Наказание
16 марта 2022 г., 18:52
Когда дверь за Демьяном закрылась, Царь скинул кафтан на пол и медленно двинулся к кровати. Федор продолжал сидеть, облокотившись о подушки, но выражение лица его постепенно стало меняться с виноватого и испуганного на более расслабленное и самодовольное.
— Что ж ты, Федечка, так без Государя своего время проводишь? Пока Царь твой молится-постится, душу спасает, ты тут на шелковых простынях холопьям себя ублажать даешь.
— Не даю, батюшка, — вырвалось у Федьки. — Вот только не могу я без тебя, сохну от тоски!
— Что-то по тебе не видно, — ухмыльнулся Царь, кивнув на чашу с фруктами, которая стояла рядом, на кровати. — Скорее, наоборот. Вкусно ешь, спишь сладко, как не даешь? — Иван приблизился к Федьке и слегка ухватил того за горло.
— Да не даю! Ртом только разве, ну пальцами иной раз. Тошно мне без тебя, свет не мил стал, как уехал ты, будто солнышко закатилось, тело все до устатка ломит, спать не могу, — зачастил Феденька, — Позовешь холопа, оно, вроде и лучше, и заснешь, и с утра не ходишь потом, как шальной. А то все ты, царе, мерещишься, как берешь меня, как в уста и шею целуешь. Да и привык я, по совести, Демьяном обходиться, почитай с отрочества он со мной. Знаю, что не любо ему это, до девок он охоч, да ничего с собой поделать не могу.
— Ох и охальник, — Иван распустил свой пояс, дернул Федьку к изголовью кровати и стал привязывать его руки. — Однако, наказать все одно надо тебя.
Подергал узлы. Рукава рубахи у Федьки сползли, обнажая нежные запястья.
Басманов слегка дернулся.
Царь задрал рубаху, тронул затвердевший сосок полюбовника. Вдруг наклонился и облизал его, отпустил, подул слегка. Басманов опять дернулся, но уже от удовольствия. Царь медленно снял сорочку, портки. Хорошо был сложен Иван Васильевич, хоть седина уже и светилась в его волосах, а морщины исчертили лоб, тело его было по-прежнему сильное и ловкое.
Закинул Царь ноги полюбовника себе на плечи, слегка подтянул Федора к себе, одним рывком вошел, потом вышел. Движения Ивана становились все быстрее, все яростнее. Федор уже не мог сдержать стонов, слезы выступили у него на глазах. Знал он, что назавтра синяки останутся на бедрах, только не это его печалило.
— Батюшка, дозволь, дозволь ублажить себя, мочи нет, кончить хочу.
— Терпи, — прорычал Иван, вбиваясь в молодое тело.
Наконец, Царь сжалился и коснулся рукой члена Федора. Басманову и этого хватило, чтобы сразу же излиться себе на живот. Иван тоже не удержался, кончил, упал на Федю сверху. Минуты две они пролежали молча в сладостной неге.
— В следующий раз и рот тебе заткну кушаком, чтобы не болтал почем зря, государю не противился, — выдохнул, наконец, Царь.
— Не заткнешь, — самодовольно улыбнулся Басманов. — Таким тебе люб.
