Проблемы нуждающихся

Молчание было неловким, и Рома чувствовал, что именно он должен его нарушить. Про всякую чушь они проговорили добрых полчаса и только потом перешли непосредственно к Теме. Оказалось, что интересы у них совпадают на все сто процентов, что тоже было чем-то за гранью фантастики. Рома даже испугался, что его разыгрывают, но смущение и растерянность Ваньки не давали усомниться в реальности происходящего. — Шумоизоляция тут хорошая, да и внизу музыка громко играет, — успокоил Рома отчего-то застывшего возле стола Ваньку. Тот трогал кончиками пальцев потрескавшуюся клеёнчатую скатерть и смотрел куда угодно, но только не на застывшего с ремнём в руках Рому. — В дверь кто-то вряд ли начнёт ломиться. Я сказал, что мы пошли спать. — Ни капли не подозрительно, — со смехом прокомментировал Ванька. Ваня. — Куда ложиться? Рома оглядел комнату. Две кровати в разных углах не совсем подходили для того, что они собирались здесь делать: первая казалась слишком узкой и наполовину была прижата столом, вторая — достаточно широкой и высокой, но рядом с ней возвышались стеклянные шкафчики и приличная гора всякого хлама, которые запросто можно задеть неумелым замахом. Оставались ещё стоящий возле дымохода диван и ещё один письменный стол у окна. Шторы там были плотные — вряд ли соседи что-то увидят. — А ты где хочешь? Стол, диван, кровать? — Можно на столе. — Давай. Ваня кивнул и решительно направился к названному месту. Рома уже хотел выдохнуть, но странное волнение опять накрыло его с головой. — Подожди, — резко прервал он. Ваня застыл, как вкопанный. — Сколько ударов? — Не знаю… сколько захочешь? — Ты у меня спрашиваешь? — А у кого ещё? Рому такой ответ удивил и совсем не порадовал. Может этот Кузин друг из этих… тех, которые без стоп-слов и с кровищей? Такую ответственность он на себя брать точно не хотел. — Я скажу, если мне хватит, — будто почувствовав сомнения, успокоил Ваня. — Не знаю, какая у тебя техника, поэтому сейчас-то что говорить? — Ладно. Какое стоп-слово? — Как у всех, по светофору. — Ты точно уверен, что хочешь именно ремень? Рука всё же полегче… — У меня большой опыт. Всё нормально, правда. — Ладно. Бесшумно выдохнув, он вновь кивнул на стол и дождался, пока Ваня устроится. Тот стянул джинсы, чуть помедлил с трусами, но всё же решился и стянул и их. Рома это никак не прокомментировал и, выждав ещё немного, спросил: — Готов? — Угу. Первый раз он замахнулся несильно, но достаточно, чтобы оставить полосу на пока ещё бледной коже. Звук вышел громким, но Ваня даже не вздрогнул — только перебрал руками, зажав кулак в кулаке, и едва слышно посчитал: — Один. Дальше стало гораздо проще. Слабые удары чередовались с достаточно сильными, на каждые пять Рома менял сторону и высоту размаха. Ваня считал, не сбиваясь. Голос у него не дрожал, кожа краснела, а мышцы сжимались и разжимались точно в такт удару ремня. Рома и не заметил, как и сам потерялся в процессе. Теперь о неловкости не было даже и речи, сердце забилось быстрее, физическое удовольствие от раскрывшейся перед глазами картины настигло приятным теплом и помогло успокоиться. Хотелось пребывать в этих чувствах целую вечность. Смотреть, как после очередного щелчка расцветает новая полоса, как изредка увиливает чужое тело, но затем снова возвращается на место, расслабляется и послушно ждёт следующего удара. Это было похоже на сон, от которого не хочется просыпаться. — Тридцать девя…вять, — голос Вани в первый раз дрогнул. Удар пришёлся действительно сильным, и Рома тут же остановился, осмотрел покрасневшую кожу и бордовые синяки. До такого он ещё ни разу не доходил и очень испугался, что опять умудрился переборщить. — Всё нормально? — Да, да… нормально. — Сделать перерыв? — Нет, не надо. Продолжай… только можно немного пониже? И не так быстро. Просьба была удивительной. Удивительно приятной. Довольный, что его не прогнали, Рома перехватил ремень поудобнее и, мысленно подсобравшись, принялся охаживать нетронутые до этого бёдра с более длинными паузами. Ваня от его действий действительно кайфовал. Это было так очевидно и непривычно, что поверить в реальность происходящего у Ромы никак не получалось. Он слушал болезненные стоны, как песню, чувствовал, когда нужно было притормозить, когда можно было ударить дважды по одному и тому же месту, вырвав болезненный вскрик. Они будто слышали друг друга без слов, и переживания о чужой боли постепенно сошли на нет — сменились радостью за желанные партнёром страдания. Рома впервые почувствовал себя окрылённым. Почувствовал, как наконец затягивается в груди старая рана.

***

За сотню они перешагнули слишком уж быстро. Огромные синяки расцвели в трёх местах и теперь стало совсем непонятно, куда ещё можно было ударить. Рома опускал ремень очень медленно, слабо, но довольно высоко для того, чтобы Ваня действительно выгибался от боли. — Всё, хватит, — отозвался тот уже спустя четыре удара. — Мне хватит. — Хорошо. Рома отложил ремень в сторону и с улыбкой смотрел на пытающегося отдышаться партнёра. Дыхание у того стало ещё более сбивчивым, голос заметно подрагивал ещё во время последнего счёта. Чувство жалости смешалось со странным удовлетворением от совершённого. — Ты в порядке? — заботливо поинтересовался Рома, подойдя ближе. Ваня уткнулся лбом в стол и пытался сделать что-то вроде дыхательной гимнастики. — Эй? — Мг. — Воды принести? Может одеяло? Ваня почему-то ответить не мог, и это напугало так сильно, что Рома уже мысленно планировал вызывать скорую. И как он только не подумал о стакане воды? Это же элементарные правила! — Всё нормально, — отозвался Ваня, чудом успев предотвратить подкатившую панику. Рома помог ему подняться и подтянуть одежду. — Фух… прости, я просто так давно не… ну… — Я понял. — Тебе хоть понравилось? — Это я у тебя должен спросить. Ваня слегка растерялся, но согласно кивнул. Было что-то в его взгляде такое, что Рома догадался, что ему ответить тоже не помешает. — Мне тоже понравилось. Ты замечательный. Ваня улыбнулся сквозь слёзы. Их было не так уж и много, Рома вытер их одним лёгким касанием, задержал ладонь на щеке, но поцеловать так и не решился. — Точно всё хорошо? — переспросил он, заполнив неловкую паузу. — Давай всё же присядем… точнее, ты приляг, а я сбегаю вниз и принесу чего-нибудь вкусного. Кажется, там оставался торт. Есть ещё бутерброды и салат. Сделать тебе чай? Может быть, принести сок? Ваня от такого изобилия предложений заметно растерялся. — Давай торт. С чаем. — Я мигом. Перед тем, как убежать за едой, он всё же проследил за тем, чтобы Ваня укрылся пледом и устроился поудобнее. Кажется, впервые в жизни ему действительно искренне захотелось о ком-то заботиться. — Ром, — Ваня окликнул его уже на пороге. Рома обернулся, готовый выполнить любую просьбу. — Ты тоже замечательный.

***

За окном наперебой лаяли собаки, сквозь полупрозрачные занавески виднелось усеянное звёздами небо. Рома лежал на краю кровати и слушал, как рядом мирно сопит выбившийся из сил Ваня. После порки тот разговаривал ещё долго. В основном обо всякой чепухе и, конечно же, о мотивационных письмах. Рома, как мог, отвечал на все возникающие вопросы, хотя и очень хотел, чтобы они наконец сменили тему. Работа — это последнее, о чём ему сейчас хотелось думать. — Далеко от центра живёшь? — спросил он, надеясь, что Ваня ещё не уснул. Родственники внизу уже начали затихать и теперь в основном смотрели ревущий на всю округу телевизор. Там шёл какой-то русский концерт. — Если не хочешь, можешь не отвечать. — Далековато, но на метро доехать могу, если что. Это не так уж и сложно. — Я бы подбирал тебя на машине. В смысле, если ты хочешь… — Хочу. — Я живу в центре. Один. И звукоизоляция там нормальная. — Я тоже живу один. Только у нас очень тонкие стены. — Проверял? Ваня усмехнулся. — Соседи ломились в дверь, потому что подумали, что кто-то громит квартиру. Пришлось соврать, что я затеял ремонт, и даже продемонстрировать молоток. Потом они написали коллективную жалобу о том, что ремонт раз в две недели и строго по вечерам пятницы — это какое-то издевательство. Полиция даже приходила, я так испугался… Рома не смог сдержать улыбку. Перекатившись на бок, он посмотрел Ване прямо в глаза. При слабом освещении те казались совсем чёрными. — Раз в две недели? — переспросил он с явным намёком. Ваня его игру тут же подхватил. — Не чаще. — А если полегче? — Тогда я подумаю. Теперь и Ваня довольно улыбался. Рома положил руку ему на спину, засунул её под плед и медленно повёл всё ниже и ниже. Ваня в ответ на проверку реакции зажмурился и зашипел. — Не перебор? — рукой Рома снова провёл выше, остановился на самом затылке и едва ощутимо принялся поглаживать волосы. Ваня, не открывая глаз, довольно замычал. — Сидеть ведь не сможешь. — Не люблю сидеть. Рома усмехнулся. — Доходил когда-нибудь до сабспейса? — спросил он, перестав гладить. — Мг. Пару раз получалось, но… меня оттуда быстро доставали. Случайно. — Это как? Ваня промолчал. Стало понятно, что тема довольно болезненная, и Рома решил не настаивать. Приобняв вновь задремавшего Ваню за плечи, он и сам прикрыл глаза от усталости. Сквозь сон ему еле удалось расслышать шаги. Кто-то вприпрыжку поднялся по лестнице, громко скрипнула дверь. Рома скатился с кровати, как ошпаренный, и так и застыл на полу, глядя на ворвавшегося к ним Кузю ошалелыми глазами. — О, вот вы где! — двоюродный брат выглядел ещё более взбалмошенным, чем обычно. В кудряшках застряла парочка птичьих перьев. — А вы чего тут… Мозг за доли секунды сумел подготовить несколько оправдательных пунктов, но осознание на лице двоюродного брата заставило Рому поражённо заткнуться. Тот точно был в курсе происходящего. Не мог не быть. — Пардон, — Кузя нелепо взмахнул руками в каком-то околоизвиняющемся жесте. — Надеюсь, я не в самый неподходящий момент ворвался? Ванька, он тебя хоть не обидел? Кузя устремил взгляд на так и не шелохнувшегося Ваню. Тот хоть и испугался, но бежать никуда не спешил и лишь подтянул наполовину свалившийся плед обратно на задницу. — Всё нормально, — смущённо пробормотал он, и Рома мысленно поблагодарил его за хоть какой-то ответ. — Все уже расходятся? — Да, сейчас спать полягут. Сюда, кстати, тоже придут, так что вы это… не палитесь, короче. Ванька, можешь тут и спать, мы дядь Колю возле печки уложим — ему сейчас вообще это без разницы. Кузя всё же удостоил взглядом и Рому, как-то странно ему подмигнул. — А ты внизу спать будешь, — безжалостно объявил он. — Это не моя вина, если что. Мама просто хочет всех по семействам распределить, а твои все там. Рома кивнул, как болванчик, и, дождавшись, пока двоюродный брат спрячет свою дурацкую ухмылку за дверью, наконец поднялся и переглянулся с откровенно смеющимся Ваней. — Что? — хмуро спросил он, не разделяя чужого веселья. — Смешно тебе? — Ты бы видел своё лицо… — Откуда он знает? — Я сам рассказал. — Нафига? — Не знаю. Наверное, мне нужна была поддержка. С этим Рома спорить не мог. Отчасти он даже понимал подобное желание, хоть и злился, что этой поддержкой для Вани стал именно ненавистный, бестактный и испорченный Кузя. Он сам справился бы гораздо лучше. — Спокойной ночи, — примирительно пожелал Ваня, когда на лестнице довольно скоро снова послышались голоса. Рома кивнул и застыл в нерешительности. Хотелось сделать что-то ещё, как-то дополнительно успокоить и показать, что он всё ещё рядом. Но было ещё слишком рано. Не к месту. — До завтра, — с улыбкой произнёс он, прежде чем выйти.