Пьянь и взросление

      До начала занятий оставалось еще два дня, общежитие инженерного колледжа потихоньку заполнялось, но к Антону с Дэном сосед так и не подселился. Не сказать, что парни этому сильно расстраивались, но все же лучше познакомиться с человеком, с которым предстоит прожить минимум год, заранее.       Первокурсники потихоньку начинали знакомиться между собой и делились предположениями, кто с кем в группе окажется. Кого-то уже выселили за пьяный дебош, а кто-то старался найти места, где можно безнаказанно покурить не выходя из здания, в общем, обычная жизнь в студенческой общаге.       Шаст после тех вечерних посиделок все больше проводил времени с Пашей. Выяснилось, что ему двадцать, он поступил на строительное дело, закончил одиннадцать классов и уже отслужил в армии, плохо сдав ЕГЭ. Зеленоглазый блондин чем-то очень привлекал парня — может неподдельным интересом к его личности, может симпатичной внешностью, не понятно, но что-то в нем явно цепляло.       После нескольких походов по магазинам, Тоша с соседом привели свою комнату в состояние довольно уютной берлоги, в которой было в правду приятно находиться. Узкий, но длинный ковер, лежащий между кроватями парней; плакаты любимых исполнителей и даже гирлянда, прикрепленная к стене на скотч — ребята сделали все, чтобы сюда хотелось вернуться с пар.       Данил оказался идеальным соседом — уборку парни делали вместе, готовили и мыли посуду тоже, да и поговорить с ним было о чем. За эти два дня они успели обсудить кучу вещей, начиная от того, во сколько лет и почему начали курить, заканчивая бывшими отношениями. В их общении была некая легкость и непринужденность, которую раньше Антон испытывал только с двумя людьми, и если на Ире он уже окончательно поставил крест, то за Арса сильно волновался. С мая от него не было никаких вестей, в социальных сетях Шаст почему-то был у него в черном списке, и связи у них никакой не было.       Стараясь отвлекаться от мыслей о прошлом, парень вместе с соседом все чаще разговаривали о будущем, причем ближайшем. Они вполне могли оказаться в одной группе, ведь Дэн тоже предпочел инженерное дело остальным профессиям. Было бы вполне неплохо, такие кенты-одногруппники-соседи.       За постоянными фантазиями на счет учебного года и обустройством своей «холостяцкой берлоги», как ее называл Данил, два дня пролетели незаметно и вот он, последний глоток свободной жизни. Вечером тридцать первого августа Антон вышел покурить и встретился с Пашей, возвращающимся из магазина.       — Знаешь, все в тебе хорошо: и красивый, и веселый, вот только курить бы тебе бросить, — с ходу выдал блондин, пожимая протянутую руку. — А то никогда себе девчонку не найдешь.       — Да мне не особо и надо, пожал плечами парень, стряхивая пепел. — Ну, в смысле, вообще не надо. Зря я наверно сказал об этом.       — О, ты не представляешь, насколько хорошо, что ты сказал об этом. — хищно улыбнулся Паша. ***       Утром первого сентября Шастун, к своему удивлению, встал вовремя и к половине восьмого, уже собранный, завтракал бутербродами. Дэн, мокрый и с полотенцем на плечах, зашел в комнату, поставил чайник и сел на соседний стул.       — Слушай, подождешь меня? Я ща, в джинсы прыгну, чай выпью и готов, — сказал блондин, нарезая хлеб.       — Окей, без проблем, тут все равно идти десять минут, успеем, — ответил Антон, допивая чай. — Сильно не торопись.       Через сорок минут парни вышли из общаги, закурили и направились в колледж, по пути разговаривая о том, что стоит сначала зайти в холл, в котором вывешены списки групп. Их ожидания подтвердились: они и правда оказались в одной группе, причем в самом конце. «Шепелев Данил, Шастун Антон» — именно так заканчивался список с именами их новых одногруппников.       На улице Шаст с Дэном быстро нашли их кураторшу — немолодую женщину, по лицу которой было сразу видно: сладкой жизни с ней не будет, особенно татуированному шатену. В течение пятнадцати минут к ним подтягивались другие ребята, всех их связывало одно — взгляд, в котором читалось, что они слабо понимают, что тут вообще происходит. Неудивительно, громко играющая музыка с больших колонок и девочки на крыльце с микрофонами в руках — все говорило о том, что будет линейка. Надежда о том, что это все осталось в школе с каждой секундой медленно умирала.       — Бля, я девять лет эту тягомотину слушал, неужели здесь тоже, — шепнул Антон на ухо другу.       — Не поверишь, сам в ахуе, — чуть громче ответил Дэн и намеревался продолжить, но, словив недовольный взгляд куратора, замолчал.       Слава всему, чему только можно, это продлилось недолго. Пятнадцать минут директор и его заместители давали напутствия первокурсникам, выражали надежды на хорошую учебу и поведение, а после отпустили ребят познакомиться с кураторами и получить студенческие и пропуска.       Большой кабинет с широкими окнами и старыми партами стали кабинетом для будущих техников по инженерному делу. А в придачу их наставница — Татьяна Анатольевна, по совместительству преподаватель… русского языка и литературы. Да, сильно она поможет инженерам в случае проблем с профильными предметами. Спасибо этой грозной женщине за то, что долго держать первокурсников она не стала — раздала студенческие, пластиковые карточки с фамилиями и отпустила по домам.       Счастливые Шаст и Дэн вышли из старого здания их альма-матер и медленным шагом отправились в общагу, по пути обсуждая кураторшу и прикуривая по сигарете.       — Эй, пупсик, остановись, — раздалось сзади.       — Кажется, это тебя, — спокойно сказал Данил, даже не оборачиваясь.       — Какой ты быстрый, от меня сбежать хотел? — слегка запыхавшийся от бега Паша положил руку на плечо Антона. — Но не суть. Если у тебя сегодня вечер свободен, не хочешь прогуляться?       — Хмм. Думаю, да, давай, — ответил Шастун, метнув быстрый взгляд на соседа.       — Тогда до вечера, я напишу, — с улыбкой ответил блондин и свернул к магазину. ***       На часах половина первого, а до шести вечера Тоша был абсолютно свободен, поэтому парни решили приготовить что-нибудь на ужин. Выбор пал на стандартный студенческий ужин — макароны с тушенкой, быстро, удобно и дешево, учитывая, что тушенку оба привезли из дома. Спасибо запасливым родителям, наполнившим сумки парней консервами, крупами и прочими продуктами, которые могут долго храниться.       На сковородке шкворчала тушенка со специями, которую шатен еле уговорил своего соседа пожарить. Только аргумент «Бля, ну так вкуснее, хули делать» уговорил его сдаться. Сидя на окне и наблюдая, как Дэн промывает макароны в ярко-фиолетовом пластиковом дуршлаге, Антон помешивал кусочки мяса.       — Слушай, как думаешь, что Паша хочет от тебя сегодня вечером? — Дэн переложил макароны обратно в кастрюлю. — Взгляд у него был очень интригующим.       — Ой, да кто бы знал, — ответил Шаст. — Поговорить наверно о чем-то, или просто прогуляться не с кем. Перекидывай лапшу в сковородку, а то сегодня без обеда останемся.       Пообедав, парни позалипали на сериал, включенный с так удачно лежавшего у Шепелева в сумке и Тоша понемногу начал собираться. Нет, конечно он не перемерил весь свой гардероб в поисках лучшего лука, но на выборе между красным и черным худи немного подзавис.       — Красное надевай. Цвет страсти, все дела, — засмеялся Данил, уклоняясь от летящей в него футболки. — Нет, пресс у тебя конечно ничего такой, но мог не раздеваться, придержи для Паши.       — Блять, еще слово и я повешу тебя на этой футболке. С чего ты взял, что я вообще буду перед ним раздеваться? — буркнул Антон, натягивая длинное красное худи.       — У вас на лицах все написано. Он, по крайней мере, смотрит на тебя, как зверь на добычу, а ты, вроде как, не особо против, — спокойно ответил Дэн, наблюдая за соседом.       — Ой, блять, тоже мне эксперт. ***       Без пяти шесть Шастун стоял у входа в общагу и, слегка волнуясь, медленно курил синий бонд. Да, переезд явно пошел ему на пользу, теперь «Максим» красный остался в прошлом, на его место пришли более-менее нормальные сигареты.       Дверь открылась и вышел Паша, как всегда прекрасно выглядевший и донельзя довольный.       — Брось свою гадость и пойдем, — улыбнулся Песков и закинул свою руку на плечо Антона. Из-за разницы в росте около пятнадцати сантиметров это выглядело даже немного комично.       — Я думал, это с девушками нельзя курить, — слегка язвительно произнес шатен и затушил сигарету.       — Со мной тоже отучайся, — ответил парень.       С Пашей было довольно комфортно, хоть и несколько неловко. Разговоры на тему философии и легкие касания руками, обсуждение биографии писателей и неловкие взгляды были довольно странным комбо.       Когда ноги устали от долгой ходьбы, Шаст предложил присесть на скамейку. Блондин, явно довольный таким удачным поворотом, закинул свою руку на спинку, как бы приобнимая собеседника за плечо.       -…и в той теории получается, что Гарри Поттер — сирота с шизофренией, — затянувшись сказал Антон. — Почему ты так смотришь на меня?       Паша ухмыльнулся и, протянув руку, аккуратно забрал сигарету из пальцев парня. Не дав Шасту сказать и слова, он резко, но осторожно прикоснулся к его губам, словно безумно сильно этого хотел, но боялся спугнуть. Парень слегка вздрогнул от этого, но, увидев несколько обеспокоенный взгляд блондина, тихо прошептал: «Не останавливайся».