Пьянь и взросление

      Отношения между Пашей и Антоном развивались довольно стремительно — пару недель назад они только познакомились, а сейчас страстно целовались, позволяя себе зайти немного дальше. К чему-то более серьезному шатен еще не был готов, и хоть его парень и не давил, напряжение отчетливо чувствовалось.       Лучшим днем за последнее время Шаст для себя определил «День первокурсника», проводимый сначала в колледже, потом в общаге. Официальная часть по обыкновению была скучной, зато то, что было дальше теплом отзывалось в сердце еще долгое время. В так называемой комнате отдыха студсовет с комендантом решили устроить новеньким настоящий праздник. Пиво, на которое администрация общежития благополучно закрыла глаза, грело тело и душу; парень, исполняющий роль диджея миксовал яркую танцевальную музыку с медляками, в общем — на удивление неплохая тусовочка.       Как только включился первый медляк, Песков, до этого разговаривающий с одногруппником, бросился на поиски своего любимого.       — Молодой человек, разрешите пригласить вас на танец, — блондин слегка наклонился в шутливом реверансе.       — Ох, конечно, как можно отказать такому прекрасному мужчине? — Антон ответил тем же жестом. — Ты не говорил, что любишь танцевать.       — Вообще, не очень люблю, но для тебя всегда готов сделать исключение, — Паша положил свою руку парню на талию. — Я ради тебя на многое готов.       Тоша светился от счастья. Ни Женя, ни… ну, те двухнедельные прогулки за ручку и скромные поцелуи у подъезда вообще тяжело считать отношениями, так что никто так красиво за ним не ухаживал. Да и если бы ухаживали, они бы явно померкли на фоне его молодого человека — взрослый, интересный, красивый (до просмотра его инстаграма Шастун даже не думал, что у обычного парня могут быть почти модельные фотографии) — мечта, а не мужчина.       Долгие прогулки преимущественно по паркам, конфеты, которые шатен так любил и пара завистливых взглядов девчонок с общаги — все это заставляло Антона гордиться собой и своим выбором. А разница в возрасте в пять лет — это ерунда, ведь шестнадцать лет уже исполнилось, да и парень явно мысленно намного старше своих лет, слишком многое пришлось перенести в его юные годы.       В свои права медленно, но верно вступала осень — все чаще шли дожди, все ниже опускался столбик термометра. Прохожие кутались в пальто и прятались под зонты, обиженно поглядывая на небо, будто оно в чем-то было виновато. Зато в общаге наконец-то включили отопление и нужда заворачиваться в одеяло и надевать теплые носки отпадала сама собой.       Несмотря на активно развивающиеся отношения, Шаст не забывал о других очень важных частях его жизни — учеба и друзья. С учебой все было предельно просто — пиши конспекты, хотя бы пытайся ходить на пары и вот, ты уже среднестатистический студент, успевающий по всем предметам. Да и общение с Дэном прекрасно складывались, учеба в одной группе никак не повлияла на их отношения, парни также проводили время вместе, вместе готовили и убирались. В общем, жизнь казалась сказкой.       Утром двадцать восьмого сентября шатен проснулся с ощущением сильной разбитости и головной боли. Градусник, взятый Даней у соседей из комнаты справа, показал 38,3. Антон быстро написал своему парню о том, что заболел, выпил таблетку парацетамола, в надежде хоть немного сбить температуру и уснул, укутавшись в одеяло.       Через три часа Шаст, открыв глаза, почувствовал себя намного лучше, то ли от принятой утром таблетки, то ли от того, что на кровати сидел Паша и смотрел на любимого обеспокоенным взглядом.       — Как себя чувствуешь? Тебе лучше? — блондин тут же бросился заваривать какой-то порошок типа терафлю.       — Да, пойдет, — просипел Тоша в ответ. — Ты почему не на парах?       — Ты шутишь что ли? Пей, — парень протянул кружку, от которой к потолку поднимался пар. — Я думаю, в шараге не сильно расстроятся, если я пропущу пару дней, тем более, по такой уважительной причине.       Три дня больничного, который Антону пришлось брать у штатной медсестры, недовольно сетующей на осенний скачок заболеваемости, пролетели очень быстро. Песков не отходил от него ни на шаг, поэтому они вместе готовили обед, вместе смотрели фильмы с ноутбука Дэна и один раз даже вместе уснули. Если бы в этот момент в комнату решила зайти коменда или кто-то из ее заместителей, масштаб проблем мог бы быть грандиозным, но, к счастью, обошлось.       На утро четвертого дня Шаст понял, что полностью здоров, заскочил вместе с Даней к медсестре закрыть больничный и отправился на пары. Повезло, что сегодня их всего две, причем любимые предметы — история и литература. Да, не чета Пескову, который поступил на базе одиннадцати классов и поэтому сейчас вовсю изучал геодезию и техническую механику.       Еще неделя серых дней тянулась, словно жвачка, приклеенная кем-то под парту, которую ты случайно задел. В круговороте пар, дождливых дней и бытовых мелочей было лишь два светлых пятна — любимый парень и сосед, которого уже можно было назвать другом.       Вообще, Паше абсолютно не нравилось общение его молодого человека с Дэном, из-за чего пара один раз очень громко поругалась. Результатом оказалась кружка, разбитая Антоном в порыве злости, вмятина на тонкой двери, в которую блондин довольно сильно впечатал своего парня и неприятный осадок. После этого ребята не разговаривали два дня, потому что шатен был обижен за это небольшое, но все же рукоприкладство, а Песков не готов был смириться, что его любимое зеленоглазое чудо спокойно общалось с другими парнями.       Увидев осколки на полу, Дэн промолчал, но обратив внимание на вмятину на двери и красные заплаканные глаза соседа, молчать не смог.       — Что произошло? Ты как? — парень присел на кровать рядом с другом. — Можешь поделиться со мной, если тебе это нужно.       — Да ничего серьезного, немного поругались, я разбил кружку, а он толкнул меня в дверь, со всеми бывает, — тихо пробормотал Шаст, кутаясь в длинное худи.       — Слушай, ну это же не нормально. Я в том смысле, что он применил физическую силу. Типа как можно ударить любимого человека, — Данил приобнял за плечо соседа.       — Не знаю. Я честно ничего уже не знаю. ***       Через два дня, после тысячи извинений и обещаний больше так никогда не поступать, Паша таки добился прощения и все вернулось на круги своя. Правда между ним и Дэном даже в воздухе висело некое напряжение, поэтому большее количество времени пара проводила в комнате на пятом этаже.       Эта суббота началась замечательно — Антон проснулся от запаха яичницы с сосисками, приготовленными Даней от скуки. Договорившись встретиться вечером и посмотреть какой-нибудь фильм, Тоша позавтракал и отправился будить любимого. Комната этажом выше оказалась пустой, Артем уехал еще вчера вечером, а Паша зашел через пару минут с зубной щеткой в руках и с полотенцем на шее.       — Ой, сегодня какое-то уж очень доброе утро, — блондин стянул полотенце с шеи, наблюдая за парнем, с комфортом расположившимся на кровати.       — Иди сюда, пообнимаемся, — Тоша протянул руки вверх и скорчил милую рожицу, — я соскучился.       Песков, так и не надев футболку, лег на парня сверху и, заведя руку ему за голову, медленно и чувственно поцеловал его, аккуратно перебирая волосы. Шаст, слегка изогнувшись, углубил поцелуй, не перехватывая инициативу, но делая его более страстным. Блондин, оторвавшись от губ любимого, перевернул того на живот и припонял футболку. Антон вздрогнул, почувствовав поцелуи вдоль линии позвоночника, но, выдохнув, постарался расслабиться, но какая-то тревога появилась внутри и понемногу закручивалась в узел внизу живота.       Паша, продолжая покрывать спину поцелуями, начал аккуратно приспускать шорты парня. Тревога шатена усилилась и он попытался слегка отстраниться, но сильная рука, схватившая его за плечо, остановила его.       — Паш, не надо. Я не хочу, — севшим голосом сказал Тоша.       — Солнышко, ты чего, все нормально, — произнес блондин, не отрываясь от спины парня и полностью стаскивая с него шорты. — Все хорошо.       Антон опять попытался расслабиться, довериться словам любимого человека, но тревога становилась только сильнее, и руки, сильно сжимавшие ягодицы, ее только усугубляли. В тишине раздался звук расстегнувшейся молнии.       — Паша, не на… — Песков резко вошел в парня, закрыв ему рот рукой.       Боль, страх, ужас — то, что испытал в этот момент Тоша. Его любимый человек вдалбливался в него, шепча на ухо: «Все будет хорошо». Но как может быть хорошо, когда ты не хотел, а тебя взяли? Насильно, на потрепанной кровати общежития инженерного колледжа, закрыв рот рукой.       Антон хотел закричать.       Антон не мог закричать.       Антон морально погиб в третий раз.       Через несколько минут Паша зашипел ему на ухо, схватил за зад, и со стоном кончил, забрызгав спермой бедра Шаста. Блондин упал на матрас, пытаясь восстановить дыхание, а Тоша замер.       — Ну что ты, солнышко, иди сюда, — тихо сказал Песков, потягиваясь. — Все же хорошо.       Это стало словно спусковым крючком для Антона. Он быстро натянул на себя шорты, схватил футболку и, выбежав из комнаты, побежал по лестнице вниз. Забежав на свой этаж, парень, быстро забрав из комнаты полотенце, зашел в душ.       Стоя под горячей водой в заполненном паром помещении, он разрыдался от обиды, боли и унижения. По ногам тоненькой струйкой стекала кровь, медленно растворяясь в воде на полу. Шастун слышал много разных историй об изнасилованных девочках, но оказаться на их месте оказалось невероятно больно.       Антон рыдал, стоя под душем.       Антон обещал себе, что никогда больше не простит его.       Антон остановил кровь грязными шортами со следами спермы его некогда любимого человека.       Антон хотел сорвать с себя кожу, чтобы избавиться от мысленных ожогов в местах, где он прикасался.       Спустя час в дверь начали тактично стучать, еще через пятнадцать минут — долбиться. Шатен медленно оделся и, открыв дверь, нос к носу столкнулся со своим соседом. Вот она, возможность спасения — надо все рассказать ему, он поможет, защитит, спасет. Все закончится без шанса на повтор.       — Шаст, что с тобой? Ты забежал в комнату и уже час торчишь в душе, — обеспокоенным голосом спросил Дэн, оглядывая друга на предмет смертельных травм, ран и прочего.       — Все… все нормально, — ответил Антон, пряча окровавленные шорты за спиной. — Правда, Дань, мы просто поругались, возможно даже расстались. Не переживай за меня.