The Black Prophecy // Пророчество Блэков

Гермиона проснулась некоторое время спустя от смутной паники. Она была дезориентирована и чувствовала себя некомфортно. — Ш-ш-ш, — раздался нежный голос справа от неё, с того места, где должна была быть Нарцисса. Гермиона приоткрыла глаза, когда Андромеда нежно погладила её по волосам. Средняя сестра Блэк сидела на кровати и довольно ласково смотрела на неё. — Пришло время зелий. Тебе станет лучше, — продолжала она, пытаясь успокоить Гермиону. — Тише, Энди, — ворчливо сказала Беллатрикс. — слишком рано для стольких слов. — Всего лишь мгновение, а потом ты сможешь снова заснуть, сестра, — ответила Андромеда с таким же жаром. — Ты не единственная, кто устала. — Тогда, во что бы то ни стало, дай ей зелья и ляг. Кровать достаточно большая, а Гермионе очень нравится быть посередине, — проворчала Тёмная Ведьма. — Гермиона, не оставляй ей выбора. Юная ведьма жалобно ухватилась за магию Андромеды своей собственной, как будто слабой хватки было достаточно, чтобы удержать её. — Просто выпей, — сказала Андромеда. — Я останусь. Просто возьми свои зелья, чтобы Нарцисса не сердилась на нас обеих. Гермиона выпила то, что ей предложили, не думая и не жалуясь. Она глубоко вздохнула, когда снова оказалась зажатой между сёстрами Блэк. Она намеренно не подумала о том, когда ей стало так комфортно с Андромедой.  

***

В следующий раз, когда Гермиона проснулась, в окна светило солнце. Она повернула голову на звук нежного посапывания Беллы. Тёмная Ведьма была так прекрасна... Гермиона не чувствовала ничего, кроме желания. Тёмные Глаза распахнулись, словно её чувства вырвали ведьму из сна. — Здравствуй, маленькая ведьма. Тебе больно? Гермиона задумалась, чтобы оценить своё состояние. Её разбудила не боль, а неописуемый голод. Тот, который напомнил ей каменный круг или ночь её свадьбы. — Белла, — сумела она прохрипеть. — О, понятно, — мрачно усмехнулся возлюбленный ей в шею. — Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, маленькая ведьма. Мягкое прикосновение пальцев к татуировке на предплечье Гермионы вызвало едва сдерживаемый стон. — Мы так и не развеяли… боль от круга. Не так ли, маленькая ведьма? А потом тот бой... О, и ты славно сражалась. Гермиона, ты такая сильная. Но эта потребность никогда не могла быть удовлетворена нежными любящими прикосновениями моей сестры, — Беллатрикс сделала паузу, драматично покусывая Гермиону за шею. — Ни одна из них не может удовлетворить тебя так, как я. В то время как у Гермионы было множество вопросов о том, как обе другие сестры Блэк теперь стали темой в их постели, были гораздо более насущные потребности, на которые нужно было обратить внимание. И в этот момент она прекрасно знала, что сёстры Блэк раскроют всё в своё время. — О, Белла, — прошептала она, надеясь, что её потребность и желание были ясны. — О да, любовь моя. Я люблю, когда ты умоляешь. Что тебе нужно, маленькая ведьма? Гермиона застонала и попыталась очистить свой разум настолько, чтобы сформировать связную мысль. Она потянулась своей магией, переплетая её с магией Беллы. Девушка надеялась, что это показалось её жене таким же соблазнительным, как она и хотела. Она наблюдала, как дрожь удовольствия проходит по ведьме, и не могла не быть довольна собой. — Ага, понятно. О, маленькая ведьма, я не в том настроении, чтобы ты притворялась, что контролируешь меня. Будь хорошей ведьмой и позволь мне взять то, что я хочу, — промурлыкала Белла ей на ухо. Тёмная ведьма откинулась назад, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Гермиона смотрела, как Беллатриса наклонилась, чтобы взять свою палочку, а затем осторожно прижала её к виску Гермионы. Она была очарована невероятно красными губами, коварно ухмыляющимися ей. — Сейчас, Гермиона, ты должна оставаться неподвижной. Совершенно неподвижной, чтобы не навредить себе ещё больше, — Белла продолжала играть кончиком палочки в волосах Гермионы. — Но я могу снять с тебя эту заботу. — Да, — прошипела Гермиона. Она подозревала, о чем спрашивает Беллатриса, и с радостью полностью отдалась бы ей. — Мерлин, Гермиона. Как раз тогда, когда я думаю, что ты не можешь стать более привлекательной... — Тёмная Ведьма запечатлела затяжной поцелуй на мягких губах, произнося сильный империус. Гермиона плавала в тепле заклинания, нисходящего на её сознание. Она знала, что заклинание её родственной души было уникальным опытом. Это было похоже на любовь и волшебство Беллы, но Гермиона чувствовала её намерения. И было ясно, что она намеревалась поглотить Гермиону. Сдача жене была привлекательным побочным эффектом истинной потребности удерживать её в покое. Но после чрезвычайной опасности Белла не могла бороться с неоспоримым желанием обладать своей возлюбленной. — О, Гермиона, — промурлыкала она в голове ведьмы. — Я буду любить тебя так сильно... — прежде чем Белла взяла то, чего так явно хотела, она села и взмахнула палочкой вокруг головы. Женщина наложила несколько оберегов, призванных не пускать даже своих любимых сестер в их пространство. У неё не было реальной причины хотеть такого уединения, но ей нужно было, чтобы Гермиона была полностью предоставлена ​​только ей, прежде чем она потеряет контроль. — Я собираюсь не торопиться, любовь моя. Оставайся на месте и позволь мне действовать. Беллатриса чувствовала готовность Гермионы через их связь. Было ясно, что ведьма даже не пыталась бороться с заклинанием. Она ещё больше погрузилась в это и находила утешение в отсутствии контроля. Тёмная Ведьма сдернула с себя одеяло, беспорядочно сбросив его с кровати. Она медленно провела руками по голым ногам, поднимая сорочку к животу своей ведьмы. Белла не смогла сдержать смешок из-за отсутствия трусиков. Позже ей придется поблагодарить Энди за легкий доступ. Она коснулась всей доступной ей теплой кожи с собственническим пылом, которого у неё не было уже давно. Она почувствовала, как возбуждение и магия Гермионы ответили на её действия. Она точно знала, какой мокрой будет для неё её ведьма. Это было опьяняюще сильное чувство. Она раздвинула ноги Гермионы, чтобы удобно устроиться между ними. Женщина, не теряя времени, опустила рот и попробовала свою жену. При первом прикосновении языка Беллатриса почувствовала магический реакцию Гермионы. Было совершенно ясно, что она не пыталась сбежать, это было больше похоже на глубокое чувство благодарности. И поэтому Тёмная Ведьма не торопилась, исследуя и уделяя внимание. Она чувствовала, как тело Гермионы умоляет о большем, что только заставляло её тянуть всё это, воркуя в голове сладкие пустяки. Она была рада, когда, наконец, после того, как изысканное напряжение растянулось настолько, насколько это было возможно, Гермиона, наконец, прошептала с придыханием: — Пожалуйста... Затем Беллатриса дала ей то, что она хотела. Приложила более тщательное давление именно там, где ведьма нуждалась в этом. Только тогда она почувствовала, как мускулы, те, которым она позволяла двигаться, красиво дрожали в кульминации. Обычно Белла позволяла своей любви расслабиться, но ей этого было недостаточно. Вместо того, чтобы прекратить движение языка, она снова провела им по влаге, которую помогла создать. Ей нравился вкус Гермионы после первого сильного оргазма. Всегда был оттенок их магии, играющей вместе. Это было так же опьяняюще, как и восхитительно. Она чувствовала, как Гермиона парит в своём нынешнем состоянии. Белла твёрдо вводит в неё два пальца. Она наслаждалась тем, как Гермиона сжала их. Она двигалась уверенно, но не торопясь. Тёмная Ведьма откинулась назад и посмотрела на свою жену. Румянец с её лица пополз вниз по шее. Это было так невероятно привлекательно, что она не могла не прокомментировать: — Мне нравится, как ты выглядишь после того, как кончила, — её голос был груб даже для её собственных ушей. «Я люблю тебя», — отчетливо прозвучало в её голове. Беллатриса с любовью посмотрела в слегка остекленевший взгляд. Гермиона была не так сдержана, как она ожидала, но Белла никогда раньше не использовала такое проклятие со своей возлюбленной. С их магической связью было трудно сказать, как поведут себя те или иные заклинания. — А теперь будь хорошей ведьмой, Гермиона. Я ещё не всё сделала. Я хочу, чтобы ты чувствовала меня до конца дня. Я не хочу, чтобы оставались какие-то сомнения в том, насколько ты мне нужна, — Беллатриса ввела её безымянный палец, намеренно растягивая её сильнее, чем обычно. Ей нужно было, чтобы ведьма чувствовала её любовь. Она двигалась медленно и методично, чтобы не потревожить раненое плечо. — Вот так. Возьми всю мою любовь, — мягко продолжала Беллатрикс. Она чувствовала, что Гермионе хочется захныкать. Белла не сомневалась, насколько их нынешняя ситуация возбуждает её жену. — Приятно, правда, маленькая ведьма? Быть полной мной. В ответ тело Гермионы сильно сжалось: — Я пренебрегала тобой в последнее время? Тебе не хватало меня в последнее время? Я могу исправить это... Тёмная Ведьма совмещала свои острые вопросы с испытующим большим пальцем на чувствительном клиторе Гермионы. Получившаяся кульминация была почти столь же взрывоопасна, как и первая. Замедлив движение руки, Беллатриса осторожно отменила заклинание, обняв Гермиону и уткнувшись носом ей в шею. — Чёрт, Белла, — выдохнула юная ведьма. — Ты дьяволица. — Ты была восхитительно беспомощной. Гермиона повернула голову, чтобы глубоко поцеловать Тёмную Ведьму, пытаясь передать все свои эмоции. Это было одно из самых ярких переживаний в её жизни. И хотя у Гермионы не было большого опыта, она уже была совершенно уверена, что её сексуальная жизнь намного выше среднего. — Это то, чего ты хотела? — серьезно спросила Гермиона. Она была готова отдать всё, что пожелает её возлюбленная. — Я не думала об этом, пока ты не поранилась. Хотя это было средством для достижения цели, это было гораздо более волнующим, чем я ожидала, — Беллатриса слегка повернулась к Гермионе. — Ты, должно быть, очень нуждаешься во мне, Белла. — На данный момент я буквально теку. Но я не рискну причинить тебе вред, какой бы великолепной ты ни была в постели. — Тогда просто поцелуй меня, я более чем счастлива позволить тебе сделать всю работу, — иллюстрируя это, Гермиона прижала руку Беллы к её же промежности и толкнула. Даже нежное давление заставило женщину вздрогнуть и слегка застонать. С греховной ухмылкой Беллатриса сделала, как её просили. Она провела пальцами по влаге между ног. Женщина задумалась об этом на мгновение, но не могла сопротивляться соблазну юной ведьмы. Она прижала мокрые пальцы к мягким губам. Гермиона взяла их в рот, с энтузиазмом облизывая и посасывая. — Мне нравится твой вкус, — заскулила Гермиона, когда пальцы убрали. — Когда я закончу, я позволю тебе попробовать его снова, — почти недобро хихикнула Беллатриса. Один только звук заставил Гермиону вспомнить, как Беллатрикс каталась на её лице. Ведьма, о которой идёт речь, застонала в ответ на мысли своей жены. Воодушевленная очевидным влиянием, Гермиона тщательно обдумала каждую фантазию, придуманную ей в последнее время. Через несколько мгновений Беллатрикс хныкала от оргазма, гораздо более обезоруженная, чем ожидала Гермиона. Тёмная Ведьма неуклюже рухнула рядом с ней. — Белла? Темная ведьма хмыкнула в ответ. — Кажется, ты мне что-то обещала. Белла подняла голову, выглядя слегка сбитой с толку. — Твоя рука, любовь моя. Это моё, — сосредоточенно сказала Гермиона. Старшая ведьма самодовольно перевернулась и царственно протянула руку: — Это то, чего ты хочешь, маленькая ведьма? Поклоняться мне? — О, да. Гораздо больше, чем это, но я согласна начать с этого, — Гермиона благоговейно поднесла руку ко рту и посмотрела в тёмные глаза, тщательно облизывая пальцы. — Было бы слишком легко оставаться с тобой в постели вот так, но мы должны встать. Я могла бы обойтись и без того, чтобы Нарцисса знала обо всём, что мы делаем, — сказала Беллатрикс, уже вставая с кровати. Она помогла аккуратно Гермионе сесть на кровати и встать на ноги. Гермиона смотрела, как Тёмная Ведьма сотворила заклинание, которое очистило и расправило простыни. Это была домашняя магия, которую, что удивительно, знала её жена. Затем её внимание полностью сосредоточилось на Гермионе. По её виду, сомнений в том, чем они занимались, не было. — А теперь о тебе, маленькая ведьма. Ты сильно промокла, и я не могу представить, что ты хочешь, чтобы Нарцисса знала, что ты занимаешься чем-то кроме отдыха. — Да, — коротко сказала Гермиона. — Помоги мне, пожалуйста. Беллатриса мило улыбнулась: — Конечно. Всегда, — тёплое заклинание окутало её. Это было не то же самое, что на самом деле купаться, но было значительно лучше. — Вернись к себе в кровать и устраивайся поудобнее. Я полагаю, она сейчас придёт проведать тебя. Ещё одним взмахом палочки обереги упали, и Беллатрикс, покачивая бёдрами, вошла в ванную комнату.