The Black Prophecy // Пророчество Блэков

Когда до сочельника оставалось совсем немного, выпало свежее снежное покрывало. Мир и тишина окутывали поместье Малфоев, пока его обитатели были окутаны любовью, которую немногие в волшебном мире были способны почувствовать. Гермиона проснулась, протягивая руки, чтобы коснуться тёплого тела рядом с ней, прежде чем открыла глаза. Ничего не найдя кончиками пальцев, она нахмурилась в замешательстве и разочаровании. Сегодня она надеялась проснуться, прижавшись к Белле. Наконец, открыв глаза, она увидела свёрток одежды, перевязанный чёрной атласной лентой. Сверху лежал кусок пергамента Гермиона, Я могу только представить, как ты расстроилась, не обнаружив меня в постели. Немного терпения. Поверь мне, оно того стоит. Под этим письмом мой первый рождественский подарок для тебя. Оденься и найди меня в замке твоей семьи. Я буду ждать, - Б. Что задумала ведьма? Внимательно изучив записку, Гермиона поняла, что все милые записки, которые она получила в течение ноября и декабря, были написаны одной и той же рукой. Как долго Беллатриса преследовала её? Не то чтобы она возражала, привязанность тёмной ведьмы заставляла каждую клеточку её тела трепетать. Не в силах сдержать волнение, она развернула подарок. Зелёное атласное платье восхитительно ощущалось в её руках, а под ним лежал самый сексуальный комплект нижнего белья, который она когда-либо видела. Она покраснела, осознав намерения Беллы. Она явно надеялась увидеть Гермиону в этом. Девушка спрыгнула с кровати, спеша собраться. Перед отъездом в Тимолиг она долго смотрела в зеркало. Платье идеально подходило ей, и она на мгновение задумалась, кто из сестёр выбрал его. Удовлетворенная кудрями, обрамляющими её лицо, она спустилась вниз. Подойдя к камину, она в тревоге заломила руки. Она никогда не чувствовала такого желания, но это не значит, что она не нервничала. Словно почувствовав волнение Гермионы, Нарцисса завернула за угол и тепло улыбнулась. — Не нервничай, дорогая. Вам суждено быть вместе, — сказала она, целуя её в щеку. Близость семьи иногда могла нервировать, но мягкое заверение укрепило решимость Гермионы, когда она благодарно посмотрела на леди Малфой, собрала в руку летучий порошок и закрыла глаза. Когда она вышла из камина, её глаза изо всех сил пытались привыкнуть к освещению тронного зала. Всё было совсем не так, как она помнила. Тёмные сосновые ветви висели на камине, перевязанные золотой лентой и освещённые свечами. Потолок был зачарован, как Большой Зал в Хогвартсе. Плавающие свечи светились, добавляя атмосферы. В дальнем конце зала, прямо за столом, украшенным свечами, стояла рождественская елка. Из-за стола появилась знакомая фигура Беллатрикс Блэк, подзывая юную ведьму. Словно притянутая магнитом, Гермиона оказалась крепко обвитой сильными руками. — Счастливого Рождества, любовь моя. Проходи. Давай перекусим, — сказала она, усаживая её на стул напротив себя. — Счастливого Рождества. Белла, это прекрасно, — потянувшись к бокалу с шампанским, Гермиона заметила отсутствие столового серебра. Подняв вопросительно глаза, она обнаружила половинку спелой клубники, восхитительно зажатую между рубиново-красными губами. Тёмные глаза произнесли молчаливое приглашение, а рука ведьмы легла на её щёку. Во время короткого прикосновения фрукт переместился между их губами. Несмотря на целомудрие контакта, это было нечто невероятно сексуальное. Они игриво кормили друг друга, подчеркивая свои взаимодействия смелыми прикосновениями и долгими поцелуями. Когда часть их голода была утолена, Беллатрикс встала и притянула Гермиону к себе. Взмахом её палочки воздух наполнился лёгкой ритмичной песней. Положив руку ей на бедро, старшая ведьма повела её по комнате в медленном танце. Мерцание огней, аромат свечей и сосны влекли Гермиону в мир, где ничто не имело значения, кроме женщины перед ней. Беллатриса закружила их под аркой, с которой свисала веточка омелы. Этот вечер хотя бы на время полностью стёр одиночество и любые даже отдалённо негативные мысли. Целенаправленно Беллатрикс захватила губы Гермионы в медленном страстном поцелуе. С закрытыми глазами она прошептала в нежно-розовые губы: — Погрузись в любовь ко мне в это Рождество. Я буду всем, что тебе нужно. Мягкое требование вырвало стон из девушки, за которым последовал поцелуй, но уже по инициативе когтевранки. Гермиона хрипло сказала: — Я здесь. Я твоя... — Скоро. Очень скоро, — практически прорычала Беллатриса, — сначала я должна показать тебе остаток твоего подарка. Закончив импровизированный танец и взяв девушку за руку, она повела её вверх по лестнице в одну из спален. Гермиона знала, что уже была в этой комнате раньше. Она часами бродила по всем комнатам, буквально пытаясь найти себя. Но комната была не похожа ни на одну, которую она видела. Она была идеально чистой и украшенной, будто это не комната в древнем, заброшенном не так давно замке. В центре комнаты стояла красивая кровать из чёрного дерева с балдахином, задрапированная занавесками, чтобы сохранить стиль средневекового здания. В камине, оформленном так же, как и на первом этаже, бушевал огонь. Беллатрикс остановилась у двери, позволив Гермионе осмотреть сделанный ею ремонт, и наблюдала, как девушка шла по дорожке из лепестков роз к кровати. — Это прекрасно. Как у тебя могло хватить времени на всё это? — Понимаешь… Вчера утром, пока ты играла в войну с моей сестрой и племянником… — Насколько я помню, я надирала им задницы, — перебила Гермиона. — Конечно, — ответила она, мрачно посмеиваясь и притянула тело девушки к себе, прежде чем продолжить. — Они задержали тебя по моей просьбе, чтобы у нас с Люциусом было время на всё это. Я знаю, что ты еще не решила, где ты когда-нибудь будешь жить, но я надеюсь, что это поможет сделать этот замок более похожим на дом. — Комната напоминает мне о тебе, как я могу не чувствовать себя как дома? — не подумав, сказала Гермиона. Она открыла рот, чтобы отступить, но была остановлена ​​мягким пальцем на губах. — У меня были свои мотивы, — кокетливо сказала она. — И они… — сказала юная ведьма, зная ответ, но страстно желая услышать, как он сорвется с чрезвычайно привлекательных для поцелуев губ, которые были так близко и в то же время так далеко. — Я не хотела, чтобы моя сестра находилась в пределах слышимости. Я планирую заставить тебя выкрикивать моё имя снова и снова, и я не думаю, что это было бы хорошим рождественским подарком для Нарциссы, — На протяжении последнего предложения тёмная ведьма осторожно вела их назад к кровати. Она деликатно снимает мантию, которая частично скрывала красивое платье, которое она выбирала часами и нежно скользит пальцами по изгибам девушки, — Это выглядит так мило на тебе. Как я и надеялась. Гермиона покраснела, подняла руку Беллатрикс и перевернула её, прежде чем прикоснуться тёплым влажным поцелуем к её раскрытой ладони. Запустив руки в мягкие тёмные кудри, Гермиона поцеловала выступающие скулы и прошла вниз по подбородку к белой шее. Она дразняще провела зубами по нежной коже. Мягкое поглаживание вынудило старшую ведьму издать гортанный стон, заставив её двигаться. Одним быстрым движением платье Гермионы скатилось к их ногам. Сделав полшага назад, она окинула взглядом девушку. Кажется, ведьма поняла намёк и надела утренний подарок Беллатрисы. От чулок, удерживаемых поясом с подвязками, до чёрного кружевного бюстгальтера и комплекта трусиков. Благоговейно поглаживая напряжённые мышцы живота, Беллатрикс наслаждалась ощущением их напряжения под её прикосновениями. Продолжая восхищённо смотреть на девушку, она толкнула её на кровать и смотрела, как Гермиона скользит назад, не теряя зрительного контакта. — Некоторые говорят, что мне нравится играть со своей добычей… Прежде чем съесть её, — сказала Беллатриса, медленно подползая к юной ведьме. Она нежно провела руками по каждому дюйму обнаженной кожи, отмечая пальцами особенности молодой женщины под ней. Всего через несколько минут пребывания во внимании тёмной ведьмы Гермиона уже не могла удерживать свое тело неподвижным. Ощущение сильных рук, держащих её так, словно она принадлежала им, заставляло её сходить с ума. — Пожалуйста, Белла. Пожалуйста... — Пожалуйста, что, милая? Румянец с лица Гермионы неуклонно расползался по её шее и переходил на грудь. Желая довести юную ведьму до безумия, Беллатриса опустила бедро между раздвинутыми ногами, мучительно надавив на ядро. Девушка дрожала, издавая пронзительный стон. — Ты мне нужна. Пожалуйста, пожалуйста, сделай меня своей... — Ты была моей всегда, но я всё равно возьму тебя, — никто никогда не предлагал себя Беллатрикс без страха или ненависти. Белла никогда не боялась брать то, что хотела, но на этот раз… На этот раз ей не нужно было брать это силой. Она знала, что в ближайшие несколько часов связь, которую они чувствовали, укрепится с помощью магии или без нее. Она подозревала, что они никогда не смогут жить счастливо без другого рядом с собой. Ощущение, что Гермиона плотно прижимается к её ноге, наконец подтолкнуло её к действиям. Плотно прижавшись коленом к прекрасному существу под ней, она деликатно расшнуровала корсет своего платья, медленно позволяя ему расстегнуться. Она купалась в реакции расширяющихся зрачков и высовывающегося языка, чтобы бессознательно облизать внезапно пересохшие губы. Гермиона ахнула, увидев совершенно голую ведьму, расположившуюся над ней. Нежно проведя рукой по шее и плоскости грудины, она замерла прямо над бледной кожей груди. Почувствовав её колебания, Беллатриса переплела их пальцы и провела ими по своему чувствительному соску. Старшая ведьма не ожидала, что поток сексуальной энергии пройдет через неё с такой скоростью. Любить свою ведьму медленно такими темпами может быть невозможно. Пальцы девушки сомкнулись вокруг твёрдого выступа и мягко потянули, заставив тёмную ведьму громко застонать. Хотя Белла хотела, чтобы её возлюбленная чувствовала себя комфортно и желала её, она не была готова отказаться от контроля. Всепоглощающим поцелуем она остановила блуждающие руки. Своими собственными руками она проложила огненный путь по молодому гибкому телу. Она сделала паузу, чтобы помассировать покрытую кружевом плоть, извлекая самый восхитительный набор звуков, который она когда-либо слышала. Она ловко сняла неудобный кусок ткани и поцеловала длинную шею. Она провела зубами по всей длине ключицы, игриво покусывая, прежде чем опустить голову вниз, чтобы поймать затвердевший сосок ртом. Другой рукой она осторожно перекатывала и дергала его близнеца, пытаясь найти самые чувствительные места. Когда она увлеклась грудью девушки, маленькое тело начало дрожать от желания. Сжалившись над девочкой, она нежно провела рукой между её ног, волоча руки по обильной влажности, пропитавшей трусики. Подтверждение возбуждения молодой ведьмы заставило ее горячо вздохнуть на ухо: — Ох, Гермиона... Беллатриса продолжала дразнить девушку каждым нежным прикосновением, не давая Гермионе того, что ей было нужно. Юная ведьма больше не могла терпеть, и намокшее кружево мешало ей. Она застонала и быстро стянула ткань. Снова захваченная откровенностью девушки, Беллатрикс провела своими длинными пальцами по её телу. Выводя большим пальцем нежные круги вокруг клитора девушки, она медленно погрузила один палец внутрь неё. Судя по трясущимся конечностям, легкая боль от того, что она девственница, не шла ни в какое сравнение с непреодолимым соблазном. В такт тяжелому дыханию Гермиона начала повторять её имя снова и снова в постоянной мольбе о большем. Чувствуя, как стенки девушки сжимают её палец, она осторожно вставила другой, заставив девушку вцепиться в шею Беллатрикс, уткнуться лицом в кудрявые волосы и мощно толкнуть бёдрами пальцы старшей ведьмы. Когда её бедра начали терять чувство ритма, Белла сжала пальцы, зная, что через несколько секунд её ведьма кончит. Вскоре она чувствовала, как волны удовольствия обрушиваются на женщину в её руках. Отчаянные движения прекратились, когда обмякшее тело Гермионы прижалось к Беллатрикс. Она осторожно уложила девушку, прижав её к себе. Она поднесла свои ещё влажные пальцы ко рту, тщательно очищая их. Янтарные глаза девушки впились в неё. — Это всегда так удивительно? — спросила Гермиона, наконец обретя голос. — Только со мной. Посмеиваясь над напыщенным ответом, Гермиона перекатилась сверху. — Могу я… Взять тебя? — серьезно спросила Гермиона. Тёмная ведьма кивнула, не желая разрушать очарование, наложенное на неё молодой женщиной. Гермиона целовала каждый миллиметр обнаженной кожи, поклоняясь богине под ней. Она обнаружила чувствительные места, из-за которых ногти на её спине восхитительно царапались подстрекая. Движимая непреодолимым желанием доставить удовольствие ведьме и увидеть, как она рассыпается в её руках, она поцеловала твёрдый живот, остановившись только для того, чтобы озорно взглянуть на неё снизу вверх. Один только взгляд вызвал гортанный стон, который, в свою очередь, заставил её опустить голову. Она зависла над верхушкой бедер женщины, вдыхая опьяняющий аромат. Рационально она понимала, что у неё не было опыта общения с женщинами (или с кем-либо ещё, если уж на то пошло), но она чувствовала, как её тянет к Беллатрисе. Она задавалась вопросом, может ли это быть их связью или похоть движет всеми парами в такой момент. Неуверенно высунув язык, она медленно провела им по длине мягкой влажной плоти. Беллатрикс запуталась пальцами в каштановых волосах, молча подталкивая её. Поняв намек, Гермиона провела языком по складкам, собирая каждую каплю влаги, выискивая самые чувствительные места. Обнаружив пучок нервов, она экспериментально всосала его в рот, заставив ноги по обе стороны головы дрожать. Она нежно прикусила его и почувствовала, как тело Беллы напряглось от удовольствия, прежде чем она расслабилась в постели. Тёмная ведьма дернула за волосы, которые всё ещё были у неё в руках, показывая, что она хочет, чтобы девушка взобралась на её тело. Гермиона прижалась к ещё слегка трясущемуся прекрасному телу, уронив голову на плечо. Сонная Гермиона поцеловала ведьму под ней в подбородок и вскоре провалилась в царство Морфея.