было очень больно. "Ты слабак, Такемучи, но ты упрямый слабак. И сражаешься по-своему". По его щекам потекли слезы, и он уже не мог их смахнуть. " Черт", - выругался он, яростно вытирая лицо. "Не пачкай слезами мою одежду, ладно?" сказал Майки, разворачиваясь вперед. "Что...", - обескураженно произнес он. Он заметил зеленый свет за секунду до того, как взревел двигатель. "Майки!" - воскликнул он, уткнувшись лицом в спину другого, а руками обхватывая живот парня. Ему нужно было привыкнуть к скорости. "Эй, пусти!" крикнул Майки. "Я буквально чувствую, как твои слезы впитываются в мою рубашку. Эй!" Такемичи не двигался. "Ладно, я торможу!"

***

      Майки подбросил его до дома, что было удивительно предусмотрительно. Конечно, предварительно обозвав его несколько раз плаксой. Такемичи едва успел переодеться в пижаму, как плюхнулся на кровать. Спать было еще рановато, но он слишком устал, чтобы заниматься чем-то еще. По дороге домой ему пришла в голову одна идея. Майки сказал, что Такемичи сражался по-своему. Такемичи понятия не имел, о чем он говорил, но кое-что из этого смог уловить. У него было то, за что он хотел сражаться, но он еще не определился, за что именно, - он не знал, что делать в настоящем и будущем. Такемичи плохо дрался по-настоящему. (Ему самому потребовалось некоторое время, чтобы смириться с этим, но побои, которые он получал, были очень показательными). Если он действительно хотел перестать чувствовать себя никчемным, ему придется бороться за свою способность сражаться. Майки, наверное, не хотел, чтобы его слова восприняли так буквально, но раз уж мысль попала на след, у него не было другого выбора, кроме как последовать за ней. "Я запишусь в додзё", - сказал он своему потолку. " И научусь правильно драться".