Страданья Ронана

Ронан летел так быстро, как только мог. Ранения и боль во всём теле неслабо мешали, но он изо всех сил старался скорее убраться от этого морального урода. Проносясь через пустыню, инопришелец боялся обернуться назад. Он боялся увидеть там его - следующего за красноглазым где-то вдалеке. Даже не смотря на очевидный отрыв, Ронан был уверен, что это расстояние может легко сократиться из-за его слабости. Ролтон не знал, как он сумел сбежать и почему. Мозг работал вполсилы из-за повреждений. Ещё и дикая усталость. Не хотелось размышлять о таких вещах. Ронан просто радовался этой свободе. Даже несмотря на ужасающую жару, несмотря на отсутствие бравлеров на этой планете (а их здесь, очевидно, быть не могло: никто бы не смог жить на той же планете, что Завиток, так считал Ролтон), несмотря на боль во всём сгоревшем теле. Красноглазый всё равно чуть ли не плакал от счастья и этого сухого ветра. Улыбка с трудом держалась на лице, из болящих от солнца глаз капали сразу высыхающие слезинки. Но улыбка держалась, ради этого золотистого песка внизу и этих колючих невидимых кактусов, просторного голубого неба, палящего солнца. Вдыхая полной грудью, он с неким недоверием внимал это потрясающее чувство. Это всё так странно… Положительные эмоции давно не посещали его больную голову. Рулон и забыл, каково это — быть свободным, видеть белый свет и вдыхать не пропитанный сырость кислород, а свежий уличный. Всё радовало инопришельца, что так долго ждал этой свободы. Такого захватывающего и интригующего чувства. И ничто не могло прервать его счастье. Но вечно оставаться на этой планете нельзя, нужно улететь как можно дальше и спрятаться. Может, найти бравлеров и попросить о помощь, ведь в таком состоянии долго он не протянет. Стоило Ронану приподняться на буквально несколько метров, максимум где-то двадцать, как пронзительная боль во всём теле надавила; перед глазами плыло, а голова стала раскалываться. Вернувшись на прошлый уровень (даже немного ниже), Ронан с возможной на тот момент скоростью продолжил свой длиннющий путь. «Нет, лететь на другую планету рисковано», - подумал еле соображающим сознанием он. Недолго думая, красноглазому пришло в голову пролететь к другому концу планеты и спрятаться в какой-то дыре. Через минуты такого полёта тело пронзала всё большая усталость. Адреналин спадал, эйфория шла на нет. Глаза уже наполовину закрыты, бесполому еле хватало сил, чтобы держать их и в таком положении. Дышать этим пересохшим воздухом уже давалось труднее. Продуктивность передвижения определённо снизилась, посему инопришельцу пришлось спуститься немного ниже - иначе бы он без сознания валялся на мягком песке. Возможно, упал бы на ближайший невидимый кактус, который проткнул его тело больными иглами. Зацепил бы и глазное яблоко, заставляя все соки вылиться и оболочь верхушку растения, раскрывая его нахождение здесь. Такого Ронан однозначно не хотел. Поэтому лучше немного опуститься и пролететь гораздо больше, чем потратить остатки сил впустую. Дыхание спёрло, перед глазами размывался однотонный пейзаж. Башка раскалывалась от пекла. Хотелось сдаться, упасть камнем вниз. Но Ронан продолжал прокручивать в своей голове мысль: «свобода - это главное». Разумеется, продумывал фразу он куда дольше. Мыслительные процессы давались глухо. Эта простая фраза размазалась в голове, перемешиваясь с горячим потом, что слегка капал с тела и как раскалённый клинок пронзал песок. С каждой секундой он замедлялся и становился ближе к земле. Силы были на исходе, а путь казался бесконечным. Какой-то звук сзади заставил его встрепенуться. Он понял, что его свободе скоро придёт конец. Ужас пронзил грудь. Это ведь не может быть правдой? Ронан так старался спрятаться от этого гондона, и вот он снова на пороге от вечной боли. Из последних сил красноглазый инопришелец спустился на уровень кактусов и, пытаясь уворачиваться, летел вперёд, словно торпеда. Адские муки от пыток, что всё это время мешали ему просто существовать, отошли на задний план. Аффект взял верх в этой битве. Флешбеки о недавних и давнишних мучениях вновь и вновь появлялись у него в голове. Выжить и не вернуться обратно - вот что самое главное было в тот момент. Животный страх, желание свободы. Они помогали Рулону из оставшихся немногих сил двигаться дальше, уворачиваться от колящих кактусов. Он столько времени страдал и просто так всё это не отдаст. Разумеется, уклоняться от того, что не видишь - почти нереально. Ронан часто натыкался на колючки, которые уже покрыли его тело. Дискомфорт и боль это вызывало и очень замедляло полёт. Но силы на издавание простых рефлекторных звуков не имелось. Ронан только врезался в кактусы, морщился и чуть ли не беззвучно плакал. А потом летел дальше. - Лети сюда, тварь! - послышался пронзительный крик Завитка. - Убежать вздумал? С помощью Палки Треугольник попытался поймать измученного Ролтона. Второй неаккуратно уворачивался, укрывался под кактусами. И Завиток попадал только мимо, иногда на кактусы, вырывая их с корнем из песка, что лишь больше злило зеленоглазого. Ронан, наверное, выглядел бы как ёж, если бы колючки кактусов виднелись на нём. Несколько проткнули левый глаз, что уменьшило обзор и тот стал чаще врезаться. - Скотина, - опустившись для удобства ниже, выругался Завиток. Сам он тоже потихоньку уставал, хотя, очевидно, преимущество над Ролтоном имел. А ярость придавала большей мощи. Тут же, не используя ни одной из оставшихся извилин, Ронан резво повернулся в сторону. Это слегка озадачило противника, но его конфуз легко испарился, поворачивая за жертвой. Красноглазый сильно замедлился, во рту пересохло. Только появившийся адреналин снова ушёл. И он бездушной куклой упал мордой в песок. Запыхавшийся Треугольник, останавливаясь, мысленно ликовал. И чтобы снова не упустить Ронана, схватил его с помощью палочки. Какое-то время у него ушло на отдышку, после чего он вместе с жертвой направился в сторону старого сырого подвала. Очнувшись, Ронан очутился в старом добром месте. Голова плохо варила — погони ещё больше ухудшили ситуацию. Он пытался сфокусировать взгляд, чему мешали иголки на одном из глазов, и параллельно бормотал что-то на несуществующем языке бреда. Завиток в это время шаманил, смешивал какие-то отвары, создавая не пойми что. После недолгих махинаций, он подошёл к Ронану с подозрительным зельем и стал поить неосознанного тем. Рулон никоим образом не сопротивлялся, отвратительное состояние не давало это сделать. Да и, в принципе, ему тогда просто было похрен. Постепенно разум стал возвращаться, ровно также как и силы. Второй глаз восстановился, а невидимые иголки… С ними было хуже. Они упали на пол, смешавшись с давнишними кровью, потом, блевотиной, мочой, кожей и прочей малоприятной чепухой. Немного плавали по этой смеси, которая была оказалась относительно жидкой. Время от времени они натыкались на ноги Ронана и впивались в его колени, икры или пятки. А иногда и в задницу. Они протыкали кожу насквозь, коля мясо и кости. Это была ужасная, колющая боль, как бы напоминающая о былых пытках и о том, что его ждёт. Но Ролтон же помнил, прекрасно помнил, что, хоть эта боль и нестерпима, но раньше было гораздо, гораздо хуже. Но вот насколько именно - он сказать не мог. А потому ужасался всё сильнее, не понимая, как сможет перенести такие ужасные мучения. О том, что они точно ещё будут, Рулон не сомневался: не просто же так его вернули сюда, да и Завиток не может просто так остановиться. Однако, со временем к этой боли он привыкнуть смог, и она отступила второй план. Щиплющее ощущение в голове заставило красноглазого поморщиться и взяться за восстановленный котелок. Раны на теле пропали, и то на вид уже выглядело как раньше. Ронан с трудом верил своим глазам. И пока он так наслаждался своим восстановлением, Завиток подхватил его за руки. Ролтон хотел как-то возмутиться, но не успел он высказать и слова, как несколько костей сразу были сломленный. Крик на весь подвал — и чуть ли не сорванные связки. - Аргх... Ублюдок! - вопил страдалец. Кружок в квадрате сразу ударил дивергента, злобно зыря на того. - Заткнись, - уверенно приказал он. - А я тебя, суку, ещё и как-то жалел. Отныне больше никаких помарок, ты меня понял? Ронан с шипением зажмурился. Новый, ещё более болезненный удар по щеке, след от которого не пропал и через три дня, и перелом ноги. Снова острый, пронзающий воздух вопль бедного инопришельца. - Я спрашиваю: ты меня понял? - голос разъярённого садиста стал грубее и громче. - Я ненавижу тебя, - с трудом сдерживал свою боль инопришелец, так сильно желавший свободы. - Всем своим долбанным сердцем. Чтоб ты сдох. Ещё одна сломанная нога и душераздирающий крик. Голос окончательно сорвался, из-за чего Ронан перешёл на кашель и хрип. Его грудь рвано вздымалась, но попадающего в лёгкие воздуха не хватало, чтобы перебить эти ужасные болючие ощущения. - Повторяю для тупых, - хмурился от злости Завиток. - Никаких больше помарок. Отныне я буду мучать тебя так жёстко, что прошлые пытки тебе покажутся цветочками. Думал, что всё прошлое - вышка? Он сделал паузу, насмешливо-грозно глядя на пытающегося отдышаться Ронана. Но, не дав ему хоть капельку отойти, сразу резко выкручивает руки, ломая оставшиеся там кости. - Да всё то - детский лепет! - смеялся в лицо хрипящему садист. - Скоро я покажу тебе настоящий ад. И, знаешь, это не только пытки. Треугольник поднялся и с широкой довольной улыбкой ударил Ролтона в грудь. Из глотки второго раздался истошный кашель. Опять удар по рёбрам. Снова-снова-снова. И снова. Ронан упал, с трудом сдерживая кровь внутри. Но вместе с кашлем, та быстро вылетала и пачкала пол. Треугольник искренне рассмеялся. Он обожал смотреть на такой жалкий вид своей друга, пока тот хрипел и стонал от мук. Когда звонкий хохот зеленоглазого прекратился, он тихо выругался и продолжал лыбиться. - Увидемся позже, - направился к выходу Завиток, оставляя Ронана со своими мыслями и моральной болью.