Одинокий дедушка

Стоило ей ступить на гравий внутреннего дворика, как разговоры затихли. – У тебя каникулы, – голос Шисуи звучит возмущённо, – а ты опаздываешь! Сакура надула щёки. Как бы ей не хотелось съязвить в ответ, она не могла сделать это с привычным размахом. Потому что кучерявый Учиха был прав. В отличие от остальных присутствующих, девочка не имела рабочих задач. У неё действительно были каникулы. – Ты сам пришёл пять минут назад, – шутливо протянул Обито. Парень хрустнул плечами, лениво потягиваясь. На этот жест Шисуи закатил глаза. – Но последней пришла именно она, – не сдавался парнишка. Сакура, привычно, на Шисуи раздражалась. Однако, подметила, что это словно что-то инерционное. Как-будто старая рутина, которую она исполняет рефлекторно, без задней мысли. Да, Шисуи был вредным. Но и она с ним постоянно вредничала. Может ли быть это потому, что он ожидал от неё колкостей? Может быть, Шисуи тоже говорит и думает на своём, «шисуевском» языке? Сакура задумалась над этой внезапной мыслью. Взгляд её сосредоточился на кудрявом парнишке, внимательный и ровный. Почему-то подумалось, что стоило бы проверить те самые значения слов, как с девочками. У кого какое слово что значит? – Ч-чего? – Шисуи тем временем запнулся. – Что такое? Харуно вздохнула. «Так всё это сложно,» – пронеслось в розоволосой голове устало. – «Почему все такие разные? Это утомительно — всех пытаться понимать.» – Сакура? – подала голос Рин-нее. На это девочка улыбнулась, как это обычно делала. – Да, я опоздала, – взгляд её пробежался по присутствующим. – Простите. В этот раз, удивительно, книжный клуб оказался в полном сборе. Такое случалось всё реже и реже. И, как полагала Сакура, когда-нибудь станет совсем редкостью. Старшие постоянно были погружены в работу, крутились тут и там, скакали по заданиям, решали какие-то клановые неотложные дела. Так что даже не со всеми удавалось видеться раз в месяц. Разве что пересекаться кратко на улицах Конохи. – Что-то случилось? – теперь голос подал Торуне. Девочка мотнула головой, сохраняя улыбку на лице. – Я не хочу спорить, – призналась она честно. – Мы и так редко видимся, чтобы спорить. Проговаривая эту фразу, она приблизилась к веранде. Аккуратно сняла сандалии, ставя их параллельно друг другу у деревянного опорного столбика. В руках её была книжка, что папа привёз из своего путешествия. Серебристое тиснение на обложке складывается в необычные орнаменты, больше напоминающие сложные геометрические симметричные узоры. Их удивительно изящно дополняли золотистые тонкие линии, переплетающиеся с угловатыми силуэтами. На обложке было кратко написано «Когда горы гудели». Шисуи молча наблюдал за ней. Следил взглядом, как она садится за стол и кладёт свою ношу на середину столешницы. – Принесла что-то новое? – судя по тону, Обито абсолютно спокойно относится к пространным рассуждениям розоволосой. Знакомая чаша наполняется терпким жасминовым чаем. Нохара, заинтересованная, пододвигается поближе, но не успевает взять книжку. Итачи, первый успевший поймать кивок розоволосой куноичи, аккуратно берёт томик в свои руки. На форзаце оказывается красочная иллюстрация гор в разрезе. Мелкие детали туннелей и шахт, смешные миниатюры мифических существ и людей в касках с кирками. Мальчик заворожённо изучал то, как переплетались между собой многочисленные трубы, прошивающие землю и горную гряду. Загадочные шахтёрские механизмы испускали клубы пара и, видимо, облегчали жизнь обитателей этого гигантского муравейника. – Папа привёз книжку из Страны Земли, – девочка искренне и гордо улыбалась. – Она оказалась очень-очень интересной! Итачи с лёгким шелестом перевернул лист. К нему через плечо заглянул Торуне, очевидно, прилагая все возможные усилия, чтобы не прикоснуться ненароком. Вместо введения было краткое четверостишье: «Подземный пар клубится, густ, И трубы поют, как гром. А под гранитом мир не пуст, Но мы забыли о том.» – А ты её уже читала? – аккуратно уточняет парнишка в стрекозиных очках. Рин-нее смешливо фыркает, пихая локтём Какаши-сана. В ответ тот лишь отмахивается, пододвигая к себе поближе пиалу с чаем. В его руках какая-то собственная книжка с яркой обложкой, которую он увлечённо читает. Обито на это как-то забавно кряхтит и косит целым глазом в сторону друзей. На это косится Шисуи, что оказывается удивительно молчалив. Он переводит взгляд от одного присутствующего к другому, каждый раз останавливая своё внимание на Сакуре. Раскосые глаза придают мальчику какой-то непередаваемый флёр то ли хитрости, то ли загадочности. Делают чёрные зрачки глубже и темнее. – Ага, – девочка тем временем тянется к сладостям, – она очень быстро читается. Как раз принесла кому-нибудь одолжить. Хотите почитать? Она отвлекается от кусочка десерта и оглядывают всех присутствующих. Зелёные глаза сталкиваются с тёмной-тёмной радужкой кудрявого Учихи. Каждый из этой парочки удивительно задумчив сегодня. И, кажется, другой это чувствует Учиха-оджиисама тихо хмыкает себе в чашку. – Хочу, – уверенно говорит Торуне, отвечая на заданный ворос. – Хочу, – почти синхронно вторит ему Итачи, перелистывая ещё одну страницу. Теперь открывается ещё одна иллюстрация. Красочная и красивая. На ней можно увидеть волевого и грубого, словно вырезанного из камня, человека. Он, словно что-то драгоценное, держит в руках гаечный ключ и молот. Такое сочетание крайне загадочно и заставляет задуматься, что он вообще мог делать подобным набором. Рин снова хихикает. И ей становится удивительно весело, когда Сакура поднимает зачем-то спрашивает у Шисуи: – А ты не хочешь? – словно ждала его среди желающих. Мальчик фыркает и демонстративно складывает руки на груди. – Нет, – и внезапно добавляет каким-то странным тоном, которого Сакура у него никогда не слышала. – Ты же мои книги не читаешь. Удивительным образом все на веранде снова замолкают. Но Харуно не понимает этой причины, так как ответ кажется ей очевидным. – Ты же не делишься, – девочка звучит растерянно. – Как я могла бы их читать? От того, как сильно вскидывает брови кучерявый Учиха, глаза его кажутся почти круглыми. Теперь его очередь звучать растерянно. – Ты же ни разу не спрашивала, – видимо, от потока эмоций, сжатые в замок руки словно сами по себе опускаются на столешницу. – Я бы без проблем одолжил. Парочка застыла. Они какое-то время смотрят друг на друга со сложным набором путанных эмоций. Создаётся впечатление, что никто не решается начать говорить. Но Сакура, как это часто бывает, заговаривает первой. – А.. – начинает она, чуть сглатывая, – а можно дочитать ту книгу? Никто их присутствующих не понимает о чём речь. Итачи чуть хмурится, мельком переглядываясь с Торуне. Но парень в стрекозиных очках лишь пожимает плечами и сам подаётся немножко вперед. Рин теперь пихает локтем другого своего сокомандника. Но Обито выглядит растерянным. На его лице ярко выражен мыслительный процесс, брови хмурятся, делая складки от шрамов ещё более выразительными. Какаши чуть опускает своё чтиво, смотря поверх строчек. Внимание его лениво и отстранённо, как всегда. Но оно так же как всегда крайне сосредоточенно. Лишь Учиха-оджиисама не проявляет такого явного любопытства. Он лишь прикрывает глаза и продолжает пить чай. – Я.. – отвечает Шисуи с краткой задержкой, потом прочищает горло и говорит уже чётче, – я занесу её тебе. Впервые за долгое долгое время ребята смотрят друг на друга без готовых язвительных поддевок и прищуренных в подозрении глаз. Харуно улыбается. Открытой улыбкой, как это делает с каждым своим другом. – Спасибо, – говорит она открыто. – Я очень хотела её дочитать. Шисуи в ответ снова фыркает. Но в этот раз нет ни намёка на привычную ему пассивную агрессию. Точнее, привычную Сакуре. – Я даже закладку твою не трогал, – бурчит он, шмыгая носом. – За кого ты вообще меня принимала? На лице парня улыбка, которую девочка не так часто видела. Пускай он всё ещё и выглядит хитрым, но сейчас уже не ощущается, что он выглядывает на девочку из-за поднятого щита. Сейчас взгляд прямой и открытый. – Думал уже, – продолжает Шисуи чуть тише, – что ты из принципа со мной не водишься и книги не читаешь. По необъяснимой для окружающих причине, в этот диалог вторгается Итачи. Мальчишка непривычно рьяно шлёпает ладонями по столу. Спина его прямая-прямая. А глаза горящие каким-то особенным энтузиазмом. Он смотрит прямо на Харуно. – А я говорил, что Шисуи любит читать даже больше чем я, – на обычно бледном лице ширится улыбка, когда он поворачивает голову теперь к своему кудрявому другу. – И с Сакурой действительно интересно обсуждать даже самые абсурдные вещи. Взгляд у мальчика с низким хвостом упрямый. – Я говорил! – он снова стучит по столу и от его эмоциональности даже повышается голос. – А общаться с вами можно было только отдельно Сакура почему-то смущается. Потому что Итачи в самом деле говорил. Шисуи немного насупливается, и открывает рот, чтобы что-то сказать, но ему не дают это сделать. Широкая рука Обито ерошит и так растрёпанные вьющиеся волосы. Вторая, белоснежная и горячая, взлохмачивает приглаженный хвост Итачи. – Это да, – тянет юноша со шрамами, – ужасно неприятно, когда твои друзья нормально не общаются, да? Вопрос его звучит в никуда, словно ко вселенной. Однако Рин пихает его локтём под рёбра. А Какаши-сан бурчит что-то непонятное, словно старый сонный пёс. Торуне же задумчиво чешет подбородок. Может быть тоже вспоминает о друзьях, что толком не общаются, а может просто задумывается о своём, личном. Сакура смеётся, наблюдая забавные выражения лиц. Но тут раздаётся тихий стук пиалы о столешницу. – Так что насчёт книги? – раздаётся спокойный голос. – Может тогда я её возьму? Учиха-оджиисан улыбается одними только глазами. По непонятной для розоволосой девочке причине ему, судя по всему, весело. – Конечно! – она яростно кивает, улыбаясь широко-широко. А пожилой мужчина лишь кратко кивает и подливает ей ещё чаю.

* * *

Умино Ирука любил читать. Но терпеть не мог классическую литературу, учебные пособия и прочие интеллектуальные печатные издания. Ему хватало подобного чтива на работе. Настолько хватало, что при виде строгих обложек юноше становилось физически плохо. Именно поэтому молодой специалист часто выбирал романы. И не те пошленькие истории, что продаются за авторством Джирайи. Там было слишком много пошлостей и мало сюжета, эмоций, каких-то хитросплетений чувств. Ирука выбирал те самые истории, что большинство жителей Конохи посчитали бы «женскими». Это были лиричные истории любви и соперничества, где главным героем часто бывали смелые девушки. Они спасали свою семью, отвоёвывали наследство или исполняли мечту детства. А ещё, именно в таких историях были не топорные пошлости, а переливы напряжения, игры словами и невероятный накал от простого прикосновения рук. То что было нужно его сердцу. – Ух, – заинтригованно выдохнул Умино, читая описание новой книжки. Этого автора ему посоветовала соседка, Тётушка Уме. Женщина приглядывала за парнем с момента смерти родителей, помогая оставшимся в живых бабушке с дедушкой. И была с детства приятным собеседником и, он не побоится этого признать, другом. В этой истории героиней оказалась девушка из разорившегося клана, что был вынужден выживать несмотря ни на что. И от её решительности и смелости зависело, удастся ли им снова подняться на прежнюю высоту. Ирука предвкушающе улыбнулся и потянулся за кошельком. – Погоди, что? – знакомый голос заставил его поднять голову. Сквозь ряды книжных полок виднелся розовый всполох. По следу чакры Умино легко определил свою неугомонную ученицу. Тон её был удивлённый, будто девочку застали врасплох. Потому молодой специалист на всякий случай прислушался. Просто чтобы убедиться, что у ребёнка всё хорошо. – У меня есть план, – повторил второй, отдалённо знакомый, голос. – Думаю, ты сможешь нам с Итачи в нём помочь. Предлагаю работать вместе. Имя наследника клана Учиха было знакомо всем. Ируке в том числе. Потому он нахмурился и выглянул из-за шкафа. Рядом с Сакурой стоял ещё один Учиха, что было очевидно по клановому гербу на спине. Всклокоченные кучерявые волосы наводили на мысль о том, кто это мог быть. – Что-то важное? – заинтригованная, откликнулась девочка. Ирука вздохнул. Он даже не удивился такой реакции. – По поводу Обито-нии и Нохары-сан, – очевидно, Шисуи, понизил голос. – Ты в деле? Сакура широко улыбнулась и закивала. Потом начала оглядываться, запоздало проверяя, есть ли у этого заговора слушатели. Но Ирука благополучно успел вернуться за стеллаж. А потом направился в сторону кассы. Из принципа не прислушиваясь дальше. Затея не выглядела как что-то опасное. Просто детская шалость, если не игра в шпионов. Он не изверг, чтобы такое прекращать. Пусть дети балуются. Им положено.