Одинокий дедушка

– … и это единственное ограничение по докладу! – Ирука-сенсей своей привычной улыбкой, которую Сакура привыкла видеть почти каждый учебный день. Розоволосая ученица Академии воодушевлена. С такой установкой она в самом деле может разгуляться! Осталось лишь решить, как именно ей следует использовать предложенные вводные. «Истории Пяти великих стран,» – размышляет она, пока собирает цветные карандаши в пенал. – «Какие это могут быть истории?» Вокруг царит не меньшее воодушевление. Заинтересованная, девочка прислушивается к пересудам одноклассников. Кто-то шутит, кто-то лениво тянется, а кто-то перечисляет примеры того, как можно вывернуть тему. Но стоит пронестись по кабинету одному единственному восклицанию Кибы: – У нас как раз в клановой библиотеке интересное было! – гиперактивный мальчишка потирает руки. – Точно ни у кого такого не будет! И Сакура замирает. Взгляд её медленно проходится по ребятам. Всюду — клановые символы и величественные гербы. Даже на простых футболках видятся определённые цвета и небольшие нашивки, выдающие принадлежность юных шиноби. Что уж говорить про врождённые особенности? Такие как глаза Хинаты или острые клыки Инудзука. «Особенное,» – медленно и дробно прокатывается в мыслях девочки. – «Что-то, что ни у кого не будет.» Нахмурившись, Харуно застёгивает рюкзак. В аккурат перед небольшими каникулами к ней приходит осознание, что здесь, в Конохе, нет у неё никакой клановой библиотеки. А значит, есть риски не получить самый высокий балл на потоке и потерять место в элитном классе. Расстаться с друзьями. Ино машет ей рукой, призывая поторопиться. У девочки сегодня был план по совместным посиделкам. «Мне нельзя уступать,» – розоволосая решительно сжимает лямки своего рюкзачка. – «Но…» К Ино подходит Шикамару, лениво позёвывая. За ним привычной поддержкой двигается Чоджи. «…как обойти их всех?» К компании подбегает Киба, начиная активно жестикулировать руками. Хината, аккуратно, но тоже приближается к общей компании. Шино удивительным образом оказывается в толпе, словно был тут с самого начала. «Самой?» Харуно сжимает зубы, глубоко вздыхает, и делает шаг к ребятам. Рядом с ней проносится Наруто, таща за руку вечно недовольного Саске. Она должна придумать самый интересный доклад. И отыскать где-то такие ответы, что никто больше не найдёт.

* * *

– Мне нужно придумать тему, – устало выдыхает девочка. Обито, что рядом лениво потягивает чай, смотрит на неё удивлённо. Он первый из книжного клуба пришёл сегодня на встречу. Потому и развалился так по-хозяйски на старинной веранде. – Тебе помочь? – участливо интересуется он, делая ещё один глоток. К его вопросу присоединяется заинтересованный взгляд Учиха-оджисама. Это видно по его чуть-чуть приподнятым бровям. Сакура активно качает головой, отрицая все возможные подсказки. Но, для достоверности, она произносит: – Ни в коем случае! – розоволосая упрямо дует щёки. – Я просто поделилась. И, словно противореча своим словам, девочка снова тяжко вздыхает. Младший Учиха хмыкает, снова отпивая из своей чашки. – А что за тема? – в их трио вклинивается женский голос. Рин, как всегда, широко и весело улыбается. В руках у неё узелок с фирменным логотипом её любимого кондитерского магазина. Картонная коробочка не скрывает орехово-медовый запах, присущий большинству традиционных сладостей Страны Ветра. Какие бы ни были сложные отношения у брюнетки с этой страной и Высокими семьями оттуда, блюда жителей пустыни она обожала. Особенно сладости. Обито, ленивый и расслабленный, почти мгновенно подобрался и приосанился. Выпрямил спину, поправил волосы и принял удивительно нейтральный вид. Настолько спокойный и вальяжный, что в него принципиально не верилось. Сакура потратила несколько секунд, озадаченно изучая юношу со шрамами. Но потом мотнула головой и вернула своё внимание к старшей девушке. – Для доклада, – девочка решительно сжала свои натруженные ладошки в кулаки. – Мне нужно стать лучшей. Потому надо придумать что-то особенное. Брюнетка понятливо закивала. Параллельно она по-свойски размещала на столике коробку со сладостями. В этот раз это были какие-то небольшие ромбики с орешками, блестящие на солнце от обилия мёда и сиропа. – Понимаю, – Нохара было потянулась за чашкой, но Обито её опередил, подливая горячего чаю, – без клановой библиотеки это может быть сложновато. Но всегда есть выход! Можно придумать что-то оригинальное, пускай и без секретных свитков кланов шиноби. Старшая девушка благодарно кивнула и улыбнулась своему другу. Младший Учиха сглотнул и поджал губы. Сакура была готова поспорить, что увидела след румянца на его здоровой половине лица. Но тот слишком быстро откашлялся и снова принял показательно-спокойное выражение. – Так если дело в библиотеке, – снова включился в беседу Обито, – то давай к нам. Я помогу достать те книжки, что можно брать для задания. Это же можно, верно? Последний его вопрос был обращён к старшему присутствующему. Однако, Учиха-оджисама никак не ответил. Он внимательно смотрел на розоволосую девочку. Та же нахмурилась. Упрямое выражение лица не хотело её покидать. – Нет, – просто и кратко ответила юная куноичи. Взгляд Рин, что так же всё это время был обращён к ней, наполнился любопытством. Старшая куноичи чуть склонила голову – Я хочу сама, – девочка шмыгнула носом и потянулась к упаковке со сладостями, – ну или у папы спрошу. Или мамы. Или дедушки! В глазах Рин появилась теплота, что необычайно шла к карей радужке. А Сакура тем временем решительно откусила от десерта и подытожила: – Не за счёт чужих кланов, – розоволосая аппетитно облизнулась, смакуя орешки и мёд. – У меня свой есть. И он ничем не хуже. Тихое хмыканье заставило окружающих обернуться. Старший Учиха тонко улыбался, прикрыв свои иссиня-чёрные глаза. Казалось, он услышал именно то, что ожидал услышать. И, будто подтверждая это, пожилой мужчина взял в руки чайник, подливая своей юной гостье горячего напитка. Рин рассмеялась, мигом протягивая ладонь, чтобы взъерошить розовую макушку. Обито, теряя всю напускную индифферентность, чешет озадаченно затылок. – Ну, – тянет он задумчиво, плавно покачивая кружку, – у торгового клана наверняка есть свои, уникальные, истории. Такие, которых в наших не найти. На лице девочки, ранее крайне серьёзном, расцветает робкая улыбка. – Ты правда так думаешь, Обито-нии? – она облокачивается на столешницу и чуть подаётся вперёд. Одна из ладоней опирается на отполированное дерево. Но вторая продолжает уверенно сжимать кусочек орехового десерта. Парень чуть замирает и даже немножко подаётся назад от её напора. – Ну… – Учиха со шрамами выглядит чуть смущённым, зачем-то стреляя здоровым глазом в сторону старой подруги, – конечно! Торговля это же про мир, не про войну. У нас нет такого опыта. Он произносит это воодушевлённо, спонтанно, а потом снова замирает. Только в этот раз его выражение не озадаченно-смущённое. Иное. Чёрные брови хмурятся, придавая лицу печальный вид. Рин, видя это, мягко кладёт ему руку на плечо. Ободряюще улыбается. Между ребятами случается какой-то немой диалог, который Сакуре не понятен. И прежде, чем она успевает уточнить у старших, что такого случилось, её внимание отвлекают на себя. – Очень интересно, – Учиха-оджисан всё ещё сохраняет эту еле заметную улыбку, – что напишет дочь торгового клана Харуно. А не воинственная куноичи. Приободрясь, девочка улыбается ещё шире. – Я вам обязательно покажу! В ответ она получает мягкий, полный поддержки, кивок.

* * *

– Сакура! – звонкий голос Мебуки доносится с первого этажа, заставляя девочку оторваться от задумчивого валяния на полу своей комнаты. – Папа вернулся! До этого мучимая муками размышлений о злополучном докладе, она тут же вскакивает на ноги. Несётся дробно топоча вниз. – Папа! – детский голос перемежается со смехом. – Что привёз? Харуно Кизаши хохочет не менее заразительно, чем его дочь. Он привычно окружён множеством сумок, как это всегда бывает после деловых поездок. – Вот ты всегда с какими-то материальными интересами, – смеётся он, тем не менее, доставая из сумки сувениры. – А родного отца то ждала? В ответ на это его обнимают только крепче. Смотря на них со стороны кухни, с улыбкой ворчит Мебуки. Еда уже готова, чайник горячий, а семья с любопытством садится за обеденным столом, выслушивая рассказ из путешествия. – Это наше первое торговое соглашение со Страной Земли! – увлечённо рассказывает Кизаши. – Раньше они просто перекупали вино для продажи у посредников, но теперь будут официально закупать прямо у нас. Осенью будет первая поставка! Сакура сидит с открытым ртом. Страна Земли для неё, как и загадочная подземная Ива, это что-то совсем загадочное и тайное. А папа только что оттуда вернулся! Он, в перерыве между аппетитным уминанием риса и супа, выкладывает на стол фигурки из камня, какие-то милые украшения и забавные леденцы, больше похожие на драгоценные камешки, чем на конфеты. – Подумать только, – доставая какую-то книжку с красивым тиснением, говорит Кизаши, – раньше я проводил лето в играх и долгом детском сне. А сейчас катаюсь по заграницам и передаю деловые письма. Что за дела! Он в очередной раз смеётся и ласково целует нахмуренный лоб жены. Мебуки не злится, просто ужасно волнуется, что он нормально не ест, а только болтает и заваливает стол посторонними вещами. – Мог бы потом всё показать, – отчитывает она мужа, но с лица не сходит тёплая улыбка. А Сакура замирает. «Лето в детстве,» – звучит набатом у неё в голове. Что-то, что было абсолютно у каждого. Независимо от того, кем ты стал и как сложилась твоя жизнь. Она смотрит на папу, что теперь размахивает конвертом с их клановой печатью. Видимо, письмо от дедушки Акиры. Выхватывая его из смуглых рук, девочка жадно смотрит на конверт. «Просто спросить,» – оформляется в её голове мысль. – «Я могу просто спросить.» И она так громко смеётся, что даже мама делает ей замечание.

* * *

Ирука задумчиво смотрит на стопку документов. Впереди целых два месяца перерыва. Тишины. Никакого детского смеха. Замечаний. Жалоб родителям и от родителей. Непослушания и внезапных драк. Ирука вздыхает. – Скукота, – тянет он, и тянется за первым документом в стопке. Начались летние каникулы. И он уверен, что это будет самое спокойное время за этот год. А потом оглядывается и стучит по дереву, произнося обережный «кон-кон». Просто на всякий случай.