Драбблы с Пятым/Эйданом

      Сдержанность, дисциплина и порядочность – девиз нашей академии уже не одно столетие. Каждый из учащихся соответствует учебному заведению не только своей прилежностью, но и знаниями. Кажется это и есть главные критерии для поступления сюда, разве нет? Жизнь семьи Харгривс тесно связана с этим местом. Если говорить честно, то Пятый даже и не помнит, когда оказался в этом учебном заведении.       Занятия только закончились, в коридорах академии стоит небольшой гул, дети массово обсуждают что-то, но сейчас меня это не особо волнует. Я иду в кабинет отца, зная, что вновь получу его отчитку и займусь бумагами до ночи. Завернув в один из множества коридоров, я сталкиваюсь с ней. Она врезается в меня, но молчит, так же как и я, лишь тихо наклоняется за упавшей тетрадью. Девушка поднимает на меня свой взгляд, столь недовольный, который перемешивается с капельками ярости. Блондинка выпрямляется, продолжая смотреть на меня в тишине ещё несколько секунд, но кажется понимает быстро, что извинений она не дождется. Она уходит и мне остаётся лишь наблюдать, как её светлые волосы, "подпрыгивают" в такт её шагов.       Руби Гольдман – рассказывать о ней я могу до бесконечности, так же как и пересчитывая все её погрешности в правилах академии. Вечно недовольная, она старается задеть меня, усугубляя ситуацию своими вечными шалостями. Шалостями? – Уже в курсе, что она натворила? – отец начинает с порога. – Ещё нет. – Ты должен быть в курсе всех событий раньше меня и исправлять их до момента, когда я узнаю о них, – не отрываясь от чтения, говорит он. Кажется ещё в первую неделю её пребывания здесь, отец возложил все её проступки на мои плечи. Я даже как-то проводил с ней беседу, заставляя сидеть в кабинете два часа, после окончания всех занятий, пока в голове девушке не запечатается всего одно мое предложение: «Я понимаю, что за мои поступки несу ответственность не только я, поэтому я буду вести себя лучше». Все беседы и наказания были тщетны, эту девчонку не утихомирить. – Не подводи нас. – Знаю.       Оставшееся время, он позволяет мне побыть в тишине, обдумывая дальнейшие действия. Закончив с делами, я иду в свою комнату, по тем же коридором, где всего несколько часов назад, собирались толпы учащихся. Отбой был дан уже как час, поэтому вокруг стояла гробовая тишина. Проходя мимо массивных дверей библиотеки, я сразу заподозрил что-то неладное. Из приоткрытой двери, виднелась небольшая полоска света, что была настолько тусклой, словно вот-вот потухнет. Запах табака едва доходил до меня. Неужели уже вернулись близнецы? Этот вопрос единственная разумная вещь, что пролетела в моей голове. Только Себастьян и Сойер нашли столь уединённое место во всем учебном заведении. Мы провели здесь немалое количество времени, прожигая впустую не только время.       Я захожу в помещение и замечаю свет от фонаря в дальнем углу, именно в нашем углу. Этот кто-то, кажется не рассчитывал на моё появление здесь, его выдала торопливость и тихий мат. Только один человек из всех кого я знаю, говорил это именно так. – Ты серьезно? – произношу я, заворачивая за полку, что скрывает этот угол. Блондинка с облегчением выдохнула, вытащив руки из-за спины, ведь больше прятать пачку ей не нужно. – Опять ты? – Ты должна быть в постели! – она аккуратно запрыгивает на подоконник, открывая упаковку вновь. – В твоей? – когда её губы сминают сигарету, злость больше дурманит мой разум. Практически вырвав эту злосчастную палочку из её рта, я силой отнимаю у неё всë остальное, пока она чуть ли не падая, оказывается на полу.       Цепкие руки девушки, не желали сопротивляться, сжимая пальцы на пачке, так просто она их не отдаст. Признаться честно, я знаю как она получила их и отбирать данный предмет после таких действий, будет слишком неправильно, даже по отношению к ней. Мне нужно было только лишь чуть поднажать, чтобы блок оказался у меня. Руби практически хныкает, когда у меня всё же получается заполучить "запретный плод", но всё это быстро сменяется гневом. – Да хоть подавись ими! – Ты тоже, в следующий раз, когда придёшь к ним, – вновь осуждающий взгляд, но неужели в этот раз в нём промелькивает испуг? Да, я прав! Она напугана новостью о том, что я знаю. Девушка отворачивается от меня, смотря в окно и мне остаётся лишь гадать о чëм она сейчас думает. В отражении стекла, я вижу лишь немного её лица. Плечи Руби, как и она сама немного дрожат, неужели она плачет? Я громко вздыхаю. – Если тебе настолько сильно нужны сигареты, обращайся ко мне. Не опускайся настолько низко. – И что я буду должна тебе?! – она резко оборачивается, предоставляя мне вид на своё личико. Слегка потëкшая тушь, оставляет едва заметные подтёки на её красноватом лице. – Ничего. – Не может быть такого, что тебе ничего от меня не нужно! Разве ты не будешь просить меня прекратить делать, что-либо? Разве не будешь просить о том же, о чëм и они?! Иди к чёрту, Пять! К-чер-ту! – она произносит это, выплескивая всю накопившуюся в себе злость, но я и не против, уж лучше это выслушаю я, чем кто-то другой.       Мне не остаётся ничего, кроме как засунуть руки в карманы и выслушивать её монологи о том, как я плох. – Иди, пожалуйся своему отцу, скажи ему о том, что я делала здесь! – Какой из дней конкретно мне рассказать? – Тот, когда ты сам стоял тут или тебе страшно, что папочка наругает тебя? Не так ли? Его слова многое для тебя значат и ты сделаешь всё, лишь бы получить хоть какое-то одобрение с его стороны, – поддавшись эмоциям, она подходит всё ближе и ближе. – Я уверена на все сто процентов, что если взять любого другого ребёнка, Реджинальд будет любить и гордиться им в разы больше чем тобой! Разочаруй папочку ещё раз, сказав, что застукал меня здесь!       Я чувствовал, как напрягаются мышцы на моей шее и то, как неприятно сжимаются кулаки так, что белеют костяшки. Это всё неправда и то, что она говорит, кажется бредом и чепухой. Казалось, словно вулкан дремлющий во мне, вот-вот взорвется, окутав всё своей лавой. Ещё немного и я сорвусь, чувствую как закипаю, ещё чуть чуть и случится взрыв.       Она тут же утихает, как только мой кулак со всей той яростью, что я сдерживал, ударяет по полке стоящей рядом. Несколько книг падают на пол, прерывая тишину. Я пытаюсь вдыхать воздух, но кажется его резерв заканчивается прямо сейчас, в момент когда он так нужен. – Больше не смей никогда так говорить. Ты поняла?! – я повышаю тон, продолжая тяжело дышать, вжимая в себя кислород. Она кивает, неуверенно и боязливо, ничего другого ожидать было нельзя. Она как маленький котёнок, что крутит своим хвостом прямо у носа злого пса, специально донимая его, думая что справится с его нападками.       Чтобы ослабить пыл, мне требуется несколько минут, но отпускать её так просто, я не намерен. Достав из кармана сигареты, что я отнял всего несколько минут назад, я подхожу к окну, начиная прикуривать. Руби крутится возле меня, позабыв о том, что было ранее и я протягиваю ей всего одну, в знак извинения. Я больше не хочу говорить с ней, зная, что ещё всего один её нападок и я окончательно сойду с ума. – Кажется я погорячилась, – произносит блондинка, сидя на подоконнике, заглядывая на меня. – Я хочу сказать... у меня тоже плохой отец и... – я перевожу взгляд на неё, – и мне правда жаль. Кажется в последнее время, я доставляю тебе всё больше проблем. Почему ты всё ещё возишься со мной? – она выдыхает клуб дыма, прямо в моё лицо, но я лишь щурюсь. – Думаешь, я бы стал тратить своё время на тебя, не будь это просьбой отца? – Кто знает, может я нравлюсь тебе и так, ты пытаешься завладеть моим вниманием. – Нравишься? – я усмехнулся, отводя взгляд в сторону. – Неужели это правда? А я то уже подумала, что ты тусуешься с близнецами не просто так. Ты же весь такой...деловой. – я фыркаю, расплываясь в улыбке, слушая её лёгкий смех.       Наш диалог завершился, в тишине мы докуриваем остатки. Моему взору поддается маленький кусочек пепла, что так беззаботно летит, прямо на приоткрытую часть бедра девушки. Я слежу за ним, до самого конца его полета, до самого приземления. Мне не составляет труда, провести по теплой поверхности, дабы избавиться от серой массы. Она поправляет юбку, сразу же, как моя рука прикасается к её ногам, но всё так же не возражает. – Ничего не скажешь про форму? – А должен? – Разве не ты весь такой зацикленный на правилах? – Мне все равно, какой длины ваша одежда, главное носить её, – она замолкла, удовлетворившись моим ответом. Взглянув на наручные часы, я понимаю, что нам пора удаляться по своим комнатам и уже собираюсь сказать об этом, рядом сидящей, но она перебивает не только мои слова, но и мысли. – Ты мне нравишься, Пятый, – она покачивает ногами, переминая складки на юбке. – Думаешь, я просто так докапываюсь до тебя? Я не рассчитываю на что-то, мне было просто интересно, зачем ты так следишь за мной. – Я уже дал ответ, – тишина вновь накрывает нас, но она совсем не кажется неловкой, даже наоборот, она позволяет задуматься. Должен ли я, сказать ей прямо сейчас что-то о чувствах и направить совсем в другой лад. Мне не нужно ничего говорить, я уверен, что она знает все наперед. – Поцелуй меня, – мы смотрим друг на друга, как только она произносит просьбу. – В знак перемирия, не больше, – я стою на месте, вглядываясь в темноту за окном. – Всего один поцелуй и я отстану от тебя насовсем.       Я приближаюсь к ней, притягивая к себе. Её теплая ладонь ложится на мою щеку, когда наши губы смыкаются воедино. Мне становится ясно то, как же сильно я скучал по людям, по прикосновениям и словам, по тем, что она произнесла раньше. Руби торопится, стараясь показать весь свой напор, но стоит мне лишь чуть отстраниться от неё, как она вновь стремится воссоединиться. Она закрывает глаза, когда языки касаются друг друга. Я чувствую как трепещется её сердце, как быстро оно бьётся и уже становится не ясно, чье же это сердце её или моё. Её пальцы проникают в мои волосы, аккуратно оттягивая их и перебирая. Я чувствую её, всю до каждого миллиметра и то, что казалось раньше недосягаемым, сейчас полностью в моей власти. Поглаживая её бедра, я боюсь только одного – отпустить её. Кажется, если я остановлюсь прямо сейчас, она исчезнет насовсем, испарится, как облако. Я целую её неистово и ненасытно, зная, что прямо сейчас всё закончится. Она прекращает поцелуй, вдыхая воздух, но не смеет отдаляться, кажется испытывая тоже самое. – Ты же не отстанешь? – А ты хочешь? – Нет.       Она тянется к губам, желая повторить и нам не хватает только пары миллиметров, совсем чуть-чуть. Я делаю это специально, аккуратно поворачиваю голову, держась всё на том же расстоянии, наблюдаю за тем, как она сгорает от желания. – Нам пора, – мой шепот, последние, чем я одариваю её сегодня вечером.       Руки соскальзывают с её ног и я поспешно удаляюсь из библиотеки. Было ясно одно – это не конец.