Страданья Ронана

Время шло, Ронан находился в стене. Однажды, он смог немного шевельнуть рукой. Это было почти незаметно со стороны. Но для Рулона значило многое. С тех пор он старался как можно больше двигаться, и у него, хоть и немного, получалось. Совсем чуть-чуть, этого бы не хватило, чтобы когда-нибудь выбраться из стены, тем более, он сидел глубоко.

***

Завиток спускался в подвал, чтобы сообщить Ронану о нововведении. - Эй, Ролтон, ты меня слышишь? Можешь не отвечать, я это и так знаю. Сам всё продумал. Не буду долго тянуть, так что… Треугольник достал Палку, что выручала его в любой ситуации, и схватил Ронана. Сделал так, чтобы его руки и ноги смотрели в разные стороны. Он и сам толком не знал зачем, просто захотелось. А раз захотелось, то почему бы не сделать? - Знаешь, когда-нибудь, наверное, я тебя всё же вытащу, Ролтон. Но только в том случае, если ты совсем не будешь двигаться. Вообще. И особенно это касается твоего любимого, - Завиток подчеркнул это слово, - дыхания. Любое движение, любой вдох, и время, которое ты будешь находиться здесь, увеличится. И не думай меня обхитрить, я узнаю обо всём. Ронан почему-то сразу поверил Завитку. Он прекрасно помнил, что тот его неоднократно обманывал, но тут создавалось такое ощущение, что Треугольник никак не мог соврать. А если он сказал правду, то… Это ведь просто невозможно! Невозможно совершенно не двигаться и не дышать, тем более в такой ситуации, в которой он сейчас. Лишь подумав об этом, он в очередной раз вздохнул. Так же, как всегда. Нереально сложно. И изнутри теперь давит ещё сильнее. Ничего нового. Но теперь он почувствовал стыд перед самим собой. Ведь появился шанс выбраться. И им надо воспользоваться. Играть не поправилам - значит, не выиграть. Поэтому придётся им следовать. Распрощаться с только появившейся возможностью передвигаться, научиться находиться даже тут, не дыша. Ронан ещё раз вздохнул - в том числе, от безысходности - и тут же мысленно покарал себя за это. Он не мог не дышать; хоть и каждый вздох давался тяжело, а после него становилось только хуже, потребность в дыхании была слишком сильна. И ему приходилось вдыхать снова. Ронан уже ненавидел себя за это. За то, что не может просто воздержаться и не дышать. Это же должно быть достаточно легко… По крайней мере, раньше точно получалось. Ну а теперь… Неужели он не хочет выбраться отсюда? Нет. Хочет. Но больше двух с половиной секунд продержаться не удавалось… Сколько прошло времени? Ролтон не мог сказать. Да и даже не думал над этим. Он слишком сосредоточился на контроле своего поведения. Концентрировался только на этом. В мыслях только и было: «Не дышать, не дышать, не дыша... Да блять! Не дышать, не дышать...» Но как бы Рулон не старался, получалось не больше трёх секунд. Прошло ещё много времени, и ещё… Красноглазый старался. Очень сильно старался. Но выходило максимум несколько секунд. Тогда Ронан сдался. Перестал больше сдерживаться. Ведь… А зачем? Нахрена что-то делать, - вернее, пытаться ничего не делать - если, возможно, Завиток вообще его обманул? Опять. Дал ложную надежду, чтобы он снова мучался, но теперь по собственной воле. Он больше не прилагал усилий, чтобы что-то делать. Он больше не пытался не дышать. Наоборот, вдыхал как можно больше, пусть это было сложно и мучительно. Пытался «жить» так, чтоб это хоть как-то походило на обычную жизнь. Но в таких условиях это невозможно. Пытался специально двигаться, просто чтобы не следовать правилам. Пытался перестать мыслить, абстрагироваться от всего происходящего и впасть в небытие. Он безуспешно пытался сделать много всего. Как понял, что это не лучше, чем то, что было до этого. Неважно, «играть» по правилам Завитка или против них, в любом случае ты будешь лишь тратить свои силы, бесконечно пытаться чего-то достичь, вот только непонятно чего. Лучше просто расслабиться, отдохнуть… Но в этом месте, в этой злосчастной стене всё становится нереально. А если не спорить с зеленоглазым, то хоть небольшой, но хотя бы какой-то шанс выбраться есть. А значит, им надо воспользоваться. Да, это унизительно, но унижается он лишь перед Завитком, а на него уже пофиг. Да и не впервые Рулон ему подчинялся. Ещё много времени спустя… Очень много. Он жил. Жил в стене. Это было невыносимо. Но, наконец, у него стало получаться не дышать достаточно долгое время. После усердных тренировок, прожить час или два вот так, хоть и с трудом, стало выходить. Однако, появилась ещё одна проблема. Скука. Просто невероятная, смертная скука. Сначала Ронан её недооценил, но теперь… Раньше он думал, что та жизнь, в плену, была слишком скучной и однообразной. Но по сравнению с этим, то время изобилует событиями. А тут не происходит вообще ничего, совершенно. И даже мысли лишь об одном. Прошло ещё сколько-то времени. Кажется, не один месяц, а то и год. Но что это вообще такое? Месяца, года, дни... Времени больше не существует. Но оно каким-то образом идёт. Значит оно всесильно. Существует, даже умерев, и идёт... Идёт... И идёт... Устаёт идти, но всё равно идёт. Оно уже давно заебалось, но даже теперь, после смерти, его заставляют трудиться. Но кто? Кто-то. А раз есть кто-то, кто заставляет Время работать, значит оно не всесильно. При этом оно всесильно. То есть всесильно и не всесильно одновременно. В принципе, всё логично. Вот есть абрикосы. Их Ронан никогда не видел, и не слышал о них, и тем более не закапывал их (их же закапывать надо?..). Но откуда-то о них знает. Вообще, иногда бывает непонятно, откуда тебе известны какие-то слова. Просто откуда-то знаешь об их существовании и всё. Например есть чурчхелы. Как и с абрикосами, неизвестно, что это, где это, и откуда ты это знаешь. Вроде бы, так какая-то стена называется, разрисованная. Вроде бы, в зелёный. А зелёный это что? Наверное, абрикосы. Абрикосы! Какое странное слово. Такое абрикосовое, даже фрикадельк. И, что ещё более странно, он понятия не имеет, что это, и откуда он об этом занят. Ведь никогда не видел их и не слышал о них и не чувствовал. Нюховал… Как там это говорится? Аааа, кашанить. Точно. Кашандий. Как же много ещё непонятных, таких странных и необычных слов. Табуретка, окно, нож, чай, грейпфрут, белка, сон, вампир, каривс, окно, кальмар, нарзан, фирдом… Так и запутаться скоро. Они хрустальные. Такие манящие, зелёные, красивые. Идут или летят куда-то. Что это вообще такое? Идут, летут… Кто они такие? В конце хорошо. А в начале, получается, плохо. А в середине? Как в середине? Просто ужасно. Отвратительно. Нестерпимо. Немного ужаса в глазах. Клаустрофобия. Очень сильный страх. Там, где-то далеко-далеко, происходит что-то. Что-то неизвестное, непонятное и совершенно необъяснимое. И… Зелёный. Что-то зелёное. Сине-жёлтое нёбо. Краска, совсем уж плохая, чтобы иметь температуру. Её просто нет. Она не нулевая и не средняя. А никакая. Нет такого понятия. Зелёный… Мусорка. И мусор, находящийся в ней. Им всем хорошо… Прогнившая еда, застранные туалетами улицы. Севастополь. Необыкновенно золотисто-чаиные полотенца. Много алкоголя, наркоты, ебли. Какой-то дряни. И что-то светящееся. Серебряное или серебристое. А почему? Зачем? И просто… нахуя? Что? Не знаю… Что-то пошло не так. Кажется, всё пропало. Вот только что, понять невозможно… Прошли года. Несколько лет, очень много. Но явно меньше десяти. Всё осточертело. И я научился определять, сколько прошло времени, ничего при этом не зная. Что произошло? Этого я тоже не знаю. Давным-давно кто-то - кажется, зелёный - пытал меня. Это было так больно и мучительно… Ужасно, нестерпимо и просто невыносимо. Как и должно быть при пытках. А потом я сбежал. Но он поймал меня и посадил в стену. С того всё и началось… Было много всего. Пытаясь не дышать, я думал только об этом. И ни о чём больше. Были какие-то попытки как-то сопротивляться, но они пропали. И ближе к третьему году жизни в этой чёртовой, так надоевшей мне стене, я, кажется, сошёл с ума. Плохо помню то время. Мне мерещилось много всего несуществего; может, были какие-то странные воспоминания… Память почти полностью пропала, со словами так вообще какая-то дичь. А думать… это было сложнее всего. И получалось как-то странно. В таком состоянии я провёл ещё пару лет. А потом… Потом что-то произошло. Не помню и не знаю, что именно, но что-то было. И это что-то на меня сильно повлияло. Со временем я привык. Отстранился от всего окружающего меня. Отделил мысли от страдающего тела и чуть ли не познал дзен. И теперь я научился так жить. Могу без проблем не дышать и даже оставаться нормальным при этом. Вот только года идут, а я всё здесь… Хочу выйти, посмотреть на обычный мир. Что это вообще такое? Я не помню. Такое чувство, будто я никогда там не был. И никогда так и не побываю. А этот... эта тварь. Где она, куда пропала? Она не появлялась много лет. И неужели просто решила свалить, навсегда оставив меня здесь?..