Антон, расскажи мне всё!

      Утро Антона началось ужасно. Будильник не услышал, проспал. Тело ломит, всего морозит, голова невыносимо болит. Антон с головой укутывается в одеяло. Все равно очень холодно. Одеяло совсем не греет. Пролежав так десять минут Антон вылез из-под одеяла и приоткрыл глаза. Дрожащими руками взял телефон, время было 9:28.              Шастун подскакивает с кровати, мчится в ванную комнату. Как никогда парень встаёт под горячий душ, чтобы немного согреться. Ну как помогает? Нихуя. Парень стоит под кипятком двадцать минут. Ну, а почему бы и нет? На второй урок он уже точно опоздал. Главное теперь на третий не опоздать.       Антон заходит в комнату, снимает все эти бинты к чертовой бабушки. Они уже все мокрые, а менять на другие не хочется. Нахуй надо. Парню они точно не нужны и само заживёт. Шастун одел черные, широкие штаны и черную толстовку без всяких надписей, и рисунков. Надевать кольца и браслеты вообще не хочется. Настроения что-ли нет? Конечно нет. Какое нахуй настроение, когда проспал, так еще и чувствуешь себя хуёво.       В квартире стоит полнейшая тишина. Парень полностью забыл, что месяц живет один. Радоваться ли? Это вроде очень даже круто, но… Никаких но. Будет жить один, никто не будет трогать. Живёшь своей жизнью, никто не орёт. Делай что хочешь, а главное в одиночестве.       Антон обувается, накидывает капюшон на голову и вылетает на улицу. Погода прям по настроению парня. Такая же холодная и серая. Ох, ну прям как Антон. Парень не спеша идет к своей остановки, ну, а куда торопиться? В школу не хочется идти совсем. Ну что там можно делать? Учителя придираются ко всему.       По дороге парень выкурил две сигареты. На остановке Антон выкурил ещё одну, ловя на себя осуждающий взгляд. Заебали. Автобус приехал через пять минут. Антон зашёл в транспорт, заплатил и сел в самый конец возле окна. Одел наушники и включил какую-то английскую песню.       Антон полностью погрузились в музыку, не заметил как приехал на свою остановку. Вылетел на улицу и не спеша пошел в школу. Зачем она вообще нужна? Кто ее придумал? Спал бы сейчас в своей мягкой и теплой кроватке. А не вот это вот все. Мог же не идти вообще, но тогда будут звонить маме. А это нахуй не надо. Антону было в принципе похуй, но нет все равно попёрся туда. Состояние парня разве кого-то волновало? Да всем похуй. Тем более самому Антону.       Антон зашел в здание и пошёл в класс. Вроде сейчас перемена, а в коридорах никого. Парень ничего не понимает. Может все по классам сидят? Или все-таки урок идет? Ладно. Парня это не волновало. Опоздал и опоздал. Фиг с этими уроками. Подростку сейчас точно не до них. Ему бы сейчас поспать, согреться и забить хуй на это всё.       Шастун поднялся на третий этаж, зашел в кабинет химии. На последней парте сидел Дима и Серёжа. В кабинете больше никого не было. Странно. Где все вообще? Стоп. Сейчас же третий урок будет, может кто-то в столовой или в курилке. Да это не важно. Антон проходит к своей парте, валится на неё всем телом. Голова болит ужасно. Сдохнуть можно. Друзья взволнованно смотрели на Антона. Как Шастун приходит в школу, так сразу они волнуются. Зачем? Парень и сам сможет во всем разобраться. Верно? Конечно. Да нихуя это не верно. Антон и решать проблемы — это несовместимые вещи. — Тох, ты чего? — Дима аккуратно подошел и положил руку на плечо. Антон поднял голову. — Ты весь бледный. — Все хорошо, Дим. — Антон, что-то случилось? — спросил уже Серёжа. — Немного голова болит, — ага немного. Кому ты врешь, Антон, а? Ой, да ладно похуй. Никто и не поймет, что он врёт. — Может к медсестре? — Дима сел рядом с другом. — Нет, само пройдёт.       Дима тяжело вздохнул. Прозвенел звонок на урок. В класс залетели одноклассники и зашла учительница химии, Мария Семёновна. Дима сел на свое место. Очень сильно он волнуется за друга. Опоздал на уроки. Пришел только к третьей. Еще и в ужасном состоянии.       Антон обратно положил голову на сложенные руки, на столе. Сейчас было плевать, что это любимый урок Шастуна. Сейчас было плевать на всё. На учебу, на себя, на всё и всех. Химичка делала парню замечание, но ему было всё равно. Шастун стал дремать. На протяжении двадцати минут Мария Семёновна делала замечание. Но тяжело вздохнула и цокнула. Наконец-то отъебалась. Можно спокойно поспать.       Антон погрузился в сон, но сквозь него услышал, что кто-то зашел в кабинет. Голову не хотелось поднимать совсем. Похуй вообще кто там пришел. Хочется очень сильно спать, глаза слипаются. Голова только сильнее болит, морозит невыносимо. Хочется снова погрузиться в сон, как слышит голос Марии Семёновны: — Арсений Сергеевич, ну вы посмотрите на это, — Антон приподнял голову, а на него показывают рукой. — Весь урок спит. Совсем уже обнаглели. В первые дни показал себя хорошо, а сейчас что? — тяжело вздохнул женщина.       Антон ловит на себе взгляд Арсения Сергеевича. Смотрит в глаза, а там небо серое, лучи солнца еле заметны. Не смотря на это все равно хочется утонуть там. Причём не в прямом смысле. Ой, ладно всё. Весь такой красивый. В белой рубашке и черных джинсах. Ну не мужчина, а мечта просто. Антон замечает на правой руке часы. А вот это что-то новенькое. Раньше парень их не замечал. Скорее всего, потому что не смотрел. Ага. Ну да конечно. Не смотрел он там. Только и делал, что рассматривал его руки. От которых тоже сходил с ума. Эти вены, которые выпирали. Ну вот как от этого можно не сходить с ума? — Я с ним поговорю потом, — мужчина повернулся к химичке и слегка улыбнулся. — Хорошо, до свидания, Арсений Сергеевич, — мужчина вышел с кабинета.       Ну вот, теперь можно и дальше поспать, да Шастун? Еще целых пятнадцать минут есть. Может не поспать, а подремать точно. А вот нихуя. Теперь вся голова забита этим Арсением-блять-Сергеевичем. Будь он проклят. Вот надо было ему заходить. Весь сон сбил.       На перемене друзья потащили Антона в столовую. Как бы он не старался сопротивляться. Ну, а что там делать? Есть? Да парень уже третьи сутки не ест и жив как-то. После сна голова немного прошла, но не на долго. Ну и хуй с ней. В столовой Дима с Серёжей покупают себе сок и булочку. Антон ничего не купил, даже своё любимое клубничное Чудо. Дима покачал головой и купил Шастуну булочку, и его Чудо. — Держи, — протянул всё Антону. — Не надо было. Я ведь не голоден, — Позов впихнул все в руки. — Спасибо.       Парни прошли к единственному свободному столику. К тому самому, где сидели Павел Алексеевич и Арсений Сергеевич. В этот раз их не было. Ну и к лучшему. А то пересекаться с классным сегодня не хотелось. Он точно будет промывать Антону мозги. По типу: «На уроке спать нельзя. Спать надо дома. Ты в школу приходишь учиться. Почему к химии так относишь?». И так можно без конца. Еще начнут спрашивать почему опоздал. И это точно на долго.       Парни сели за стол. Дима и Серёжа стали есть свои булки и запивать соком. А вот Антон ничего не ест. Ну, а если не хочет человек. Надо что-ли силой заставлять? Нет. А вот в случае Шастуна конечно надо силой. Так еще и не одной булкой кормить, а чем-нибудь полезным и сытным. А вот этим тестом точно не наешься. Дима несколько раз поднимает бровь, но ничего не говорит Шастуну. А после ему позвонили и он ушёл. Антон остался наедине с Серёжей. Молчат. Ну, а что делать? Сережа кушает, отвлекать нельзя. Как говорится, когда я ем — я глух и нем. Матвиенко доел и поднял взгляд на Антона. — Тох, ты почему не ешь? — Я не хочу, Серёг. — Антон, что слу… — Серёжа не успевает договорить, его сразу же перебивают. — Бери, если хочешь. Я все равно не буду, а Димку обижать не хочу, — Антон все подвинул другу. Даже Чудо, представляете?       Серёга долго мялся, но все равно взял. Не хотя, но взял. Антону все-таки нужно тоже есть. Это понимал сам Серёжа, но взял потому что ему впихнули прямо в руки. Ну и обижать Шаста не хотелось. И есть хотелось ещё. Ладно. Похуй. — Только Диме не говори, ладно? — кивок. Вот и здорово.       Антон ждёт пока Матвиенко доест, чтобы пойти на следующий урок. К ним не ожидано подошли те самые Попов и Добровольский. Блять. Ну нахуя? Не хотел же видеть сегодня их. Вот сука. Жизнь ужасная. Шутит ужасные шутки. Ужас. Вот бы уйти поскорее, но видимо поздно. Они уже сидят с ними за одним столом. Даже разрешения не спросили, можно или нельзя. Кошмар. Не воспитанные какие. Антон как придурок улыбается своим мыслям. Не воспитанные. Ужас какие. Наверное сейчас как дебил выглядит с этой улыбкой до ушей. Хотя почему как? Так всё. Проехали. — Привет, где Димку потеряли? — первый начал Павел Алексеевич. — Ему позвонили и он ушел, — ответил Серёга, жуя булку. — Антох, а ты почему не ешь? — какой же вы любопытный Павел Алексеевич. — Я уже. — Шастун запнулся, что сказать правду или нет. А похуй. Никто проверять не будет. — Поел я уже, — ого, как уверенно то.       Серёга поднял на друга глаза и помотал головой. Говоря взглядом, а-ля «ты совсем придурок?» или «я только Диме обещал не говорить, а им должен сказать правду». Антон закатил глаза. Арсений наблюдал за всем этим и уже понял, что паренёк то врет. В принципе он сразу это понял, но должны быть еще какие-нибудь доказательства. Мало ли Попов ошибается. А вот они и нашлись. — Ничего он не ел, Павел Алексеевич, — быстро сказал Матвиенко и сделал глоток Чудо. — Не стыдно врать взрослым? — психолог посмотрел на Антона. — Нет, — четко ответил мальчишка.       Все аж глаза округлили. От себя и сам Антон не ожидал такого. Ебать ты конечно Шастун. В голову что-ли конкретно дало? Ты че так отвечаешь? Нормально все? Нихуя не нормально. Заебали уже следить за всем. Вот какая им разница? Пускай за собой следят, но точно не за Антоном. Он уже взрослый. Да пиздец какой взрослый. — Антон, ты чего? — Серёжа подавился Чудом. — Ничего. Я пойду на урок, — Шастун резко встал и пошатнулся. Ёбаная голова кружится. Вышел из столовой.       Серёжа быстро доел и уже хотел бежать за другом. Как вдруг на его плечо ложится тяжёлая рука. Матвиенко повернулся и нервно улыбнулся. — Извините его. Я не знаю, что с ним сегодня, — Сережа быстро вышел со столовой и побежал в класс.       Павел посмотрел на Арсения. Молча мужчины сидели минут десят. Первым тишину прервать решил Павел Алексеевич. — Арс, ты что-нибудь знаешь? — Нет, я вообще не понимаю, что с ним, — тяжело вздохнул математик.

***

      Антон ушёл в туалет, чтобы покурить. Можно конечно пойти и в курилку, но там много людей сейчас. В туалете тоже можно покурить. Главное чтобы никто не зашел. Хотя похуй. Спалят и спалят. Зато покурит. Это же так важно сейчас.       Антон зашел в туалет, никого не было. Здорово как. Парень открыл окно и сел на подоконник. Из кармана толстовки достал пачку сигарет и зажигалку. Вытащил тоненькую никотиновую палочку и закурил. Никотиновый дым проникал в лёгкие. Становится так легко внутри. Сделав последние затяжки, парень потушил окурок об стену и выкинул в окно. Слез с подоконника, закрыл окно, подошел к раковине. Надо было смыть недавний сон, но что-то как-то плохо получается.       Когда парень зашел в класс на него сразу набросился Серёжа с вопросами. Где он был? Что случилось? Почему резко так убежал? Почему так отвечал? На что парень сказал, что всё хорошо. Склоняясь к тому, что голова болит и не думает, что говорит. Пиздец оправдание.       Последний уроки проходили достаточно быстро. Парень спать уже не хочет. Чувствовал себя только хуже. Теперь не только голова болит, но и горло. Что за пиздец? Вот как можно было заболеть? Серьёзно как же? Побольше бы ходил в толстовке под дождём. Сегодня математики не было и это очень здорово. Сейчас после этого тупого английского, сразу побежит домой и будет лежать под тёплым одеялом. Нужно поесть. А нахуй надо. Дома всё равно ничего нет.       На английском парня не трогают. Ой, как повезло, а то спросят и двойка сразу же обеспечена. Английский ведь совсем не знал. Антон улёгся на парту и прикрыл глаза. Спать не хотелось, просто сил уже нет. В кабинет постучались и кто-то зашел. Антон сразу же поднял голову, не как в первый раз. В дверях он увидел Павла Алексеевича. Чего это он сюда пришел? Скорее всего по работе надо что-то спросить. — Екатерина Андреева, извините, могу я забрать Шастуна? — указал на парня. Ну сколько можно тыкать в него сегодня. Такие не воспитаные. Ужас. — Да, конечно, забирайте его. Все равно спит на уроках, — вот че врать то. Не спал он, просто устал, решил полежать. — Спасибо. Антон, собирай вещи, — парень поднялся, тяжело вздохнул, но стал складывать все в рюкзак. Друзьям он незаметно кивнул и вышел из класса.       Всю дорогу они шли молча. Ну и куда идем то? Уже спустились на первый этаж. Всмысле в кабинет психолога? Зачем? Что там делать то? А как же план? Убежать домой и валяться в кроватке. Ладно. Хорошо. План идет нахуй. Шастуна усадили уже на диван. Пиздец как ты в мысли погрузился Антон. Как можно не заметить, что тебя усаживают. Пиздец.       Павел Алексеевич налил чай парню и поставил перед ним. Опять достает из своего шкафа те самые вкусные печенюшки. Антону они очень нравятся. Очень вкусные. Психолог сел напротив парня. — Пей чай давай, — подвинул ближе к парню. Антон только хотел возразить, как его перебивают. — Никаких не хочу.       Антон взял кружку в руки и сделал глоток. Глотать было больно, горло болит невыносимо. Ну за что? Забрали чтобы накормить? Нахуя. Дело то не их же. Антон живет своей жизнью. Лезут в его жизнь. Шастун делал небольшие глотки, но все-таки пил. Как можно не пить, когда на тебя так пялятся. Что не так на лице у парня, а? — Бери печенье, — Антон помотал головой и отставил кружку. — Зачем вы меня забрали? — хрипящим голос спросил парень. — Арсений Сергеевич попросил, — чего блять? Нахуя? Ему делать не чего? Ладно. — Ты себя плохо чувствуешь? — Немного, — честно ответил Антон. Ну да немного. — Голова просто болит. — Почему домой не ушел? — Уроки ведь, — да что ты говоришь Шастун. Павел Алексеевич усмехнулся. — Голова сама пройдёт. — Антон, ты себя видел? — конечно видел сегодня утром в зеркале. Не хорошее зрелище. — Ты весь бледный, а он об учебе мне тут говорит. Ты все равно спишь на уроках. — Я не спа… — не успел договорить, как открывается дверь и заходит знакомый силуэт. — Арс, ты уже освободился? — мужчина кивнул. — Антон вот чай попил. Я пойду, — психолог вышел с кабинета.       Пиздец. Опять они наедине. Добровольский специально ушел? Да понятное дело, что да. Блять. Зачем? Вот нахуя? Теперь уйти раньше домой точно не получится. Арсений сел рядом с Антоном. Парень повернул голову, залип в океанские глаза. Там так холодно, пасмурно и солнца не видно. Пиздец. Было полнейшее затишье, но какое-то волнение. Всмысле? Волнение? Почему? Что не так? Шастун, слишком много вопросов. Не думаешь так? И опять вопрос. Блять. — Антон, — тихо позвал мужчина. Парень вернулся в реальность. Слишком уж ты часто погружаться в свои мысли. — Тебе плохо? — мотает головой. Арсений тяжело вздохнул. — Почему опоздал на два урока? — вот этот вопрос должен был быть первым. — Я проспал, — ну правда же. — Почему больной пришел в школу?       Больной? Как поняли? Опять вопросы. Блять. А больной на голову? Ну, а какой еще, Антон? Ладно. Без шуток. Как это поняли? И вообще какая разница? — Я не больно… — и опять не дали договорить. — Антон, не ври! — злобно сказал мужчина. Арсений Сергеевич потрогал лоб парня. — Ты весь горячий, — температура точно есть, да она была еще и утром. — Ты с температурой целый день сидишь? — Я не знаю, — честно же. — Я пойду уже домой. — Я тебя сам довезу.

***

      Всю дорогу они ехали молча. Антон погрузился в глубокий сон. Арсений Сергеевич ехал очень медленно и аккуратно, стараясь не разбудить парня. На каждом светофоре мужчина смотрел на Антона. Хотелось так прижать его к себе и больше никогда не отпускать. Антон сложился в клубок, как котик. Машина остановилась и Арсений вышел. Шастун приоткрыл глаза и увидел, что они не возле дома. Понять где они было трудно. Глаза режет. Парень снова прикрыл глаза и сильнее натянул капюшон на голову. Как же холодно.       Арсений вернулся в машину через пять минут. Сел на водительское место и положил небольшой пакетик на задние сиденье. Укрыл парня своим пальтом. Нагнулся над мальчиком и слегка поцеловал в лоб.       Блять. Это ведь чтобы померить температуру? Конечно. Ничего другого. А там никто и не знает. Антон перестал дышать. Сердце бьётся ужасно быстро. Почему Арсений Сергеевич поцеловал? Зачем? Боже. Какие у него мягкие губы. Арсений так вкусно пахнет. Аромат его парфюма бьёт в голову. Хочется еще почувствовать эти мягкие губы. Хочется вцепиться в них своими. Боже. Антон, о чем ты думаешь? Он просто проверил температуру, как это делала мама. Она всегда так делала, когда ты болел. Но почему этот поцелуй отличается от того, как это делала мама? Наверное, потому что это сделал мужчина? Это не наверное. Это точно. Всё хватит.       Машина подъехала к подъезду парня. Арсений заглушил мотор. Положил руку на плечо парня, нежно будил его. Антон приоткрыл глаза и наткнулся на мужчину. Шастун застыл, смотрел на учителя. Опять эти океанские глаза. Такие чистые, голубые и не видно того серого неба. Вот так и хочется в них утонуть, никогда не выходить от туда. Раздумья Антона прервал тихий голос мужчины. — Тош, что-то случилось? — он заметил, что парень даже не моргает.       Антон резко повернулся к окну. Блять. Ты опять залип на него. Сука. Я же не гей. Мне не нравятся люди моего же пола. Конечно же нет. Мне нравится только Арсений Сергеевич. Блять. Надо валить домой. Принять срочно душ. Забыть все это. Улечься спать. Антон быстро отстегнул ремень безопасности, открыл дверь и выскочил из машины. — До свидания. Спасибо, что довезли, — а теперь быстро домой беги. — Стой, — что опять такое. — Я тебя одного не оставлю в таком состоянии, — Арсений взял тот самый пакет и вышел из машины. — Не надо, у вас свои дела есть, — мальчик не мог находиться с мужчиной очень долго. Дышать невозможно с ним. Губит этот ваш Арсений парня. Он уже сам с собой начал разговарить. Это всё из-за вас Арсений Сергеевич. Так ещё и влюбился в мужчину. — Я и сам могу о себе позаботиться. — Мои дела это сейчас тебя вылечить, — Арсений подошёл к парню. — Вот как ты позаботишься о себе, если приперся в школу больной. Ты ещё такой ребёнок, — Антон закатил глаза.       Они поднялись на нужный этаж. Парень открыл дверь, впустил учителя и зашел сам. Никто здесь не ребёнок. Может парень пришел, чтобы у мужчины не было проблем. Ради вас, Арсений Сергеевич, если что. Вдруг вы не поняли. Антон разулся и ушёл в ванную.       Пока Антон принимал душ мужчина прошёл уже на кухню и хозяйничал как у себя дома. Приготовил обед парню. В холодильнике было практически пусто, только сыр, колбаса, хлеб и яйца. Не густо. Для себя мужчина пометил, что нужно сходить в магазин и купить продуктов. Арсений приготовил яичницу себе и парню. Антону он налил зелёный чай и заварил себе кофе.       Антон вышел из ванной через двадцать минут. Отправился в комнату, натянул на себя широкие, домашние шорты и свою растянутую футболку. Парень зашёл на кухню, так вкусно пахнет. Вот так в этой квартире никогда не пахло. Либо перегаром, либо дымом от сигарет. Чаще этим пахнет у парня в комнате. Арсений сидел уже за столом и ел яичницу. — Садись и кушай.       Антон послушно сел на стул, на против мужчины. Взял вилку в руки и стал понемногу кушать. Все таки организм требовал еду, а парень противился. Самого себя убеждал, что не хочет есть. Еду, которую готовил Арсений была очень вкусная. Он идеален во всём. Неужели у такого мужчины нет девушки. Возможно и есть. Откуда Антону знать. А может спросить? Нет, у парня не хватит смелости. — Очень вкусно, — Антон все доел и уже пил чай. Арсений незаметно улыбнулся. Все таки, когда горло болит не очень то и аппетит есть. — Арсений Сергеевич. — Мм? — поднял взгляд на парня. Блять. И вот как теперь говорить? Вот надо было ему поднимать взгляд. — А у вас есть девушка или может жена? — нихера Антон. Откуда столько смелости в тебе взялось? Жены возможно и нет. Ну кольца у мужчины он не замечал. — Нет, — быстро ответил мужчина и улыбнулся.       Блять. Он ответил. Пиздец. Ещё так спокойно. Будто его спросил не ученик, а друг. Антон опустил взгляд. Покрылся краской. Арсений заметил это и улыбнулся. — Не стесняйся ты так, — легко сказать, блять. — Ты вообще ешь что-нибудь дома? — нихера вы тему переводите. — Я ем, — поднял взгляд на учителя. Лучше бы этого не делал. Тот в упор смотрит на парня. — Ты вот зачем врешь? Я вижу, когда ты врешь, а когда говоришь правду, — приплыли блять. Теперь Антон не сможет врать при Арсении Сергеевиче, а может тот шутит.       Минут десять была полнейшая тишина. Антон смотрел в кружку, а мужчина смотрел на парня. Пиздец. Вот и что он смотрит? — Антош, иди в кровать, — парень поднял взгляд. — Я сейчас принесу лекарство тебе, — Антон кивнул и отправил в комнату.       Шастун зашел в комнату и открыл окно. Ну, а что? Парню жарко. Антон улёгся на кровать и укрылся. Пиздец. Открыть окно, чтобы потом укрыться. Круто. Крутой ты Антон. Логичный еще пиздец какой.       Арсений зашел в комнату через десять минут. В руках он держал стакан с водой, градусник и пакет с таблетками. Интересно, где он нашел градусник. Даже парень не знает, где он. Ладно, похуй. Арсений поставил на тумбочку стакан воды и пакет. Он посмотрел на открытое окно и перевёл злобный взгляд на парня. У Антона прошли мурашки по всеми телу. — Ты вообще нормальный? — Что не так? — Антон, а ты смелый стал. Пиздец. — Ты серьезно? — парень кивнул. — Ты болеешь, за то окно открыто. — Мне жарко. — Поэтому ты в одеяло укутался? Антон цокнул и закатил глаза.       Арсений закрыл окно и подошел к кровати парня. — Еще раз откроешь окно... — Арсений задумался. Антону было интересно, что будет. — Я тебя накажу и я не шучу.       Интересно. А почему бы не проверить? Антон, блять. Арсений Сергеевич говорил же вполне серьезно. Тебе будет пиздец, Антон. Ты ведь понимаешь? Конечно. Нихуя. Не понимает. Антон и понимать — это не возможно. Интересно же, ну. Хочется узнать как накажут же. Блять. Антон хватит!       Арсений стянул немного одеяло с парня и просунул градусник под подмышку. Антон вздрогнул. Блять. Шастун, ты опять задумался. Пиздец. А теперь о чем? Как накажут или что?       Градусник мужчина вытащил через десять минут. Ртутный столбик показал 39.6 градусов. Пиздец. Арсений достал таблетки, протянул Антону их и воду. — Пей давай, — парень скривился, но выпил. — Вот и молодец. Теперь ложись поспи, температура должна немного спасть, — Антон лишь кивнул.       Шастун быстро уснул. Арсений укрыл парня и сел на край кровати. Какой же он милый, когда спит. Точно котик. Так сладко сопит и во сне морщится. Мужчина гладил светлые, кудрявые волосы парня. Арсений так просидел тридцать минут. Арсений встал с кровати и на полу под столом заметил лезвие. Он тяжело вздохнул и, подняв его, ушел на кухню.

***

      Антон проснулся только вечером. Голова практически не болела. Уже не морозило. Антон чувствовал себя легче. В квартире было тихо. Скорее всего Попов уже ушел домой. Правильно, он не обязан находиться рядом. Кто Антон ему такой? Всего лишь его ученик. И так помог парню, купил лекарство. Теперь надо деньги отдать.       Открылась тихо дверь и Антон заметил учителя. Он не ушел? Но почему? Мог бы и домой уже пойти. В руках у мужчины была кружка с горячим зелёным чаем. Как знал, что сейчас парень проснётся. Арсений сел на край кровати и протянул напиток. Антон приподнялся и взял в руки кружку. Он делал небольшие глотки чая. Арсений в упор смотрит на парня. Ну сколько можно? Антон не может вытерпеть этот взгляд. — Как себя чувствуешь? — мужчина улыбнулся уголком губ. — Лучше, — тихо, но честно. — Сколько я вам должен? — Тош, нисколько, — мужчине и правда не нужны были деньги. Главное, чтобы мальчишка вылечился. — Так нельзя. Вы потратили на меня свои деньги, вы не обязаны были это делать. — Антон, успокойся. Мне не нужны твои деньги. Главное ты поправляешься, а больше мне ничего и не надо. Слишком уж ты мне дорог и видеть как тебе плохо, мне больно становится самому, — на одном дыхании сказал мужчина. Антон открыл рот. Дорог? Что? Арсений лишь улыбнулся. — Так все равно нельзя. Я верну как-нибудь вам деньги, — Антон да успокойся же ты. Тебе сказали не нужны деньги. Нет, блять, он настаивает на свое. — Раз ты не можешь вот так успокоиться, то… — Арсений улыбнулся. — Поцелуй… — Что? — Антон думал, что ему послышалось. А ведь это было сказано и Шастуну хотелось это сделать. Но, а вдруг послышалось. — Шучу я, — видимо не послышалось. Арсений улыбался. Вот же. Шутник блять. Антону стало не ловко. — Деньги не нужны, так что всё, закрыли тему.       Кивок. Что либо сказать не получалось. Внутри всего трясёт после услышанного. В горле застрял огромный ком. Вот блять Арсений-сука-блять-Сергеевич. Чтоб вас. Смешно то как. Обязательно надо было это говорить. Ну вас. Какой вы ужасный. Ужасный, но очень красивый. Пиздец какой красивый. Тут и словами не передать. — Ты чего такой задумчивый, — Арсений улыбался и щелкнул пальцем по носу парня.       Антон поморщился. Пиздец. Ну да почему же? Бесите. Ужасный. Лыбится он еще тут. Весело ему. Посмотрите на него. — Так на кота похож, — да ну вас Арсений Сергеевич. — Я не кот, — тихо сказал парень. — Антон, выпей таблетки и завтра можешь не приходить, а я домой уже поеду, — мастер переводов тем. Арсений поднялся на ноги. — Арсений Сергеевич, может вы останетесь? — блять, Антон. — Уже поздно и темно, — это ведь правда. Время было одинадцать часов ночи, а еще и дождь идет. Мало ли что случится. Антон, волнуешься? Нет. Арсений внимательно смотрел на парня, не отрывая взгляд от него. — Хорошо, я останусь, — мужчина улыбнулся. — Где мне спать? С тобой?       Антон только и делал, что быстро моргал. Да, что это с Арсением Сергеевичем. Если он так хочет, то может и рядом лечь. Кровать то большая. Антон сам не против то, но сказать не может. Вдруг его будут осуждать. Похуй. Живём один раз. А то сейчас опять этот Попов скажет, что это шутка. Только Арсений открывает рот, чтобы сказать что-нибудь. Скорее всего, что пошутил, как его перебивает Антон. — Можете со мной, — парень посмотрел на учителя, который замер. — Если конечно сами хотите, — Антон то хочет, а вот Арсений не известно.       Улыбка, такая красивая. Арсений обошёл кровать, снял свои вещи и аккуратно повесил на спинку стула. Блять. Вот же сука. Попов лег на кровать и немного укрылся одеялом. Антон смотрел на мужчину. Пиздец. Вот нахуя? Такое подтянутое тело. Арсений незаметно улыбался. — Чего ты теперь так смотришь? — вот стебётся то как. — Сам же сказал, если хочу. А я хочу, — Антон сглотнул. — Лекарство пей и спать.       Антон цокнул. Указывает тут еще. В гостях как бы. Если вы забыли, Арсений Сергеевич. Парень взял таблетки и стакан воды, выпил. Опять это ужасное лекарство. Антон подвинулся к краю. Сам предложил, а теперь стесняется и чувствует себя неловко. Сперва делает, а потом думает. Ну это же Шастун. — Иди сюда, — Антон посмотрел на мужчину. — А? — больше ничего и не мог сказать. Зачем? Почему ты так стесняешься? И чего? Ты же одетый. Чего тебе? — Говорю ляг нормально, — вот же этот Арсений Сергеевич.       Антон подвинулся немного. Мужчина положил руку на лоб парня. Немного вздохнул, видимо температура еще была. Антон быстро повернулся спиной к Арсению. Не хотел он смотреть в эти глаза. А то снова зависнет и это уже будет слишком подозрительно. Мужчина укрыл парня. Ну вот, что вы делаете Арсений Сергеевич. Антон снова перестал дышать. Блять.       Через тридцать минут парень уже мило сопел. Повернулся к Попову лицом и уперся своим носиком в плечо мужчины. Мужчина улыбнулся, гладил по голове парня. Арсений смотрел на Антона. Теперь видимо мужчина залип на мальчика. Точный котик и в этом мужчина убедился точно. Антон свернулся в клубок. Вот и доказательство, что он беззащитный, милый котик. Так хотелось его обнять, но не может. — Завтра с тобой поговорим, — тихо сказал мужчина. Интересно прям стало. Через час Арсений уснул.