Пьянь и взросление

      Температура воздуха давно уже близилась к нулю. Медленно и нудно тянулись скучные школьные будни, преподаватели предпенсионного и не очень возраста все чаще и активней запугивали учеников экзаменами. И даже всегда поднимавшие настроение перекуры у подъезда соседнего со школой дома уже не радовали, ведь настроение у всех учащихся держалось стабильно на отметке «жить можно, но не более того».       Из всех учеников 9"В" класса обычной общеобразовательной школы только у двоих ребят было желание хотя бы что-то делать. Антон с Ирой уже не так активно, но все же шутили, писали задания и даже пару раз срывали уроки географии. Всему виной, конечно, противный характер молодой преподавательницы, а не скука школьников, ни в коем случае.       Держало их на плаву только одно — вечерние сборища на всеми любимой кухне Антона. Довольно большая по площади комната с нехитрой мебелью: старый диван, залитый то ли соком, то ли джином; обшарпанный стол, выполняющий так же роль полок для круп и прочего, а так же нычки для сигарет и небольшой стеллаж с кастрюлями, сковородками и прочим барахлом. Несмотря на внешнюю убогость помещения, оттуда всегда раздавался радостный смех толпы молодежи или возмущенные крики того, кому не досталось сигареты или глотка пива. Компания, изначально появлявшаяся там раз-другой в неделю, с приходом холодов окончательно перебралась туда. Правда, не в полном составе.       Сережа давненько перестал тусить с друзьями, лишь изредка появляясь на ночных прогулках (бесцельных шатаниях по району с бутылкой в руке). Да и Паша с Окси все реже присоединялись к остальным: Паша ко второму курсу решил взяться за учебу, а Оксана, ничего не объясняя, время от времени пропадала. Итог, конечно, был очевиден: все чаще Арс, Тоша и Ира оставались втроем. Как ни странно, никто не чувствовал себя лишним, как обычно бывает в таких ситуациях — парни за это время стали хорошими друзьями, а девушка была абсолютно не против провести время с любимым человеком и лучшим другом.       Конечно, время от времени к ним присоединялся кто-то еще. Пару дней назад заходила Суркова, как всегда до этого не появлявшаяся неделю, и часов в десять вечера опять исчезла в никуда. Общие знакомые, изредка приходившие туда же, будто выполняли роль массовки вокруг этой троицы, может поэтому заходили они и редко. Правда последнюю неделю с ними каждый вечер встречался некий Женя. Этот вечер тоже не стал исключением.       Мама Антона, уже вернувшаяся с работы, зашла на кухню, поздоровалась с ребятами, передала парню пачку LD «сотки» и ушла дальше смотреть телевизор. Женя удивленно поднял свои ярко-зеленые. почти салатовые глаза на друга и спросил: «Тебе мать покупает сиги?».       — Изредка, — довольно кивнул Шаст, довольно затягиваясь. — Она считает, что лучше она купит, чем я стрельну у бомжа или буду подбирать бычки. Правда одно другому мало мешает.       — Вообще, я с ней согласен. И это, если ты поднимаешь бычки, скажи сейчас, я после тебя курить не буду, — засмеялся Арс, сидя на подоконнике и обнимая впереди стоящую Кузнецову за талию. — А вообще, я с тобой поговорить хотел, отойдем?       Парень кивнул, передал половину сигареты девушке, закинул пачку в карман и вышел в коридор вслед за брюнетом. Спустившись к подъезду, Попов вытащил из кармана друга сигареты, прикурил и произнес: «Ничего мне рассказать не хочешь?».       — О чем ты? — Антон попытался сделать вид, будто и правда не понимает.       — Ой, не пизди, я вижу, как вы в Женей смотрите друг на друга. Сошлись — так и скажи, не выебывайся, — фыркнул старший, в очередной раз выпустив дым в воздух.       — Блять, ну сошлись, че такого то, — сказал Шаст, забирая у парня свою законную половину сигареты. Не просто так же они покупали сотку.       — А то, что я твой друг, насколько я помню, а не просто хуй с горы, и поэтому хотел бы узнавать о таком от тебя, а не просто догадываться, наблюдая за вашими переглядками.       — Хуй с тобой, ты прав. Идем обратно? — Тоша затушил сигарету об мусорку и зашел в подъезд.       На подоконнике рядом с Ирой сидел Женя и вид у него был, мягко говоря, недовольный.       — Тебя тоже допрашивали? — вздохнул Шастун, падая на диван и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Да, мы встречаемся, теперь довольны?       — Теперь вполне, - почти хором ответили Арс с Ирой и улыбнулись. Их друг наконец-то не один. ***       Несмотря на тяжелые будни, попытки начать подготовку к экзаменам и постоянные встречи, ребята время от времени все равно гуляли ночью. Антон быстро накинул кожанку вместо теплой парки и надел тонкие летние кроссовки. Все в целях конспирации, конечно, вдруг мать проснется, а так - обувь на месте, куртка тоже, значит на кухне, ну или покурить вышел.       Выбежав из подъезда и быстро набрав Славе, время от времени гулявшему с ними, парень двинулся в сторону ближайшего круглосуточного магазина, где ко всему прочему еще и продавали после одиннадцати. На ходу закурив, Шаст ускорился, прошел вдоль полуразваленного, но еще не расселенного дома, обошел закрытый продуктовый, последний раз повернул и замер. Недокуренная сигарета выпала из пальцев на недавно выпавший тонкий слой первого снега.       Метрах в тридцати от него стоял Женя, так открыто и влюбленно глядя на Катю, младшую сестру Славы и старую подругу Арса, которая в этот самый момент перематывала ему руки бинтом. В глазах Антона появились слезы - он и раньше замечал, что его любимый парень засматривается на девушку, но почему он тогда не уйдет? Зачем это все? Шаст прошел в сторону друзей, стоявших чуть дальше, не поздоровавшись и толкнув своего парня плечом.       В магазине расстроенный тем, что Женя так и не подошел к нему, Тоша особо не обращал внимания, что там покупает Арс. Не дожидаясь своих друзей, он вышел на крыльцо, поджег кончик сигареты, и проклятая слезинка все-таки скатилась по щеке. Почему так получилось? Они вместе всего пару месяцев, но зато каких. Долгие прогулки после школы, совместные планы на будущее, обещания и горячие поцелуи на подоконнике между вторым и третьим этажом. Конечно, как и все, они время от времени ссорились, бывало, что очень громко, с криками и почти что драками, но они же всегда мирились. Из-за той же Кати пара не разговаривала целых три дня, а сейчас любимый зеленоглазый парень все-так же в отдалении, стоит с ней и даже взгляд не бросил в сторону Антона.       - Тош, все нормально? - на плечо юноши легла рука с аккуратным маникюром. - Мы с Арсом переживаем.       - Да. Идем пить? - наигранно веселым голосом спросил Шаст, открывая бутылку, протянутую девушкой.       Спустя минут десять все, включая ублюдка почти бывшего молодого человека Антона и эту шалаву Катю, стояли у двери, в ожидании, пока Женя откроет дверь. Войдя в квартиру парень поежился - сквозняк. Ну а что еще можно ожидать от старого, почти разрушенного дома, который расселили одним из первых, если не выбитых окон? "Спасибо хоть сесть есть куда" - подумал Шастун, опускаясь на диван и делая глоток. Рядом с ним, напрасно стараясь не испачкать ветровку и джинсы пылью, присел Арсений.       - Поделишься? - спросил брюнет, протягивая другу полторашку джина. - Да, знаю, апельсиновый - уебищный, но какой уж был.       - Бля, давай ты мне сначала скажешь, почему у него руки в крови и бинтах, а потом попиздим обо мне, - ответил Шаст, открывая бутылку и делая глоток напитка с химозным вкусом и явным запахом спирта.       - Ладно. Давай отойдем в соседнюю комнату, там потише будет, - Арс кивнул в сторону Славы с Ирой, включивших музыку на колонке и теперь пытавшихся ее перекричать.       Парни почти одновременно встали и направились в соседнюю комнату, аккуратно обходя всякий хлам, оставшийся после переезда жильцов. Открыв дверь, Антон сделал шаг вперед, поднял глаза и замер. Его любимый человек, такой вредный, но уже почти родной, целует ненавистную Катю. Секунда, и парочка, заметив парня, уже по разным углам комнаты, как будто так и было.       Шаст, резко развернувшись, обошел Арсения, забрал сигареты с дивана и направился в сторону двери, как тут его дернули за руку.       - Прости, Тош, ты не так все понял, - с легкой отдышкой почти кричал Женя, хватаясь за парня.       - Нахуй иди. Что я, блять, мог не так понять? Ты уже месяц смотришь на эту шалаву, так иди и трахни ее теперь, нахуй тебе я. А теперь отъебись, я ухожу, - холодно ответил Антон, вырываясь из рук уже бывшего молодого человека и выходя на улицу.       Он больше не мог сдерживаться. Сев на ближайшую лавочку, парень закрыл лицо руками и зарыдал. Сука, ну почему? Почему так? Почему они просто не могли быть счастливы, как Арс с Ирой? Почему именно в его жизни всегда случается самое дерьмо?       -Тош, вот ты где! - раздался знакомый голос за спиной парня и он повернул голову. - Я уже раза три вокруг дома оббежал, думал, ты уже ушел, хотел до твоей хаты идти.       - Арс... - тихим голосом просил Шастун, - выпей со мной.       - Конечно, о чем разговор.       Парень сделал глоток из полторашки и протянул ее поникшему другу. Тот, видимо настолько погруженный в свои эмоции и переживания, даже не замечал, что сидит в летней расстегнутой кожанке холодной ночью.       Попов понимал, что просить друга застегнуться сейчас будет бесполезно, поэтому молча снял с себя кофту и протянул парню. Тот так же, не нарушая тишины, снял куртку, надел худи, то же самое, что когда-то у костра натягивала на себя Ира, и обратно надел кожанку.       - Спасибо. Правда спасибо, - тихо пробормотал парень.       - О чем речь, мы же друзья. У тебя сиги с собой? - спросил брюнет, хлопая себя по карманам. - Я свои там оставил.       Антон кивнул, достал пачку из кармана, и, протянув ее Арсу, поднял на него глаза: "Что у него с руками?".       Парень вздохнул. Сказать правду - сделать близкому другу очень больно, обмануть - предать. Выбор не из простых, но что-то придется сделать.       - Стекла на той хате видел? - начал Попов. Антон кивнул. - Это он. Он психанул и вынес их. Он написал ей, хотел предложить сойтись или что-то типа того, а она, как я понял, отшила его. Их обоих хуй поймешь: он псих и мудила, она на ходу переобувается.       - Пиздец, - все, что смог ответить Шаст. Кажется, только что его сердце дало трещину.