Пески времени

      Он видел тело отца своего. Части тела своего отца. Мать… Нет? Эта женщина вырастила его? «Только ты сможешь это сделать, мой дорогой Анубис». Еще был брат — сын его отца. Он держал его за руку, не мигая смотря на останки родителя. «Ты же сможешь? Верни его, и мы отомстим». Как же выглядели женщина, что приняла его, как родного, и тот, кого надо бы считать братом? Братом ли? И почему тело отца такое… Кто посмел расчленить его? И хватит ли у него сил? Он — дитя обмана и порока. Так почему же руки без сомнения обрабатывают маслами каждый кусок истерзанной плоти? Он уже делал это? Или это Анубис? Он Анубис? Тогда кто его отец? Кто?

      О том, что они добрались до Кале, их оповестил гудок проплывающего мимо судна. Помятые и явно недовольные, беглецы собрали свои вещи, поспешив на выход. Хагрид не хотел их отпускать, но еще опаснее им было возвращаться обратно. Крупный мужчина даже слезу пустил. Во что же вляпался его Сириус, который для него всегда будет ранимым мальчишкой? Он очень хотел хоть как-то еще помочь, но знал, что Блэк не допустит его дальнейшего вмешательства. Он обнял каждого напоследок, взяв обещание, что они будут беречь друг друга и вернутся целыми и невредимыми.        Стоило рыбацкому судну Хагрида отплыть, беглецы отправились прямиком на вокзал. Лучше использовать аэропорт в Бове, а до города из Кале ходит поезд. Дорога займет чуть больше четырех часов, что даст им время отдохнуть. Да и преследующие их люди на территории другой страны не рискнут нападать у всех на глазах. Можно будет временно расслабиться.       Сириусу выпало покупать билеты на всех. В отличие от сотрудницы банка, кассир не спрашивала и не предлагала ничего дополнительного. Возможно, она просто хотела спать глубокой ночью, а не предлагать вагон повышенной комфортности. Плацкарт для них сейчас был самое то. Особенно тогда, когда посадка вот-вот начнется, и каждый сможет вытянуться.       Зайдя в чистый вагон, группа поспешила к своим местам. Выбрав четыре полки вместе и одну напротив, каждый из них занял свои места. Джеймсу выпала боковушка, Лили и Сириусу нижние полки, а Питер и Римус заняли верх. Почему же им так хочется спать? Усталость? Нервы? Все вместе? Какая разница, когда на четыре часа им обеспечен сон в безопасности.

      Отец был убит. Он, как его сын, позволил этому произойти. Он, видящий все, не заметил предательства человека, которому доверяли. Почему он так поступил с родным братом? Зависть? Злость? Какая теперь разница. Мать, его прекрасная мать, пролила столько слез, наполняя реку водами, но не винила его. Теперь же, когда тело отца было собрано до последней части, он стоял и смотрел немигающим взглядом на них. И держал своего брата за руку. Он спрашивал его о том, сможет ли он вернуть отца. Их отца. Но кто он? И брат ли с ним рядом? Он не видит его лица, не видит лица матери, но слышит ее голос. «Гор, пойдем. Остальное оставь брату». Гор? Это его имя? Как… Как у кого? Почему его так зовут, если небесам, но не солнцу он отдан? Или все-таки ему?

      Ближе к прибытию на вокзал, проводник стал будить каждого пассажира, в том числе и беглецов. Стандартно поинтересовавшись, хорошо ли прошла поездка, девушка прошла дальше, оставляя сонных молодых людей приходить в сознание.       — Нам нужны телефоны. — Питер положил голову на стол, прикрывая глаза. — Из-за того, что у нас нет связи и интернета, мы даже машину не можем взять в прокате.       — И хороший завтрак. — Джеймс присоединился к другу.       — Что вы как дети малые? — Лили хотела бы поворчать, но сладкий зевок был сильнее ее желания. — Сейчас рано. Вряд ли работают какие-либо магазины.       — На территории аэропорта должны быть… Наверно. — Сириус невидяще уставился в одну точку — в район ключицы Римуса. Еще даже шести утра не было. Его мозг отказывается функционировать. — Там есть Старбакс. Сэндвичи, салаты, круассаны и прочая ерунда.       — А как добираться будем? — У Римуса глаза слезились, поэтому он их постоянно тер. — Я не то, что в Бове, я и во Франции никогда не был, поэтому без понятия, что куда и откуда ходит.       — Такси. — Джеймс все-таки поднял голову со стола. Как же он хотел сейчас американо. Желательно в большую кружку. — Возьмем две машины. Они должны стоять на стоянке у вокзала.       — А не дорого выйдет? — Лили прикинула, сколько они могут потратить. Свои деньги она не тратила ни разу. Питер вроде тоже. И, пусть ему и не было стыдно, ей не нравилось кататься за чужой счет.       — Забей. Твой будущий муж за все платит. Выгодно, когда у тебя богатый ухажер, да, Эванс? — Блэк кивнул в сторону Поттера. — А я получаюсь ухажером Питера, так как в его рюкзаке деньги с моего счета. Тебе не стыдно, Хвостик?       — Ты сам мне не дал снять деньги. — Петтигрю попытался наступить другу на ногу, но промахнулся. — Сказал, что в Каире буду за тебя платить.       — Поттер — не мой будущий муж, Блэк. И вообще, — Эванс повернулась к лучшему другу, — откуда у тебя такие деньги?       — За звание капитана, отвагу, отличительные способности, неоценимый вклад и за то, что выжил, и бла-бла-бла. — Люпин закатил глаза. Он не заслужил ни фунта, но вместе с тем звание и орден с внушительным счетом теперь были у него. — Еще медальку с грамотой дали. Когда вернемся, покажу.       — Ты такая мелочная, Эванс. — Сириус наигранно возмутился. — Выбираешь, кто богаче?       — Блэк, иди в жопу. — Девушка фыркнула и поднялась, закидывая на плечо свой рюкзак. — Пошевеливайтесь, и на выход. Поезд почти остановился.       Теперь Джеймс занимался их следующим передвижением. Уже битый час он пытался договориться с таксистами. Накрапывал прохладный дождь, а Бове в конце апреля не самое теплое место. Каждый из беглецов имел минимум одежды, причем не самой теплой, так еще и ветер поднимался. Почти все водители отказывались — у них были предварительные заказы. Даже двойная оплата не могла их уломать. Или доллары их не устраивают. И, пусть Поттер был намного спокойнее Сириуса в обычной жизни, он готов уже был взорваться. Им так везло до этого, а теперь удача повернулась к ним задницей. Еще и Римус, обнимающий Лили. Они. Просто. Друзья. Но ему Эванс никогда такого не позволяла. Умом парень понимал, что ревновать глупо, и на улице действительно холодно, но какого черта она ТАК улыбается. И Люпин такой же довольный. Бесит!       — Вас до аэропорта подкинуть нужно? — Один из таксистов наконец-то проявил интерес. — Сколько человек?       — Нас пятеро. Плачу любые деньги, но в американской валюте. — У Джеймса уже зуб на зуб не попадал.       — Вижу. — Мужчина кивнул в сторону, где топталась на месте продрогшая группа людей. — Сейчас мой друг подъедет, и отвезем вас. Зови своих друзей. В машине тепло. Пусть хоть девчонка погреется.       — Спасибо вам огромное! — Сохатый стал энергично звать к себе друзей. — Сколько должны будем?       — Все по таксе. — Водитель не стал завышать стоимость. — И другу моему передайте, а то он любитель. — Как раз рядом с такси притормозила другая машина, опуская окно.       — Джеймс, напомни мне, чтобы я не отправлял тебя больше договариваться с таксистами. — Питер первым залез в машину.       — В Каире оставим это дело на тебя. — Сириус растирал себя руками. — Боже, ну и дубак.       — Лили, сядь, пожалуйста, уже в машину. — Люпин же боролся с подругой. — Мы все в одну не поместимся.       — Сириус, ты же поедешь с Римусом? — Почему то Эванс очень не нравилась идея разделяться.       — Я поеду с ним. — Поттер опередил уже открывшего рот Бродягу. — А теперь по машинам. Я уже промерз до костей.       — Не скучай, красавчик. — Блэк подмигнул новому другу и занял пассажирское место спереди.       — Отвечаешь за него головой, понял? — Лили одарила недоверчивым взглядом Джеймса и тоже села.       — Ага. — Только после того, как первая машина тронулась с места, Джеймс потянул Римуса на заднее сидение другого такси. Он не ревнует, нет. Но поговорить обязан.       — Ну, я тебя слушаю. — Люпин, пригревшись, расслабленно сидел, посматривая на дорогу.       — А? — Все это время, что они ехали, Поттер не знал, как начать разговор, чтобы это не выглядело грубо или того хуже, жалко. — Как настроение? Рад оказаться во Франции? — Что он несет? Сохатый уже слышит хохот Блэка в своей голове.       — Я не встречаюсь с Лили. — Римус даже тихо засмеялся. Он еще на парковке ловил на себе взгляд, полный желания свернуть ему шею, от Джеймса. — И никогда не встречался. И не собираюсь. Мы дружим, а друзьям не обязательно спать друг с другом, верно?       — Это… Ну, я… Черт! — Поттер стыдливо отвернулся к окну. — Так заметно?       — Очень. И, — Римус разговаривал очень мягко с новым другом, — если ты хочешь произвести на нее впечатление, даже не думай о ревности ко мне. Тем более, если и выбирать, с кем провести вечер за ужином и бутылочкой вина, после которого будет особенный десерт, то я бы выбрал из вас четверых точно не Лили.       — А кого? — Стеснение сразу же ушло на второй план, выпуская вперед любопытство. — Питера? Или Бродягу?       — Все тебе расскажи. — Люпин усмехнулся. — С учетом того, как ты оживился, а глаза твои очень странно заблестели, слова о том, что звездный мальчик открытых нравов, не пустой звук?       — Охренеть! Вот он обрадуется! — Джеймс слишком довольно стал тереть ладонями, словно что-то замышляя. — Он ненавидит устрицы, сладкие вина. А еще у него аллергия на клубнику. А еще…       — Стоп, Джеймс. — Лунатику пришлось закрыть другу рот, а то он уж больно сильно обрадовался. — Я, кажется, не говорил, с кем бы провел вечер. Просто отметил, что ты весьма позитивно отнесся к открытым нравам.       — Но это же Сириус, да? — Поттер убрал руку от своего лица. — Ты не можешь так со мной поступить! Не оставляй меня в неведении.       — Знаешь, мне всегда казалось, что люди в очках весьма сексуальны. — Римус очень плохой человек, если наслаждался этим, но стоило ему чуть склонить голову, пройтись взглядом по чужим губам, чуть вздохнуть, как собеседник покрывался стыдливым румянцем. Еще и взгляд расфокусированный сделать… Он же даже не красавчик. Раньше, может быть, но сейчас… Ладно, шрамы неглубокие — длинный наискось от виска, идущий по носу и до противоположной угла челюсти, еще один с другой стороны доходит до середины щеки и пересекающий губы сбоку. Но все равно Люпин уже не такой, как раньше.       — Нет! Не делай этого со мной! — Джеймс жалобно запищал, пряча лицо в ладонях. — Мое сердце у Лили. Я не могу! Это что, шотландский шарм? Ты вообще откуда?       — Керкуолл. — Люпин беззлобно рассмеялся, поднимая руки. — Прости. Но ты был очень мил.       — Проехали. — Сохатый все еще краснел, но подметил парочку приемов.       — Лили, можешь рассказать что-нибудь о Римусе. — Питер как можно тише заговорил, обращаясь к девушке.       — Например? Он любит читать. — Эванс приподняла бровь. Надо же… Видимо не только безостановочно болтающий на французском с водителем Сириус заинтересовался. — Добрый к сирым и убогим. Хорошо готовит и не пьет кофе. Даже сладкий. Рыбы по гороскопу. Невыносимый ворчун, когда болеет.       — Ясно. — Хвост кивнул, закусывая губу. Значит он просто сам по себе добрый.       — Слушай, ты не убогий, если ты об этом переживаешь. — Еще не хватало ей забитого Питера. — Но не нужно идеализировать его. У него недостатков больше, чем достоинств.       — Это каких? — Теперь уже и Блэк вклинился в разговор.       — Отвернись. — Эванс щелкнула парня по носу. — Пусть он и добрый, но не привязывается к людям. Совсем. Он может быть внимательным, но стоит встрече закончиться, он даже лица не вспомнит. Бывают исключения, не спорю, но за последние лет пять он не с кем не сошелся на постоянной основе. Даже друзей не заводит.       — Может, у нашего Лунатика завышенные требования? — Петтигрю был мысленно рад. Назвал Римуса «нашим».       — Тогда я точно попаду в круг избранных. — Сириус довольно ухмыльнулся, но продолжил уже серьезно. — Это поэтому он вернулся не свихнувшимся? Без понятия, что там произошло, но заявляю, как человек с бедами с башкой, он нормальный, насколько можно судить.       — Он бывает довольно жесток и резок в своих высказываниях. Но такое было и до службы. — Лили на это пожала плечами. — В целом, он обычный парень, но со своими тараканами.       — А что случилось? Ну, — Хвост провел по своему лицу, показывая так шрамы, — с ним.       — Пит, а тебе ли не похер? — Блэк попытался ударить друга, но не дотянулся. — Тебя это вообще касаться не должно. Тебе понравилось, если бы кто-то спрашивал других о тебе? И не любимую выпивку или цвет твоих трусов.       — Не ожидала от тебя такого, Блэк. — Эванс даже удивилась. Ей казалось, что как раз Сириус набросится на нее с такими вопросами. — На самом деле я сама не знаю всех деталей. Казарма, в которой находились раненые, попала под обстрел. И не только она. Соседние тоже бомбили. Из его роты выжил только он и еще пару человек. Когда пришло подкрепление, Римус уже упаковывал тела… Как представлю, что он пережил, слезы наворачиваются. После, через пару месяцев он ушел в отставку. Вот и вся история.       — На психопата похож. Ну, я бы не выдержал подобного, и сошел бы с ума. А он справился. — Петтигрю опустил глаза в пол. Молодец, Пит. Узнал что-либо? Доволен?       — Я тебя сейчас придушу, кусок крысятины. — В этот раз Блэк дотянулся, попадая парню по колену кулаком.       — На самом деле нет. От него только недавно отстали мозгоправы. Все с ним нормально. Либо просто до Римуса еще не дошло. Но к смерти он всегда относился спокойно, сколько его помню. — Лили поймала Бродягу за руку. — Перестань.       — Простите. — Петтигрю потирал ушибленное место. — Я не это имел в виду.       — Проехали. А теперь сели ровно, и давайте проведем остаток дороги в тишине. — Девушка первая отвернулась к своему окну, оканчивая разговор.       Когда беглецы добрались до аэропорта, погода значительно улучшилась. Лили, Сириус и Питер стояли недалеко от входа в зоне для курения, когда вторая машина остановилась неподалеку. В отличие от троицы, чье настроение опустилось ниже нулевой отметки, Римус с Джеймсом были в хорошем расположении духа, смеясь по дороге. И, разумеется, подавленность друзей не осталась незамеченной.       — Эй, что случилось? — Люпин обнял, уткнувшуюся в его грудь Эванс, сразу начав его гладить по голове. — Устала?       — Прости меня. — Девушка не плакала. Просто она не знала, во что может вылиться ее болтливость. Сириус все еще был зол на Питера, а сам Петтигрю до сих пор не оторвался от созерцания собственных кроссовок. — Я не должна была говорить.       — Ребята? — Джеймс нахмурился, недовольно смотря то на Хвоста, то на Бродягу. — Объяснитесь?       — И сколько раз меня назвали психом? — Римуса это даже не задело. — Или контуженым? Может психопатом? — Парень поцеловал девушку в макушку. — Это нормальная реакция.       — Да блять! — Сириус переломил сигарету пополам. — Я так не считаю. — Если сейчас Джеймс не вмешается, он точно разобьет Питеру нос. Надо же было такое ляпнуть. Ни ума, ни фантазии.       — Джеймс, — Люпин решил пояснить, — пока мы с тобой мило беседовали, в другой машине кто-то из них стал донимать Лили вопросами о моей занимательной биографии. Я тебе рассказывал ее как раз, пока мы ехали.       — Это было ужасно, но я рад, что ты смог вернуться, ну, с мозгами. — Поттер стал потихоньку понимать, что случилось. — А то, что ты смог убрать тела, не испугавшись и не испытывая отвращения, говорит лишь о том, что ты можешь сохранять рассудок в стрессовой ситуации. Тем более ты был военным врачом… Так! Кто эту хрень с ненормальным сморозил? — Теперь пришла очередь Джеймса злиться.       — Друг, я не обижаюсь, правда. Если надо, я могу справку показать, что я не псих. — Еще конфликтов им сейчас не хватало. — Но сейчас я очень есть хочу. И умыться. И покурить.       — Это я был. Но я не имел в виду ничего плохого. — Питера было еле слышно. Он не смотрел на Сохатого, но чувствовал на себе его осуждающий взгляд. И жажду крови исходящую от Сириуса. — Мне очень стыдно.       — Проехали и забыли, ладно? — У Люпина заканчивалось уже терпение. — Давайте часть из нас пойдет за билетами, а часть останется на перекур?       — Хорошо. — Джеймс сдался. Римус прав, лучше забыть об этом инциденте. Неизвестно, сколько еще им вместе путешествовать, и гнетущая атмосфера сейчас точно не к месту. — Бродяга, давай паспорт.       — Окажешь услугу? — Лунатик отпустил Лили и, достав свои документы, протянул их Питеру вместе с деньгами. — Только фотку не смотри, ладно? Я неудачно получился на ней, словно единороги-бодибилдеры станцевали на моем лице балет.       — Хорошо. — Петтигрю неуверенно взял чужой паспорт, оставляя купюры нетронутыми. — Пусть Блэк за нас платит?       — Только ему не говори. — Ну, хоть от него не шугаются. — Беги, а я задержу Сириуса.       — Ага. — Не понимая почему, но Хвост действительно побежал в сторону входа в аэропорт. — Кто последний, тот покупает всем завтрак.       — Не задерживайтесь только. — Лили еще раз обняла лучшего друга и направилась вместе с Джеймсом за Петтигрю.       — Вы защищали мою честь? Я польщен, мистер Блэк. — Римус затянулся, посматривая на парня, который не собирался успокаиваться. — Даже не знаю, как я смогу вас отблагодарить. Есть пожелания? Могу угостить вас завтраком.       — У меня горит жопа. Если ты сможешь ее потушить, то буду рад. — Сириус усмехнулся, пожевывая фильтр в зубах. — И завтрак.       — Мне на нее плюнуть? — Теперь и Люпину было смешно. — Могу еще похлопать.       — А вы затейник, мистер «Волк Волк». Я подумаю о вашем способе. — И как-то злость стала отступать. — Ладно, я в порядке. Спасибо.       — Обращайся. — Римус хлопнул парня по плечу и выкинул окурок. — Пошли уже к остальным. Не хотелось бы, чтобы эти трое угорали с моей фотки.       — Она настолько ужасна? — Бродяга последовал примеру, отправляя окурок в урну. — Ты обязан мне ее показать.       — Только через мой труп. — Люпин прибавил шагу. — И, если ты еще помнишь, последний покупает завтрак на всех.