Depaysement

Бледные серые облака на розовом небе смеются надо мною. Спрашивают ради чего мне стоит жить, а я как старая рама большого дома на фоне пластиковых новых. Я старой закалки, выгрызаю себе место зубами, и порою давлюсь этой кровью с предвкушением расплат своих скорых. По ночам смотрю в ответ чёрному небу с россыпью мириадов звёзд-веснушек, мне не светит на нём ни одна звезда, так что я, довольствуясь приличным количеством мёртвых тушек, рисую себе новые созвездия и зажигаю свет. Робкий дуэт потерянности и боли мешают адский коктейль, меня выворачивает, и поверь, ты не хочешь такого испытать. За каждую вескую мысль платя я ложусь в кровать, проваливаюсь сквозь одеяло, с чётким знанием того, что сегодня небо тоже смеялось. Смеялось почти истерично, осыпая звёздную пыль мне на голову с просьбами подождать, когда во Вселенной новые звёзды родятся, но ведь это всё так иронично... Будто у меня есть возможность отстать от жизни в глупых попытках понять, когда же они наплодятся. Спустя десятки лет ты снова вернёшься ко мне, моя ночь с мириадами ярких звёздных веснушек. Вернёшься поспрашивать, где я сейчас и что же нашёл в зарослях бесконечных кроватных подушек. Спросишь о том, ради чего я живу, а я улыбнусь да и тихо скажу под смех кучерявых серых облаков: ради тысячи новых созвездий, что освещают дорогу; ради миллиарда стихов о мёртвом свете неба и о людях, которыми я когда-то был предан.