Daemon voluptatis Avon

      08.06.202Х среда       POV Реас Хубер       Я вновь оттираю от трусов белую жидкость. Почти неделю мне снятся сны с каким-то мужчиной. Он был чертовски красив. Длинные чёрные волосы, белая кожа и дьявольская улыбка. Мы на кровати, обнимаемся, он нависает надо мной и целует. Сначала в лоб, потом в щёку и переходит на губы. Я не могу ему сопротивляться. Мои руки связаны над головой к изголовью кровати. А если бы и мог, не стал бы. Его руки скользят по моему телу, всё ниже и ниже. От воспоминаний, щёки покрываются румянцем.       Но день начинается, и пора собираться на работу. Старый знакомый принял меня в свой магазинчик. Раскладываю товары, мою полы, в общем, помогаю чем могу. Я уже работал у него прошлым летом, но во время моей учёбы он нанял кого-то другого. Я пришёл к нему в тот момент, когда он выгонял его с криками «И не появляйся здесь!». Оказался я там очень даже вовремя. Дядя Билл принял меня с распростёртыми объятиями.       Но в моей жизни прибавились новые проблемы. Например, мистер Одиман, собутыльник мамы, с недавних пор он начал ночевать у нас. А из гостиной частенько доносятся пошлые звуки. Помимо этого он постоянно ко мне придирается. То я с ним не с той интонацией поздоровался, то не так посмотрел, то слишком громко хожу, слишком тихо хожу, сижу постоянно в комнате, сижу на кухне, чихнул, рано ушёл из дома, поздно ушёл из дома. А ещё он любит кричать на меня и на маму. А мама перед ним ковриком стелется. «Леонни ты хочешь чайку? А картошечки? Может ты хочешь массаж? Или в ванну?» От мистера Одимана есть только один плюс. В попытках угодить ему, мать начала покупать продукты.       День прошёл относительно хорошо. Дядя Руфус, мой босс, сухо поздравил меня с праздником и работай не загружал. Солнце пекло, даже воздух был горячий. Но было очень хорошо провести этот день под кондиционером. А уже вечером я лежал в своей кровати, скинув одеяло на пол, задыхался от жары в девяносто пять градусов по Фаренгейту. Мне не навилась идея находиться следующие два дня выходных дома.       — С Днём Рождения меня…       Я опять заснул глубоко за полночь. Почти утро.       И снова сон с тем красавцем. Во сне он прижимал мои руки к кровати одной своей когтистой лапой. Его пальцы надёжно меня держали. Я сопротивлялся ему, но не мог поднять его руку даже на миллиметр. Незнакомец целовал меня в губы, щёку, подбородок и ухо. Я таял под ним. Он оставлял свои отметины на мне. Было до жути хорошо. Мой разум затуманивался. Я не мог мыслить больше ни о чём. Полностью моя голова опустела, когда он залез в мои пижамные штаны. Он был везде. Его губы были на моей шее, руки держали меня и дарили наслаждение, а колени не давали моим ногам свестись. Моя беспомощность нравилась ему, как и мне. Я был прижат к постели тяжёлым телом. Мне казалось, что без его разрешения я ничего не смогу сделать. Терпение кончалось, а комок оргазма рос и затягивался внизу живота. Но маленькие толчки бёдрами вызывали лишь снижение скорости на члене и ухмылку на дьявольски красивом бледном лице. Он дразнил меня, нарочно медленно вёл рукой по моей эрекции. Я уже хныкал и стонал в голос от желания кончить.       — Нельзя. — он впервые заговорил своим низким, но таким сексуальным голосом. Его слова заставили меня остановиться и не двигать бёдрами. Хотелось слушаться его и подчиняться ему безоговорочно с таким-то голосом. — Держать их на месте. — он опустил мои руки. Я выполнил приказ и оставил их в том же положении. — Хороший мальчик. — последовало за этим.       «Хороший мальчик»… Я так долго ждал это от родителей, но услышал это от совсем незнакомого мне человека во сне. Эти слова были так желанны для меня, что теперь я возбуждался от них. Мне захотелось быть для него хорошим мальчиком, чтобы он чаще меня так называл. Это успокаивало душу, но будоражило тело.       — Тебе нравиться, малыш? — не получив от меня ничего внятнее кивка и стона, мой мучитель продолжил дрочить мне. Ноги не переставали дрожать, а из горла вырывались всхлипы и тихие стоны. Лишь усилием воли я заставил руки быть на месте.       В этот же момент я почувствовал палец около моей попы. Он кружил вокруг ануса и немного надавливал. От неожиданности я раскрыл глаза, находившиеся до этого почти закрытыми, и увидел его красную радужку и узкие зрачки. Они были направлены на меня. Он улыбался моей реакции. Я раньше не трогал эту зону. Чувство возбуждения перекрыли страх и стеснение. Я боялся боли и неприятных ощущений, боялся, что внутри я мог быть не чист.       — Н-не надо… Пожалуйста… — еле как выдавил я это из себя.       — Ч-ш-ш. Всё хорошо. Не бойся. Тебе понравится, — он нежно погладил меня по бедру и продолжил.       Он сунул в меня один палец. Анус жгло лёгкой болью. Я шипел и извивался. Незнакомец внезапно наклонился к моему члену и взял его в рот. В этот момент из моей головы пропали все мысли. Она была пустой но тяжёлой. Палец практически не чувствовался. Я вновь начал стонать как последняя девушка на селе в руках старого тракториста. В его рту было мокро и до безумия хорошо. Я было уже хотел дотронуться до него, но вновь наткнулся на его красные глаза и заставил себя держать их на месте. «Почему они красные?» — эта мысль, как и сто других, потерялась в моей голове. Я хныкал и извивался в его руках, а в перерывах между стонами умолял его об оргазме. В этот момент он добавил ещё один палец. Это было больнее. Я попытался отодвинуться, но меня удержали на месте. Ослушавшись, я поднял руки и упёрся ими ему в грудь, желая отодвинуть его подальше. Но добился я этим только того, что мой член выпустили изо рта, а мои руки вновь держала когтистая лапа.       — Плохой мальчик. Я тебе что велел делать? — он двигал рукой в моей попе и задел какую-то точку внутри меня. Со скоростью электрического импульса удовольствие разлилось по моему телу. Я выгнулся на шёлковых простынях и простонал настолько громко, насколько смог. — Я не слышу ответа. — сказал строже, но продолжал двигать пальцами.       — В-вы веле-аах-ли держать ммм… их ахх… на месте… — я уже насаживался на пальцы от нетерпения и оттого, что это теперь единственный источник удовольствия.       — Верно. А ты нарушил мой приказ. За это тебя надо наказать. — он смотрел на меня с озорным огонёчком в глазах, от которых я не ждал ничего хорошего. — Теперь попробуй кончить только от моих пальцев в твоей попке.       Я смотрел на него не мог поверить в эти слова. «Нет! Я не смогу! Не надо!» Мне хотелось прокричать это, но смог выдавить из себя лишь жалобные всхлипы и скулёж. Пытка продолжалась. Я пытался потереться членом о руку, которая была между моих ног и трахала мою попу. Я ничего этим не добился. Он лишь отодвинул руку чуть дальше. Мучитель лизнул меня в щёку, слизывая капельку слезы. Я начал уже плакать от желания кончить, а также от своей беспомощности. Это был микс из удовольствия и боли, блаженства и мучений.       — Пожа-а-ах-луйста…       — Что такое, малыш? — он издевался надо мной.       — Дайте… ммм… мне ах… кон… чить… пожалуйста!       — Нет, мой хороший. — я чуть не взвыл от досады, а он продолжал смотреть на меня улыбаясь.       — У-умоляю вас… — взмолился я о снисхождении.       — Хорошо. Если ты назовёшь меня хозяином и попросишь прощение за своё непослушание, я сделаю так, чтобы ты кончил быстро.       — Умоляю… простите меня…хозяин. — желание взяло вверх над гордостью, и сейчас я мог на колени встать ради оргазма, но последнее слово всё равно далось мне с трудом.       Он снова улыбнулся своей самой дьявольской улыбкой и поцеловал меня так, что голова шла кругом. Его язык доминировал у меня во рту, а губы сминали мои. Возбуждение накрыло новой волной.       — Можешь обнять меня.       Дважды повторять не надо. Я обнял его за шею. А новый поцелуй стал для меня отправной точкой. Пальцы толкались во мне в то самое место и дарили нереальное удовольствие. Несколько секунд спустя я содрогался всем телом от самого сильного в моей жизни оргазма. Спустя минуту я всё ещё дрожал в руках мужчины и всхлипывал. Я захотел обнять его сильнее и опустил правую руку ему на спину, а левую поднял к затылку пока не дотронулся до рогов… СТОП! ЧТО?!