The Black Prophecy // Пророчество Блэков

Гермиона резко проснулась. Это было так внезапно, что она смогла увидеть, как красная струя оживляющего заклинания исчезает на её груди. Девушка боролась с шоком и болью, чтобы сделать вдох. — Она снова в сознании, — произнесла Андромеда кому-то вне поля зрения Гермионы. Она была единственной, кого могла видеть девушка, и, по-видимому, именно она произнесла заклинание. — Хорошо. Это хорошо, — ответил голос за её спиной, звучавший не особенно радостно. — Продолжай крепко держать её за руку. Нам нужно держать её в этом положении, если у нас есть хоть какая-то надежда. — Цисси, — проворчала Беллатриса. — Ты напугаешь её. — Она должна бояться, сестра. Ты должна бояться, Беллатрикс. Андромеда нежно коснулась лица Гермионы свободной рукой: — Привет. Ты проснулась, — сказала она, отвлекая внимание юной ведьмы от ссорящихся сестёр. Гермиона хотела ответить, но единственным звуком, который вырвался из её рта, был стон боли. Андромеда была достаточно любезна, чтобы ответить, как будто Гермиона могла говорить: — Я знаю, что ты ужасно страдаешь. Глаза Гермионы наполнились слезами, и она слегка кивнула. Юная ведьма не могла думать ни о чем, кроме боли. — Проклятие нанесло значительный ущерб. Мы вернули твоё плечо на место, но Нарциссе ещё предстоит многое вылечить. Не пытайся двигаться. Вот так. Хорошо, маленькая ведьма, не своди с меня глаз, — успокаивающе сказала она. Гермиона чувствовала, как магия Нарциссы действует на её кожу. Она знала, что ведьма никогда не причинит ей вреда, но казалось, что с неё сдирают кожу и сжигают заживо. Она изо всех сил старалась оставаться неподвижной, как её просили, но не могла сдержать слезы и судорожные попытки вдохнуть. Рука Беллы на её шее была некоторым утешением. Это мешало ей чувствовать себя так, будто её пытают. — Я уже видела, как моя сестра залечивала такие серьезные раны, — сказала Андромеда со спокойной уверенностью, которую Гермиона пыталась впитать в себя до глубины души. — Я ей доверяю, — сумела прошептать Гермиона, прежде чем снова задыхаться от боли. — Не пытайся заговорить, любимая, — прошептала ей на ухо жена. — Ты контролируешь свою магию, одна я с трудом сдержу это. Гермиона слегка кивнула, сосредоточившись на том, чтобы удерживать свою магию спокойной и близкой к своему ядру. Это не притупило боли, но дало возможность сосредоточиться на чём-то более продуктивном. Как только она немного успокоилась, она почувствовала, как магия Беллы кружится вокруг её собственной, защищая. Андромеда стала нежно гладить её по лицу, словно пыталась утешить маленького ребенка. Гермиона закрыла глаза от этого жеста. Спустя казалось бы вечность Нарцисса прервала их медитативное состояние: — Энди, тебе нужно будет связать её. Она по-прежнему нужна мне неподвижной, а будет только больнее. Северус, через минуту мне понадобятся зелья. Драко, у тебя есть одежда, которую мы просили? — Гермиона, — твёрдо сказала Андромеда, заставив ведьму открыть глаза. — Я собираюсь связать тебя своей магией. Не борись со мной. Просто поддайся этому. Мы все здесь ради тебя. Боль будет временной. Сможешь ли ты сделать это, маленькая ведьма? Гермиона не совсем поняла, когда в голосе Андромеды проявилась нежность или когда женщина начала использовать её прозвище, но была искренне благодарна за хоть каплю доброты сквозь ослепляющую боль. Она установила зрительный контакт, пытаясь как можно больше общаться, не говоря ни слова. — Она понимает, — ответила за неё Белла. — Ты готова, Цисси? — Да, — односложно ответила блондинка, очень сосредоточенная на своей задаче. Гермиона почувствовала, что власть над её телом полностью отнята. Она подумала, что это были не простые физические путы, но прежде чем успела закончить мысль, её пронзила раскаленная добела боль, ещё более сильная, чем первоначальная травма. К своему собственному удивлению, она не вскрикнула и не шевельнула мускулом. Она прекрасно контролировалась сёстрами Блэк. Туман заклинания отступил, и Гермиона поняла, что снова обрела контроль над своим телом. У неё возникло искушение спросить Андромеду, что именно она только что сделала, но её прервала Нарцисса, сменяющая сестру. — Гермиона, — выдохнула она, выглядя совершенно измученной. — Выпей это. Всё это. Скорее всего, они будут невкусными. Молодая ведьма осторожно двинула здоровой рукой, чтобы забрать их у блондинки. Она позволила своим пальцам задержаться на руках блондинки, нуждаясь в связи с ведьмой перед ней. Она пила их по одной, не жалуясь. Вкус был ничем по сравнению с тем, что чувствовала её рука. Сейчас было немного лучше, но она чувствовала, что слезы могут хлынуть из её глаз в любой момент. — Хорошо, — продолжила блондинка. — Они понадобятся тебе каждые четыре часа на следующей неделе. Я сделала всё, что могла, чтобы исцелить тебя. Остальное зависит от твоего организма, — она ласково обхватила лицо перед собой. — Это не будет лёгким выздоровлением, — грустно закончила она. — И я не знаю, будет ли оно полным, — слёзы катились из голубых глаз, и Гермиона была бессильна её утешить. К большому облегчению девушки, Люциус и Андромеда окружили Нарциссу, поддерживая её физически и эмоционально. «Белла», — прошептала она у жены в голове. Тёмная Ведьма немедленно переместилась туда, где её могла видеть Гермиона, не оборачиваясь. «Я буду любить тебя, несмотря ни на что, Гермиона Блэк, — непоколебимо ответила она на незаданный вопрос. — Но ты выздоровеешь». «Я попробую. Это очень больно». «Я не сомневаюсь, что это так, любовь моя. Первая боевая рана так или иначе всегда остаётся с тобой. Тёмный Лорд созвал собрание. Было бы хорошо, если бы ты присутствовала даже раненой». — Конечно, — наконец ответила Гермиона своим голосом, который был груб даже для её ушей. Семья повернулась и вопросительно посмотрела на неё. — Я хочу пойти на собрание. — Мама, я принёс мантии, которые ты просила, — сказал Драко, зависая позади родителей. Гермиона наблюдала, как Нарцисса собралась и надела маску для остального мира. — Спасибо, Драко. Джентльмены, не могли бы вы дать нам несколько минут, чтобы переодеть её? Тогда её можно будет проводить в библиотеку. Мужчины вздохнули с облегчением и вышли из комнаты, как и просили. — Гермиона, после такого испытания, как твой целитель, я хотела бы, чтобы ты помылась, прежде чем увидишь других. Опыт этого вечера вполне заметен, — заключила она с лёгким отвращением. — Я не хочу, чтобы другие точно знали, насколько всё было плохо. Тем не менее, ты также должна держать травмированную руку совершенно неподвижно. Я наложила заклинание, но даже так мне нужно, чтобы ты была намеренно осторожна, чтобы не оттолкнуть мою магию. Гермиона кивнула. Она даже не подумала пошевелить ноющей рукой и теперь не собиралась проверять магию, удерживая её там, где она была. — Беллатрикс, я бы не хотела спрашивать об этом при таких… неблагоприятных обстоятельствах, но не могла бы ты волшебным образом раздеть свою жену? И я бы предпочла, чтобы ты сделала что-нибудь с её одеждой. Я беспокоюсь, что она будет слишком сильно давить. Гермиона мысленно взвизгнула от этой мысли. Если бы это были только Нарцисса и Беллатриса, она бы попыталась пошутить о том, чтобы быть с ними голой. Но Андромеда стояла прямо перед ней с такой знакомой ухмылкой. Она видела это на лицах Беллатрикс и Нарциссы, прежде чем они её... — Не беспокойся об Энди, маленькая ведьма, — сказала Беллатриса, привлекая её внимание. — Кровь Блэков течёт в её венах так же, как и в моих. Даже если ей потребовалось довольно много времени, чтобы вспомнить об этом. Андромеда фыркнула на удар. Беллатрикс, скорее всего, никогда бы не отпустила обиду. Это просто не в её характере. — Ты принадлежишь к семье Блэков, не так ли? — Беллатриса провела кончиками пальцев по фамильному гербу на руке жены. — Да, — признала Гермиона. — Тогда пришло время позволить нам закончить то, что нужно сделать, — коротко сказала Нарцисса. Было ясно, что она раздражена задержкой. — Да, Нарцисса, — сказала Гермиона, надеясь смягчить ведьму, которой была искренне благодарна. — Хорошо. Андромеда, тогда ты произведешь очищающее заклинание везде, кроме руки, — Нарцисса указала на раненую руку. — Я почищу её и перевяжу. Тогда, Беллатриса, можешь ли ты трансфигурировать эту мантию, чтобы аккуратно запеленать рану, но отпустить другую руку? Тёмная Ведьма задумчиво склонила голову набок, но кивнула в подтверждение. — Отлично. Давайте начнём. Процесс был невероятно быстрым, нежным и скоординированным. Если бы Гермиона не знала истории сестер, ей было бы трудно поверить, что они были разлучены на какое-то время. — Спасибо, — вздохнула Гермиона, снова одевшись. Нарцисса была права насчёт того, насколько это важно. Она больше не чувствовала запаха собственного страха и боли. Вместо этого вокруг неё витал только стойкий аромат магии сестёр Блэк. Она собиралась сказать что-то ещё, но Нарцисса приложила палец к её губам. — Позже, — пообещала она. — Мы все устали, и тебе нужно пойти к Тёмному Лорду. Гермиона кивнула, зная, что она права. Посещение встречи было важно для их семьи. — Иди осторожно и медленно. Беллатрикс и Андромеда проводят тебя туда. Потом, — она обратилась больше к сёстрам, чем к Гермионе, — у нас будет семейный ужин в саду. Никаких особенных приготовлений не нужно, просто постарайтесь остаться целыми. Гермиона наблюдала, как гордая белокурая ведьма повернулась и удалилась в остальную часть поместья. Она никогда не видела, чтобы Нарцисса выглядела такой побеждённой, как в этот момент. — Не трать много времени на чувство вины, маленькая ведьма, — ласково сказала Беллатрикс, направляя их к двери. — У всех нас есть своё место на войне. И это то бремя, которое мы должны нести как воины. Наша свобода будет стоить того в конце концов. Цисси это знает. Это просто очень трудно вспомнить в данный момент. — Ждать, пока твои близкие вернутся домой с опасной миссии, - само по себе пытка, — тихо повторила Андромеда. — Это бремя, которое мы не можем нести за неё, но мы можем помочь ей справиться. Гермиона кивнула на их слова, хотя ей и не хотелось в это верить. Она шла медленно и с сильной болью. Девушка смотрела только на свои ноги, прижимая Беллатрикс к себе, пока они не достигли официальной столовой. Она сделала медленный осторожный вдох, чтобы успокоиться. Юная ведьма призвала свою магию, восстановив ментальные стены и приготовившись к встрече с Пожирателями Смерти. Она перестала опираться на Беллатрикс, теперь просто держа её за руку, и кивнула Андромеде, чтобы та открыла дверь.