Пески времени

      Доверив бронирование отеля Северусу, Регулус направился в палату Поттера. По-хорошему, нужно было сначала разобраться с Люциусом, но он так ему и не попался ни разу на глаза, как они прибыли в больницу. Склизкий трус. Если бы не действие успокоительного, он бы бросил все силы, чтобы найти родственничка и выбить из него всю дурь. И мозги. Ему срочно нужно выпустить пар. И поймать Сириуса. Его нужно обследовать, но этот дурак просто сбежал от врачей. К кому? К Поттеру, разумеется. Все пути побега всегда вели к этому парню.       — Мистер Поттер, прошу прощения за ваше беспокойство, но я пришел за Сириусом. — Он постучал перед тем, как зайти. Отлично, он уже называет брата полным именем.       — Регги, я не могу. — Сириус кивнул на друзей, между которыми он лежал. Они облепили его с двух сторон и теперь ютились втроем на одной кровати. Оба парня положили головы на плечи Блэка. Еще и ноги на него закинули. — Меня взяли в плен.       — Будто ты расстроился. — Младший Блэк фыркнул, скрещивая руки на груди. И, нет, ему не завидно. Он вовсе не хочет так же лежать с братом. Всем кажется.       — Прости, Регулус. — Джеймс совсем не выглядел виноватым. — Мы любим Бродягу и не можем его отпустить.       — Мне очень жаль. — Пропищал Питер, пряча лицо Блэку в шею. Он только недавно перестал реветь, а до этого чуть не задушил друга в объятьях.       — Ну-ну, Хвостик. — Из-за того, что руки Бродяги также были оккупированы, он мог только щекой потереться об голову Петтигрю. — Не бойся. Регги тебя не будет бить.       — Что-то я очень в это сомневаюсь. — Выглянув и снова спрятавшись, Хвост весь сжался. Лицо у младшего Блэка было безразличным, а взгляд, еще немного мутный, явно принадлежал человеку, который собирался кого-то убить самым ужасным способом. Там, ноги к машинам привязать и поехать в разные стороны. Или кожу заживо снять. Или заживо расчленить, начиная с пальцев ног, на тридцать шесть частей.       — Сириус, тебе нужно пройти обследование. — Отлично, теперь он раздражен. Значит эффект от лекарств развеивается.       — Бродяга? — Теперь уже Джеймс смотрел на друга, а голос его был недовольным. — Ты же сказал, что тебя уже осмотрели…       — Ага. Луни-Муни пульс пощупал еще в храме. — Теперь уже три осуждающих взгляда были направлены на него. — Отстаньте от меня, а? Я чувствую себя прекрасно. Ни прыща, ни царапинки. Тем более я сытно покушал и напился Колы. Единственное, что меня волнует, это отсутствие татуировок. Лапки песика были моей любимой. Поэтому я никуда не пойду. Не хочу, не буду!       — Ведешь себя, как ребенок. — Регулус подошел к кровати с парнями и шлепнул брата по животу. — Скотина какая, а! Рентген, МРТ, и КТ будь добр пройти. И башку пусть твою тупую просветят! — Вот и выход эмоций пошел. — Не вынуждай меня обращаться к мисс Эванс или к Люпину. Особенно к нему. — Еще один шлепок. — Он будет очень рад узнать, как ты себя ведешь. — Нужно отойти, или он просто начнет безостановочно колотить Сириуса. — Ты действительно хочешь, чтобы я его разбудил? Он выглядел очень усталым.       — Блять, да хватит меня бить! — Сириуса не радовала перспектива нотаций от Лили — одного раза ему за глаза хватило. А Римус… Что-то ему подсказывало, что Лунатик ему однозначно что-то сломает за такие капризы. Да и выглядел он действительно плохо и болезненно. — Пойду я на твои опыты.       Лили бродила по больнице, не зная, чем себя занять. Пару раз она столкнулась с Северусом, но тот постоянно был на телефоне. Люциус же избегал любого из их группы, спеша как можно быстрее покинуть поле зрения. Нужно проведать Поттера, но сейчас там был полный состав Мародеров. Им точно нужно побыть друг с другом. Остается Римус. Узнав у наемника, что ее друг последний раз был замечен возле палаты Питера, девушка направилась туда. Люпин сделал невозможное — вернул человека с того света. Просто так для него это не прошло. Лунатик был очень бледен. Это неудивительно. Столько сил, моральных особенно, он потратил за одну ночь.       Тихо постучав, Лили толкнула дверь, заходя в палату. Как и ожидалось, Римус был внутри и спал на кровати Питера. Даже у спящего были видны следы переутомления. Стараясь не шуметь, девушка подошла ближе, ища глазами, чем можно было укрыть друга. У Люпина поразительная психика. Если бы она прошла через подобное, то не смогла бы так спокойно спать. Хотя, если бы она так вымоталась, то, возможно, так же дрыхла без задних ног. Заприметив покрывало, Лили осторожно укрыла парня и села рядом с ним на край кровати. Наверное, Римус не думал, что эта поездка обернется для него такими приключениями. Зато друзей нашел. И, походу, парня. Только вот братья Пруэтт этому вряд ли обрадуются. Особенно Фабиан. Может он сам не замечает этого, но к Римусу он относится весьма ревностно и по-собственнически. С самого детства, будучи старше на пару лет, оба близнеца носились с ним как курицы-наседки. Возможно, Люпин тогда с ними стал дружить только из-за того, что близнецов до этого никогда не видел, но их общество маленький Лунатик терпел также охотно, как и общество Лили. Еще эти мальчишки постоянно кормили его шоколадом и конфетами. Римус всегда любил сладкое, содержащее шоколад. Иногда девушке казалось, что если бы не Люпин, рыжие близнецы даже не посмотрели бы в ее сторону. Но это неправда. Лили Пруэттам тоже нравилась. Такая же рыжая, как и они. Называли ее потерянной сестрой. Но маленький Римус — это отдельный вид милоты. Пусть и рослый, но неимоверно обаятельный мальчуган со светло-каштановыми завивающимися волосами был послушным ребенком. Иногда шалил — он же все-таки мальчишка. Нос и по-детски пухлые щеки усыпаны веснушками, а большие медовые глаза обрамлены пушистыми и длинными ресницами. Сидит с Лили в песочнице и лепит куличики, песок пачкает его ножки, а на коленках разноцветные пластыри. Он мог и с девочками играть — этим маленькие женщины зачастую им пользовались, делая его в своих играх папой. Римусу нравилось. Он был папой, который либо работает, либо спит после работы. Или читает книжку. Он только-только научился читать, но уже было сложно оторвать его от этого занятия. Или рисует, держа карандаш полностью в руке. А бывали дни, когда с мальчишками он мог носиться целый день, играя в догонялки или войнушку. Или прятки. Один раз, прячась, Люпин уснул в своем укрытии, а дети не могли его найти. Тогда к поискам присоединились и воспитатели. Нашли его на крыше беседки. А еще Римус заразительно смеялся, а улыбка без переднего молочного зуба была такой теплой. Солнечный ребенок. Имя Волк Волк ему не подходит. Волки — страшные и опасные, а Римус нет. Он сидит на корточках и рассматривает божью коровку и счастливо улыбается. Неудивительно, что все в Римусе души не чаяли. Лили никому никогда в этом не признается, но до своих четырнадцати лет, она собиралась выйти за Люпина замуж. Возможно, Фабиан тоже это планировал. Всегда тискал кроху-волчонка. А может, и нет. Лили в подобном плохо разбирается. Но она слышала ругань друга с «высокомерным куском говна». Поэтому чует ее сердце, но Римуса делить эти мужики будут до драки. Сама того не замечая, Эванс стала гладить спящего парня по голове. Она сама побьет Блэка, если он обидит Римуса. Да и Фабиана возьмет на себя.       — Где ты был? — Стоило Сириусу отправиться на обследования. Регулус смог заняться одним из членов его компании.       — Возникли некоторые сложности. — Люциус смотрел в пол, не решаясь посмотреть на Регулуса. Еще и в кафетерии полно народа.       — Это какие? — От успокоительных не осталась и следа, поэтому младший Блэк был крайне недоволен и зол. — Где ты был, пока мой брат рисковал своей бесценной жизнью? — Спасибо природному безумию. На чистой злости он мог продержаться даже после морального истощения еще пару часов. — Ты снова решил испытывать мое терпение? — Специально или нет, но парень положил планшет на стол экранном верх, на котором было установлено фото Нарциссы на рабочем столе. — Нам очень не хватало рабочих рук. Поэтому даже твои нам бы пригодились.       — Я видел, что вы что-то искали. — Снова его собираются через Цисси наказывать. — Мне очень жаль, что такая беда случилась с Сириусом. И бесконечно рад, что он жив.       — Он жив не благодаря тебе и твоим молитвам. — Интересно, если он пырнет ножом Малфоя, ему станет легче? Тут же полно врачей. Ножевое быстро подлатают. Нельзя. Кузина будет горевать. Черт!       — Но зато мы убедились в том, что слова нашего господина правдивы. Есть сила, которая способна обмануть смерть. — Люциус попытался посмотреть на Блэка, но встретившись с ледяным взглядом, поспешил вернуться к созерцанию пола. — Он будет доволен. А когда мы найдем артефакты, то он вознаградит нас. Тебя, Регулус.       — Ага… Почетом и властью. — Будто до этого у его семьи подобного не было. Даже Сириус, отказавшийся от них, имел влияние. — Но тебе это не светит. Где твой вклад, Люциус? Организовать прием Поттера и Петтигрю в больнице? Это сможет сделать даже обезьяна. Похвально, что ты сделал хоть что-то. Но приказа я тебе не давал. Или ты самодеятельностью решил заняться?       — Прости. — Только и мог Малфой, как просить прощения. — Я сожалею о своей трусости. Такого больше не повторится.       — Чаще себе это говори. — Регулус встал из-за стола, прихватывая планшет. — Если не хочешь, чтобы моя дорогая кузина стала вдовой. И сейчас говорю не о Белле или Меде.       — Привет, лисичка. — Сириус зашел в палату Питера, где сейчас Римус сладко спал, а Лили охраняла его сон. Говорил он шепотом. — Как мой лунный мальчик?       — Крепко спит. — Так же тихо ответила Эванс. — Он устал больше нас всех вместе взятых. Пусть еще поспит.       — Разумеется. Будить его — опасное занятие. — Заняв свободный стул рядом с кроватью, Блэк сел напротив Лили. — Спасибо, что сказала, как меня вернуть. Теперь я тебе должен.       — За такое не благодарят. Это было очень благородно, но ты только представь, каково нам было, когда ты умер. — Она тоже устала. Может поэтому сейчас ей совершенно не хотелось ругаться или отчитывать Сириуса.       — Мне жаль. — Несильно толкнув своим коленом колено девушки, Блэк виновато улыбнулся. — Постараюсь больше не умирать. Но если бы ситуация повторилась, я бы поступил так же. Джеймс — моя семья.       — Знаю. — Лили лишь вздохнула. — Как он?       — Похож на мумию. Ничего серьезного. Жить будет. — Хо-хо, за Сохатого волнуется женщина его мечты. Он точно будет рад этому. — Крови потерял прилично, но кроме ран ничего опасного для жизни нет. Питти досталось меньше.       — Это хорошо. Позже к нему загляну. Сам как? — Не глядя, Эванс потрепала Сириуса по голове. Придурошной голове. — Обследования прошел?       — Прошел. Здоров, как бык. Ни царапинки, ни старых шрамов. Только вот одно печально, — парень выдержал драматическую паузу, — мне теперь заново придется девственности лишаться. — Чуть отклонившись назад, спасаясь так от возможного удара. Бродяга наигранно заныл. — Я так гордился тем, что первым из нас впал в порок, а теперь мне двадцать семь, и я девственник. Фу! Кто захочет спать с таким?       — Боже, ну и проблемы у тебя, конечно… Не представляю, как ты с этим справляешься. — Лили не смогла сдержаться и засмеялась, но сразу же сжала губы, подавляя смех. Не хотелось будить Римуса. — Я думаю, ты исправишь это недоразумение в ближайшее время.       — Еще бы! Завалю твоего красивого друга и все верну так, как было. — Подмигнув, теперь пришла очередь Бродяги лохматить Лили. — А теперь иди к Сохатику, а я посторожу сон волчонка.       — Только дождись, пока он проснется, чтобы исправлять недоразумение. — Хихикнув, от наигранного возмущения, Эванс направилась на выход. Римус в надежных руках, а ей пора бы и Поттера проверить.       Джеймс скучал в своей палате. После того, как Сириус ушел, Питер тоже покинул его, отправляясь на свои процедуры. Пусть ему и досталось не так сильно, как ему, но рану на ноге никто не отменял. Хорошо, что ему принесли рюкзак, где были запасные очки. Теперь он мог нормально в телефоне посидеть. Его давно не было в соцсетях, поэтому и различных уведомлений накопилось предостаточно. Новости, сообщения, запросы на добавление в друзья и одно согласие на его запрос. Странно. Проигнорировав остальные оповещения, он открыл окошко с согласием. Поттер даже не помнит, когда сам в последний раз посылал кому-либо запрос на дружбу. Поэтому и было весьма любопытно, кто, спустя только времени, одумался.       Не сдержав громкого «да», Джеймс пялился в экран. Лили, его прекрасная девочка, приняла его заявку и теперь смотрела на него с аватарки с лисой своими зелеными глазами. Две лисички на одном снимке. Если бы не слабость, то он бы уже носился как угорелый по палате, вопя и пританцовывая. Сейчас же он мог только ногами дрыгать. Бродяга не поверит. Это точно большой шаг в их отношениях. А там и до свидания уже недалеко. Открыв на эмоциях фотографию на полный экран, Поттер вытянул губы вперед, касаясь ими экрана.       — Прости, не хотела мешать. Зайду позже. — Лили стучалась, но из-за своего восторга Джеймс естественно не заметил этого. Теперь смотрит на нее, вытаращив глаза, и целует телефон.       — Это не то, о чем ты подумала! — Закинув телефон под подушку, покрасневший от стыда Поттер поспешил сесть. — Ты не помешаешь. — Вот же он идиот… Где-то точно ржет один Бродяга.       — А о чем я подумала? — Нельзя издеваться над больными, но сейчас этот парень весь в пластырях и бинтах с перекошенными очками и лохматой головой так и просит это всем своим видом.       — Ни о чем! — Поттер указал на стул. — Садись, пожалуйста. Меня все кинули, и я тут уже с ума схожу от скуки.       — Благодарю. — Не переставая улыбаться, Эванс подошла и села на предложенный стул. — Сириуса видела. Он сказал, что тебя закроют на несколько дней.       — Ага. Я пытался отпроситься, но они заладили, что я слишком слаб. — Взлохматив еще больше свои волосы, парень даже не пытался скрыть разочарования. — Ты, наверное, не догадываешься, но мы с Бродягой часто влезаем в драки. Нас даже пару раз забирали в полицейский участок, но нам всегда доставалось меньше, чем тем, с кем мы подрались.       — Да что ты говоришь? Серьезно? — Почти натурально удивилась Лили. Поттеру лучше не знать, какого она мнения об их мародерской шайке. Сейчас Эванс относится к ним хорошо, но все еще считает их отъявленными бедокурами и вандалами.       — Ага. — Джеймс даже не обратил внимание на фальшивые эмоции. — Но Питер никогда не влезал в драки. Он всегда их избегал, но если не везло, то получал он знатно, пока я с Бродягой не приходил и не давал всем обидчикам по мордам. А теперь я оказался самым слабым.       — Не думаю, что это можно назвать слабостью. Ты атаковал и защищал себя и Сириуса. — Не выдержав больше кривизны очков, Лили чуть подалась вперед и сама их поправила. — Вот так лучше.       — Но я и до этого получил знатно. — Стоило Джеймсу понять, что сейчас произошло, как он стал глупо улыбаться. — Прости. Оно само так получается.       — Поттер, ради всего святого, перестань так на меня реагировать. — Теперь такое поведение стало смущать девушку. Ему самому не надоело это?       — Не могу. — Сохатый отвернулся, прикладывая ладони к своему лицу. — Ты такая замечательная, что я ничего не могу с собой поделать.       — Знаешь, этим ты меня ставишь в неловкое положение. — Лили подскочила со своего места. — Принесу тебе поесть. — И, круто развернувшись, девушка выбежала из палаты. Пусть Поттер думает что хочет, но краснеть при нем она не собирается.