The Black Prophecy // Пророчество Блэков

Гермиону разбудили влажные поцелуи, спускавшиеся по её шее. Она растянулась на кровати под вниманием жены. Гермиона чувствовала себя лучше, чем всю прошлую неделю. Она чувствовала силу своей магии в своих конечностях. Девушка вытянула их, обернула вокруг Беллатрикс и ахнула от полученного укуса Тёмной Ведьмы. — Белла, — прорычала она. — Будь хорошей ведьмой и дай мне позавтракать. Гермиона почувствовала, как магия Беллы толкает её глубже в матрас. Хотя она была физически способна сопротивляться этому, ей нравилось это ощущение. Она мягко отдала власть и была в восторге, когда одеяло трансформировалось в ремни, которые схватили её за запястья и лодыжки, вытягивая в позу звезды. Гермиона потянула за них, чтобы убедиться, что надёжно закреплена. Она судорожно вздохнула, когда рот Беллатрикс на мгновение сомкнулся на её клиторе, прежде чем опуститься ниже. Гермиона приподняла бедра, желая приблизиться к языку Беллатрикс. Но чем сильнее она нуждалась, тем больше Тёмная Ведьма удалялась от её центра. Теперь ее жена была сосредоточена на нежной коже внутренней стороны бёдер. Гермиона старалась не дрожать, но по мере того, как возбуждение росло, у неё всё меньше и меньше было возможности скрывать влияние Беллатрикс на неё. — О, маленькая ведьма, подобные завтраки я люблю больше всего. Мне нравится, как быстро ты готова кончить для меня. — Белла, — заскулила она из-за потери контакта и растущей потребности. — Что такое, любовь моя? — Беллатрикс Блэк. Я хочу тебя внутри себя. Заставь меня кончить, чтобы ты могла сесть мне на лицо. Ведьма радостно захихикала. — Вот как, Гермиона Блэк? Может, нам просто объединить эти две вещи, хм? Беллатриса уже перекинула ногу через лицо Гермионы и посмотрела на неё между их телами. Гермиона прикусила нижнюю губу в предвкушении вкуса жены. Она была так сосредоточена на парящей над ней влажной коже, что слегка вздрогнула, когда жена ввела в неё два пальца. Она немного приподнялась и погрузила язык между складками жены, с удовольствием лаская тёплую и влажную кожу. Беллатрикс повернула запястье, заставив Гермиону застонать. — Сосредоточься, Гермиона. Я хочу кончить тебе на лицо. Ты не должна достигнуть оргазма раньше меня. Младшая ведьма почувствовала, как её магия вспыхнула в ответ на невероятно привлекательный вызов. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на том, чтобы довести свою жену до того, что казалось сильной кульминацией. Думая о заклинании, которое им нужно будет произнести в ближайшем будущем, Гермиона поэкспериментировала со своей магией. Она сконцентрировалась и позволила своей магии течь к Беллатрикс. Гермиона определила свои намерения и выпустила её. Она знала, что что-то получилось, когда Беллатриса замерла над ней и начала трястись. Гермиона приложила больше усилий и яростно всосала клитор ведьмы в рот. Она была довольна ведьмой, стонущей в кульминации над ней. Гермиона призвала свою магию, планируя высвободить руки и поддержать ведьму над ней, но была прервана. — Не смей, Гермиона. Я могу держать себя в руках. А теперь будь хорошей ведьмой и молчи. Беллатриса добавила ещё один палец и нажала сильнее. Гермиона была уже так близко, что растяжка и давление заставляли её колебаться на грани кульминации. — Тебе понравилось экспериментировать со своей магией, любовь моя? Хочешь почувствовать мою? Белла не стала ждать её ответа, а наполнила их связь потоком своей магии. Неожиданное ощущение привело Гермиону к внезапной кульминации. Она все ещё тяжело дышала, когда почувствовала, как ремни освободили руки и ноги, а Беллатриса притянула её к себе. — Доброе утро, — пробормотала Гермиона. — О да, очень доброе. Но боюсь, что нам нужно встать и подготовиться. Я считаю, что мы достаточно восстановились, чтобы сегодня вернуться к нашей обычной деятельности. Гермиона кивнула. Даже будучи немного не в себе после завтрака, она могла сказать, что Беллатриса была права. Резкий стук и приоткрывшаяся положили конец их посторгазмической неге. — Егеря нашли мальчишку. Одевайтесь. У вас есть пять минут, — сказала Андромеда, едва просунув голову в дверь, прежде чем снова исчезнуть. Беллатриса тут же вскочила на ноги и наложила на них обеих очищающие заклинания. Гермиона поднялась вслед за ней и волшебным образом оделась, прежде чем схватить палочку. Она посмотрела в тёмные глаза своей возлюбленной. Гермиона уже чувствовала волнение в магии ведьмы. Они явно были на грани чего-то. Они сбежали по лестнице, почти комично заскользив в холл. — В чём дело? Беллатрикс была лейтенантом Тёмного Лорда. Гермиона с удовлетворением наблюдала, как присутствующие Пожиратели Смерти вытянулись по стойке смирно. — Ваша семья уже здесь, мэм, — сказал заикающийся мужчина и указал на закрытую дверь. — Нас попросили стоять здесь на страже. — Тогда будьте внимательны, джентльмены. Палочки в руках. И выполняйте свой долг, или придётся расплачиваться адом, — рявкнула она. Тёмная ведьма распахнула дверь и прошла внутрь, не глядя, идёт ли за ней Гермиона. В центре комнаты стояли члены их семьи, тревожно ожидающие. — Люциус, — позвала Беллатриса. — Доброе утро, Белла. Егеря считают, что нашли его. Они должны пройти через эти двери через мгновение. — Палочки, немедленно, — рявкнула она. — Всё слишком просто. Мы приносим врага в наш дом. Я не допущу, чтобы кто-либо из вас был небрежным. Гермиона смотрела, как они все вооружаются. Когда дверь распахнулась, она почувствовала пульсацию семейной магии. Маленькая группа, которая вошла, выглядела явно хуже из-за предшествующей стычки. В окружении нанятых Люциусом людей были сгорбленные фигуры Рональда Уизли, Лаванды Браун и того, кого Гермиона приняла за Гарри Поттера. Его лицо было обезображено сглазом, но она всё ещё могла различить очертания его памятного шрама. — Отведите рыжего и девчонку в подземелье, — рявкнула Беллатриса на Пожирателей Смерти у двери. — А вы, отойдите на три шага назад от мальчишки. Сумки были у них с собой? — Только они и меч, — сказал один из них. — Отдай сумку Люциусу. Меч можете оставить себе. Нас это не интересует, — продолжила Беллатриса, напряжённо наблюдая, как он передает Люциусу вещи. — Северус, отдай им гонорар и выпроводи их.   Она работала так быстро, как только могла, чтобы проредить толпу, чтобы уменьшить любые риски. Она хотела бы сохранить меч Гриффиндора, но мужчина явно был привязан к нему, и было важнее, чтобы они исчезли. Она едва ли расслабилась, пока двери снова не закрылись. — Гермиона, поможешь мне разрушить эти обереги? — спросил Люциус после неудачной попытки и передал сумку ей. Младшая ведьма двигалась быстро, вызывая свою магию и испытывая обереги на прочность. Она позволила своей магии блуждать, пронизывая сумку и широко раскрывая её. — Молодец, Гермиона, — сказал Люциус, быстро вытягивая оттуда плащ. И отступил после того, как посмотрел Беллатрикс в глаза. Поведение Тёмной Ведьмы изменилось, и Гермиона поняла, что её жена собирается устроить шоу для мальчика. — Что вы делали в моём хранилище? — закричала она. Когда мальчик не предоставил никакой информации, она выпустила Круцио, из-за чего тот начал корчиться на полу и стонать от боли. — Ты думал, что сможешь сбежать от Тёмного Лорда, мальчик? Ты думал, что есть место, где ты мог бы спрятаться от него?! Гермиона отступила от хаоса только для того, чтобы наткнуться на Нарциссу, которая обвила левой рукой свою талию. Беллатриса отменила заклинание, позволив скрюченному мальчику попытаться заговорить. — Вам никогда не победить, — прохрипел срывающийся голос. — Он не знает любви… То, что, без сомнения, должно было быть драматической и потенциально длинной речью, было прервано хлопком трансгресси эльфа. Гермиона почувствовала панику Нарциссы. Она не знала точно, что происходит, но ей было ясно, что Нарцисса думала, что их семья в опасности. Она собрала свою магию и выстрелила сильным оглушением. Её цель была верной, и эльф упал. Когда он рухнул на землю, Драко применил Петрификус Тоталус, удерживая его на месте. Гермиона встретилась с ним взглядом, поняв, как хорошо он прочитал язык её тела, и отреагировал соответственно. — Ты его вызвал? — рявкнула Нарцисса. — Нет, — растерянно ответил Люциус. — Нет. Это эльф, который пропал несколько лет назад. Он уже давно не наш слуга. — Возможно, нас пытались поймать в ловушку, — вмешалась Андромеда. — Тогда план Б, — сказал Северус, снова заговорив. — Мы справимся с мальчиком. — Да, — подтвердила Беллатрикс. — Идите сейчас. Гермиона и Беллатриса стояли и смотрели, как члены их семьи достали портключ и исчезли из виду. Гермиону утешал хорошо продуманный план, у которого было множество запасных вариантов. Беллатриса протянула руку, и девушка почувствовала, как с неё спадает напряжение. Она взяла руку и закрыла глаза, сдерживая порыв обнять ведьму. Гермиона крепко держала палочку в руке, пока они приземлялись, сканируя пространство вокруг себя на случай, если что-то не так. Всё было тихо и спокойно. Она посмотрела на Беллу. Из-за тёмной метки она знала, что ее жена сможет найти Темного Лорда быстрее, чем она сама. Гермиона изо всех сил старалась не отставать от быстрого шага Тёмной Ведьмы.   — Мой Лорд, — произнесла Беллатриса. — Беллатрикс и Гермиона. Я не ожидал увидеть вас сегодня. Гермионе показалось, что она могла видеть нервы на его лице. Частичное возвращение его человечности всё ещё было для неё странным. — У нас поменялись планы. Мы собрали всё, что нам нужно. И все ждут Вас в Тимолиге. Тёмный Лорд долго смотрел на них, прежде чем кивнуть. Гермиона вытащила портключ, созданный специально для него и отдала.   Беллатриса с любовью посмотрела на Гермиону и крепко обняла её. После короткого поцелуя она вытащила ещё портключ. Ощутив поцелуй Тёмной Ведьмы на губах, Гермиона позволила магии увлечь их в замок. — Добро пожаловать домой, Гермиона, — сказала Нарцисса, когда она открыла глаза. Гермиона была рада видеть, что блондинка выглядит немного более расслабленной, чем в последний раз, когда она её видела, но скрытая паника не исчезла полностью. — Я рада быть здесь, хотя, возможно, не при тех обстоятельствах, на которые я надеялась. Я очень рада, что ты предложила нам составить так много запасных планов на случай непредвиденных обстоятельств.  Нарцисса ласково обхватила её лицо. — Пойдёмте. Мы собрались в библиотеке. Все ждали только вас. Гермиона переплела свои пальцы с пальцами Беллатрикс, пока они пробирались через готические арки и каменные стены, взывавшие к её магии. Когда они подошли к библиотеке, она была рада видеть свою семью, рассредоточенную по комнате и выглядящую вполне комфортно. Это был первый раз, когда они все были в этой комнате вместе. Она и не мечтала об этом именно в такой ситуации, но все же это согрело её сердце. Она заметила, что Поттер всё ещё связан у ног Северуса, но её больше беспокоил предмет, который держал Люциус. Простая сложенная ткань была тем, в чём они нуждались, чтобы решить одну из задач.   — А, хорошо. Гермиона и Беллатриса, — сказала Андромеда, когда они вошли. — Милорд, — сказала Беллатриса, подходя к нему, — наша временная шкала неожиданно сместилась. Как Вы видите, мы решили поступить так. Мальчишка у нас благодаря некоторым дополнительным сведениям, которые Андромеда смогла предоставить. Но у нас был неожиданный гость и планы поменялись. Из соображений предосторожности мы принесли Дар Смерти Вам с намерением завершить сегодня ещё один ритуал.  — Плащ, милорд, — сказал Люциус, поднося к нему аккуратно сложенную ткань. Волдеморт потянулся к нему и медленно взял. Он развернул его, чтобы убедиться, что это такое. — Все три Дара были воссоединены впервые за столетия, — сказал он, вытягивая палочку, которую получил от Драко. Он использовал её, чтобы притянуть воскрешающий камень к себе. Комбинация предметов создала всплеск магии, от которого волосы на руках Гермионы встали дыбом. — Я верю, что вы все правы. Раньше я не был уверен, что отказ от крестражей будет возможным или безопасным решением, но теперь я понимаю. Однако я думаю, что оставлю Нагини. Тем более, что у нас есть мальчик. Северус поделился со мной информацией, которую ему сообщил Дамблдор вскоре после первой войны. Старик, видимо, полагал, что мальчик тоже крестраж. — Это многое объясняет, — согласилась Беллатрикс. — Вопрос в том, что с ним делать, — медленно сказал Волдеморт. — Я обдумал это и думаю, что мы должны оставить его в живых. Убийство сделает его мучеником. Возвышая его, мы меняем смысл нашей революции, а этого я не позволю. Так что мы будем держать его в безопасности и посмотрим, есть ли у него возможность реабилитироваться нашими способами. С крестражем всегда можно разобраться позже, поскольку мы знаем, как это сделать. Беллатриса на мгновение выглядела сбитой с толку, но быстро пришла в себя. — Да, мой Лорд. Это тактически разумно. Мы готовились к заключённым здесь. Андромеда согласно кивнула. — Я бы посоветовал оставить Нагини и мальчика на время церемонии на попечение Люциуса и Драко. Я считаю, что любые крестражи в непосредственной близости от круга камней будут затронуты. Здесь, в замке, должно быть безопасно. — Пожиратели Смерти готовы помочь, если это понадобится, — сказала Беллатрикс Люциусу. Он кивнул и наклонился, чтобы тихо заговорить с Драко. Гермиона чувствовала постоянно растущую потребность быть рядом с сёстрами Блэк. Ей едва удавалось держать её под контролем. Она глубоко вздохнула, пытаясь управлять своей магией. Это требовало связи, которую могло обеспечить только физическое прикосновение. Впервые с тех пор, как она была очень маленьким ребенком, она не была полностью уверена, что сможет успешно сдержать свою магию. Как только она начала потрескивать между её пальцами, рука Нарциссы сомкнулась вокруг её запястья, сжимая его. — Боюсь, мой Лорд, нам нужно двигаться быстрее, — заговорила белокурая ведьма. — Наша семейная магия реагирует на возросшую опасность и действует на нас. — Северус, — сказала Беллатриса, — не мог бы ты сопровождать нашего Лорда? И после ритуала нам может понадобиться помощь. Она уже собирала оставшиеся крестражи с почти нечеловеческой скоростью. Гермиона не сомневалась, что она тоже ощущала воздействие потребности. Прохладная рука Андромеды на её шее позволила Гермионе ещё больше очистить свой разум и взять себя в руки. — Я был бы польщён, — медленно сказал он. — Вы можете доверить мне хранение всех семейных дел в строжайшем секрете. Я буду обращаться с ними с величайшей осторожностью. — Я знаю, старый друг, — тепло сказала она. — Тогда пойдёмте, сестры. У нас есть задача, которую нужно сделать. Гермиона шла, зажатая между Нарциссой и Беллатрисой. Она любила быть окружённой ими, когда могла чувствовать не только свою любовь к ним, но и их любовь к ней и друг к другу. Можно было настолько поглотиться ею, что тяготы внешнего мира забывались. Казалось, что всё вело к этому дню, к этому часу. С того момента, как она впервые почувствовала свою связь с Беллатрикс и активировала их магию. Их пророчество, хотя и довольно расплывчатое, как и все остальные, предсказывало, что они изменят ход истории. Гермиона не сомневалась, что после того, что произойдёт внутри круга камней, произойдут перемены. Вернув Волан-де-Морту его почти прежнее тело, но дав ему бессмертие, они положат конец войне, которая окружала его и его последователей более десяти лет. И когда Тёмный Лорд обретет надлежащую власть над волшебным миром, такие семьи, как их, смогут вернуться к старым обычаям, а не скрываться в тени, лелея воспоминания о Древней Магии. «Я не могу дождаться, Гермиона. Хотя я знаю, что, возможно, наш ребёнок должен был появиться не так, но я рада, что всё это, наконец, подходит к концу». Голос темной ведьмы в её голове был одновременно интимным и мелодичным. В безумии войны, поглотившей её жизнь, эта прекрасная женщина любила самую её суть. Она не хотела ничего, кроме как сделать Гермиону счастливой и из-за этого стать счастливой в ответ. Это было то самое определение любви, на которое Гермиона не осмеливалась надеяться, когда росла. — Не будь слишком сентиментальной, — дразняще прошептала Нарцисса. — Мы должны сотворить сложную и скандально интимную магию, прежде чем вы позволите себе такую ​​сентиментальность. Гермиона наклонилась к ней:  — Даже после этого ты будешь терпеть мою сентиментальность? — Я не собираюсь уходить, Гермиона, — снова заверила её Нарцисса. — Ещё до всего этого я была на таком уровне близости с моей сестрой. И я не собираюсь вдруг решить, что не хочу связи с вами обеими. Ситуация с Андромедой значительно сложнее. Это правда, что она хочет других вещей. Я сомневаюсь, что без семейной магии она бы участвовала в этом, но... это нельзя отрицать. Она, без сомнения, вернётся к Тёмному Лорду как его супруга, но это не сделает её менее нашей сестрой. — Извини, что постоянно спрашиваю. Я не уверена, когда перестану сомневаться, смогу ли я сохранить любовь, которую нашла. Это всё ещё так чуждо мне. — Когда ты впервые возьмёшь своего ребенка на руки, когда увидишь тёмные глаза и растрёпанные волосы Беллатрикс. Думаю, тогда ты познаешь всю глубину постоянства этой любви. Ты была вплетена в ткань семьи Блэк и никогда не сможешь отделиться от неё. «Ты снова пристаешь к Цисси? — тон Беллы был лёгким и нежным. — Мы семья Блэк. Она никогда не покинет и не оставит нас. Ты должна доверять ей. Она провела меня через самые мрачные дни и позаботилась о том, чтобы я выжила, чтобы встретиться с тобой. Сомневаюсь, что я когда-либо имела бы удовольствие жениться на тебе, если бы не она. Не могу дождаться, когда ты узнаешь нашу семью вне войны. Мы будем так счастливы...» Гермиона коснулась своей магией магии Беллы. «Я уже не могу ждать, Белла... Я готова увидеть всё, что может предложить нам жизнь, и исследовать её вместе с тобой. Я готова к этому шагу». Она почувствовала утвердительный и соблазнительный ответ магии своей ведьмы: «Я рада, маленькая ведьма. Наше будущее начинается сегодня».