Когда одной жизни мало

Османское государство. Санджак Амасья. 1444 год.

      Амасья — город, покоренный самим султаном Баязидом I… И являлся самым важным островком, где проводилось обучение детей султана — шехзаде. О, да. Здесь таилась мрачная атмосфера, которая была способна добраться до глубин израненного сердца. Наверное, в этом был свой шарм. Традиции, уважение, честь — три составляющих элемента этого поистине величественного места. И, кажется, Санджак был вторым по значимости, после Манисы и Кютахьи?       Кто бы мог подумать, что сыновья валашского князя Влада II Дракулы — Влад и Раду — удостоятся чести быть здесь.       Дети бывшего предателя-чужеземца, что находился в заточении несколько месяцев и считался врагом для османов. Спустя время Дракула все же смог добиться расположения султана и вернуться обратно в Валахию, где при помощи османских воинов захватил престол. Чтобы доказать свою верность султану, господарь оставил «залог». И если Раду в силу своего возраста не понимал всего происходящего, то юный Влад пытался найти любую лазейку, чтобы вырваться из чужой для него Османии.       Он хотел быть рядом с отцом и старшим братом Мирчей в Валахии, защищать свою Родину от набегов врагов, но был не в силах это сделать. В день отъезда Влад дал слово отцу, что позаботится о Раду, не допустит ничего плохого. И он должен выполнить свое обещание, чего бы ему этого ни стоило.       Прибыв в Османию, юные принцы отправились в Санджак Амасью, где за ними присматривал Орхан-челеби и несколько янычар. Амасья оказала им радушный прием, что оказалось для наследников неожиданностью. Проведя несколько дней во дворце, между Владом и Орханом завязались приятельские отношения. Новый друг был очень образованным человеком, отличным собеседником и прекрасным воином, владевшим техникой меча в совершенстве. Он не был похож на тех, кого Влад видел в Валахии. И удивлялся этому. Варвары, убийцы, дикари — вот кого он привык видеть, но здесь было не так.       Прогуливаясь по дворцовому саду, юные принцы и Орхан наслаждались прекрасным видом — уже был канун весны и зелени. Раду, заметив что-то интересное и любопытное для себя, — детское ребячество всколыхнулось в его взгляде — побежал вперед, оставив брата и Орхана наедине.       — Скоро вы вместе с Раду отправитесь в столицу, — сказал Орхан, тем самым нарушив тишину.       — Случилось что-то серьезное? — поинтересовался Влад.       — Я получил вести из столицы.       — Вы ведь тоже поедете с нами?       — Да, но долго в столице не задержусь, — ответил мужчина и усмехнулся.       — Шехзаде… — обратился Влад к нему, но Орхан поднял руку, означающий запрещенный жест.       Юный Басараб впервые видел его таким серьезным и в то же время раздраженным.       — Простите меня, — сказал он и опустил голову в поклоне.       — Скоро грядут очень большие перемены, Влад… — Орхан словно не слышал его слов и продолжил говорить: — Если они уже не начались.       Он перевел взгляд на тюльпаны и улыбнулся уголками губ, будто вспомнил что-то.       — Когда мы отправимся в путь?       — Завтра утром.       — Думаю, я не должен был об этом говорить… — осторожно начал Влад. — Мне будет жаль терять такого друга, как Вы.       Орхан перевел взгляд на него и внимательно посмотрел, будто что-то обдумывая.       — И наших бесед, — ответил Орхан и положил руку на плечо Басараба, показывая свою поддержку. — Если позволишь, то я бы хотел дать тебе одно наставление, — хриплый баритон прошёлся по всему пространству.       Влад кивнул и принялся внимательно впитывать в себя все слова. Каждая клеточка оказалась под властью голоса разума. И это чувство, вызванное внутри него, являлось прирождённым механизмом. Ведь лучше быть осведомленным обо всех минусах и плюсах, чем иметь за спиной безжалостные руины, которые могли разрушить и весь твой собственный мир.       — Как только вы с Раду окажетесь во дворце — не показывайте свой враждебный настрой, — начал проповедовать он. — Будьте дружелюбными со всеми, начиная от учителей до представителей династии. Смотрите на них так, будто знаете каждое их последующее действие.       Влад сглотнул; бисеренки пота выступили на висках. Кровь принялась циркулировать по венам, разгоняя оставшиеся остатки самообладания.       — Нас собираются обучать? — иронично вскинул бровь юноша.       — Вы с Раду будете учиться в школе не только с юношами, но и с девушками, — сохранив бесстрастное выражение лица, Орхан вновь посмотрел на него.       — Девушками?       — Благодаря дяде Мураду и шехзаде Хасану это стало возможным, — голос окрасился в стальные нотки.       Внутри всё отчаянно завибрировало, словно свинцовая тяжесть упала на плечи обоих.       — Ты не должен долго смотреть на них, иначе лишишься своей головы.       — Можете не переживать, шехзаде, — заверил Влад.       — Во дворце есть мой человек. Он — мои глаза и уши там. Если тебе что-то понадобится, обратись к нему.       — Ваш доверенный?       — Он стал для меня братом, хоть мы и чужие по крови.       — Я понял Вас. Благодарю за совет, — поклонился Влад. — Шехзаде.       — Да?       — А Ваши братья… другие шехзаде…       — С сыновьями султана Мурада у нас очень натянутые отношения.       — Почему?       — Они видят во мне соперника, — ответил Орхан. — Потому что я тоже имею право на трон, как и вы на трон Валахии.       — Вы хотите власти?       — А Вы не хотите власти?       — Какое это имеет значение? Вместо того, чтобы быть в Валахии… Я здесь.       — Я понимаю Ваше состояние и Вашу злость, потому что несколько лет назад тоже чувствовал это… — сухо ответил Орхан-челеби.       — Вы понимаете меня? — усмехнулся Влад, но его взгляд был красноречивее слов. — Моего отца считали изменником и отправили в Бурсу, где его держали в отвратных условиях. Его пытали, морили голодом…       Юноша прекрасно понимал Орхана, ведь ему было это знакомым: его отец тоже пережил подобное.       — И чудом остался жив, чего не скажешь о моем… Он погиб во время вспышки чумы.       — Мне очень жаль…       Эти слова ассоциировались с чем-то болезненным и притягательным одновременно. Нечто убийственное, задевающее хрупкие нити в тех линиях, где и таился весь завет жизни.       — Знаете, что самое ужасное? — хриплый голос оказался под влиянием неконтролируемого шёпота: — Когда родной отец может казнить своего ребенка, — прошептал он, смотря на маленького Раду.       Он сделал глубокий вдох — терпкая боль обожгла слизистую горла. Внутри заныла старая рана, покрытая тонкими корочками пыли.       — Пережить подобное я никому не пожелаю.       Влад перевел взгляд и посмотрел на брата. Его сердце сжалось. Эмоции вихрем заволокли сознание в свои тиски. Но это ведь то, что делает нас людьми? Не было ничего плохого в том, что кто-то признаётся в собственной слабости. Зачем оглядываться назад, выискивая старую карту желаний?       Он помнил, как тяжело Раду пришёл на этот свет. Матушка с каждым днем становилась слабее и слабее, а после рождения сына чуть не скончалась, едва пережив послеродовую лихорадку. Каждый день они боялись, что будет хуже, и готовились к плачевным последствиям, но Господь совершил настоящее чудо. Если они до сих пор в него верили…       — Господин…       Орхан и Влад резко обернулись и заметили гонца, который держал в руках свиток с письмом. Его руки дрожали, а взгляд постоянно метался по сторонам.       — Кто ты? Кто тебя прислал? — настороженно поинтересовался Орхан.       — Мой шехзаде, — учтиво склонился гонец. — Я прибыл из Коньи…       — Конья?       Юный Басараб заметил, как изменился в лице его друг при упоминании Коньи.       — Кто тебя прислал? — всё тем же повелительным тоном поинтересовался он.       — Искандер… — гонец дрогнул; его жилка на шее забилась быстрее.       Искрящееся напряжение повисло в воздухе. Орхан дразняще усмехнулся, но это произошло так же мимолётно, как и любая ошибка с его стороны. Ведь каждый день — это игра. Выживание. Проверка на то, кто действительно достоин «золотой середины».       — Ты же понимаешь, что за клевету можешь поплатиться своей жизнью.       Якуб громко сглотнул — его руки дрожали — и с испугом посмотрел на шехзаде.       — П-прошу, пощадите, — заикнувшись, продолжил тихо шептать тот.       — Ты знаешь, что содержится в письме?       — Искандер попросил передать лично в руки. Мне неизвестно, что там, шехзаде.       Орхан видел, как гонец что-то еще хотел сказать, но молчал и косился на Влада, будто думая: «можно ли говорить при чужаке из Валахии?» Кажется, случилось что-то серьезное!       — Влад, мне нужно Вас оставить. Дела не ждут, — сказал мужчина, повернувшись к юноше.       — Что Вы, шехзаде. Я всё понимаю.       — Мы позже продолжим, — ответил он и обернулся к Якубу. — Следуй за мной.       — Как прикажете, мой шехзаде.       Орхан кивнул Владу на прощание и, сорвавшись с места, пошел в сторону дворца. Якуб молча последовал за ним. Влад наблюдал за удаляющимися фигурами, а после вернул свой взгляд на мальчика.       — Раду, — позвал он брата. — Нам нужно вернуться во дворец.       Малыш выпрямился и подбежал к нему.       — Давай еще немного здесь побудем. Тут так красиво!       Влад с улыбкой посмотрел на брата. Раду подкупал своей искренностью и детской наивностью. Даже в Валахии он был любимцем родителей и учителей.       — Нам нужно собираться. Завтра мы уезжаем…       — Мы едем домой? — спросил малыш, а его глаза загорелись. — Я так соскучился по матушке, папе и Мирче.       Влад присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с братом и ответил: — Нет, брат. Мы едем во дворец султана.       Маленький огонёк в детских глазах, который успел загореться, тут же потух.       — Влад, когда мы домой вернёмся? — голос мальчика дрогнул.       — Раду, помнишь, что ты обещал отцу? — он коротко кивнул и внимательно посмотрел на брата.       — Быть сильным и слушаться тебя.       — Ты же сдержишь слово, данное отцу? — мальчик молчал, обдумывая слова Влада.       — Да… — робко ответил он.       Влад улыбнулся и взъерошил волосы брату, отчего тот засмеялся. Подхватив мальчика на руки, он двинулся в сторону дворца. Целый день они провели вместе, собирая свои вещи в сундуки.       — Влад, я проголодался.       — Потерпи, скоро будет ужин, — улыбнулся он, наблюдая за ним.       Вскоре принесли ужин: перепелка, плов, пахлава, щербет. Раду уплетал все за обе щеки.       — Не торопись, никто у тебя ничего не отнимет.       — Влад, это так вкусно! — восхитился мальчик.       Да, это было очень вкусно, особенно ему нравилась пахлава. Попробовав её однажды, полюбишь навсегда.       После ужина Влад попрощался с братом и ушел в свои покои. В комнате было просторно и светло, что оказалось удивительным и необычным. В правом углу стоял камин, благодаря которому можно не замёрзнуть в холодные дни.       Вид с балкона выходил на величественные просторы, что несказанно радовало его. В Валахии он очень любил наблюдать за ночным небом, загадывая желания, когда падала звезда. Уже лежа на мягкой тахте, Влад думал о том, что его будет ждать дальше? Выдержат ли они во дворце? Если Влад стойко сможет перенести удары и разговоры, что же будет с ним?       — Будь что будет! — пробормотал юноша и уснул.

***

      Опьяняющий аромат жасмина тут же ударил в нос до такой степени, что закружилась голова. Открыв глаза, он огляделся вокруг — место для него было чужим и незнакомым, но таким красивым. Повсюду были цветы: жасмины, тюльпаны, розы, но от такого изящества захватывало дух. Наконец он понял, где находится. Это был маленький сад во дворце.       Дотронувшись пальцами до бутона роз, юноша сорвал цветок и вдохнул его сладостный аромат, прикрывая глаза в наслаждении.       Улыбнувшись, он посмотрел вдаль и заметил женскую фигуру. Влад двинулся к ней и увидел девушку, которая пыталась при помощи лианы взобраться на стену. Подойдя ближе, юноша заметил ее обувь. Подняв голову выше, отметил про себя, как неприлично задралось ее платье, обнажая стройные ноги, и сразу же покраснел. Сделав несколько движений, она чуть не сорвалась, едва оставшись на месте. В какой-то момент и Влад стал переживать за неё, ведь она могла разбиться с такой высоты, и стал внимательно следить за её действиями. Удивительно, но она преодолела половину пути и остановилась. Видимо, устала.       Пытаясь отдышаться, незнакомка еще крепче схватилась за свою опору, и ее нога дрогнула.       — Осторожно, ты сейчас упадешь! — крикнул Влад; девушка, взвизгнув и не удержав равновесие, сорвалась с высоты.       Не теряя ни минуты, он подбежал к ней и, подхватив, прижал к себе. Не устояв, юноша рухнул вместе с ней на землю, принимая удар на себя. От такого «нежного» прикосновения с землей поднялась пыль, а его спина заныла от боли. Крепкие руки покоились на тонкой осиной талии, что было непозволительно близко. Сама же девушка сжалась от страха и крепко схватила его за края рубахи.       — Ты цела? — обеспокоенно спросил Басараб, волнуясь о ее состоянии.       Девушка молчала, заставляя его переживать все больше. Но спустя пару минут открыла глаза и посмотрела на своего спасителя. Влад встретился с ней взглядом: её медовые глаза, длинные ресницы, пухлые губы, черные, как смола волосы — все это словно являлось творением Божьим. Она олицетворяла собой Ангела, спустившегося с небес. Разве могла такая юная леди быть человеком? Нет, это самое настоящее сокровище.       Дрожащей рукой она прикоснулась к его лицу и нежно провела ладонью по щеке. Девушка медленно подалась вперед и, оказавшись напротив его губ, прошептала:       — Спасибо тебе.       Влад сглотнул и, наклонившись вперёд, коснулся её губ своими. Этот поцелуй был слаще любой ягоды. Одна рука так же покоилась на ее талии, а вторую он запустил в ее волосы.       — Кто ты? — спросил он, не прекращая целовать ее.       — Я та, что предназначена тебе судьбой. Твоя единственная. Твоя желанная. Твоя возлюбленная.

***

      Была глубокая ночь, когда Влад открыл глаза. Присев, он, тяжело дыша, принялся оглядываться по сторонам. Сон… Это был просто сон, но почему такой реалистичный? Дотронувшись до своих губ, Басараб снова улыбнулся. Его волновал один вопрос: «Кто эта девушка, что назвалась его возлюбленной?»       Громкий стук заставил резко повернуть голову в сторону шума. Поднявшись с тахты, он открыл дверь и увидел перед собой агу, который служил Орхану. Синан-ага помогал Владу, давая ему уроки турецкого. Тот был благодарен ему. Мужчина, несмотря на свою грубую внешность, был очень добр и великодушен. Поэтому, увидев его, Влад удивился.       — В чем дело, Синан-ага? — настороженно спросил он.       — Шехзаде просил передать, что планы изменились и вы отправляетесь сейчас.       — Хорошо. Я сейчас же разбужу брата, — Влад пытался выйти из комнаты, но Синан-ага остановил его.       — Раду уже встал.       — Спасибо, Синан-ага, — поблагодарил его Влад и закрыл за ним дверь.