Пески времени

      — Лунатик, просыпайся. Мы остановились покушать. — Сириус мягко поглаживал парня по голове. — Или мы останемся голодными до ужина.       — А? — Римус сонно потер глаза и поднялся с чужого плеча. Интересно, когда они успели поменяться? — Кушать будем?       — Будем. — Блэк не мог не умиляться с парня. Котенок, ей-богу. Моргает медленно, глазки слезятся. Еще и волосы лохматые. Прелесть, а не парень под метр восемьдесят. — Ты в курсе, что это преступление быть таким милым?       — Это только ты так думаешь. — Проморгавшись, Люпин потянулся и осмотрелся по сторонам. В автобусе уже никого не было. — А где все?       — Уже в кафе. — Бродяга подождал, пока Римус поднимется, и встал следом. Они даже примерно одного роста. Ну, в этом тоже есть свои плюсы. — Заказывают на всех за счет Люци.       — И ты еще удивляешься, почему тебя не любят твои родственники. — Лунатик слабо улыбнулся, выходя на улицу и еще раз потягиваясь.       — Брось. Они без ума от меня. Просто мы все немного с приветом. — Сириус закинул руку парню на плечо и повел в кафе. После вечеринки, когда окончательно трезвеешь, всегда очень сильно хочется есть.       Всегда вкуснее есть в большой компании, но не тогда, когда часть этой компании может тебя убить, пока ты спишь. Поэтому привычный треп по пустякам или по поводу дальнейших действий сменился позвякиванием приборов о тарелки. И, если беглецы чувствовали себя весьма неуютно, то «Черную Метку» устраивало такое положение вещей.       — Иногда мне кажется, что у нас действительно вечный траур. — Сириус не стал комментировать то, что он мог сесть либо между братом и кузиной, либо между братом и Нюниусом. Разумеется, он выбрал второй вариант. — Чего молчим?       — Сириус, иногда мне кажется, что Вальбурга отдавала тебя на воспитание дикарям. — Люциус отпил сока, отставляя стакан в сторону. — Где твои манеры?       — Там же где и твой язык. — Бродяга усмехнулся осуждающим взглядом от «элиты» и стал накладывать себе жареной картошки. — Я же не сказал, где именно.       — Боже правый… — Питер не понимал, смеяться ему или плакать. Его друг совсем без тормозов. Хотя Римус просто не позволит Белле к нему подойти. Да и вилка у Лунатика в руках.       — Благодарю. — Люпин принял блюдо с картошкой, переданное через Регулуса. Сами виноваты, что их рассадили. Поэтому, положив себе пару ложек картошки, он передал блюдо обратно Бродяге, не давая младшему Блэку донести вилку до рта.       — Сириус, возьми салатика. — Лили могла передать овощной салат через центр, но специально сделала это через тарелку Северуса. Она явно поддается дурному влиянию. И, самое забавное, они не договаривались заранее о том, что будут вести себя подобным образом, если их разделят.       — Курицу? — Джеймс чуть не задел лицо Малфоя, передавая жареную птицу Римусу.       — Да сколько можно? — Люциус не выдержал первым. — Ведете себя, как дети.       — Пусть резвятся. — Беллатрисе было даже немного весело. Ей из-за этого не приходилось тянуться за добавкой. Да и нормально помешать ей не выходило. — Может тебе подлить водички? — Обратилась она уже к Люпину, наиграно улыбаясь.       — Сока и, если можно, с твоим ядом. — Римус ответил той же улыбкой, вызывая у женщины довольный смех.       — Какой у нас план действия, когда мы доберемся до места? — Поттер решил начать нормальный разговор. — Вы так и не поделились вашими идеями, хотя задняя часть автобуса заставлена всякими вещами.       — Катер уже будет ждать нас. Дальше доберемся до храма и, будем надеяться, что это нужное место. — Люциус отставил свою тарелку. — Так же как и на то, что у нас будет проводник, как в прошлый раз.       — Пусть и я была свидетельницей, все равно не могу поверить в то, что древние боги выбирают людей. Они же неспроста показывают нам куда идти. — Эванс нахмурилась. Неужели снова кто-то будет словно под гипнозом? — Зачем им помогать нам?       — На самом деле я не думаю, что они делают это ради нас. — Начал Сириус, ловя на себе удивленные взгляды присутствующих. Кроме Римуса. Он явно стал обдумывать слова Бродяги. — Не подумайте, я ничего не помню. Просто, если верить вам и тому, что я сам видел…       — Он хотел вернуться. — Закончил Люпин. — То есть странно конечно, что он подсказал Лили, как открывается то сооружение, но в момент, когда все закончилось, он чувствовал разочарование, наверное. — Даже есть как-то перехотелось. — Проснулся я, по крайней мере, с таким чувством.       — А как так вышло, что вас отпустило? — Малфой с подозрением смотрел то на одного, то на другого парня. — Вы точно ничего не скрываете?       — Люциус, это уже лишнее. — Вмешался Регулус. — Я был тогда с Поттером и Петтигрю и не видел ничего такого, что могло бы быть подозрительным. Сириус пытался ударить Петтигрю, а потом он с Люпином просто отключились. Или ты не веришь моим словам? — Что-то Малфой слишком много стал на себя брать в последнее время.       — Вот именно. — Подал голос Питер. — Они просто отключились. — Разумеется, он не помнит всех деталей, но то, что друзья его упали без чувств сразу после того, как он коснулся карты, он помнил. И знать об этом никому необязательно.       — Меня больше волнует то, не отобразится ли на них какими-то негативными последствиями подобное мистическое вмешательство. — Эванс попыталась переключить внимание на себя. — Есть ли какие-то побочные реакции?       — Да даже если и есть, они должны радоваться, что их жертва послужит для нашего господина. — Северус не разделял переживаний девушки. — Это великая честь.       — То есть если бы избранными были, — Сируиус сделал кавычки пальцами, — ты, Люци, кузина или Рег, ты бы так же распалялся о мнимой чести? — Как же его бесили подобные фанатики.       — Разумеется! — Ответила за всех Беллатриса. — Наш господин достоин любой жертвы.       — Странно, что так думаешь только ты, Белла. — Джеймсу самому стало противно от слов Снейпа. — Люциус аж побледнел, а Нюниус… Видел бы его ваш господин. Тут он горазд верещать, а как доходит до того, что сам в опасности можешь оказаться, то все, трясется. Тебе самому не тошно, Нюнчик? — Поттер поднялся со своего места. — Спасибо за обед. — Остальные беглецы последовали примеру Джеймса. Аппетита больше у них не было.       — Нет, ну как можно быть такими тварями? — Лили ходила из стороны в сторону, пока двое из парней курили. — Я так зла!       — Лилс, не мельтеши. — У Сириуса уже в глазах рябило от движений девушки. — Они — фанатики. Это нормально, что они такие конченые.       — Тебя не волнует, что вы можете рано или поздно пострадать? — Джеймс был раздражен не меньше.       — Ну, сдохнем, так сдохнем. Чего уже воздух сотрясать? — Римус скинул пепел себе под ноги. — Вы же все равно отправились бы на поиски этих сокровищ. Так в чем смысл злиться на них?       — Римус, но это же неправильно. Нельзя быть такими жестокими. — Питер же наоборот был печален. А что, если они в конце умрут? Или что-то другое случится?       — А тебе было бы не все равно, если бы это был кто-то из них? — Блэк выглянул из-за угла, проверяя, где сейчас их временная компания. — Будто ты бы печалился из-за Нюнчика или моей любимой кузины? Я бы точно нет. Наоборот, радовался, словно Санта реально существует.       — Бродяга… — Поттер осуждающе покачал головой. — Не так грубо, пожалуйста. Все-таки они тоже люди.       — Бродяга, их нет? — Получив от друга утвердительный ответ, Питер решил рассказать о том, что случилось в храме Анубиса, не упуская ни одной детали. — И потом я взял карту, а вас отпустило. То есть эта карта смогла вернуть вас в нормальное состояние.       — Почему ты раньше нам не сказал? — Джеймс был недоволен. Хвост умолчал важную информацию от них.       — А когда ему нам об этом говорить. — Люпин выкинул окурок, вступаясь за Петтигрю. — Эти говнюки почти все время с нами.       — Теперь мы знаем, что нужно искать в первую очередь. — Лили тоже решила поддержать парня. — Это только нам на руку, чтобы быть на шаг впереди.       — Значит, будем искать карты, если кто-то из нас снова возомнит себя богом. — Подытожил Сириус. На удивление он не накинулся на Питера за то, что тот смолчал о такой важной вещи. — Главное, делать это скрытно. Хвостик, а ты не промах. Даже нас сможешь нагреть, если придется.       — Не собираюсь я вас нагревать. — Парень зажмурился, пока Блэк его трепал по голове. — Но что нам делать с картой? Я ее постоянно с собой таскаю.       — Прибереги на потом. Может у нее многоразовое использование. — Поттер сдался. Нет смысла ругать Хвоста, если никто кроме него на парня не злится. — Только не попадись. Если что, сразу сжигай.       — Ладно. И извините, что сразу не сказал. — Питер неуверенно посмотрел на друзей, но кроме сдержанных улыбок, ничего не увидел.       — А теперь по местам. — Сириус кивнул в сторону кафе. — Наши миньоны возвращаются.       — Слушай, как тебя найти в соцсетях? — Сириус, стоило автобусу сдвинуться с места, на протяжении получаса провел в поисках парня в соцсетях. — У Лилс друзья скрыты.       — Ты мне поверишь, что у меня нет страниц? — Похоже, Римусу не дадут почитать.       — Ты же не старик, чтобы не сидеть где-либо. — Блэк перебирал различные комбинации имени и прозвища, но все было не то. — Скажи мне.       — Уже страничками обмениваемся? — Книга была отложена в сторону. — У меня профили закрытые везде, поэтому и не найдешь.       — Тогда найди меня. — Бродяга взял чужой телефон и полез в приложения. — Я сам найду.       — Ты в курсе, что так делать нельзя? — Люпин не стал тормозить парня. — Личная жизнь и все такое.       — Знаю, что нельзя. — Сириус показал язык, не отрываясь от чужого телефона. — Но, раз ты мой партнер, значит все в порядке.       — А я давал согласие? Вроде в вечной любви не клялся и ничего не обещал. Или ты со всеми не церемонишься, если разок дали? — Лунатику нужно отучаться от провокаций кого-бы то ни было. Сириус даже отвлекся от чужой страницы. И это растерянное выражение лица…       — В смысле? — Блэк сейчас либо ударит Римуса, либо разревется от обиды. Обсудили же все уже. Да, ему ничего не обещали, да и сам он не давал никаких клятв и все такое. Но какого черта?       — Забей. — Люпин вздохнул и мягко улыбнулся, стараясь так разрядить атмосферу. — Если хочешь, можешь всю страницу облазить.       — Нет. — Даже телефон отложил. Дурная идея выяснять отношения в салоне автобуса. — Объяснись. А то я чувствую себя дураком. Я-то в тебе заинтересован, если ты не заметил. А ты… Пиздец. — Не став дожидаться ответа, Сириус развернулся к окну. Даже отсел и руки на груди скрестил. Поимели дурака на четыре кулака. — И как Лилс может дружить с таким как ты? Или она такая же? С виду невинная овечка, а сама волчица в овечьей шкуре?       — Волк среди нас только один. — Люпин поднял подлокотник и подсел ближе, потянув на себя Сириуса, но тот вырвал свою руку. Ладно, он заслужил за свой длинный язык. — Сириус, успокойся и послушай меня. — Как же он ненавидит, когда все сложно. Блэк сложный. — Было неплохо, правда. Если это произойдет снова, буду только рад, но, — нужно подобрать верные слова, чтобы не сделать еще хуже, — я даже не знаю, что произойдет с нами сегодня вечером. Поэтому и не загадываю ничего. А то, что язык у меня без костей, ну, такой вот я говнюк.       — Ага. — Бродяга был согласен со всем, что сказал Римус, но все не мог перестать дуться.       — И вообще, ты должен был подъебнуть меня в ответ. Я, в конце концов, не нежная девица. — Лунатик взял свой телефон, набирая что-то. — Мол, что ты не только в телефонах лазишь, но еще угрожаешь всем бывшим и потенциально будущим партнерам.       — Пока я есть, никаких будущих не будет. И мое превосходство не позволяет переживать о бывших. — Все так же недовольно, но Бродяга ответил. — Я красив и богат. Еще и веселый. И умный.       — Да-да. — Римус предпринял еще одну попытку притянуть к себе Сириуса. В этот раз парень поддался, позволяя себя приобнять сзади. — Кстати, тебе пришло какое-то уведомление. — Люпин передал чужой телефон. — Там пароль, так что не знаю, что там.       — Неполная «z». — Блэк разблокировал телефон, нажимая на оповещение «Римус Люпин хочет добавить вас в друзья». — Красивая фотка. — Он открыл ее на полный экран. Римус в теплом вязаном свитере с высоким горлом сидел за столом и слабо улыбался, а рядом с ним стоял пузатый чайник. Волосы, правда, были очень короткими, а так такой же Лунатик со шрамом на все лицо.       — Лили сняла. — Люпин понизил голоса до шепота, вынуждая капризного парня прижаться к себе. — Пошли в кафе праздновать мое возвращение.       — Ботаники. Чаем такое не отмечают. — Блэк перелистнул фото, но аватарка была только одна, поэтому уютный снимок остался на экране.       — Мы потом продолжили отмечать, но уже в баре с еще двумя друзьями. Добавишь? — Римус свернул свое изображение и перешел в меню с друзьями, где под ним были варианты «добавить» и «отклонить».       — А ты мне член пришлешь? — Сириус прыснул со смеху, но сразу снова принял обиженный вид.       — Только если ты мне свой пришлешь. — Оставив поцелуй на чужом виске, Лунатик сам засмеялся. — Пиздец… Мы же взрослые люди, а про члены говорим.       — Обожаю говорить про члены. — Сириус добавил Римуса в друзья и снова перешел на его страницу, открывая фотографии. — Будешь мне рассказывать, где фоткался и при каких обстоятельствах.       — Только не начинай с последнего альбома. — Запоздало Люпин вспомнил, что там был самый первый альбом с фотографиями со времен школы.       — С него и начнем. — Бродяга гаденько захихикал, нажимая на альбом, где первой фотографией было изображение трех мальчишек и одной девчонки, одетых как готы. Пусть альбомов было и мало, но до следующей остановки снимков и историй хватит сполна.