Слепое пятно

Первые миссии, которые Темури поручают — патрули и выслеживание врагов в окрестных территориях. Клан Куросава живет на самом севере страны Огня, там, где до границы с Камнем рукой подать. Поэтому, когда первый патруль, столкнувшийся с шиноби Ивы, уходит целым и даже без конфликта, все изумляются. Когда второй — начинают шептаться. На пятый раз, отделавшись парой царапин вместо бойни, Темури возвращается в деревню и с порога попадает на ковер к отцу. — Как? — Да я просто с ними поговорила, — хмурится она. Куросава-доно смотрит недоверчиво, но обвинять свою же дочь в предательстве нет ни малейшего смысла. За такие заслуги обычно хвалят, а не наказывают. Он молчит долго, задумчиво, нагнетая атмосферу. Но Темури уже привычная, ее таким не проймешь. — За патрули теперь отвечаешь своей головой, — выносит вердикт глава. Так и случается.

***

Все окрестные леса и скалы Темури к шестнадцати знала так, что перемещаться по ним могла не просыпаясь. С Ивой было сложнее — одно дело мирно разойтись с отрядом подневольных, другое — наладить контакт с целой деревней. У Темури язык подвешен так, что палец в рот не клади — откусит по локоть и пожалуется, что мало. А еще скачками пробуждающаяся сенсорика. В такой комбинации собеседников она отщелкивает как орешки, по внутренним потокам чакры чуя напряжены они или нет, злы или рады. Чужакам невдомек, что странная прическа у девчонки-переговорщицы скрывает недуг. Относятся к ней удивительно с уважением, как к равной. Сама Темури в тихую собирает техники — ей даже смотреть на ручные печати не нужно, чтобы скопировать чужое ниндзюцу. Она спиной видит как течет чакра и воздействует на мир. Повторить всего лишь дело практики. Караваны торговцев все чаще ходят через их земли вглубь страны Огня. После нападения нукенинов из Водопада, чуть не убивших разленившихся камушков, их сотрудничество укрепляется еще сильнее. Темури, как старшей дочери главы, дарят клинок. Вакидзаси. Возможно это первый знак, заставляющий напрячься. Темури никогда не претендовала на звание главы, не имела на это права. Глава — сильнейший. Глава — гарант спокойствия клана, символ защиты, родитель наследников. Не ей занимать это место. Пока все дипломатические договоренности походили больше на игру для Ури: большую интересную головоломку. Как превратить противника в союзника? Как заставить искренне желать твоей помощи и совета? И она заигралась. Вакидзаси тяжелым бременем тянул руки. Ее признавали силой, в ее лице видели весь клан, с ней работали на равных. Опасная, тонкая ситуация, когда отказаться от положения и подарка, от оказанной чести — значит оскорбить. Такого не простят. Это Сенджу раз в десять лет приходят выпить чаю, получить уверение, что сотрудничество продолжается, и отчаливают в туман. А с Камизуру, живущими в двух часах бега, им еще и торговлю вести, и о границах договариваться. Да что там, если их с братом прабабка из Камизуру? И не только у них. Почти родня, хотя и пакостливая до жути. Отец занят больше делами внутренних отношений, мать… Вовсе будто и не существует. Такиро только недавно исполнилось одиннадцать и, конечно, Темури в одиннадцать и сама бегала где попало и махала кулаками, но ему, как следующему главе, не положено. Братец славный, и сильный. Но как заговорить и не развязать этим войну на ближайшие несколько лет не знает. Темури склоняет голову и с благодарностью принимант клинок. Пусть так оно и будет. Брат не умеет чего-то? Ну и биджу с этим. Он — символ, фигура. Сильная, статная, внушительная. Уже хорош с ниндзюцу так, что его не догнать. А говорить так, чтоб лился мед и вязли руки будет Темури. Образ безобидной и спокойной для этого подойдет как никогда лучше.

***

Отец погибает неожиданно, брату едва исполняется тринадцать, а самой Ури — семнадцать. Ситуация выходит из-под контроля стремительно набирая обороты. Брат, разумеется, становится главой, но это выглядит жалко — ему еще слишком многому надо научиться. Камизуру, Акаме и, внезапно, Иназука, прислали сомнительные предложения о союзе, закрепляемом браком. Усидеть на всех стульях разом не выходит. Женить братца — отказать в милости другим кланам, развязать очередную вражду в это и без того сложное время. И, вообще, еще рано, хотя этот жест неплохо укрепит его положение, но не должен выглядеть как отчаянная попытка удержаться у власти. А жена… Черт с ней, куда-нибудь денут. Убить не убьют, но спрятать и припрячь к работе сумеют. Выдать же замуж Темури означает полный провал. Не только политический — потому что больше половины договоренностей с другими кланами держатся на ней. Если кто-то узнает, что наследники Куросава слабы… Что дочь — слепая, а сын — еще не успел войти в силу… Их сожрут. Еще год назад умер старый лидер Сенджу — Буцума. Его не слишком любили среди Куросава и на то были причины — мужчина забрал из клана в жены сильную куноичи и не уберег. Старшее поколение такого не прощало. Но, даже так, просить сейчас помощи, у нового главы, когда тот еще даже не утвердил старый договор о сотрудничестве… У Сенджу своих проблем по горло. Брат этого не понимает, но внимательно ее выслушивает, пока Темури старательно пытается не разнести их дом на эмоциях. Страдает только одна дверь и пара тарелок. Следующий совет семей выходит тяжелым. Да, Темури отбивает многие нападки старейшин, но само то, что это делает она, а не брат… Плохо выглядит. — И почему же глава молчит, — сквозь зубы скрежечет один из старейшин. — Потому что не считаю, что мое вмешательство нужно, — ледяным тоном осаживает брат. Темури это не обманывает, она чувствует, как внутри у него всполошно бьется сердце и бунтует чакра. — Сестра — мой старший советник по вопросам взаимодействия с другими кланами. И я начинаю сомневаться, что мне нужны другие, если вы способны только приносить проблемы, а не решать их. Фраза падает камнями. Темури хочется заорать и разбить себе голову о ближайший столб. Если брат добавит еще хоть одно слово, их похоронят заживо в собственном доме. Потому что «трагично скончавшийся глава» звучит лучше, чем «самоуверенный, неподконтрольный и неосмотрительный глава». Она стискивает зубы и давит улыбку, ту самую, которую брат зовет страшной. — Благодарю за оказанное доверие, брат, — сухо произносит она. Их пытаются зарезать на следующую ночь.