The Black Prophecy // Пророчество Блэков

Испытывать возбуждение в присутствии жены стало своего рода привычкой, и не обязательно из-за того, что у Гермионы были какие-то проблемы. Но сегодняшний вечер был другим… Она отчаянно прижималась к Беллатрикс, когда они шли в комнату. Было много ночей, когда она хотела Тёмную Ведьму, глубоко и каждой частичкой своей души и тела. Но сейчас она чувствовала себя настолько поглощённой острой потребностью в ней, что… Она еле сдерживалась даже когда они были в присутствии остальных… А это о чём-то да говорило. Ярость, с которой старшая ведьма поднималась по лестнице, наводила на мысль, что она знала и разделяла эмоциональное состояние Гермионы. Когда Тёмная Ведьма благополучно доставила их внутрь, она действовала очень быстро, накладывая сложные заклинания на дверь и комнату. Гермиона попятилась, наблюдая за ней, пока её колени не коснулись кровати, и она не села. Наблюдать за Беллой в таком состоянии было захватывающе. От силы, исходящей от каждого движения ведьмы, перехватывало дыхание. Гермиона полностью забыла, как дышать. После того как закончила, Тёмная Ведьма пересекла маленькое пространство, прижала жену к кровати и приземлилась на неё сверху. Гермиона обхватила руками её шею и растворилась в поцелуе. Когда им стало нахватать воздуха и они отстранились, Белла спросила: — Ты хочешь поговорить о том, что произошло? — Да, но не сейчас. Мне нужно почувствовать тебя. — Скажи мне, что конкретно тебе нужно. Гермиона сделала паузу, пытаясь собраться с мыслями, но ответ ускользал от неё. Переместив свой вес в сторону, она быстро поменяла их местами, схватила застёжку мантии своей жены и грубо скинула её с плеч. С такой же поспешностью она потянула завязки корсета. Часы практики явно окупились, когда она за считанные секунды смогла его распустить. Руки Беллы стали раздевать саму Гермиону с одинаковой скоростью и желанием. Прежде чем она успела дотянуться до застёжки лифчика юной ведьмы, Гермиона схватила её запястья и прижала над головой. — Ты то, что мне нужно, Белла. Дай мне это. Тёмная Ведьма боролась с демонстрацией доминирования, дергая запястья и борясь с тяжестью над ней, но Гермиона без слов связала её руки над головой, прикрепила их к спинке кровати. Она откинулась немного назад, чтобы рассмотреть прекрасную картину перед собой. На самом деле она никогда даже не пыталась отобрать контроль у ведьмы. Но вид перед ней сейчас заставляет задуматься, что это действительно может быть хорошей идеей. Она собственнически коснулась голой кожи на животе Беллы, проводя ногтями. И наслаждалась шипением, которое извлекла из возлюбленной. Довольная, она грубо взяла твёрдый сосок в рот, зажала его между зубами и безжалостно обвела языком. Гермиона почувствовала, как Тёмная Ведьма застонала и подняла свою грудь выше, предлагая себя. Девушка перешла на другую сторону, повторив действия. Довольная реакцией, вызванной её грубостью, она взяла в каждую руку по набухшему соску и наклонилась, чтобы прошептать Беллатрикс на ухо: — Я собираюсь трахнуть тебя, Белла. И ты будешь сначала умолять меня остановиться, потом позволить тебе кончить и, наконец, никогда не останавливаться. И если ты будешь хорошей девочкой, я рассмотрю возможность твоего… Освобождения. Тёмная Ведьма откровенно застонала, но быстро взяла себя в руки: — Ты должна знать, с кем играешь, маленькая ведьма. Ты не можешь держать меня связанной вечно. — Дай девушке помечтать. — Давай, Гермиона, действуй. Но в конце концов ты всегда будешь отвечать передо мной, — прорычала она. Когда с разговорами было покончено, юная ведьма осыпала нежными поцелуями бледную шею, прежде чем укусить достаточно сильно, чтобы четко оставить след на коже. Ей бы понравились попытки жены скрыть это… Она оторвалась от тела под собой и перевернула Беллу на живот… Медленно она стянула юбку с этих прекрасных ног, заботясь о том, чтобы погладить каждую чувствительную точку. Она упивалась ёрзанием обычно такой властной ведьмы. А ещё была рада её привычке не носить трусики. Гермиона не была уверена, было ли это результатом их отношений или Тёмная ведьма просто об этом не беспокоилась. Почувствовав, что уже достаточно поддразнила жену, она провела пальцем по её позвоночнику, начиная с шеи. Этот медленный путь закончился на явном доказательстве своего её влияния на жену. Как мокро и жарко… Она глубоко ввела два пальца внутрь ведьмы, в результате чего её имя громко простонали. Гермиона начала двигаться вперёд и назад в медленном, но жёстком темпе. А её жена с энтузиазмом встречала толчки. Когда был добавлен третий палец, Тёмная Ведьма изо всех сил пыталась сохранить хоть какой-то контроль над собственным телом. В таком положении рука Гермионы находилась под особенно восхитительным углом, который доводил её до безумия. Каким бы удивительным это ни было, она никак не могла достичь оргазма в нынешнем положении и тщетно пыталась вращать бёдрами и поощрять прикосновения. Её движения были остановлены резким шлепком по правой половине её задницы. — Нет, Белла. Я контролирую. А теперь будь хорошей ведьмой и прими это. Старшая ведьма застонала от понимания и явного возбуждения. Так редко кто-то мог так доминировать над ней, и она, конечно же, никогда не наслаждалась этим так сильно. Гермиона агрессивно ударяла по каждому приятному месту, пока Белла задыхалась от возбуждения. — Давай, любовь моя. Мы обе знаем, чего ты хочешь. Почему бы тебе просто не сказать мне об этом? Тёмная Ведьма покачала головой в ответ, отказываясь использовать свой голос. — Тогда я полагаю, что тебе не нравится то, что я делаю. Возможно, мне следует просто убрать свою руку… Белла чуть не заплакала от потери. — Всё, что тебе нужно сделать, дорогая, — сказала Гермиона угрожающе сладким голосом, проводя острыми ногтями по её спине, — это попросить меня. Очень. Вежливо. Я могу заставить тебя чувствовать себя так хорошо… Мне просто нужно тебя… Услышать, — она рассеяно провела по влажной и нежной плоти кончиками пальцев, не оказывая достаточного давления. Прошло несколько долгих минут, прежде чем она услышала тихий приглушённый ответ. — Если ты собираешься говорить со мной, ты должна убедиться, что я могу тебя услышать. Говори, Белла, — сказала она, резко опуская ладонь за задницу перед ней в быстрой последовательности. — Я… — начала Тёмная Ведьма, медленно поднимая голову с кровати, чтобы её поняли. — Я хочу, чтобы ты трахнула меня, — она практически прорычала просьбу, встревоженная тем, что её жена может требовать такого от неё. Но мысли были полностью прерваны возвращением пальцев, которые систематически дразнили её. Теперь за каждым ритмичным ударом стояла чёткая цель. — Видишь, Белла. Это было не так уж и сложно. Всё, что тебе нужно было сделать, это честно сказать нам обеим, чего ты хочешь. Старшая ведьма была не в состоянии говорить и просто застонала в ответ. Её так искусно держали на грани освобождения, что она сделала бы всё, лишь бы ей позволили кончить. — Гермиона, пожалуйста. Мне нужно… — Что тебе нужно, Белла? — Блядь. Мне нужно кончить, Миона. Пожалуйста, пожалуйста, заставь меня кончить… Как только слова сорвались с её губ, она почувствовала, как знакомые пальцы крепко прижимаются к её клитору и кружат с грубым намерением. И превратились слова в вереницу бессловесных стонов, Гермиона сильно укусила мягкую кожу чуть выше бедра. Испытывая и боль и удовольствие одновременно, Беллатриса испытала один из самых сильных оргазмов в своей жизни. Прежде чем она успела отойти от него, её запястья были освобождены, а пальцы начали растирать затёкшие руки и плечи. На ухо ей шептали заверения в бесконечной преданности и любви. — Тебе понравилось играть с огнём, маленькая ведьма? — Ты знаешь, я никогда не возражала против чего-то горячего, Белла. — А ведь я помню, как ты была такой невинной… — Это была только игра, уверяю. — Может быть мне стоит наказать тебя? Как моя сестра? Глаза юной ведьмы распахнулись от беспокойства. То, что она испытала от руки Нарциссы, было невероятно горячим, но из-за ситуации она ничего не чувствовала почти до самого конца. И по-прежнему не могла сидеть без дискомфорта. Гермиона уже устала от понимающих ухмылок блондинки. Девушка не могла представить, что сможет выдержать такое обращение снова так скоро. Белла мрачно усмехнулась: — Нет? Ты думаешь, я не должна тебя наказывать. Ты хоть представляешь, что я сделала бы с любым другим, кто попытался бы так со мной обращаться? Гермиона смогла. Она вздрогнула от этой мысли. — Не волнуйся, милая, я больше не буду издеваться над твоей задницей, — сказала она. — Но это не значит, что твоё поведение не имеет последствий. Возможно, мне просто нужно проявить немного… Изобретательности. Гермиона глубоко вздохнула. Хотя она испытала облегчение от этого откровения, она не сомневалась в творческих способностях своей жены. И пока не была уверена, как относиться к тому, что ей предстояло. — Не думай так много, малышка. Просто чувствуй. Будь хорошей девочкой. Раздевайся и садись мне на пальцы. Я буду смотреть, как ты сама доведёшь себя до освобождения… Молодая ведьма громко застонала, сняла последнюю одежду и на мгновение прижалась к мускулистому бедру, прежде чем скользнуть к руке жены. Тёмная Ведьма села, посадив ведьму к себе на колени так, чтобы зрительный контакт был само собой разумеющимся. Она медленно опустилась вниз, позволив жене проникнуть в неё и застонала от ощущений. Смущённая, она попыталась спрятаться, уткнувшись лицом в дикие кудри. Но твёрдая рука оттянула её лицо назад за основание волос. — О нет, любовь моя. Тебе не спрятаться. Если тебе не стыдно делать такое со мной, то не стыдно и подчиниться мне, как следует. Гермиона решительно кивнула. Она должна была знать, что творческое наказание будет не менее болезненным, чем традиционное. — Дорогая. Это всего лишь я. Я позабочусь о тебе. Её бедра замерли от нервов и смущения. — Тебя наказывают, — сказала Белла, слегка шлёпнув её по бедру, чтобы она снова начала двигаться. — Давай. Дай мне представление, любовь моя. Тебе не нравится, как мои пальцы входят в тебя? Ты как будто создана для меня. Гермиона откинула голову назад и застонала. Как обычно, Белла была великолепна. — Очень хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты поиграла со своими сосками. Я знаю, как сильно тебе это нравится, — сказала Тёмная Ведьма, подталкивая её. При этой мысли юная ведьма покраснела. Быть выставленной напоказ и не контролировать ничего, было очень неудобно, и она поняла, что в этом весь смысл. Медленно она подняла пальцы, чтобы сделать то, что ей сказали. И смотрела, как шоколадные глаза ловят каждое её движение, почти не моргая. Дополнительная стимуляция поставила её на грань. — Нет, нет. Ещё рано, — горячо прошептала Беллатрикс ей на ухо, отвечая на её мысли. — И тебе лучше не сбавлять темп. Прояви немного сдержанности, милая. — Что, если я не смогу? — Тогда я буду счастлива позвать свою сестру и позволить ей. Наказать тебя, — На самом деле это была пустая угроза. Сейчас Тёмная Ведьма была не в настроении делиться. Послушно, Гермиона сделала, как её попросили. Бедра двигались так, словно контролировались внешней силой. Хотя её руки не отрывались от груди, она наклонилась, чтобы прислонить голову к жене в отчаянной попытке взять себя в руки. Чувствуя, что её жена близка к пределу, старшая ведьма удобно уложила их обратно в постель. Тело девушки всё ещё двигалось к освобождению, но она терпела… — Вот и всё, Гермиона. Отпусти это. Ты молодец, — теперь она помогала жене и задала устойчивый ритм, применяя идеальное давление. Она позволила юной ведьме спрятать голову у себя в шее, пока доводила её до оргазма. Почти час они лежали обнявшись. Белла нежно качала и ласкала женщину в своих руках, пока та восстанавливалась. Тёмная Ведьма с нежностью смотрела на прекрасное создание, свернувшееся калачиком у неё на боку. Она молча пообещала себе, что станет ведьмой, какой хотела её видеть Гермиона, даже если это будет означать, что ей придется что-то изменить в себе.