Страданья Ронана

Завитку удалось сильно напугать Ронана, чего он и добивался. Но что делать теперь, зеленоглазый не знал. Что придумать такого, чтобы как следует наказать Ролтона? Понятное дело, что-то жестокое. Настолько, что прошлые пытки и рядом не стояли. А какими они были? Там было много всего. Даже только за последнее время. Звери, паразиты, лава… Точно! В этот момент у Треугольника появилась гениальная, как ему показалось, идея. Теперь мучения будут существенно отличаться от всех предыдущих по своей сути. Ронан… Мученик, сидящий в подвале, с ужасом ждущий новых пыток. Как это будет? Память так плохо работает. Мозг уже забыл былую боль. Видимо, чтобы не страдать лишний раз, вспоминая. Но это лишь ухудшало положение. Ждать чего-то, зная, что это будет ужасно, даже хуже, чем раньше, но понятия не иметь, насколько болезненным было это «раньше». Рулон помнил о том, что сильно страдал, просто невыносимо. В памяти хранились многие пытки. Но он не помнил самого главного, каково было тогда. И теперь много думал об этом, бессильно лежа в злосчастном подвале, где всё это происходило. Где буквально всё напоминало о том, что он пережил. И остался живым лишь из-за того, что так захотел Завиток… Для того, чтобы мучить его дальше. Он пытался как-то отвлечься, подумать о чём-то другом, хорошем. Но за последнее время, очень долгое, в его жизни не было совершенно ничего, не связанного с этим пленом. Только пытки, да ожидания пыток. Никакого разнообразия. Хотя недавний побег был каким-то исключением. Но он не удался, так что думать об этом совершенно не хотелось. А если бы всё прошло удачно, то Ронан бы тоже постарался поскорее забыть о прошлом. Это бы не удавалось, и он вновь и вновь вспоминал об этом. В ужасе просыпаясь посреди ночи от страшнейших кошмаров, что приходили бы каждую ночь. Каждую секунду проводя в страхе, что Завиток найдёт его и вернёт обратно. И так долгими годами, даже веками… Об этом он не смог бы забыть никогда, и ему приходилось жить так, жалея, что инопришельцы настолько долго живут. Захотел бы закончить всё суицидом, но какой смысл? Попадёшь в Подземное царство, а мучения будут и там. Хоть у Треугольника и страшнее. Но в сознании прибывать будешь и после смерти (особенно, если кто-то узнает, что ты страдаешь от своих мыслей), так что это никак не поможет. Сделает лишь хуже. Так что, может, если бы Ролтону удалось сбежать, скрыться от Завитка и улететь куда-то далеко-далеко, всё сложилось бы не настолько хорошо, как он думал изначально? Может, всё было бы даже не лучше, чем здесь… Так стоило ли это риска? Ведь сейчас, после побега, всё будет ещё хуже. И если происходящее раньше терпеть хоть как-то удавалось (вернее, никак), то что за пиздец начнётся теперь? Размышления длились долго. Сложно сказать, сколько именно, но судя по всему, прошло несколько десятков часов. Наверное, пару суток. Может, трое. Ролтон уже начал думать, что мучений не будет. Ведь раньше настолько большие перерывы не наступали. Только если Завиток уходил куда-то, очевидно, далеко. Скорее всего, возвращался в основной дом. В таком случае его не бывало неделями. А потом, когда приспичит, приходил снова, был тут где-то неделю-две и постоянно пытал Рулона. Но в этот раз всё будто по-другому. Ещё более жестокие пытки, чем обычно, побег… «Не будет ли этот раз последним?» - вдруг появилась в голове Ролтона мысль, от которой он ужаснулся. «Ну и пусть будет. Всё равно после смерти всё будет только лучше». Он был спокоен. Смерти инопришелец перестал бояться уже давно. А сейчас ещё раз убедился в этом. Зеленоглазая морда уверено спускалась в подвал. Открыла дверь и злобно посмотрела на Ронана. Рулон, поняв, что момент, когда ему придёт пизда, только что настал, испугался. Выражение лица Завитка вдруг сменилось на грусть. Он молча стоял прямо в проходе (что было ошибкой, ведь из-за этого возможности закрыть дверь попросту не имелось, а оставлять её открытой уж точно нельзя), печально смотря на Ронана своими большими зелёными глазами. Так прошло несколько минут. Глядя на старого друга, Треугольник думал о многом. И даже временами жалел о своём решении, хоть и обдумывал его долго. «Я не готов тебя лишиться», - звучала в голове мысль. Теперь, когда Ролтон был прямо перед глазами, Кружок в квадрате не мог осуществить задуманное. И вовсе не из-за появления сострадания. Он постоял так ещё пару десятков секунд, пока пленник с ужасом и страхом смотрел на него, ожидая каких-либо действий, что приведут к чему-то необратимому. Но вместо этого лишь увидел, как зеленоглазый вздохнул и вышел из подвала.

***

Прошло ещё пару дней, и Завиток снова спускался к пленнику. Теперь он как никогда раньше был уверен в своём решении. Больше тянуть нельзя. - Привет, Ролтон, - поздоровался Кружок в квадрате. - И сразу же пока. Завиток тут же - не успел Ронан что-то понять - достал палку, схватил ею инопришельца и засунул в стену. Вся толщ стены резко надавила на тело красноглазого. Его расплющило и скукожило. Тело приняло плоскую форму, а оставшиеся целыми кости тут же сломались. Конечности вывихнулись и закрутились в спираль. Боль была слишком сильной, особенно с учётом того, что Ронан отвык от неё. Дышать у Ролтона не выходило. Однако с ним было что-то не так, и уже спустя пару секунд ощущение было такое, будто прошло минуты две. Он умер уже давно, если бы мог. Прошло три секунды, терпеть красноглазый больше не мог, инстинкты пропали, и он попытался вдохнуть, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. С некоторыми усилиями Ролтон сделал вдох. Совсем небольшой, но и это было достаточно сложно. В организм тут же попали камни. Дошли до лёгких и застряли там. И теперь на них давило в несколько раз сильнее. А кроме этих камней Ронан не вдохнул ничего. Он всё также продолжал мучиться от слишком острого недостатка воздуха. И снова ему пришлось сделать вдох, ведь это было просто невыносимо. В организм попала какая-то галька, и с каждым разом изнутри давило всё больше, а снаружи лучше не становилось. Он делал вдох за вдохом, продолжая всё сильнее и сильнее страдать. Прошли часы. Рулону становилось всё хуже и хуже. Это нельзя было сравнить ни с какими пытками до этого. Нет, конечно, он и раньше, бывало, часами, а то и днями не дышал, но тогда это давалось проще. А сейчас… Невыносимо. Но ничего… Надо переждать, перетерпеть момент, а потом наказание закончится. И всё, наверное, будет чуть лучше. Вытерпеть всего лишь, вероятно, несколько дней этого… Не так уж и сложно. Да, совсем без каких-то серьёзных проблем. Ведь, зная Завитка, с Ронаном случиться могло бы и что-то ещё хуже. Если такое вообще может быть. Он думал, что всё совсем уж отвратительно, как, наконец, услышал опечаленный голос Завитка. «Теперь ты будешь всегда находиться там», - говорил он. Услышав эту информацию, Ронан сначала не понял, не расслышал, что сказал Треугольник. Как тут резко до него дошло: это будет длится куда дольше, чем он думал.

***

Завиток неподвижно стоял и смотрел на стену, в которую только что засунул Ролтона. Она, сделанная из материала, в множество раз плотнее какого-то там бетона, но немного осыпающегося, сильно давила на мученика. Треугольник представлял, как красноглазый инопришелец там страдает, как изнывает от боли… В душе от этого становилось хорошо, приятные чувства переполняли бы её. Но нет. Какое бы садистское удовольствие инопришелец не получал от образов мучевшегося Ронана, на душе было тяжело. Ведь это лишь воображение. А за настоящим Ролтоном наблюдать получится явно нескоро, возможно, даже никогда. Это была большая жертва, потеря для Завитка, на которую он долго не мог решиться. Он простоял без движений с минуту. Как вдруг вспомнил, что, по-хорошему, - а он ведь очень добрый и воспитанный, - надо рассказать Ролтону о длине его срока. И тут же сказал: «Теперь ты будешь всегда находиться там». Сделал он это, на самом деле, спустя чуть больше, чем одну минуту заточения в стене. Время для Ронана шло слишком медленно. Но даже это не самое страшное, что его ждёт.