Цена правды

Эдриан

      Её лазурные глаза не выходили у меня из головы. Я пытался переключиться, пытался вырвать воспоминания о наших днях вместе, которые засели глубоко в моей душе и вовсе не хотели оттуда исчезать. Прошло уже больше трёх лет после того, как я перестал быть Суперкотом и потерял свою единственную и неповторимую миледи.       Пришлось уехать далеко. Учиться в колледже, который выбрал отец. Мы так и не поймали Бражника, не завершили наши дела в Париже. Всё произошло слишком внезапно, я даже не успел как следует попрощаться с друзьями. Только сходил на выпускной в честь окончания школы, на котором я вновь стал лишь аксессуаром для своей спутницы. Нет, мне нравилась моя школьная подруга. Но любил я всегда только Леди Баг с её назойливым благородством и чистым, добрым сердцем, которое было способно исцелить любого своей теплотой. Я скучал по ней, и каждый день становился для меня новой пыткой.              Однажды всё изменилось. В один миг, так же, как и тогда, когда я уехал из Парижа, думая, что покидаю его навсегда. Хоть я и снял волшебное кольцо с пальца, седьмое чувство подсказало, что я должен надеть его снова. Я не ошибся. Она была в опасности. Моя миледи нуждалась в её напарнике, как никогда раньше.              Я открыл новости. По всем каналам передавали, как некогда известная всем супергероиня в красном костюме теперь находится в заложниках у нашего главного врага. Видимо, не смогла справиться без меня. А я был без связи. Недоступен. Решил начать новую жизнь, ведь она окончательно разбила мне сердце, когда сказала, что не может быть со мной. Кстати, одна из причин, почему я всё же снял кольцо с пальца: оно напоминало мне о том, чего я лишился — надежды.              Я продолжал стоять как вкопанный в своей квартире в Лондоне, уже не особо вслушиваясь в слова девушки-корреспондента. На тот момент меня волновало вовсе не это, а то, как быстро добраться до Парижа и вытащить миледи из беды.              Хотелось верить, что она без меня никуда. Но едкое чувство внутри давило: что изменилось за те годы, что мы не виделись? А вдруг она… вдруг она вышла замуж за того самого парня, в которого была так отчаянно влюблена? Вдруг они завели детей, а то и хуже — собаку (не люблю их, знаете ли), и живут себе припеваючи? Что тогда? Как мне с этим справиться?              Противные мысли заполоняли мой рассудок, пока мы с Натали летели на частном самолёте в Париж. Она сказала, что отец уехал на срочную конференцию, что странно: он всегда предупреждает, когда у него дела, потому что постоянно таскает меня с собой. Возможно, эта встреча была слишком секретной: настолько секретной, что даже мне отец о ней не рассказал. И что же там такое случилось, интересно?              Хотя, я не мог осуждать отца за его скрытность. Я почти шесть лет скрывал от него, что являюсь Суперкотом. Так себе семейные отношения, но я, кажется, уже привык. Привык к его холодности и к внезапным приливам нежности. К внезапным, супер-супер редким, приливам нежности. Так правильнее.              Я соврал Натали, что хочу увидеться с друзьями, что переживаю за Леди Баг, что хочу быть поближе, чтобы если что поддержать её или хотя бы быть рядом с людьми, которые мне дороги, в этот трудный период. Она, конечно, долго упиралась: мол моя безопасность стоит превыше всего, но так как отец находится где-то там, она могла принимать решения и без него. Короче говоря, я на неё надавил. Недавно у меня появился на неё компромат, когда я делал домашку по университетскому курсу программирования — и в частности хакерства. Нарыл на неё кое-что из её тёмного, тёмного прошлого и начал шантажировать. Да. Походу за эти годы я превратился из супергероя в самого настоящего суперзлодея. Но я уверен, что даже в этом образе был бы невероятно неотразим.              Когда мы приземлились в Шарль-де-Голле, моё кольцо запищало. Я ещё никогда не видел, чтобы оно подавало хоть какие-то признаки жизни. Натали обратила внимание на звуки, но я сделал вид, что мне пришло уведомление на телефон. Я быстро зажал ладонью безымянный палец с кольцом, и оно успокоилось. Спасибо ему и на этом. Как я узнал позже от Плагга, талисманы могут оповещать о серьёзной опасности: некий красный сигнал тревоги. Видимо, дело было совсем плохо.              Я перевоплотился очень быстро, хоть и потерял сноровку. Пока я пулей летел на место встречи, меня мучал вопрос: не бежал ли я в ловушку, прямо в лапы гнусного Бражника? Наверняка, всё было так. Он в очередной раз выпустил акуму, миледи не справилась без меня, он её поймал, как бабочку, увидел, что я не прихожу на помощь, и решил воспользоваться ею как приманкой. Очень, очень умно. Хотя я никогда и не считал Бражника глупым. Скорее злым гением. Возможно, я бы даже мог им восхищаться, если бы не был слишком занят вертящимися по кругу мыслями о моей напарнице.              Когда я подошёл ближе, я заглянул в широкое окно. Миледи была привязана к столбу, а Бражник расхаживал по залу, заведя руки за спину. Она уже не брыкалась, видимо, потеряла веру в себя. Или в меня.              Меня одолела злость. Как он мог… что он себе позволял? Это была моя любимая женщина! Даже спустя столько лет, даже после всех моих несчастных и совершенно провальных попыток завоевать её сердце, я считал её по крайней мере своей самой близкой и лучшей подругой. Наверное, такой, как Маринетт. Жаль, что я так и не смог с ней нормально попрощаться, когда уезжал. Она всегда так мило смущалась, когда разговаривала со мной, и я прекрасно видел её чувства, но… моё сердце было отдано лишь одной девушке. Той, которая в эту секунду находилась в плену у Бражника.              Я решил действовать резко. Без плана. Безрассудно. Сил больше не было наблюдать, как моя любимая теряет последние крупицы силы противостояния злу, которая всегда помогала ей хотя бы пытаться дать отпор злодею. Видимо, её жизнь тоже изменилась. Вдруг она стала глубоко несчастной, когда мы расстались? Я не знал и хотел верить в то, что это было неправдой.              — Знаешь, а я ведь уже успел соскучиться, миледи. Что не позвонила?              Я выпрыгнул сверху. Наконечник шеста с силой соприкоснулся с полом, оставив дорожку вибрации. Бражник упал, ухватившись за голову. Моя таинственная возлюбленная, чья личность до сих пор оставалась для меня загадкой, повернула голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, и я будто переместился на пару лет назад, когда героически, раз за разом, спасал вместе с ней Париж, а потом, если был достаточно везучим, иногда проводил с ней вечера на крышах домов, разглядывая сверкающие звёзды. А иногда, когда я был ещё более везучим, она позволяла мне оставить один скромный поцелуй на её щеке, ну, и ещё один — на прощание, на другой. И это были лучшие вечера в моей жизни, навсегда запечатанные в моём сердце.              — Суперкот… — прохрипела Леди Баг.              Она шевельнулась, и верёвки натянулись сильнее. Через мгновение я услышал её истошный крик: видимо, они были не обычными, а волшебными. Каким-то образом Бражник умудрялся делать своей пленнице ещё больнее, даже не прикасаясь к ней. А когда он делал больно ей, он делал больно мне.              — Наконец-то все в сборе, а то я уже потерял всякую надежду, — промурлыкал Бражник, медленно поднимаясь на ноги. — Что, сам отдашь талисман или хочешь немного посмотреть на то, как Леди Баг будет мучаться в агонии?              Бражник сжал пальцы в кулак, и миледи вновь завопила. Её ноги подкосились, а руки отчаянно цеплялись за столб, к которому она была привязана. Времени больше не было. Я замер на одном месте, рассматривая, как пытают мою любимую. Не мог ни сделать шаг, ни подумать о том, чтобы сделать шаг. Я застыл, как будто меня парализовало. Кажется, я забыл, каково это — быть героем.              — Неужели отпуск оказался для тебя губительным, Суперкот? Не пользовался солнцезащитным кремом?              Я не успел отреагировать на саркастичные фразочки Бражника, и меня откинуло на пару метров назад. Я ударился головой об стену и начал потирать место ушиба. М-да. Я точно потерял сноровку. А вот Бражник, похоже, наоборот стал сильнее. Или это всё его уверенность в себе?              — Никогда бы не подумал, что для победы мне понадобится всего лишь на пару лет сделать вид, что я сдался, чтобы вы расслабились и перестали мне мешать. Знал бы — с самого начала так бы и поступил.              Я слышал, как лакированные туфли Бражника шаркают по полу: он приближался ко мне, медленно, неторопливо, как лев к своей добыче. Я нажал на кнопку на шесте, выкинул его вперёд, не глядя. Голова гудела, не давая сосредоточиться. Я лишь увидел, как Бражник оттолкнул шест в сторону, и через секунду он выскользнул у меня из руки.              — Нет, правда, ты даже не будешь пытаться сопротивляться?              Бражник схватил меня за воротник, приподнимая над землёй. Вытянув руки вперёд, я пытался отбиться, но в ответ слышал лишь издевательский смех врага. Я и правда будто потерял себя: ничто не было так, как раньше. Я был другим. Она была другой. Без того яркого огонька в глазах, что всегда помогал мне одолеть зло. Сейчас там было много печали, но истинной причины я не знал. То ли она печалилась из-за того, что была в плену, то ли из-за того, что не оправдала своих ожиданий и ожиданий всего Парижа, то ли из-за чего-то другого, о чём я мог только догадываться.              — Суперкот… ты сможешь. Я верю в тебя, — едва слышно проговорила Леди Баг, прикрывая глаза.              — Нет! — закричал я, резко опустив руки вниз.              Кажется, мой противник этого не ожидал. Бражник отпустил меня, и у меня появилось пару секунд, чтобы вырваться на свободу.              — Миледи… — я обхватил её лицо ладонями, приподнимая голову. — Ты меня слышишь?              — Слышу, котик. Я прошу тебя. Покончи с ним.              Её лазурные глаза устремились в мои, проникая всё глубже и глубже, в недры моей души, будто отдавая мне то, что осталось от её светлой души, которую не мог запятнать даже самый могущественный злодей на свете. Я зарядился её энергией, стал более уверенным в своей победе. Мои пальцы сжались на её щеках, а губы образовали мягкую ухмылку.              — Постарайся не умереть. Мне ещё целовать тебя в обе щёки, а тебе — из-за этого возмущаться.              Я отбил внезапный выпад Бражника в нашу сторону. Без шеста было нелегко — весь удар пришёлся на мою руку, которая тут же заныла от острой боли. Я погнал Бражника подальше от миледи, надеясь на то, что она в этот момент успеет набраться сил и присоединится ко мне. Но мои надежды рухнули, когда я пропустил очередной сильный удар. Всё же я был не готов к встрече с главным врагом — в видеоиграх его обычно называют боссом — мне не хватало скиллов и прокачки, чтобы с ним сразиться и одержать победу. Теперь помимо руки у меня ныл бок и правая нога, из-за боли в которой я начал хромать. Пятясь назад, я вскоре упёрся в стену, уже мысленно принимая свой скоропостижный конец.              — Я так долго этого ждал.              Бражник подошёл ко мне почти вплотную, загораживая спиной миледи. Я не видел её, и она не могла видеть меня: и мне стало от этого тревожно. Я понимал одно: если я позволю ему забрать талисман, то, возможно, он не тронет меня, и я смогу хоть что-то сделать с тем, чтобы вновь и вновь пытаться спасти миледи. Лучше потерять талисман, чем лишиться любви всей своей жизни.              Я прикрыл глаза и попытался выпрямиться. Хотелось хотя бы принять своё поражение достойно.              — Неужели Суперкот сдаётся? — язвительно спросил Бражник, до сих пор не прикоснувшись ко мне.              — Да. Только с одним условием, — я раскрыл глаза, встретившись со злодеем взглядом. — Не трогай Леди Баг.              — Этого я тебе не обещаю, — Бражник ухмыльнулся и протянул ко мне раскрытую ладонь.              — Отпусти её, — моя челюсть сжалась от злости.              — Ну ладно. Она всё равно теперь бесполезна.              Бражник щёлкнул пальцами, и магические оковы исчезли. Я услышал, как миледи упала на пол. Я дёрнулся в её сторону, но злодей преградил мне путь.              — Ай-ай-ай, плохой котик, — Бражник прищурил глаза, и они блеснули в темноте. — Плохой, непослушный котик.              Он схватил мою руку, сильно сжав запястье. Я зажмурился от боли. Бражник обхватил кольцо пальцами, медленно снимая его с моего пальца. Я начал перевоплощаться, и через секунду уже был собой. Я упал на колени — обессиленный, сломленный, побеждённый. На душе было гадко, в реальности — тоже.              Бражник с восхищением рассматривал мой талисман. Я поднял голову, взглянув на него, и он одарил меня последним снисходительным взглядом. Однако как только он увидел меня настоящего, его лицо исказила гримаса ужаса. Я не понял, что произошло, но мне было безумно интересно. Неужели без костюма я выглядел настолько плохо?              — Эдриан?.. — едва слышно, дрожащим голосом спросил Бражник.              Я удивился, что он помнил моё имя. Наверняка у него была целая стопка досье на каждого проживающего в Париже, но чтобы запомнить ничем не примечательного, обычного мальчишку из такой же заурядной школы… почему? Почему он меня запомнил? А, может, он что-то знает или что-то скрывает?              Мои мысли запнулись, и я выдал что-то наподобие:              — Откуда ты… как ты…              Бражник по-прежнему сжимал мой талисман и смотрел на меня, как на произведение искусства в Лувре. Его фиолетовые глаза бегали по моему лицу, как будто мой секрет стал для него ударом, фактом, в который он всё никак не мог поверить. А вдруг это знакомый кого-то, кого я знаю? Или это вообще кто-то из моего окружения? А может…              Я прищурился. Бражник дёрнулся и выронил кольцо. Я тут же подобрал его, нацепив обратно. Перевоплотился в Суперкота, пока миледи ничего не увидела. Однако я всё равно проиграл: теперь мой злейший враг знал, кем я был на самом деле.              То, что произошло дальше, произошло слишком быстро. Я не успел сообразить, и Бражник уже подлетел к Леди Баг, намереваясь узнать и её личность тоже. Я спохватился, по инерции двинувшись вперёд, но застыл. Вновь замер на одном месте, не шевелясь, позволяя Бражнику дотронуться до левой серёжки.              — Что ты делаешь? Останови его! — я услышал в голове голос Плагга и тряхнул ею, будто хотел прогнать его прочь.              Я знал, что поступаю неправильно. Знал, что поступаю подло, и, возможно, обижу миледи своим выбором, но я просто не мог больше терпеть. Не мог больше мучаться, представляя ночами, как я когда-нибудь всё-таки узнаю личность той, что засела в моём сердце слишком основательно. Не мог больше проводить ночи, мечтая о ней, даже не зная её настоящего имени. Не мог поставить крест на своей любви.              Я знал, что поступаю неправильно. Но из нас двоих правильно всегда поступала только она.              Пока я медлил и рассуждал о великих ошибках в своей жизни, Бражник успел прикоснуться к левой серёжке и начал стягивать её с мочки. Началось перевоплощение, но я по-прежнему стоял, практически отдавая без боя свою любимую в лапы нашего главного противника.              — Что ты творишь?!              Я вновь услышал в голове голос Плагга. Но впервые почувствовал, насколько мой квами был зол в ту секунду. Кажется, его голос даже стал более чёрствым, грубым. Я понял, что на этот раз облажался конкретно, и, наверное, после моих сегодняшних “подвигов” я лишусь своей должности в качестве Суперкота. Я бы даже не удивился, если бы хранитель разочаровался во мне и лишил меня моих сил. Но чувство отчаяния оказалось сильнее меня, и я позволил Бражнику стянуть вторую серёжку с уха Леди Баг, пока та была без сознания и не могла дать отпор.              — Дочка пекаря… — задумчиво пробормотал Бражник, но почему-то не взял талисман и бросил серёжки на пол, быстро поднимаясь на ноги.              Дочка пекаря… что, получается, Маринетт? Неужели… неужели всё это время она была рядом, а я этого даже не замечал? Почему я был таким слепым?              Бражник отступил назад, и я увидел лежащую на земле Маринетт. Её глаза были закрыты, тёмно-синие волосы запутались и перепачкались в грязи, смешанной с кровью. Мне стало стыдно, обидно, невыносимо больно от того, что я сделал, и от того, что наконец-то узнал правду, но таким гнусным и подлым способом.              — Ты предал её. Ты предал нас всех, — голос Плагга звучал в моей голове, но на этот раз я был с ним полностью согласен.              Вдруг я услышал вой вертолётов и сидящих в них репортёров, которые всегда хотели запечатлеть нашу очередную битву со злом. Я бросился к Маринетт, а Бражник — в противоположную сторону. Совсем скоро злодей скрылся за железной дверью, ведущей к запасному выходу. Я подхватил миледи на руки, закрывая её собой от ненасытных репортёров, но было уже слишком поздно. Я услышал визги и голос корреспондента: “Неужели спустя долгие шесть лет в неведении мы наконец узнали личность Леди Баг? Маринетт Дюпэн-Чэн! Это просто невероятно, друзья!”              Маринетт начала шевелиться, и я крепче прижал её к себе.              — Маринетт… ты меня слышишь? — даже я услышал в своём собственном голосе нотки горького сожаления.              — Что ты сделал, Суперкот? — едва слышно проговорила она, приоткрывая глаза. — Что ты сделал…              — Прости меня. Прошу, прости меня, — я начал покрывать её лицо поцелуями, будто слов было недостаточно. — Пожалуйста, прости. Но я… — вглядевшись в её глаза, продолжал я, — я просто не мог больше ждать. Не мог больше терпеть.              — Из-за тебя мне придётся навсегда попрощаться с Тикки и со своим супергеройским прошлым. Я никогда не смогу простить тебя, Суперкот, — пальцы Маринетт сжались на моём предплечье, длинные ногти впились в ткань кожаного костюма. — Слышишь? Никогда.              Её лазурные глаза наполнились слезами, но вместе с ними я увидел в её взгляде необузданный гнев. Кажется, впервые я видел её такой обозлённой. Я находился в отчаянии — и успешно передал своё состояние ей. Ведь нам нужно всем делиться со своими любимыми, верно?              В тот день я проиграл. Но проиграл не потому, что упустил Бражника. Не потому, что позволил ему узнать, кем являлся на самом деле. А потому, что разочаровал единственную девушку, которую смог в своей жизни по-настоящему полюбить.