Cолнце в сумке

      Когда запыхавшийся Пол выскочил из унылого чуда архитектурной мысли, чьи панорамные окна, кажется, уходили в небо дальше, чем вавилонская башня, он застал Пита сосредоточено вырисовывающим на пыльном заднем стекле его старенькой машины одну из черепашек-ниндзя, среди уже выведенных на грязи 2-D словно руками давящего на стекло, с подписью «Finally someone let me out my cage» и какого-то камня с глазами. — А это что? — сложив руки на груди поинтересовался Пол, указывая на последний рисунок. — Человек-паук, что ж ещё, — усмехнулся Пит, проводя пальцем по ладони в попытках стряхнуть с него грязь. — Ага, — протянул Пол возвращаясь к передней части авто, — ты, вроде, говорил у тебя там срочно… — Да-да, последний штрих       По правде говоря, самый ответственный и тихий работник — покорная находка любого начальника — Пол Уайт сбежал, вот так просто, взял и вышел с почти спокойной душой через главный вход, немного торопливо, ведь Пит сказал «дело не требует отлагательств, мы едем сейчас» Ещё месяц назад он прежде чем хотя бы подумать об отгулах, спросил бы разрешения на такую безрассудную мысль у босса, сейчас же он просто встал и вышел. Молча оделся, поставил контейнер на стол Беттани, отправившейся, видимо, поговорить ещё с кем-то.       Таких ситуаций в офисе раньше не случалось, потому одной части Уайта было даже интересно, какое наказание он за это понесёт, другая же часть корила Пола за такую вопиющую безалаберность — он же подставил компанию и, возможно, Шефа. Эти чувства он списывал на «выученную незаменимость», ибо на самом-то деле, ничего особенного в своей работе он не производил, ни с чем таким, с чем не справился бы кто-то другой Пол не сталкивался, иными словами он был на сто процентов точно заменим, а значит, он никого не подставил и никого не кинул, а самое главное… Спокойствие…       Пол слушал гудение двигателя, наблюдая за вальсом пылинок, мерно кружащихся в солнечных лучах, витающих в салоне (Судя по всему, Пит счёл «дело первостепенной важности» не «первостепеннее» занятий «пыльным декором), наблюдал через лобовое стекло за размеренно-прохладной жизнью улиц весенним утром, и ощущал себя той самой собакой, сбежавшей в полный цветов и дождей мир, ведь все вокруг куда-то торопились, спешили, собирались… все, кроме него… Спокойствие… Тихо-солнечная безмятежность… — Всё, газуй, чувак, — разрешил Пит, усаживаясь в машину, Пол с удивлением обнаружил насколько гигантский рюкзак он с собой взял. — И что же там, — Элкинс усердно пропихивал между передними сидениями свои вещи и, когда у него это получилось, в Питовско-удивленной манере, скорее выглядящей, как сигнал глупого вопроса со стороны собеседника, пояснил: — Как что? Вещи. Пол лишь усмехнулся отворачиваясь и качая головой, он определённо соскучился по Эликнсу и всем его странно-родным «комплектующим».

I remember when, I remember, I remember when I lost my mind

      За окнами мелькают раздвоенные макушки вечнозелёных елей, чьи стволы тонут в весенней снежной грязи, обеденная трасса была почти пустой, и очень редкие встречные машины лишь усиливали ощущение «свободная собака» в душе Пола, застилающее реальность сюрреалистичным ароматом сна. И пускай, сны, разумеется, лучше.       Только вот телефон пол часа разрывался, сотрясаемый отзвуками рутинного мира, в виде бесконечных чьих-то звонков где-то там, в кармане, а Пол все не решался на него взглянуть, боясь спугнуть это наваждение, или, не дай бог, проснуться. Пит, усердно, сверяясь с показаниями одного из устройств с кристаллом, что-то выводил на большой типографской карте, подложив толстую книгу-атлас для удобства, завалявшуюся в машине Пола ещё с тех времён, когда они с мамой много путешествовали и, иногда, брали Пита с собой. На все вопросы Пола по поводу несовременности способа построения маршрута, Элкинс отвечал лишь что-то вроде: «ага» и «очевидно», совершенно не пропуская эти ответы через занятый другим, наиболее важным, видимо, делом, мозг.

There was something so pleasant about that phase Even your emotions had an echo In so much space

      Аудиосистема проигрывала старые песни с флешки, много лет одиноко пылившейся в бардачке, позволяя Полу полностью погрузиться во времена странно-забытого счастья и безмятежности, настукивая их мотив на поверхности руля ладонями. Наконец он достал источник бесконечной вибрации и взглянул на экран социального вредителя. — Ого… «Элли» — 2 пропущенных «Нед» — 3 пропущенных. Пол усмехнулся: с каждым новым уведомлением, он с содроганием думал, что-то по типу: «ну всё, это Шеф» и мерзкое чувство, что он по-детски безответственно убежал нарастало, но за всё время в дороге, все звонки поступали от тех, от кого он совсем не ждал. — Что там? — Пит заинтересованно уставился на гаджет в руке друга, немного наклонив голову на бок. — Телефон Шрёдингера… — задумчиво поясняет Пол, откладывая гаджет куда-то в сторону бардачка, не глядя, — пока ты не смотришь, звонит Шеф, а как посмотришь, всего-лишь Элли и… — Погоди, эта дура, Доккинз, что ли? — перебивает Пит — Почему сразу так…критично? — Чувак, она с тебя верёвки вила ещё с допандемийной эпохи, а сама…да че это я, ты и сам всё понимаешь… — Элкинс махнул рукой, возвращаясь к научно-эльфийским записям и стим-панковским приборам на коленях.

And when you're out there Without care.

Теперь уже кажется, что вся работа в офисе была сном.       Пит на секунду замер и подозрительно сощурился глядя попеременно, то на прибор, то на карту. Пола очень насмешила смена эмоций на лице Элкинса, всматривающегося в свои записи, словно там был аккуратно выведен полнейший бред: сидя по-турецки, Пит недоуменно изгибая бровь всё ближе наклонялся к большой, формата А-4, тетради, а потом, внезапно, всем видом показывая, что он неожиданно уловил тайный посыл всех этих своих заметок на полях и, наконец, понял нечто очень очевидное, он поднял голову, чтобы радостно улыбаясь посмотреть на Пола и уже собираясь что-то сказать, резко сменив эмоции на полное замешательство закрыть рот, вспомнив что-то, и недоуменно вернуться к своим записям, повторяя цикл сначала ещё пару раз. Возвращая взгляд обратно, на дорогу, Пол засмеялся, впервые за долгое время, по-настоящему радостно.

Yeah, I was out of touch But it wasn't because I didn't know enough I just knew too much

— Так и в чём прикол, — спросил Пол, когда они провели в пути уже пару часов и Пит, наконец-то закончил со своими выскотехнологично-интеллектуальными вычислениями координат, которые, как думал Пол, были определены и до этого, раз вчера Элкинс назвал ему город, почти на другом конце страны, — в чем такая срочность поездки? — Появились некоторые интересности, — Пит снова заворачивает прибор в пенопласт, и начинает складывать карту, наклонив голову немного набок, рассматривает изгибы пожелтевшего типографского картона — Какие же? — Интересные, — повседневно вздыхая пожимает плечами Пит, переворачивая голову на другой бок.       Как Бастер (Вескер) вдруг вспоминает Пол, да, точно, Бастер всегда так делал, широко открывая по-собачьи верные большие глаза, когда наблюдал, как люди делают людские дела, пытался, наверное, понять их суть. — Несколько неточно, не находишь? — И не терял, — с ухмылкой отвечает Пит, прибавляя звук песни и откидывая кресло. — Does that make me crazy, — всё так же хитровато-весело подпевает он плееру. Чёрт, кажется Пол совсем забыл, как иногда Элкинс радостно-раздражает, но ничего, раз Пит решил играть в игры, Пол будет подыгрывать. Какое-то неприятное чувство разочарования всё-таки скребло где-то глубоко в душе, но Пол гнал его прочь думая о том, что, наверное, Пит как обычно просто забавы ради «завязал ему глаза» и в этом деле ничего серьёзного нет, тем более Пит единственный за кем Пол прошёл бы всю дорогу вслепую. — Does that make me crazy. Probably… — еле-слышно подпевает Пол.       Улицу уже обволакивали сумерки, зажигая фонари и Led-вывески кафешек, когда они сделали следующую остановку. — Чёрт, тоскую по старому доброму неону повсюду, — возмущено-обиженно вздыхает Пит, рассматривая большую светящуюся надпись «Buttercup» на заправке с таким странным названием, стоящей, кажется на самом краю этого сияющего мира, дальше только лес. — Ага, учитывая, что вживую ты не видел ни одной неоновой вывески, — усмехается Пол, выходя из машины, хоть немного размять уже ноющие от бездействия конечности. На удивление, край мира выглядит прекрасно, со своим оставленным от рождества очарованием. Облокотившись на капот Пол рефлекторно повернулся, когда мимо него пронеслись детские крики.       Маленькая девочка, лет восьми, бежала по улице, размахивая пухленькими ручками, полы её вельветового сине-сиреневого платьица подпрыгивали, пока она гналась за мальчиком, на вид старше её лет на пять и повторяла: — Шторм! Призываю силу шторма, тебя уносит в море, — на что парень лишь заливисто смеялся наиграно уворачиваясь от воображаемых атак, так они бежали по пешеходной зоне, вымощенной брусчаткой, старушки за придорожными прилавками, стоящими под коваными из тёмного металла фонарями с гирляндами между ними, ошарашено-весело оглядывались, перешёптывались. Пол решил, что это брат с сестрой, ибо следом медленно шла пара, и мужчина широко улыбался, глядя, то на играющих детей, то на постоянно охающую от «упадёт же, нос расквасит» жену. — Мне здесь нравится, — говорит он вышедшему из машины в сонном поёживании Питу — А где это, здесь? — зевая спрашивает тот. — Хальк, судя по всему, маленький городок, но, говорят, уютный. — Ага, — суетливо бросает Пит, возвращаясь к авто, — ну поехали уже — Не, погодь. Заправиться надо, да и мы сами голодом весь день, а вообще, я бы хотел поспать, эм, не в машине, — медленно, по фразе проговорил Пол, устало рассматривая маленьких глиняных уточек и сов на витрине магазина «Всё для Дома». — Чувак, сегодня мы три с половиной часа только в Висмуте гонялись, потому что кому-то приспичило взять с собой набор «всё для похода», — остановившись на полпути к пассажирскому месту, Пит облокотился руками на крышу авто. Ну как же Элкинс упустит возможности упрекнуть Пола за бесплатный билет на экскурсию по знаменитым Висмутским обеденным пробкам, по пути до дома. — Странное предложение, ехать в горы, в офисной одежде, я же говорил — в ответ на уставше-оправдвтельный вздох Пола Пит лишь, бегло постучав пальцами по темно-бордовой поверхности машины пару секунд, всматриваясь в гирлянды светящегося города, улыбнулся, поднимая руки в сдающейся позе.  — Что ж, слова водителя закон. Убил бы кого-нибудь за бургер, ты иди, заправляйся, а я вон туда, в «HAnger» сгоняю.       Девушка с сине-черными волосами, апатично разглядывала Пола, нажёвывая жвачку и надувая пузыри почти после каждого слова. На фоне, где-то за шторкой, шумел телевизор или радио — Пол слышал голоса и «Carry on my wayward son». — Вам один двухместный номер, так? — на белой футболке с чёрным скелетом и змеёй, выползающей у него из глаза, рядом с песочными часами и надписью «Stranger Things happens in mind. Dead man story» висел потрёпанный бейдж «Администратор Джесси» — Ага, до завтрашнего утра, пожалуйста Пока Пол медленно отсчитывал деньги, пластиковая дверь открылась и туда заглянул Пит — Чувак, давай быстрее, дело есть — Да иду уже, — громко ответил Уайт протягивая деньги Джесси, невольно вздрогнувшей, видимо от звука его голоса.       Пит облокотился на капот половского Mitsubishi с люком, которым Пол когда-то очень гордился, чтобы бегло и суетливо прочитать сообщения или что-то ещё на, наверное, помнящем царя HTC, серого цвета, какие часто рекламировали раньше. — Что говоришь? — вздрогнув спрашивает он, озираясь по сторонам. — 208, по лестнице направо, сам дойдёшь? Я припаркую машину. — Не, надо поговорить, давай, — он махнул головой в сторону салона авто и всё-так же озираясь, направился туда.       Пол пожал плечами, садясь в машину, что по его мнению очень красиво смотрелась на фоне гигантского баннера «Red Village» подсвеченного диодами, принадлежащего умирающему и по совместительству обожаемому Полом виду мотелей с отдельными входами для каждой комнаты. В таких местах они часто останавливались с мамой в конце длинного, проведённого в машине дня и, сняв номер, она отдавала ему ключи, а сама уходила, возвращаясь через 15-20 минут с кучей вкусняшек, называемых ей «Ужином дорожных победителей», которые они кушали, смотря в обнимку какой-нибудь фильм по телевизору. — Эти кристаллы — не просто камни с галлюцинациями. Если учёные так долго бились над бозоном Хиггса, то вот это вот, действительно явное доказательство мультивселенных. Такие вещи должны оставаться секретными, поэтому будь готов, хм, — он усмехнулся, пародируя голос знаменитого и таинственного человека с портфелем, — будь готов к непредвиденным последствиям, — настроение у Пита всегда менялось почти внезапно, но это прекрасная особенность: Элкинс моментально скидывал страх, волнение, гнев на что-то повседневное, разряжая обстановку, и никогда наоборот. Решив не терять время, Пол вырулил к парковке. — Ага, допустим, я знаю про бозон этого Хикса, какие непредвиденные последствия? Мы же не начнём хедкрабный апокалипсис? — пошутил Пол, но в подтверждение готовности слушать, заглушил машину, погружая, салон в ночную тишину, однако Пит лишь усмехнулся бросив загадочное: «это нужно видеть» — вышел из авто       Пол закатил глаза в недоумении, глубоко вздыхая, думал, наверное, Питу стоило колоссальных душевных усилий объяснить хоть что-то ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ понятно и ясно. В конце-концов, очень интересный разговор вышел. Да, теперь он сразу разобрался, к чему надо быть готовым, чего опасаться, с чем мы имеем дело, спасибо Питсвелл.       То самое чувство, неприятного разочарования вернулось противно скребя на сердце до тошноты. Он не знал, в чем дело теперь, это не страх перед иллюзией опасности, нагнанной Питом или страх быть уволенным, нет, скорее предчувствие чего-то неизбежно рутинного, но чего именно? Наверное, Пол Уайт и дальше бы устало-пассивно-агрессировал, выжигая взглядом сгорбившийся от времени парковочный фонарь, но Пит снова постучался в лобовое стекло, затем открыл дверь, заглянув в салон добавил: — Я просто хотел сказать, что только что видел, наверное, одного из людей Роджерса, поэтому, будь осторожен, не распространяйся сильно кому бы то ни было о деле и обо мне, да ты и сам всё понимаешь, ну так что? Ты идёшь? О, ещё есть какой-то Роджерс, многообещающе.       Пока Пит, сидя на кровати под гигантскими лосиными рогами выводил сведения из своих стимпанк устройств, закрепив камень моря, как про себя условился называть его Пол, в одном из них, Уайт обошёл всю комнату, рассматривая странные картины на деревянных стенах. — Я сейчас буду включать кристалл, нужно свет выключить, тебе это не сильно помешает? — спрашивает Пит, глядя на цифры на древних настенных часах напротив себя, выполненных в виде огромных наручных. 23:56 — Ни сколько, я спать собирался уже, — ответил Пол и вдруг, вспомнил, едва комната стала наполняться аквамариновым свечением, тот день, когда они с мамой уже неделю жили в летнем домике у моря.

***

      Мутноватое от пыли, выпуклое стекло старенького телевизора, сменяется картинками, теперь вот два паренька в каторжных одеждах, прячутся от толстого и отвратительного наместника. По выходным утрам всегда крутили старые экранизации сказок. — Какие планы на сегодня? — поинтересовалась мама, когда Пол поднялся, намереваясь положить ещё пшённой каши. — Не знаю, наверное мы пойдём на море… — Пол накрывает эмалированную кастрюлю крышкой, наблюдая, как в коридоре у двери, среди тапочек и обуви, Вескер лениво растянувшись на кафеле не оставляет попыток прокусить старый его шлепок даже во сне, — ты что-то хотела? Шуму телевизора вторит отчётливый лай собак на улице, и менее заметные щелчки стрелок на часах. — Да, съездить в город, за припасами, — маленькие крупицы сахара медленно исчезают, растворяясь в коричнево-золотистой жидкости, вращающейся в прозрачном стакане мамы, — но это не критично, если у вас планы — поедем завтра. — Да, лучше завтра, сегодня седьмое же. — И что, вы будете с детьми обливать всех прохожих опять? — улыбнулась Ванесса вспоминая летние традиции их 2-П банды, как она называла Пола и Пита, — или сначала устроите гражданскую? — Не, там у Пита были какие-то полномасштабные планы, — улыбнулся Пол, вновь присаживаясь за деревянный столик с полной георгинов вазой посередине — два дня назад у мамы было день рождения и они с Питом весь вечер перед этим мастерили и выжигали, пилили и кололи, по какой-то задумке Пита, вышло и правда неплохо: из небольшой монеты — кольцо, а из деревянной дощечки — открытка, простая и понятная: «Маме. С днём рождения» и букет цветов, который особенно сложно было выжигать в мелких деталях.       Деревянная открытка теперь гордо стояла на стареньком, несколько раз перекрашенном холодильнике, нервно гудящем и кашляющим, вот уже последние семь лет. Вескер в сонливом непонимании рассматривал свой рыжевато-медный пушистый хвост, когда вдруг заметил, что начал медленно скользить по поверхности, но это наваждение быстро прошло и он молниеносно подскочил отбегая от открывающейся двери и оскалился, в ожидании появления источника беспокойства. Виновник, однако, спокойно и тихо разулся, поправив кепку с логотипом какого-то бейсбольного клуба, прошёл на кухню. — Здравствуйте Ванесса, — улыбнулся Пит, протягивая Полу руку. — Привет, ты как раз к чаю, Питсвелл — ответила мама, убирая со стола тарелку с васильками на дне. — Миссис Уайт, — обратился Пит, придвигая к столу самодельную табуретку, сколоченную Полом два или три года назад, — мама просила вам сказать, что сегодня они снова уедут на пару дней, а я, если вы не против, могу остаться с вами или забрать Пола к нам. — Конечно, Пит, я не против, где жить сами решите, но я так понимаю, вам придётся работать на два огорода, — облокотившись на подоконник, сказала Ванесса, когда Пол поднялся со стула, направляясь за чайником, бросив взгляд на телевизор, заинтересованный музыкой — те же парни летели на ковре-самолёте, напевая «По синему небу, летучий ковёр»       Если бы Пит мог описать идеальную семью, он бы назвал семью Уайтов. У них в доме водился странный порядок, будто Пол не сын Ванессы, а лучший друг. У них с Полом было чёткое распределение дел по дому и огороду, работающее настолько идеально, что Пит не разу не слышал, чтобы миссис Уайт напоминала Полу что-то сделать, не только потому, что он знал, что должен сделать, но и потому, что у них не было каких-либо временных рамок, иными словами: если у Пола была своя часть огорода, он делал всё, чтобы урожай был хорошим и преждевременно не погиб от вредителей, беспощадных лучей солнца или иных «непредвиденных обстоятельств», а Ванесса даже не обращала внимания на то, как идут дела в «подвластных Полу владениях». Что больше всего удивляло Элкинса — Пол никогда не пользовался своим выгодным положением, чтобы избежать лишней работы и вообще ничего не делать, в этом было самое очарование, по словам мамы Питсвелла. Пол поливал цветы потому, что «они погибнут», а не потому что «Мама сказала», убирался дома потому, что «в чистоте лучше».       Мама обходилась с Полом, как с взрослым и ответственным и потому, ему пришлось стать взрослым и ответственным. — Я помогу Питу, — заполняя его стакан ещё бурлящим кипятком, сказал Пол — Две ложки сахара? — интересуется он, возвращая чайник на место. — Сам положу, — отвечает Пит и Пол молча придвигает ему сахарницу.

***

— Теперь нам нужно это всё собрать, только я не понимаю, на кой чёрт тебе молот? По-утреннему безжалостное летнее солнце, беспрепятственно выжигало глаза, отражаясь в многочисленных окнах деревенских домов. — Чтобы вкопать палки и сделать опоры, — щурясь отвечает Пол.       Видимо природа единственная сегодня не собиралась никого «замочить» сообщая о своих намерениях безоблачно-синим небом, пока на улицах уже начали собираться одиночные воины, вооружённые лейками, вёдрами и пластиковыми водяными пистолетами, они, наверное, готовились встретиться на различных точках мобилизации для вступления в боевые действия. Когда 2-П проходили мимо дома Венетов, со странной ассиметричной крышей и панорамными окнами, Пит вдруг остановился и посмотрел на Пола настороженно-потерянным взглядом. — А хомут-то у тебя есть? — они прошли уже треть улицы, неся заготовки для полномасштабного дела. — Блин, — перехватывая тяжёлый пакет из одной руки в другую, Пол замер, сощурившись, вспоминая содержимое сарая, — да, кажется, есть. Если что скрутим с маминого полива в цветнике. — А она против не будет? — Питсвелл выглядел забавно с этим огромным тёмным пятном от пыльного шланга на щеке, прямо под неровными шрамами, оставленными Бетти на память о том, что собаки не любят, когда в них кидают камнями, и, соответственно самим шлангом, обвившимся змеёй вокруг его красной футболки, начиная от правого плеча и заканчиваясь слева, подмышкой, и оттопыренными из-за всякого «это тоже может пригодиться» карманами темно-синих свободных шорт. — А что не так? Я возьму на время, потом прикручу все обратно, почему ей быть против? — в замешательстве ответил Пол, снова переложил пакет и пошёл дальше, в сторону дома. — Хм, и правда, — пробормотал Пит, а потом, нагоняя друга, повысил голос — Чувак, я уже говорил, что твоя мать крутая?       Пит посвятил его в свои планы лишь тогда, когда понадобилась непосредственно его помощь, скармливая до этого момента ему фразы по типу: «ты сам всё узнаешь», «позже объясню», впрочем, как и всегда. По его задумке, они не стали, как «маленькие дети бегать по улицам с вёдрами и прочей ерундой», а перевели Иван-Купала на новый уровень, так как Пол, обладал стратегически главным преимуществом: его дом находился в центре ежегодных боевых действий. — Нам не обязательно выходить, нам лишь нужно подключить твою поливную систему так, чтобы пистолет можно было протянуть за ограду, — пистолет для полива у Пола был, а вот длины шланга совсем не хватало, поэтому совмещая приятное с полезным, а именно предупредить родителей Элкинса, что Пит остаётся и «налутать» некоторые необходимые для конструкции материалы, они отправились на соседнюю улицу. Пришлось задержаться, выслушивая обязательные наставления и указания миссис Элкинс, которая, пожалуй, говорила бы и ещё больше, если бы отец Пита не увёл её с помощью «они взрослые мальчики, у нашего уже паспорт есть» и «ну всё, поехали Мария, уже ночь скоро», а потом ещё они очень долго искали нужные вещи, ведь Пит понятия не имел, где у него дома, что лежит, и вот, в половине одиннадцатого, они наконец-то, подошли к дому Уайтов, где Пол сразу же откинув пакет, принялся гладить выбежавшего к нему с радостным лаем Вескера. — Я тогда пойду вещи разложу пока — Да погодь, я с тобой, ну все приятель, давай, — однако пёс радостно засеменил за ними, потом сел около скамейки как раз там, где Пол выкладывал вещи из пакета, и принялся рассматривать вынутое, изучать, немного наклоняя голову.       Они работали уже четверть часа, не обращая внимание на солнце, что поднималось всё выше, уже предвещая аномально жаркий день, наполняющийся звуками уютной жизни. С дальнего угла огорода, пролетая сквозь аккуратные грядки водолюбивого лука, окружённого взъерошенными ростками морковки, раскинутые листья арбузов и других «жаворонковых растений», как их называла мама из-за необходимости поливать их рано утром или поздно вечером, и невысокие, но сильно раскидистые, яблочные деревья, под которыми 2-П провели много часов, слушая музыку и собирая снова и снова падающие яблоки, доносились детские споры, смех и всплески воды в соседском бассейне, смешиваясь с гомоном кур и гусей, обрывок фраз и другими признаками разгара трудового отдыха у грядок. — Чувак, знаешь, что сказал Ноль Восьмёрке? — закручивая хомут вокруг насоса спросил Пит, и лицо его приобрело черты рыбы, когда он, сдерживая смех, сжал губы в кривоватую полосочку, под хитро-сощуренными голубо-синими глазами. — И что же? — вытирая пот испачканным краем серой рубашки, поинтересовался Пол, высматривающий новое место для деревянной опоры. — «Хей, крутой пояс, чувак», — засмеялся Пит, глядя на явно зависшего с палкой в руках Уайта, переводящего взгляд, скорее неосознанно, давая мозгу обдумать шутку. — А, — выдохнул тот и усмехнулся, покачав, головой, — ну, это хоть не скелет со шваброй…. Элкинс, услышав это, захохотал ещё сильнее, подёргивая плечами, в такт раскачивающемуся на опоре шлангу. — Про скелета крутая шутка, ты до сих пор не понял? — Я и не думал над ней, — поднимая с пола новую будущую опору, пожимает он плечами, — может, музыку включим? Там где-то колонка на столе под крышей. — Тогда держи, — он отдал ему край шланга и отряхнув руки встал, направляясь за колонкой. Пол некоторое время наблюдает за скрывающейся за цветами фигурой, потом ударяет молотком по деревянной палке, вгоняя её в заранее подготовленную землю. — Не слишком ли много возни ради пяти минут? — спросила Ванесса Уайт, вышедшая из-за дома с полотенцем в руках, когда Пит уже возвращался назад. — Главное ведь процесс… Миссис Уайт, хотите шутку? — Какую? — поинтересовалась она, поправляя солнечные очки — Заходит как-то скелет в бар. Просит пива и швабру, — улыбается он, хитро переводя взгляд на прикручивающего к опорам шланг Пола.

***

— Вот видишь, даже твоя мама поняла, — не унимался Пит, когда они уже закончили с такими «жизненно важными» опорами для шланга, кривовато, но гордо возвышающимися над грядками.

I ain't happy, I'm feeling glad I got sunshine in a bag

— О-о-о, это же моя любимая песня, помнишь? — Я уже 10 лет это помню, с самого её выпуска, — вручая Питу огромный маток свободного конца шланга, констатирует Пит — То есть тебе тогда было три и ты помнишь? — усмехается Пит, растягивая шланг по двору за дом.       Идея делать опоры принадлежала Полу, такое решение было необходимым, по его мнению, ведь насос находился в центре огорода, пока они бегают со шлангом за оградой, его начало могло зацепиться, порваться или повредить растения. Теперь шланг, тонкой змеёй, провисая между опорами, безопасно выполнял свою функцию над растениями. Всего потребовалось четыре палки, вкопанных в землю, в верхушках которых Пол проделал отверстия и пропустил через них обрывки простыни, которыми мама подвязывала помидоры, чтобы привязать к ним шланг. — Солнце в сумке, очень круто, да… — скептически проговорил Пол, только чтобы побесить Пита, ведь песня и ему нравилась. За домом они не ставили опоры, ведь там не было растений, но нужно было уложить шланг аккуратно, во избежание форс мажоров, — а что такое Клинт Ествуд? — Не «Ествуд», а Иствуд, ты чего? Клинт Иствуд… «Долларовая трилогия», который… Смотри, здесь разрез, — показывая на повреждение в резине, говорит Пит — Ничего, дай изоленту. Долларовая трилогия? — Элкинс роется в карманах, выуживая оттуда жёлтый маток, как хорошо, что «может пригодиться» всё-таки пригодилось. — Ну, «Хороший, плохой, злой», знаменитая вестернская музыка… — Пол опускается на колени, приступая к экстренному лечению шланговых ран, слой за слоем. — I'm useless but not for long, — улыбается Элкинс, пропевая строчку, — говорю тебе, это гениальная песня. The future is coming on — Да, и в чём же? — подпинывая шланг к стене интересуется Пол — Чувак, вот сейчас мне всего четырнадцать, я реально бесполезен для мира, но будущее уже рядом, ведь так? — И в чём будет твоя польза миру потом? — Пит замер, словно это была неожиданная мысль — Как же, я поступлю на какую-нибудь научную деятельность связанную с физикой, буду изучать её дальше и дальше, открою свои законы, а может даже построю свой собственный Восторг, — Элкинс говорил это с явным сарказмом, но вот то, как сияли его глаза при мыслях о будущем… Пол думал, он и правда что-то такое сможет открыть, судя по его складу ума и нереально сильной любви к науке. — Ааа, я решил, что тебе просто нравятся обезьяны в клипе, — усмехается он. — Да иди ты, — бросает Пит, опуская шланг у входа в дом, — давай лейку. Потом они просто сидели на заборе некоторое время, слушая отдалённые крики на соседней улице, мерно затихающие удаляясь. — Как думаешь, они сюда придут? — Наверное. — Это немного не то, что я ожидал от Ивана Купала, — бросает Пит и спрыгивает на землю. — А что же ты ожидал? Аквапарк днём, пенная вечеринка вечером, а ночью поиски папоротника? — Пол ехидно рассматривает его с высоты двух с лишним метров — Да, может быть и так, — он поднимает с земли пистолетный наконечник и, направляя на Пола нажимает курок, пока тот, едва успев среагировать, закрывает лицо руками. — Да сука, ледяная же, — спрыгивая за забор и прячась, он обдумывает план действий. На улице моментально перестало быть по-аномальнолетнему жарко и по-обеденному сонливо. Решение простое, нужно лишь запереть дом, а потом сходить, выключить насос и Пит, оставшийся «по ту сторону изгороди» уже полностью лишится защиты, да и нападения. Такое ощущение, что эта идея пришла к ним одновременно: когда Пол рванулся закрыть дверь, он услышал шаги, и, после того, как повернул защёлку калитки, ручка затряслась и на Пола снова обрушился ледяной дождь, направленный Питом по касательной к забору, он лишь немного царапнул тело, пролетая куда-то дальше. — Проблемы с прицелом, Пит? — крикнул он, тут же получив предательский выстрел по ногам, под забором, и побежал в огород. Нужно было действовать быстро: он подхватил какую-то лейку и ведро, зачерпнув воды и туда и туда, перекрыл насос. Однако, судя по крикам за забором, когда он вернулся, вернулся не он один — лейко-вёдерная армия тоже была где-то на подходе. — Ну всё, мир, чувак, открой, — Пол очень аккуратно, пытаясь беззвучно поставить лейку, опускает руки. — Да ты меня опять обольёшь, — скрывая звук соприкосновения её с брусчаткой кричит он. — Ты же знаешь, что нет, — видимо сработало, ручка двери щелкает и, Пит, резко открыв её умывается, как цветочек, водой для полива с головы до ног. Пол смеётся, отбрасывая ведро и поднимает с пола лейку — М-да, — медленно стряхивая воду со слипшихся светлых волос, тянет Элкинс, — я бы поискал папоротник. Шум и крики приближаются, оповещая о боевой готовности. — Что? — озадаченно Пол опускает лейку, садясь на железное её основание — Ну, ночью, — Пит снимает футболку, с каким-то разочарованием рассматривая её, выгоняет из потемневшей ткани притаившуюся воду, — новая футболка. — Тут папоротники только в горах, хочешь до туда пиликать? — Я хочу что-то прикольное, — словно обиженно поговаривают Пит, возвращаясь к забору, где дети собирались, почти приблизившись к зоне поражения шлангом. — Ну, может на море ночью съездим, искупаемся? — Точно, можно, чувак, они идут, иди включай насос — Ага, — тянет Пол и снова окатывает отвернувшегося Пита с головы до ног из лейки, — ну, чтобы не пропадало, — отвечает он и удаляется в огород.