𝓶𝔂 𝓭𝓮𝓪𝓻 𝓫𝓻𝓸𝓽𝓱𝓮𝓻

Знаешь, в какой-то степени мне даже нравилась та власть. Власть над тобой. Ты, казалось, готов на всё, лишь бы я была рядом. В глубине души, пожалуй, мне даже жаль тебя. Братик.

***

Мне исполнилось двадцать четыре, когда бабушка умерла. Похороны прошли помпезно. Не думаю, однако, что она была бы этому рада. Люди, которые пришли… выглядели так странно. Лили фальшивые слёзы. Уж я-то знаю, что они говорили за нашими спинами. Бабушка была из бедной семьи, ещё и полукровка. Но дедушка настоял на браке. Наверное, он правда любил её, пусть и не умел выразить своих чувств. По крайней мере, бабушка сама так говорила. — Мэри была прекрасным человеком. — Это такая потеря. — Милая Мэри… Как же хотелось прогнать этих людишек, посмевших заявиться сюда. — У Мэри всегда было слабое здоровье. Повезло, что она дожила до своих лет. Я предупреждала, что нужно лучше следить за собой. Бедный Томас. Он даже не захотел проводить жену в последний путь. Чувство несправедливости затопило меня. Хотелось вцепиться в волосы той женщины, что говорила все эти гадости. — Последите лучше за собой! Руф Грин… с ней дедушка изменял бабушке. Ей, наверное, было обидно остаться лишь в роли любовницы, которую позже бросили за ненадобностью. — Будьте осторожны. Сезон дождей, на дорогах может быть опасно, — я, сделав максимально обеспокоенное лицо, посмотрела на собеседницу. Та, видимо, хотела что-то ответить, но возможности не было. Кто-то в толпе удивлённо ахнул. Люди расступились, открывая вид на человека, появление которого так всех и поразило. Даже я, признаюсь, была несколько удивлена. Дедушка шёл медленно, поддерживаемый за руки Драко и Томом (понятно теперь, куда они уходили). Бледный, будто в один миг постаревший на десять лет, он казался таким… сломленным? Руф недовольно фыркнула, одарив меня презрительным взглядом. Что ж, мне до того не было никакого дела.

***

Эти несколько дней я отказалась возвращаться, ссылаясь на самочувствие дедушки. — Я побуду с ним. Он… нуждается в поддержке. Том, пусть и нехотя, согласился, обещая приехать в конце недели. — Томми, — я позволила нашим губам встретиться, поделив вкус горечи на двоих. Кажется, это немного его успокоило. Думаю, у меня будет немного форы. Видимо, брат хочет продолжения, но, к счастью, пришёл домовик, держа малыша на руках. Дин начал плакать. Наверное, он мог почувствовать моё состояние.

***

Драко навестил нас за день до прихода Тома. Ночью нам предстояло пересечь границу, а для этого, как минимум, выйти за пределы. Единственный портал, который не был подвластен министерству, находился в Хогвартсе. Туда и направились. Я боялась, что за это нас могут наказать. Всё же это довольно рискованно. Малфой успокоил, сказав, что обо всём договорился. Нас правда уже ждали — мужчина средних лет, в котором я почти сразу признала нынешнего директора школы. Ещё мальчик, он был… чем-то напоминал Драко. Волосы, глаза. Может, конечно, мне это лишь показалось. Малфой сказал, что всё подготовил — документы, дом, деньги. Мне оставалось лишь верить, что это всё не обман. — Гарантии? — пожалуй, он был готов к этому вопросу. — Мой брат, — он кивнул на мальчишку. Тот медленно подошёл, оглядываясь на Снейпа. — Не знала, что у тебя он есть. — И о тебе узнали не сразу. — Значит… — страшная догадка прокралась в сердце. — Не могу сказать, что опрадываю Тома. Но… он старался стать тебе хорошим братом. Есть семьи, в которых лучше не рождаться. — Как его зовут? — У него нет имени. Этот факт меня удивил. Забавно, ведь Блэки, с которыми Малфои были в тесном родстве, славятся своей страстью к астрологии. Оттуда всевозможные вариации имён. Странно, что этот малыш, так отчаянно не желающий отпускать руку директора, никак не был назван. словно его лишили подобной чести. — Можешь не верить, но я люблю брата. Думаю, ты в силах позаботиться о нём. Понимаешь? Понимала или нет, иного выхода не существовало. Я могла, конечно, отказаться, но… чёрт, пусть это и ужасно, но мальчишка — гарант моей безопасности. В конце концов, отчасти будет проще, если рядом будет кто-то ещё. Спокойнее, может. Да, мне страшно. В первую очередь — за сына, которого я обрекаю непонятно на что. С другой стороны, даже останься с Томом, не факт, что Дину было бы лучше. Сама я выросла в «золотой клетке», а это только на словах всё идеально и прекрасно. Не хочу такой участи малышу. Он вырастет счастливым, проживёт свободную жизнь, не оглядываясь назад.

***

События последних дней помню смутно. После побега, кажется, прошло около недели. Мы, как ни странно, оказались всё в том же Лондоне (оказалось, пересечь границу не так-то просто). Это время мы жили в доме на площади Гриммо 12, где нас встретили Гарри и Джинни. Я была удивлена, вместе с тем — безумно рада. Казалось, с ними ожила и моя вера в лучшее. — Всё будет хорошо. Теперь вас никто не тронет, — подруга (ведь теперь, думаю, я могла так её называть) ободряюще похлопола по плечу. — Знаю, что тебе трудно пришлось. Но ты сильная, со всем справилась. Я стыдливо опустила взгляд, понимая, что собеседница явно пытается успокоить. Я, чёрт возьми, ничего не сделала, не предприняла попыток к бегству. Без Драко, думаю, я бы не сделала вообще ничего. Осталась бы, доживая свой век в стенах Риддл-мэнора, боясь увидеть правду. — Спасибо. Спасибо… — тихо повторила я, чувствуя, как тугой комок подкатывает к горлу. жалкая.жалкая.жалкая.

***

Гарри и Джинни поженились около года назад. Собственно, я и не сомневалась в таком исходе. Правда, ради этого им пришлось покинуть Британию. Поттер, как единственный наследник рода, должен был заключить брак. Естественно, его желания не учитывались. В жёны ему пророчили девушку из семьи Гринграсс. Короче говоря, история запутанная. Вернулись они сейчас с одной целью — забрать меня. — Так странно. Я даже ни о чём таком не знала, — Джинни поняла без слов. Кажется, она почти и не удивилась. — В детстве мы виделись с тобой. Помнишь? — я кивнула. Те времена вспоминались мне с улыбкой. Уизли стала моей первой и единственной подругой. Жаль, что наше общение после так резко оборвалось. — В какой-то момент нам запретили видеться. Сказали, что ты тяжело заболела. Будучи ребёнком, конечно, о таком особо не думаешь. Но теперь, возвращаясь к тем событиям, понимаю, что всё это чертовски странно. Было таким с самого начала. — То есть? — Ваша с Драко свадьба… я хотела поговорить с тобой. Сказать… кое-что. Действительно, в тот день Джинни выглядела взволнованной. Словно что-то сильно тревожило её. Говорила Джинни много, но, словно подбирая слова. Боялась, наверное, что это может меня как-то задеть. Собственно, уже на тот момент я знала о многих тайнах своей семьи. Правда, теперь мне стало понятно, как мог заключен брак моей матери и… дяди. Её просто не включили в семейный реестр, а сделали многим позже, уже после свадьбы. Конечно, близкородственные браки никого не смущали, вот только тут всё же иной случай. В конце концов, родители Тома родные брат и сестра. Окружающие, конечно, предпочли этого не замечать, желая оставаться в хороших отношениях с дедушкой. Мой брат, к слову, имел довольно мрачную репутацию. — Он никогда не вступал в открытый конфликт. Но всегда, рано или поздно, те, кто вставал на его пути, вынуждены были расплатиться за свои ошибки. Неприятный холодок пробежался по моей спине. Брат мог быть жесток и по отношению ко мне. Боюсь представить, что выпало на долю других. — Миртл Уоррен. — Что? — конечно, я слышала об этом деле. Студентка, на два курса младше Тома, её нашли мёртвой в туалете для девочек. Подробностей я не знала, собственно, никто и не рассказывал, в газетах же было чрезвычайно мало информации. — Они с Драко встречались. Как я слышала, у них было всё достаточно серьёзно. Когда о вашей помолвке стало известно… — Джинни осеклась. — Что случилось? — я понимала, что эта правда может оказаться для меня слишком тяжёлой, но иначе не могла. — Знаешь, она была довольно милой. И весёлой. Но… но в тот день она сказала столько всего. О тебе. О Драко. Сказала, что сквибы бесполезны. Думаю, ей было действительно тяжело. Будучи маглорождённой, Миртл сама очень болезненно относилась к подобным оскорблениям. И… — Нет. Её можно понять. Пусть в теории, конечно, по моим венам текла магия, едва ли я могла ею пользоваться. Волшебство, если оно когда-то во мне и было, ушло вместе с потоками жизненной энергии. Даже не знаю, что из этого хуже. Ведь моя судьба могла сложиться иначе. — Через неделю её тело обнаружили. Не уверена, но… говорят, её смерть была ужасной. — Считаешь, это сделал мой брат? — Не могу сказать. Но Том, знаешь, после навестил семью Уоррен. Оплатил похороны. какой же он человек, если поступил так после всего? — Я хотела поделиться с тобой сомнениями. Попробовать отговорить от брака. И… и ничего не вышло. Сказали, что не стоит лезть… в жизни других. Прости, что говорю всё это сейчас, наверное, лишнее. — Нет-нет, — я схватила подругу за руку, давая понять, что хочу услышать всё. Абсолютно. Почему-то я была почти уверена, что от рука брата пострадало достаточно людей.

***

Эта ночь казалась мне слишком длинной. Холодной и страшной. В детстве, как сейчас помню, часто забиралась в комнату брата. Бабушку будить было страшно, дедушка проснётся. Ещё у нас была няня, но она редко с нами разговаривала. Том был единственным, кому я могла бы довериться, поделиться своими страхами. Как ни странно, он всегда ждал меня, слушал и, как мне казалось, слышал. Для меня не существовало большего счастья, чем осознание того, что брат меня любит. Всё хорошее имеет свойство заканчиваться. И в сердцах я прокляла тот день, когда почтовая сова доставила письмо из Хогвартса. Ведь это был такой позор, родиться сквибом в семье чистокровных. Вместе с тем, я могла смириться с жалостью бабушки, недовольством дедушки… но безразличный взгляд брата был подобен удару острого кинжала. Так больно. Так страшно. С тех пор его будто подменили — он не заговорил со мной, не удостоил взглядом. Почти не приезжал домой на каникулы, что, конечно, злило дедушку. Я даже злиться не могла, ведь понимала, какой дискомфорт доставляю. Я жила мыслью принести семье пользу. Не противилась браку с кандидатами, которых мне находили, не перечила старшим. Не знала только, что брат уготовил мне иную роль. И, когда он вновь стал общаться со мной, улыбаться, я была так счастлива. Словно слепой котёнок, верила каждому слову, стараясь получить хоть капельку ласки. Смешно. Мерзко. Противно. Но, честно признаться, я любила Тома. Не той любовью, которую он ждал, но той, что долгое время вынуждала смиренно ждать его возвращения. Конечно, мне было страшно остаться без его покровительства, но хуже — вообще одной. Одиночество — это страшно. Настолько, что я не способна подобрать слов. Мне и сейчас страшно, но я держусь. Не могу опустить руки. Мы с ним всё же несчастные создания. Может, родись в другой семье, выросли бы нормальными. Но, учитывая обстоятельства, нам, видимо, не положено было познать счастья. Джинни рассказала мне много чего. Мне становилось жутко от мысли, что я, пусть и косвенно, могла быть повинна в произошедшем. Пожиратели смерти, верные сторонники брата, чинили расправу над неугодными. Они подчинили себе власть, ставили себя выше других. Том питался моей энергией, придумывал изощрённые способы поработить волю людей. У него это, кажется, почти получилось. Друзья показали мне вырезки из газет. Никто не посмел пойти против Псов, предпочитая делать вид, что всё хорошо. Но это ведь не так. Впрочем, Драко был прав — мне нужно исчезнуть. Я не могу убить Тома, но и помогать ему не стану. На мне лежит ответственность не только за себя. Дин. И брат Драко. Мальчик пугливый, кажется, боится каждого шороха. Не подходит лишний раз. Забьётся в дальний уголок, сидит, головы не поднимая. Боюсь представить, через что ему пришлось пройти. Главное, кто стал тому причиной. есть семьи, в которых лучше не рождаться. Эти слова напугали меня. Может, в них и кроется разгадка? Но, если так, отчасти я в силах понять его. И, наверное… помочь?