Пьянь и взросление

      Понеслась череда серых долгих дней. Антон больше не тот. Антон больше не шутит, не смеется, толком не разговаривает, последние дни все, что он делает, сводится к прослушиванию музыки, слезам и курению. Вот курить он точно стал больше, чем раньше. Через несколько лет он вспомнит это время, эту боль, и не один раз, ведь с каждым разом становится все больнее. Если сердце разбить однажды, а потом разбить еще раз - от него останется только четверть.       Шаст еле досидел урок алгебры, абсолютно не вникая в то, что пыталась донести учительница, и в конце концов решив, что литература - не самый важный предмет в школьной программе, с чистой совестью пошел домой. Уже у подъезда, кое-как отделавшись от заботливой лучшей подруги, которая, конечно, ушла с урока вслед за ним, парень затушил сигарету и поднялся в квартиру.       Уже почти месяц прошел с того самого дня, о котором больше всего хотелось бы забыть, но картина целующейся пары все еще стоит перед глазами. Хотелось бы просто забыть, что они вообще когда-либо были знакомы, но что-то, так сильно давящее, каждую секунду напоминало. Словно по грудной клетке лезвием буква за буквой какой-то садист вырезает все слова о любви, когда-то сказанные друг другу. Ничего не хочется, ничего не радует. Все, что раньше так нравилось Антону, сейчас вызывает отвращение. И Женя в том числе.       Противная мелодия нарушила тишину и парень вздрогнул. Где-то на дне глубокого кармана теплой куртки, одиноко надрывается старенький телефон с трещиной на экране. "Кому, блять, я понадобился?", - буркнул Шаст и взял трубку.       - Ало? Ахуенно, сейчас ты молчишь и слушаешь меня. Я буду у тебя минут через десять, ставь чайник, я несу шоколадные булочки. А если ты не откроешь мне, я буду сидеть под твоей ебучей дверью, пока один из нас в конце-концов не сдохнет, понял меня? - раздался в трубке такой родной голос близкого друга.       - Понял. Жду, - юноша сбросил вызов и правда пошел ставить чайник.       Через десять минут, как и обещал, Арс уже был у Антона, и, кидая ему булочку, сказал: "Теперь нам точно надо поговорить".       - Говори, - почти равнодушно ответил тот.       - Послушай меня и постарайся понять. Ты хороший, нет, ахуенный человек, поверь мне, будь это не так, меня бы здесь не было. Ты добрый, открытый, заботливый и веселый, этого не заметит только еблан, ебущийся в глаза. Но жизнь - та еще сука, поэтому на пути каждого прекрасного человека обязательно встретится мудила, но этот мудила - не показатель того, что весь мир против тебя. Когда-нибудь, может не сейчас, может через год, два, да хоть десять, с тобой рядом будет такой же прекрасный человек, как и ты, ты будешь счастлив рядом с ним. У тебя будет прекрасный муж, а может, ты женишься, мы же не знаем. Единственное, что я сейчас могу сказать - ты обязательно будешь счастлив. И я бы хотел видеть, как ты счастлив, да и Ира, поверь мне, тоже. Мы хотим быть рядом с тобой, и я знаю, внутри ты тоже этого хочешь, - глядя прямо в глаза другу сказал Арсений. - Подумай об этом.       И знаете, Антону и правда стало легче. Нет, он не забыл о том, что ему изменили, и не простил, конечно нет. Он отпустил. И Женю, и саму ситуацию. Парень первый раз за это время улыбнулся.        ***       - И все, прикинь? Я даже разуться не успел, она говорит: "Собирай чемодан, мы уезжаем на каникулы". Я в таком ахуе, если честно, - сказал Шаст, сидя на подоконнике и наблюдая, как тлеет сигарета.       - И че ты, не рад что-ли? Я бы с удовольствием уехала куда-нибудь на Новый Год, только желательно без матери. У меня праздник явно пройдет тухло - мать напьется, я президента послушаю, вот и все - удивилась Кузнецова, подсаживаясь к парню, и легким движением руки забирая сигарету у него из рук.       - Ты знала, что мы созданы друг для друга? У меня как раз проблема - не на кого хату оставить, кошку же кормить надо, и я тут подумал: может ты переберешься к нам, на то время, что мы в Москве? Нас не будет чуть больше недели, ты и от матери отдохнешь, и Новый Год нормально встретишь, что думаешь? - шатен посмотрел на подругу.       - Бля, ты серьезно? Ебать, спасибо, люблю тебя! - Ира обняла друга так, что тот на секунду подумал, что сейчас потеряет сознание от нехватки кислорода.       - Кто тут кого любит, я не понял? - открылась дверь и в комнату зашел тот, кого тут больше всего не хватало. Они втроем уже как те три слона, которые держат Землю, если одного не хватает - уже не то.       - Зай, прикинь, Антон уезжает на праздники и оставляет мне квартиру, круто, да? - девушка обняла любимого и тихо шепнула ему на ухо: "Это будет лучший Новый Год, я обещаю". ***       Провожать Антона на такси до вокзала собралась целая толпа: конечно Ира с Арсом, пара знакомых ребят с района, опять из ниоткуда появившаяся после долгого отсутствия Окси и Слава, которого никто не звал, но он почему-то решил, что должен тут быть.        ***              Пожалуй, это были лучшие каникулы за последние несколько лет. Восемь дней в красивом городе, горячий глинтвейн на красной площади и время, проведенное с мамой. Шаст уже не вспомнит, когда в последний раз они столько гуляли и смеялись вместе. То ли возраст, то ли куча своих проблем их отдалила, но во время этой поездки оба чувствовали себя как десять лет назад, когда Тоша еще был пятилетним милым мальчишкой, родители не развелись, и солнце светило ярче, и мороженое было вкуснее.       Витая в своих теплых воспоминаниях, парень не заметил, как такси подъехало к дому. Быстро расплатившись с водителем, парень зашел в подъезд, перепрыгивая через ступеньку забежал на свой четвертый этаж и постучал в дверь. Никакой реакции не последовало и парень, пожав плечами, решил, что подруга ушла до магазина, достал ключи.       Открыв дверь и затащив сумки в квартиру, Антон разулся, снял куртку, и, пройдя в комнату, потерял дар речи. Их с мамой маленькая однушка превратилась в непонятно что: вокруг бардак, вещи разбросаны, за диваном куча бутылок, самое странное, что эти бутылки - из под минералки. Со страхом проходя в ванную комнату, чтобы покурить, юноша трижды проклял себя за то, что отдал свою квартиру в распоряжение подруге. В ванной его ждало еще большее разочарование - из раковины был вырван смеситель, о чем он узнал, когда решил умыться, и кран просто снесло струей. Шастун тихо порадовался, что мама решила сразу после поезда съездить к подруге в гости, а не домой, прикурил сигарету и позвонил подруге.       - Ебать, это что? - почти крикнул он в трубку.       - Антош, не ругайся, мы случайно... - начала оправдываться Ира, но парень перебил ее: "Я сейчас провожу генеральную уборку, собираю все вещи, которые ты могла здесь оставить, ты приходишь, отдаешь мне ключи, забираешь свои шмотки, и больше не появляешься здесь, понятно? Я оставил тебе хату, чтобы ты спокойно провела праздники, без пьющей мамаши и прочего пиздеца, а ты в ответ мне ее разъебала. Пиздатая ты подруга, мне нечего сказать".       Кузнецова промолчала в ответ. ***       С того разговора прошло уже два месяца. Ира первое время пыталась заговорить с парнем, подсаживалась к нему на уроках и предлагала сигарету в курилке, но, столкнувшись с полным отсутствием реакции на эти действия, быстро перестала это делать. Теперь он оказался практически в полной изоляции, ведь раньше все свое свободное время он посвящал этой парочке, а сейчас желания разговаривать с кем-то из них равнялось нулю.       Наверно, он так и остался бы один, если бы не опять неизвестно откуда, но очень кстати появившаяся Окси. Они встретились в магазине, когда Антон как обычно зашел за сигаретами, а девушка за минералкой.       - Зачем тебе минералка понадобилась в десять вечера? - хмыкнул парень, стоя за старой подругой на кассе, на что она резко обернулась, но увидев Шастуна, заметно расслабилась.       - Давай поговорим об этом не здесь, ладно? Я подожду тебя на крыльце, - Суркова забрала сдачу, бутылку и вышла.       Антон быстро расплатился и, выйдя из магазина, подошел к Оксане: "Может, у меня посидим?" - на что девушка согласно кивнула.       Это был один из тех вечеров, которые напоминали парню то теплое уютное лето, когда все еще было хорошо. Посиделки у костра, совместные прогулки, долгие разговоры и безграничное счастье. А что сейчас?       А сейчас он сидит и слушает объяснения на счет того, куда Окс постоянно пропадала. Да, на самом деле, до этого было бы не сложно догадаться, в этом городе все в один момент начинают употреблять, но на эту милую девочку никто бы никогда не подумал. Как оказалось, зря.       - То есть, все время, когда ты пропадала, каждый случай - связан с наркотиками? - Шаст откинулся на спинку дивана и лениво курил, изредка стряхивая пепел в старую банку.       - Да. И я не хочу это обсуждать, - отрезала Оксана, делая глоток минералки.       - И, я так понимаю, минералка тоже для этого? - парень бросил взгляд на подругу, на что та молча кивнула. - Хорошо, я тебя понял. Но не здесь.       - Без проблем, мне как раз пора идти, - начала собираться девушка, но вдруг посмотрела на Антона. - Ты, кстати, слышал последние новости про Арса?       - Неа, - зевнул юноша, - что там?       - Там пиздец.