Москва—красна

— Вы уверены, маменька? — Александр держит в руках дневник, чуть сжимая его. — Михаил Юрьевич — один из лучших учителей, различие между ним и Анастасием Пауссиусом-Кондоидом есть, но на то они и разные люди, — женщина, ещё больше казалось увязщая, погладила сына по щеке, — В добрый путь, Сашенька… Паренёк улыбнулся вслед матери, что уезжала из дома куда-то по делам. Дверь захлопнулась. Сегодня важный день. Сегодня у Сашеньки новый учитель. Сегодня Сашеньке уже 16 годиков. И сегодня Сашенька должен произвести на него впечатление. Прошлый учитель, Анастасий Пауссиус-Кондоиди, учил ещё его маму и недавно почил из сего мира, отойдя в мир иной. Найти нового не составило труда. Конечно, возможно в Петербурге много больше «лучших» учителей, но и в Москве удалось отыскать одного. Михаил Московский, коренной житель, что ясно, бывшей столицы, один из знати, но не особо то и приближённый. Вдобавок, учитель. Матушка рассказывала, что этот человек прекрасно образован, знает историю, географию, литературу, различные точные науки ничуть не хуже придворных учителей. Человек «рукастый», знающий много ремёсел и подобного. Мнение о нём и образ его вполне сложились. Закалённый, прожжённый тяжестью статуса, не молодой, но и не старый. Хотелось бы видеть его таким, таким наставником, явно более старшим, с такими намного интересней. Но Романов отвлёкся, представляя «гостя». Тот должен был прибыть чуть позже. Стоило отойти от дверей и пройти в учебный кабинет и, быть может там, продолжить тешить воображение. ****** Подперев щеку рукой, Александр чуть сопел. Похоже, опаздывать что-то вроде кредо этого учителя? Хотя, не так критично, лишь 15 минут. — Господин Михаил Московский пожаловал к господину Александру Кантемиру, — громко объявил слуга заходя прямо в комнату. Саша, чуток вздрогнув, перевёл взгляд на учителя. Все ожидания рухнули вместе с надменным взглядом, что упал на парня. Это не был «закалённый, прожжённый тяжестью статуса, не молодой, но и не старый» учитель, так явно представший в воображении. Это был мужчина лет двадцати-двадцати двух, с прямыми ярко-жёлтыми волосами чуть ниже ушей. Его взгляд, впрочем, говорил сам за себя. Это явно не тот, кого Саша так рьяно представлял. Стоило отметить, что он был… красивым? Нет, Александр не представлял уродливого человека. Скорее, более старшего. Так вышло, что они с Михаилом были чуть ли не ровесники. Это было интересной деталью, пока непонятно к чему приведшей… — Ам… Александр… Ой! Вы должно быть знаете… — неудачно сказал Саша, протягивая руку. Учитель вскинул бровь, после чего устало-раздражённо вздохнул, закрыв при этом глаза, но руку в ответ пожал. — Михаил Московский, думаю, вы также осведомлены, — почти такое же предложение из уст учителя звучало уже как оскорбление. Не дождавшись ответа, мужчина прошёл мимо парня к столу, при этом доставая учебники и что-то наподобие из своего чемоданчика. Саша, возмущенный подобным обращением, фыркнул, желая будто укоризненно сказать что-то в ответ. Но он вовремя осёкся, быстро повернувшись и начав наблюдать за учителем. Он выглядел очень холодным, как минимум по отношению к младшему Романову. Впрочем, тот не потрудился даже как-то скрыть этот факт. — Насколько мне известно, твой прошлый учитель хорошо отзывался о тебе… — подходя к Саше и чуть наклоняясь к нему, произнёс Михаил. — Интересно, почему? Саша уже в открытую фыркнул, хоть и не хотел проявлять такое поведение. — Я хорошо понимаю историю, основы математики, философии, а также в совершенстве владею древнегреческим, латынью и итальянским! — выдал весь свой багаж парень, смотря чуть надменно, ожидая ответной реакции от учителя на весь тот запал, что он выдал. Мужчина не двинулся, мало того, на его лице не дрогнул и мускул. Он продолжал смотреть на Сашу. Выпрямившись, он повернулся к окну, при том начав говорить. — Интересно, что вы хвалитесь подобным. Скромность явно не ваш конёк, — разбил Михаил. Что-то внутри Саши резко сломалось. Это давление, что шло от мужчины… От чего он его невзлюбил? Почему он ему грубит и оскорбляет? Почему он столь надменен?.. «Как он смеет быть таким?!» — Кто дал тебе право на столько напыщенности, ты, индюк?! — выкрикнул Александр. Похоже сейчас он вообще не ведал, что говорил, единственное, что он хотел, так это отдать ему ту же грубость. — Кто ты вообще такой, что смеешь дерзить мне! Ты лишь учитель, ты не имеешь права!.. Московский был в смятении. Его будто прошибло током, и ноги его, будто прилипшие к полу, не давали отойти и на шаг. Наконец Саша закончил, в глазах появились слезы, а через пару секунд и осознание… — Простите! Господин Московской, я не хотел вас оскорбить! Я лишь устал от вашего тона, и я… Я… — начал оправдываться Александр. — Я надеюсь, вы поймете, если я завершу урок… Этот урок не входил в обучение, цель его лишь знакомство. Надеюсь, что завтра мы сможем продолжить… Ваша успеваемость не замедлится, не волнуйтесь… Из… Извините, — быстро выпалил мужчина, поспешно собирая чемодан и выбегая из комнаты, а позже и поместья. Александр Кантемир остался стоять посреди учебной комнаты, теперь уже с тяжёлым сердцем…