Проблемы нуждающихся

День рождения тёти Наташи в перспективе обещал быть самым скучным времяпровождением в отпуске. В тесном деревенском домике семейка собралась почти полностью — не хватало только запойного дяди Антона, которого тётя Нина постеснялась выводить в свет. Все кричали, смеялись, без устали обсуждали чужие проблемы и разнящиеся семейные ценности — Рома такую шумиху никогда не любил. Чтобы создавать видимость бурной научной деятельности, он предусмотрительно прихватил в поездку рабочий планшет, однако и это не спасло его от ожидаемых распросов. — Ромчик, как жизнь московская? — двоюродный брат блеснул своей вечной улыбкой и издевательски хлопнул забившегося в укромный уголок Рому по плечу. Тот весь содрогнулся, сердито сжал челюсть, готовясь врезать самому надоедливому и приставучему родственнику промеж глаз. Кузя знал его достаточно, чтобы понять, что этого никогда не случится. — Может у тебя там уже жена, дети? Такой уже скрытный, никогда из тебя ничего не вытянуть! Кузя за несколько лет не изменился от слова совсем. Всё тот же нелепый вид: небрежные кудряшки, разноцветная спортивная футболка с логотипом какого-то футбольного клуба и пушистые тапки. В таком виде он вполне мог возглавить клуб деревенских сумасшедших. Удивительно, как у него вообще появилась девушка. — Отъебись, — Рома скинул чужую руку с плеча и уткнулся обратно в планшет. — Нет у меня никого. — Ай-яй-яй, — Кузя будто только и мечтал его вывести. Он плюхнулся рядом, беспардонно заглянул в экран, но, не найдя ничего интересного, тут же отодвинулся. — Ты смотри, скоро уже тридцатник. Мама не расстроится? Меня вот донимают с новой силой, может у тебя этот… лайфхак какой есть, чтобы отцепились? Только что вот к Лерке всей гурьбой приставали, слышал? Рома демонстративно промолчал. Вообще-то ему в этом году исполнилось двадцать шесть, а вот Кузе не за горами было уже двадцать восемь. Мамы у них тоже были совершенно разные: тёте Наташе, кажется, и правда было важно наличие внуков от единственного сына, а вот у мамы Ромы кандидатов было в четыре раза больше, так что она его с этим никогда и не донимала. Кузя это прекрасно знал, но то ли радовался вечно бурной реакции, то ли просто любил наглеть — он об этом шутил часто. — Да ладно, Ромка, я же прикалываюсь, — уже миролюбивее продолжил родственник. — Ты просто сидишь такой грустный, грех не растормошить. Пойдём хотя бы выпьем за встречу. — Я не пью. — Уважаю. Может тогда покурим? Поговорим о жизни? — И не курю. — Что, так и будешь тут сидеть один? — Ну, теперь-то я с тобой сижу. Кузю грубость, кажется, совсем не расстроила. Наоборот, он улыбнулся только шире и, жестом велев подождать, куда-то сбежал. Рома лишь закатил глаза и уткнулся обратно в планшет. Аналитическая гистограмма уже была вызубрена наизусть и двадцать раз перестроена заново. Интернет в деревне ловил слабо, скачать какую-нибудь залипательную игрушку, чтобы хоть как-то поторопить время, так и не получилось. — Да не хочу я… — чей-то возмущённый голос раздался совсем рядом. Рома приподнял голову и невольно наблюдал нелепую перепалку Кузи и его вечно молчаливого друга. — Нормально всё, просто дай мне побыть одному. — Вижу я, как ты там один пребываешь. Опять на переписки сопли пускаешь. — Ничего и не пускаю! — Ванька, я тебе скоро сам двину. Иди говорю! Ты же хотел по карьерной лестнице подняться? Хотел. Вот Ромка тебе всё и расскажет — ему тоже одному скучно — а ты послушаешь и отвлечёшься хоть на минуту от этого своего… иди, не упирайся! Ванька, встретившись с ним взглядом, почему-то стал таким недовольным, что Роме участвовать в разговоре расхотелось ещё больше. Высокомерных и смазливых он не любил больше всего — мозгов там отродясь не водилось, даже красота не спасала. Ванька этот именно таким и выглядел, хоть молчал странновато, даже когда к нему обращались. Что-то с ним не так было, но понять, что именно, почему-то никак не получалось. Наркоман, может, какой? — Ромик, помнишь, ты мне про мотивирующие письма рассказывал? — всё так же беззаботно поинтересовался Кузя. — Расскажи Ваньке, а? Он работу сменить хочет, но с самопрезентацией у нас херово. — Мотивационные. — Что? — Мотивационное письмо. Не мотивирующее. — Ой, да один хрен. — Не один. И вообще-то я занят. У меня много работы. — Да, да, как всегда. Ванька, ты только не пугайся, он на самом деле добрый — это защитная реакция такая. Садись давай и вникай, потом расскажешь. Мы с Леркой пока прогуляемся до летнего домика… ну, ты понял. Почему-то именно в этот момент Роме отчаянно захотелось возразить и поведать двоюродному брату, с какой силой он бы отхреначил его друга, если бы только имел на это право. Добрым он никогда не был и становиться не собирался. — Ром, ну, что ты такой колючий? — продолжил докапываться Кузя. Ваньку своего он насильно усадил на диван. — Я же по-братски прошу. Для друга. — Я вообще-то прямо здесь, — едва слышно возмутился Ванька. Впрочем, Кузя его слушать не собирался и только махнул на возмущённого друга рукой. — Нельзя всегда быть таким злобным, ну. Мы же так редко видимся. — А хотелось бы… — Ещё реже, конечно. Я всё понял. Ну, не скучайте. Получилось как-то совсем некрасиво, но спохватился он поздновато. Кузя, напоследок пригрозив другу взглядом, всё же ушёл, и Рому в кои-то веки кольнула проснувшаяся совесть. Может и правда помочь человеку? При лучшем рассмотрении Кузин друг оказался не таким уж и смазливым. Скорее, просто красивым: без бросающихся в глаза изъянов и с довольно примитивным выбором одежды. Причёска стандартная — как у большинства подростков из фильмов: не слишком коротко, но и не рокерские патлы до плеч. Лицо гладко выбрито, правое ухо проколото, но, видимо, без надобности. На черной футболке маленький принт с Бэйби Йодой — очаровательно. — Ванька, значит? — уточнил Рома с интересом. Кузя давал клички многим, но далеко не все так обыденно на них реагировали. — Ваня. — Тогда я — Рома. Чего ты там хочешь? Войти в АйТи? Смешок прозвучал издевательски, и Ваня, ожидаемо, такое отношение к себе не оценил, хотя уходить и не стал. Вместо этого он откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и хмуро уткнулся в смартфон. — Может и так, — согласился он, будто стесняясь. — А что, нереально? — Если отнестись серьёзно, а не… не как Кузя, то вполне реально. У тебя опыт хоть в чём-нибудь есть? — Я маркетолог. — Замечательно. Резюме тогда напиши для начала, я проверю. Ванька как-то непонятно угукнул. Сгорбился, сев поудобнее. Роме почему-то очень захотелось стукнуть его по спине, но он всё же сдержался и принялся ждать, пока новый знакомый выполнит поручение и продемонстрирует результат. Казалось, что именно так всё и будет, только вот Ванька что-то не торопился. Рома понял это уже спустя пятнадцать долгих минут ожидания и только больше обозлился от того, что собеседник открыто занимался чем-то не тем. Знакомое, до боли приятное чувство накрыло его с головой. Чужое непослушание и демонстративное равнодушие так и манили, наполняя мысли совсем не тем, о чём нужно было думать. Рома уже собрался с мыслями, чтобы для удовольствия хотя бы отчитать Кузиного миловидного товарища, однако гневную фразу прервал неожиданно знакомый звук уведомления на чужом телефоне. Рома осёкся на полуслове, едва услышав нестандартный перезвон колокольчиков, который вряд ли можно было встретить в ныне популярных приложениях. Ваня, кажется, тоже не ожидал, что всё выйдет так громко, и тут же убавил звук, сделав вид, что ничего не произошло. Рома всё так оставлять не собирался и, воспользовавшись заминкой, невзначай заглянул в слишком уж тёмный экран. Дизайн страницы тоже оказался знакомым. Впрочем, как и логотип с аббривеатурой «БДСМ». — Ты что, в Теме? Вопрос вырвался непроизвольно — Рома даже не успел о нём пожалеть. Любопытство и тематический голод сжирали его изнутри, так что ни капли стыда он не испытывал. Даже наоборот — обрадовался неожиданному совпадению интересов. Кто бы мог подумать. — Ну-у… да? — ответ под конец перешёл в вопрос. Ванька теперь смотрел на него с удивлением и с определенным пониманием, о чём именно его спрашивают. — А ты… — Тоже, да. Только не говори, что ты Верхний. Ванька отрицательно покачал головой, что вызвало огромное облегчение. — Я… — он запнулся и говорить вдруг передумал. Рома в панике попытался подобрать слова, чтобы не свести неожиданно интересный разговор на нет, но его всё же опередили. — Я нижний, да. — У тебя кто-то есть? — прозвучало, пожалуй, слишком уж резко, и Рома тут же мысленно хлопнул себя по лбу за бестактный вопрос. — Прости, просто удивительно встретить тематика на семейном празднике. Это, вроде как, почти нереально. — Да, странно, — Ванька вежливо улыбнулся и наконец отложил телефон. Это было хорошим знаком, но всё ещё не отменяло вдруг возникшей неловкости. — У меня никого нет. Давно уже нет на самом деле. С мазохистами мало кто хочет, ну… темачить. — Ты ещё и мазохист? Этот вопрос собеседника расстроил окончательно. Рома даже не понял, что такого страшного он спросил. Может с голосом что-то не то? С тоном? Слишком радостно прозвучало? Или пугающе? В любом случае тут же захотелось всё исправить, чтобы вернуть разговор в мирное русло. — Я что-то не то сказал? — уточнил он прямо. Горький опыт и назойливый внутренний голос Кирилла Степановича подсказывали, что в таких делах замалчивать неловкие моменты нельзя. — Прости, это такая тема… сам понимаешь. Я тебя напугал? Ванька тут же встрепенулся и поспешил оправдаться. — Нет, нет, всё нормально, просто… да, я… мазохист. Улыбку сдержать всё же не получилось, так что оставалось только надеяться на то, что он сейчас не выглядит, как самый настоящий маньяк. Ванька в ответ нервно усмехнулся, но сбегать или переводить тему не стал. — Круто. Ванька что-то невнятно угукнул. Чужое напряжение после этого передалось и Роме. Разговор выходил чертовски нелепым, но отступать и выставлять себя идиотом было нельзя. — А ты? — тихо спросил Ванька после непродолжительного молчания. — Что? — Ты тоже нижний? — Нет, я Верхний. Садист, если точнее. — Ого, круто. Что говорить дальше, ни один из них, видимо, не знал. Оба молчали и смотрели каждый в противоположную сторону. Рома почему-то вспомнил свою первую сессию — на ней было также неловко. Они толком не поговорили, стеснялись друг друга и совершенно не понимали, что и как нужно делать. Тогда он чувствовал себя дураком, но сейчас этого ужасного чувства было всё же поменьше. — Скучно здесь, да? — спросил он, нервно вцепившись в галстук. В этот раз просто чёрный, но надетый под свитер со Звездой смерти. — Да, не очень весело. Мысли путались, хотелось предложить порку прямо, но здравый смысл подсказывал, что в таком случае его сразу же отошлют. Казалось бы, что в этом сложного? Садизм и мазохизм всегда идут рядом, так почему бы и не спросить? Но что-то всё же тянуло назад. Сжимало горло похлеще туго затянутого галстука. — Может наверху поговорим? — неожиданно предложил Ванька. В его глазах читались решительность и стыд одновременно. — Мало ли кто подслушает. Рома кивнул. Возможно, опять слишком радостно, но Ванька, кажется, против не был.