Cолнце в сумке

— Просыпайся, Пол, вставай, — Уайт устало разлепляет, словно намагниченные глаза, силой закрывающиеся назад, в непонимании осматривая комнату.       Посыльный в синей униформе, вбегая в двери внезапно открывшегося офиса осознанной мозговой активности Пола Уайта спотыкается на пороге, рассыпая огромную кипу бумажных сведений о местоположении хозяина мозга, его принадлежности миру, цели и воспоминаниях, по всему офису, заставляя Пола ещё некоторое время пялиться на немного взлохмаченные волосы друга, затем на декоративную шкуру бурого медведя на полу, затем на предрассветные сумерки, неумело скрытые гигантской коричнево-мешковатой шторой, пытаясь отсканировать суть происходящего и этих предметов. Да, появившийся спустя семь лет на его пороге Пит, с неотлагаемо-важными делами. Открытие порталов, мультивселенные, бозоны и какой-то «страшный дядька» Сон… Вот только яркий свет лампочек в люстре старого номера в охотничьем стиле, где он проснулся, надменно слепил глаза, вот только непонятные устройства на соседней тумбочке и деловой кейс, в разинутой пасти которого улыбались три цветных камнезуба, вот только Пит… Пит сидящий на его кровати во всё том же красном бомбере, надетым на снежно-белый лонгслив, и готовый в путь — Питсвелл любил идеал во всём, кроме вечно торчащих в разные стороны соломенно- «ну а что мне их зализывать что-ли»-солнечных волос. — Проснитесь и пойте, Мистер Фримен, проснитесь и пойте, — улыбается он, похлопав Пола по ноге, встаёт. — Сколько уже… — Чертовски достаточно, — опережает вяло-оправдательный вопрос Пола, который, видимо, впервые за долгое время уснул в течение секунды полёта головы к подушке и, так и пролежал всю ночь, — чертовски достаточно, чтобы опоздать.       Настенно-наручные часы подсказали ответ, наверное, точно — забытый в машине мобильник лишал возможности проверить: 04:23. Пол следит за сборами Элкинса, сидя на кровати, давая этим неуклюжим в офисе высшей нервной деятельности разложить все бумажки по полкам. — Ты вообще спал? — левая половинка, правая — первое устройство в пенопластовой тюрьме и, Пит берётся за следующее. Зрительная информация поступает в мозг, но главный вход закрыт и Пол видит предметы без каких-либо поясняющих субтитров. — Да, — обмотать сверху держатель, снизу кнопки — второе устройство под надёжной защитой. — Ладно, — огненный камень, морской камень, космический камень, кейс, щелчок замка.       Но, не смотря на то, что его операционная система явно долго запускается, Уайт чувствует себя не уставшим, а, неожиданно, бодрым. В это утро в офисе мозговой активности Пола Уайта не досчитались одного очень важного компонента при пробуждении, хранившегося в толстенной папке под названием «Опять я проснулся», содержащей в себе болезненное разочарование всех сотрудников этой конторы, приневоленных начинать ещё один рутинный круг существования. Пол умывается в сонливо-приподнятом настроении, рассматривая своё, уже покрывшееся трёх-недельной бородкой лицо.       Наверное, и хорошо, что папка потерялась, верно?

***

— Сегодня на театр начался со света, — телеведущая под бодрую музыку вещает о закулисной жизни актёров с плазменных экранов придорожного кафе. Эти все дорассветно-утренние передачи со счастливой песней на фоне и шутками, Пол их не понимал, в попытках взбодрить вынужденную вставать рано часть населения, они лишь раздражали переизбытком оптимистичности контрастирующей с утренней уныло-сонной апатией, а вот счастливые люди по утрам такие передачи не смотрели потому, что спали или собирали вещи, готовясь к душному перелету рейсом «рутина-жара». А может, эти передачи не так уж и плохи? А может и путешествия не так уж и плохи? Сейчас размышлял Пол, удивляясь своим мыслям. — Интересно, как птицы понимают, где юг, — Пит откинувшись на высокую спинку дивана смотрит на персиково-синее зарево на улице. — У них какое-то устройство в голове, типа, компаса, работающего на магнитных полях земли, — Пол разделывает блинчик на миниатюрной тарелочке столовым ножом на почти равные части. — Ага, вот везде так написано, у птиц в голове часы, они видят, что день короче и летят, лягушки замечают изменения грунтовых вод и бегут от землетрясений, — за окном, на прохладно-лесной трассе свобода и пустота, словно ледяная фотография. Можно почувствовать морозно-заиндевевшую свежесть, хотя Пол был уверен, что температура ночью не опускалась ниже сорока градусов. — Ну и? — Почему человек так не может, эволюция где?.. — Не знаю, — пожимает плечами Пол, допивая чай, — наверное не нужно или, вдруг, люди могли так раньше. Пошли?

***

Когда начинается барабанное вступление, Элкинс выкручивает громкость радио почти до конца.

WOOHOO!

— Аиманиманиманоо, — Пит не знал слова этой песни, но отлично запомнил «Юху» в припеве, поэтому, последнюю половину минуты он подпевал нечленораздельно словам в конце строчек и комично кивал головой в ритм песни, звучащей так громко, что старый Galant дребезжал на каждом басе буфера. Иногда Пол считал Элкинса ребёнком запертым в теле человека «под тридцать»

I got my head done When I was young It's not my problem It's not my… problem…

— ЮХУУУУУ! — орёт он, немного срывающимся сипловатым голосом, и Пол уже не может сдержать смех.       Солнце мерно шагало вверх по небосклону, приближаясь к «точке экстремума параболической траектории», как когда-то выразился Элкинс, а они всё ехали и ехали на север страны, и, Пол, вдруг поймал себя на мысли, что где-то глубоко в душе, он не верит в какое-то особое место в горах Ноти, что когда они туда приедут, там не окажется ничего, или маршрут поведёт их дальше, или вообще куда-то назад. Но до момента истины им оставалось всего десять-двенадцать часов езды, и Пол осознал, что он чертовски сильно не хочет приезжать. — МЕЕЕЧЬЯ, — После этих слов, остатки песни Пит лишь кашляет, роясь в бардачке и дверном кармашке, в поисках, возможно завалявшейся, воды. Когда музыка затихает, самым громким звуком в салоне остаётся хохот Пола, сосредоточенно объезжающего ямы на неровной дороге.       Вроде вчера ещё, Пит что-то тревожно говорил про опасность и не привлекать внимание, но уже сегодня бордовый Mitsubishi мчится, сотрясаемый басами так, что оборачиваются лениво жующие молодую траву коровы в поле. В защиту Пита — загородная трасса абсолютно пуста и покинута, видимо в будние дни никто не стремится путешествовать.       О своём существовании напоминает заброшенный почти на сутки гаджет, холодный, как замечает Пол решая ответить. — Пол, дружище, звоню тебе весь день, — здоровается голос из динамиков. — Да, Нед, прости, я по срочным делам отъехал, — на упоминание сего имени Пит недовольно переводит заинтересованный, до этого, взгляд, на мелькающие за окном черные квадраты Малевича — искусство свежевспаханной земли. — Уже знаю, Элли потеряла тебя в офисах, и как далеко ты? — 6-я, час до Фордерн-Хилла. Элли? Что ей надо? — Пол показывает жест рукой, явно негодующему Питу, в попытке успокоить его. — Ого, вот это ты забрался, знаешь, тебе и до меня тут почти близко, тысячу лет тебя не видел, может заедешь? Может помочь чем? — Заехать… — повторяет Пол переводя взгляд на Пита, в поисках достаточно предсказуемого жеста головой «Нет», — хорошо, я подумаю и перезвоню — Ладно, не пропадай Пол Гудки… гневным взглядом Пит прожигает дыры в неразумной башке Уайта. — Ты сказал ему, где мы… Пол, с таким же успехом, можно было повесить мигалки и вывеску: «Еду в Корвуд», — Элкинс смотрит в окно, не отводя глаз, и вздыхает после каждого слова, будто Уайт неразумное дитя. Это правда было так рискованно или Питсвелл просто невзлюбил Неда после их первой встречи? — Я ничего ему толком не сказал, и вообще, Нед Кумпель последний человек от которого я стал хоть что-то скрывать, я его восемь лет знаю, — отрезает Пол — Даже если так, Сидоджи, я не уверен, что ваш разговор с Большим Городом не прослушивался, — сменяет гнев на отсылки Пит, немного успокоившись, опять открывая свои записи.* — Чеел, да ты параноик, — усмехается Пол, сворачивая на прямую к Форден-Хиллу, — я хочу увидеть Неда. — Что? Увидеть? — Пит медленно вздыхает, — у нас нет времени на это, давай лучше на обратном пути, хоро… Его голос, таким обычно говорят учителя, когда сосредоточены на проверке очередных типичных заданий с уникальными ошибками, прерывается резким скрипом резины. Пола по инерции чуть не стукнуло о руль, когда он резко ударил по тормозам, избегая летального для них столкновения с внезапно вылетевшим чёрным Cayenne, водитель которого намеренно прижал бордовую легковушку Пола чуть ли не к краю обочины. — Еблан, — посылает ему в след Пит, когда они остановились у самой границы дороги.       Пол молча выходит из машины, осмотреть чёрные узоры, оставленные летней резиной на трассе и вдыхает свежие запахи весны. Где-то вдали, за, кажется, бесконечно большим, желтым из-за мириад прошлогодних будылей выглянувших из-под растаявшего не так давно снега, посмотреть на солнце ещё раз, возвышались, царапая своими острыми вершинами безоблачно-синее небо, скалистые горы. На красновато-серой, ухабистой поверхности асфальта помимо двух ярко-желтых сплошных, были еще две волнистые, черные, Пит оглядывает их, выходя из машины. — Это мы? Не хило, семь футов где-то проскользили из-за мудака, — усмехается он, всматриваясь в одиноко-мёртвое дерево почти в центре поля, когда-то давно, наверное, пораженное молнией — распространённая участь всех, кто значительно возвышается над остальными в неудачном месте, пока его друг осматривает верный Galant и его резину, сохраняя спокойствие мертвеца. Видимо, его эта стычка совсем не впечатлила, как и всегда. — Ладно, я позвоню Неду, — отряхивая руки, Пол тянется за телефоном в салон, когда мимо его машины пролетает огромный, груженый военной техникой, грузовик и ещё несколько глухо тонированных внедорожников. — Подозрительно оживлённо здесь для какой-то загородной трассы на краю мира, — подпинывая белым кроссовком проклюнувший сквозь асфальт цветок, пожимает плечами Пит.

***

      Обеденное время самое мерзкое в этом кабинете с окном, вместо стены с солнечной стороны и Нед, массируя пульсирующие от боли виски размышляет о холодном и тихом уголке дома, именуемым «спальня», но ещё только обед. Когда Пол приедет, они наверное, сыграют в гольф, обсуждая «старые-добрые» и у него появится шанс подробнее расспросить Уайта о его внезапном путешествии, тем более, что пока жена в отъезде возможность просто замечательная. Нед поёрзал в кожаном кресле, поправляя деловой костюм на полноватом теле. — Мистер Кумпель, к вам Мисс Карноу, по поводу её дяди Джеффа, — оповещает Талли через селектор.       Мисс Карноу готова была отдать уже абсолютно все сбережения за то, чтобы хоть как-то помочь дяде, которого, по её словам, подставили те, кому он «мешал».       Правда ли это, Нед не знал, даже и не думал, но он взял это дело, потому что видел за ним блестящую возможность. — Скажи ей, что я позову, — отвечает он, поднимая глаза на эту жуткую копию той самой картины, принесшей знаменитость Биллу Стоунхэму**, подаренную Кортом в знак признательности за помощь в сложном судебном споре с соседом относительно высоты забора. Из-за чего только люди не судятся, бытовые разборки не самые прибыльные, но смотреть за ними интереснее любого реалити шоу, однако Неда этот цирк изрядно утомил, опять же, не помочь знакомому он не мог.       Иногда свет может быть вполне осязаемым, пушисто-мягким, заполняющим пространство в комнате, а звучащие вдали голоса вдруг становятся чёткими и острыми, царапая серое вещество. Противным был даже звук мобильника. — Слушай, Нед, я не приеду, у нас, — с того конца телефонной линии повисло молчание, — у меня… Есть другие планы, но, может на обратном пути увидимся. — Конечно, Пол, о чём речь, а с кем ты? — аккуратно спрашивает Нед и несколько секунд вслушивается в тишину. — С Питом, — наконец нехотя отвечает Пол. — Подожди, с Элкинсом, да? — Да, — почти не слышно доносится из трубки. — Ага, — разочарованно выдыхает Нед, — может, всё-таки приедешь? — Нет, извини Гудки…       Он некоторое время щёлкает наконечником позолоченной коллекционной ручки, смотря на многочисленные сертификаты, висящие в аккуратных рамочках на стене, взвешивает варианты, разгоняя пульсирующий мозг до вычислительных скоростей. — Что ж, — отрывая листочек тянет Нед, достаёт ручку и записывает две короткие пометки: «Питсвелл Элкинс» и «Позвонить» — Талли, позови Мисс Карноу, и ещё, можешь узнать для меня номер одного человека? — щелкая ручкой, спрашивает он.

***

      Пол чувствовал себя абсолютно отвратительно, почему-то его сильно расстроило, что он вот так вот легко нарушил просьбу Пита не говорить ничего и никому, но масла в огонь подлило и то, что Неду он врать бы не стал.       Центрифугирование. Вращение мозга на запредельной скорости, для разделения его серого вещества на белое и чёрное, на все «за» и «против».       Он словно стоял в быстром потоке горной реки, полной опилок и острых деревянных осколков мыслей, на бешеной скорости врезающихся в тело их было так много, что он не понимал ни одной, словно бы думая обо всем, он не думал ни о чём. Пол взглянул на экран: 13 пропущенных от шефа, и откинулся на безвкусное леопардовое покрывало кровати мотеля, перезванивать он, конечно не стал… Пит ещё не вернулся… .       Несколько минут он тупо сверлит однотонный натяжной потолок унылым взглядом, как хорошо, что остаток пути они проехали без происшествий и ещё один день подошел к концу. На самом деле всё шло просто замечательно, и если жизнь была для Пола потоком белого света, Пит в ней стал призмой.       Дисперсия. Разложение рутины на яркие оттенки путешествий. Но ведь рано или поздно придётся вернуться.       И проблема пряталась в том, что руки тряслись, а кровяной насос, выдав максимальное напряжение был готов вот вот вылететь, раздирая ребра, с бешеной скоростью, прерывая попытки вздохнуть. Пол Уайт паниковал. И он сам не знал почему, но чувство казалось ему знакомым, словно он лежал где-то среди плакатов в абсолютной темноте…

***

…и разглядывал изображения на них, меняющиеся, если долго не отводить взгляд. Ему уже разрешили выходить из дома, но он сам не хотел. В этом году экзамены, поступление, новая жизнь, а у него вот тут картинки в темноте. Целый мир за закрытыми шторами и мерное гудение включенного без дела компьютера.       Сейчас в комнату должен забежать Вескер и начать бесконечно облизывать его лицо, а затем свернуться калачиком в ногах, но он уже не придёт. Пол переводит взгляд на подоконник, где обеденное солнце не прекращает своих глупых попыток пролезть сквозь плотный материал рулонной шторы. На него вдруг нашло такое сильное разочарование, когда он понял, что у него нет настроения спать, нет желания бодрствовать, раздражает существовать. Последние два пункта для Пола были обыденностью, а вот появление первого стало неожиданным, ведь время он тратил только на сон, прерываясь лишь на посещение школьных уроков на которых он даже не знал, что проходит.       Пол, будучи, в первую очередь практичным человеком, просчитал все аспекты своей жизни и пришёл к выводу, что ничего ужасного в ней он не видит, ничего плохого с ним не случалось и не должно, но вот почему он так разочарован? Желание найти ответ сменилось холодным осознанием: «Просто я такой человек» Сначала он хотел сбросить внезапно выдернувший из полузабвения звонок, но потом, почему-то, ответил. — Привет, Пол, занят? — на фоне громкой музыки пробивается знакомый голос — Наверное… — глухо отскакивает от однотонных стен. — Это как? Если хочешь, я могу подъехать, мы планировали с пацанами подрифтить, ещё одно место есть. — Спасибо, я пас, — вяло отвечает он, сбрасывает звонок и ещё некоторое время неподвижно-мертво смотрит на отражение мигающих признаков жизни старого компьютера в потолке. Раз, два… Чья-то собака на улице снова лает Три, четыре… Чьи-то голоса проходят через двойную оконную изоляцию, приглушенно напоминая о существовании жизни за стеной Пять, шесть… Его тело, обретя вдруг силы совершать деятельность, почему-то решает всё за него и встаёт, без единой мысли, начинает одеваться, механически, резкими движениями, максимально быстро и во всё то, что оно находит на полу, а сам же Уайт лишь со стороны за этим наблюдает и видит, как оно село на кровать, и слышит, как в кромешной темноте тишину нарушает его собственный голос. — Да, Нед. Место всё ещё есть?

***

Haha, guess there's a Slim Shady in all of us Fuck it, let's all stand up За окном мелькают тысячи огней, словно море, машин, фонарей, магазинов. Так завораживает, когда ты проносишься мимо них и смотришь, как прекрасна эта суетливо-живая часть города, если суетишься не ты. — Всё, Эрик, дай провод, теперь моя очередь       Они просидели в кафе до самого вечера, пока ждали Джеффа, завершающего какие-то дела с семьёй. Нед доказывал Эрику, что у всех сюжетов Гая Ричи одна конструкция, на что Эрик, скорее эмоционально говорил: «Но Ричи — Гений», хотя никто это и не отрицал. — Опять трёхсотлетний рок включишь? — ворчит он, вынимая AUX из телефона — Ага, — улыбается Нейт Back in black! I hit the sack. — I've been too long, I'm glad to be back. — пропевает Нейт, максимально подражая голосу Брайана Джонсона, что получается у него, на удивление, неплохо.       Теперь, чёрная машина мчится сквозь полуживые улицы с усиленным вдвойне, каким-то чарующим шармом и грациозностью. Нед кивает головой, настукивая мотив пальцами белой обивке двери, придерживая руль лишь одной рукой, пока красный глаз светофора запрещает ему вдавить педаль газа в пол, разгоняя родительский Lincoln на полупустой дороге. Пол наблюдает за его отражением в водительском окне, сидя прямо за ним, пока справа Эрик и Джефф спорят, какого года выпуска его машина. — Да ты посмотри на салон, на люк, это две восьмой, отвечаю тебе — Ты видел приборную панель, я думаю одиннадцатый, не меньше — Конечно, может, сразу пятнадцатый? Вчера купили? — Салон новый, ты посмотри.

I've been looking at the sky, 'Cause it's gettin' me high. Forget the hearse 'cause I never die — I got nine lives.

Небо в Фортвилле было самым лучшим во-всём мире, особенно когда в темноте солнце отдавало свой последний вздох городу. Маленький огненный взрыв — фиолетовые отблески. Наверное, Пит придумал бы сравнение получше… — Да мне бы проходной набрать, — отшучивается Нейт, теребя в руках рюкзак. — Конечно, если знаменитый школьный гений Нейтан Кросс наберёт проходной, то мы все здесь будем уведомлять мир о свободе. Касс в маке, — усмехается Нед. — А ты что молчишь, Пол? — спрашивает Нед, сворачивая на загородную трассу — А что мне говорить? — отвлекается от вычисления количества бледных фонарей-изгоев на пригородной трассе Пол. — Не знаю, расскажи что-нибудь. — А что? — смеётся Пол, показывая, что всё с ним в порядке.

***

— Слушай, а какого года машина? — кричит Джефф, остановившись у самого входа в дом. — Две-десятого, — красный огонёк сигареты ритмично пульсирует в руках у Неда, пока они стоят во дворе Эрика, после тридцати минут катания по льду, вся компания пришла к выводу, что MKX не самый лучший вариант для дрифта — среди чуваков, выделывающих финты на Supra и каком-то стареньком Nissan, они значительно проигрывали в маневренности на льду, это и неудивительно, — а ты, как Пол? Тебе не надо сегодня раньше с Бастером гулять? — Нет, — вздыхает Пол, отводя глаза, — уже не надо. — Так он Бастер? Или Вескер? — Для мамы — Бастер, она его так назвала ещё когда я мелкий был, но у нас с Питом прижилось Вескер, — отвечает он, наблюдая, как Нед вдавливает бычок в снег носком массивного военного ботинка. — А, прикольно, — Нейта они завезли первым, а Эрик решил остаться у Джеффа, вот теперь, они остановились поговорить и попрощаться, — ну что, поехали? Я тебя докину. — Не, я сам прогуляюсь, — вынимая наушники, тянет Уайт и застывает, замечая старого друга, внезапно вывернувшего из-за бледного гаража Эрика. — Привет Пол! Привет, Нед! — кричит Пит, размахивая рукой в приветственной позе, на секунду Полу показалось, что широкая улыбка Пита выскользнет за пределы лица и болтающихся ушей красной шапки русского стиля. — Как знаешь, — бросая беглый взгляд на Пита отвечает Нед и садится в машину, медленно съезжая с тротуара, он еще раз машет рукой Полу. — Вот и познакомились, — вздыхает Пит, подойдя к Уайту, тут же протягивая руку, обнимает его — Чуваак, сколько лет, сколько зим. — Ты что здесь делаешь? — вяло интересуется Пол, направляясь в сторону дома, а Элкинс следует за ним, кажется он совсем не изменился, всё те же голубо-синие глаза, всё то же гладкое, немного смазливое лицо и безмерный оптимизм. Может, только выше немного стал, хотя, Пол полагал, что Элкинсу пора завязывать с ростом. — Отец здесь проездом в командировке, я напросился с ним, чтобы к тебе на вечер сгонять, — Пол выворачивает на родную улицу и на его бледном лице появляется слабая улыбка. — А меня-то ты как нашёл? — Ну, дома свет не горел, я стучался, потом решил до магазина пока сгонять, купить чё-нидь и тебя увидел.       Некоторое время они шли молча, разглядывая крупные хлопья снега медленно вальсирующие в свете фонарей к мягкой кромке на земле. Узкая улочка, состоящая лишь из одноэтажных домов, фонарей и риэлторских вывесок, в зимнее время становилась словно меньше и оттого уютнее. Питсвелл Элкинс, во плоти. Питсвелл-невиделисьчетырегода-Элкинс отряхивает ботинки от снега на резиновом коврике у входной двери дома Уайтов — А где Вескер? — проходя внутрь спрашивает он. — Умер, — бросает Пол, вешая куртку После того лета родители Пита развелись, и 2-П банда превратилась в Пола с матерью в Фортвилле и Пита с отцом в Кортуне, редкие сообщения и игры по сети. — А мама? — осматривая жилище, Пит проходит из двери в дверь — В командировке. Чай? — Нет, — отвечает Пит и Пол ведёт его в единственную комнату с плотной занавеской вместо двери. — Ого, чувак, ты стал оторвой, — перешагивая через горы чего-то на ковре восклицает Пит и усаживается за компьютерное кресло, — как жизнь? Что нового? — Я выключу свет? Раздражает… — тихо спрашивает Уайт, протягивая руку к выключателю. — Конечно, Алан Уэйк, *** конечно, — Пит тормошит мышку, пробуждая компьютер от стазиса и комнату наполняет бледноватый свет, когда Пол садится на кровать. — Прошёл пару игр, посмотрел пару фильмов, — выуживает из памяти последние события, но ничего не выуживается. Ошибка: файл пуст. Приходит ответ с сервера, — а ты как?       Пит переводит взгляд на друга, всматриваясь в его черты лица, словно пытаясь понять, что с ним не так. — А меня папа устроил в одно крутое место с лабораториями, ещё до того, как я школу закончил. Мы там крутые вещи делаем… Ты, кстати, решил на кого будешь поступать? — Да… нет… Без разницы, — сидя в позе лотоса на кровати, по словам отвечает Уайт, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому. Ему вовсе не хотелось нагружать Пита своими разочарованиями, ведь, всё-таки, старых друзей не так встречают, но, почему-то внезапно, он почувствовал себя таким уставшим, что внутренние барьеры отделяющие внешний мир от внутреннего расстегнулись сами по себе, а он не нашёл силы их вернуть на место. — Как это? — в смятении интересуется Пит, рассматривая пустые полки над столом. — Мне всё-равно, — пожимает плечами, чувствуя какое-то странное эхо собственной души, болезненно-радостное, что-то, что он забыл, но совсем недавно точно знал. — Ну, а как же цель? — Хорошо, когда в жизни она есть, — тихо говорит Пол, разглядывая робота, принесённого им пару лет назад с курсов робототехники и слышит приближающиеся к нему шаги.       Пит молча подсаживается рядом, облокачиваясь на стену позади кровати, прямо под полками с многочисленными отзвуками когда-то важных детских достижений: кубок третьего класса по каратэ, грамота за победу в олимпиаде написания слов, где худощавый дяденька с забавными усами читал участникам слово, а они по буквам диктовали его написание, пара боксёрских бинтов и медаль за третье место в школьных соревнованиях по бегу во втором классе. — Это не так работает, Пол. У кого-то есть цель, кто-то просто делает то, что ему нравится, кто-то считает время, но ничего не мешает тебе свою цель взять и изобрести… — А если… — А если она не оправдается, найдёшь новую, в конце концов, с крыши, от безысходности, всегда можно прыгнуть, но почему бы перед этим не попробовать тысячу раз ошибиться, чтобы хотя бы был повод позволить гравитации сделать своё дело, а тебе сказать там, у входа в рай: «я пытался» — Тебе легко говорить, — отвечает Пол, чувствуя, как в душе что-то заскребло, что-то живое, разрезая многолетнюю паутину безразличной апатии. — Давай во что-нибудь сыграем, а? — оживлённо кивает Пит в сторону компьютера, пока Пол прикидывает, сколько игр он успел пройти один, мечтая показать их Элкинсу.