Мороз и пламя

— Саша-сан! Саша-сан! — Ромео подошёл к девушке, ожидающей его на мостике.       Они заранее договорились там встретиться, так что червовый явно ждал этой встречи. Возможно, даже сильнее, чем нужно. Как и всегда, в общем.       Когда они познакомились, Ромео ни на что особо не расчитывал. Думал, будет как обычно: он подкатит, его пошлют, и он пойдёт к кому-то ещё. Так, собственно, и случилось сначала, но потом они встретились вновь. И с этого началась самая трогательная история любви, которую можно найти только в книгах. Ромео имел довольно поверхностные знания о девушках. Чего им там надо? Конфет шоколадных, миллион алых роз, украшения и член во рту, чтобы не вякала. Однако, у Саши, а именно так ещё звали, было то, чего не было ни у одной другой девушки. Яйца. Шоколадные. Они были для неё лучше любых конфет. Розы ей не нравились, а нравились крохотные ароматные ландыши, что под стать её небольшому росту, несколько детскому лицу и худому телу. Ей не нужны украшения — её украшает ум. Она, конечно, не супер-гений, но далеко не глупая, и её специальность — биология, в то время как у Ромео по биологии 2, и только за тест по половой системе 3 с натяжкой. Да и член в рот она скорее положит Вам, чем себе. Маленькая, да удаленькая, короче. Вопреки своим размерам, роковая женщина. По крайней мере, она является ей, если ты видишь в её словах намёки, даже если их там нет и в помине. А Ромео не дурак таким позаниматься. Роковая женщина — это сексапильная красотка, которая манипулирует мужчинами с помощью флирта. Но если Вы посмотрите на Сашку и её поведение, Вы убедитесь в том, что у Ромео слишком бурная фантазия. Кто бы сомневался, а? — Здравствуй, — поздоровалась она безэмоционально. — Чего орёшь, как дурак? — Ничего, просто рад тебя видеть! — седьмой лучезарно улыбнулся и сжал её в объятиях. — Аналогично, — спокойным, но нежным голоском ответила девушка.       Да, она звучит немного пассивно-агрессивно, но не обращайте внимания, она не такая, какой кажется на первый взгляд. Но да, роковой женщиной здесь и не пахнет, Саша скорее сорванец, просто сдержанный на людях. Наверное, Вам интересно, какого чёрта? То есть, почему она? А всё просто — противоположности притянулись. Такой растрёпанный воробушек, как Сашка, очарована Ромео, у которого ни один волос криво не лежит. Правда, она периодически подшучивает над стремлением Ромео выглядеть всегда идеально, даже в ситуациях, когда это неосуществимо. Называет «принцессой». Но Ромео не обижается. Сейчас бы ещё обижаться на такое, быть принцессой довольно приятно. Тем не менее, он ей и без этих побрякушек нравится. Такой, какой есть. Со всеми недостатками и достоинствами. Она уже видела его всяким, и он со всех ракурсов неподражаем. Холодная и расчётливая Сашка, выросшая в суровых условиях, нуждается в чуткости, которую может ей предоставить Ромео, а тот, в свою очередь, нуждается в стабильности. Так и сошлись два кусочка пазла. Не так, как представлял червовый король — никакой любви с первого взгляда. Точнее, он сразу счёл Сашу милой, а та не просто ему отказала в контакте, а начала переходить на личности. Для Ромео такой прикол оказался слишком сложным, поэтому вместо того, чтобы отступить, он продолжал стучать в закрытую дверь, надеясь, что силой своей любви наставит её на путь истинный. И, как не странно, у него вышло, правда, не так, как он ожидал. В процессе этих отчаянных попыток заставить её поверить в любовь, Ромео не заметил, как сам привязался к ней. В последний момент, когда надежда на любовь с ней угасла, она возродилась вновь. Седьмой понял это, когда получил от Саши букет цветов в подарок. Он даже и подумать не мог, что это может быть так приятно. Их чувства, наконец, стали взаимными. В общем, эта девушка постоянно приятно обламывает его планы, а тот и не расстраивается, постоянно жаждя чего-то нового. Кстати, об этом... — Знаешь... — вдруг начала Саша. — Я тут много думала над твоим предложением, и приняла решение. — Каким из...? — Рома абсолютно не понял, что его пассия имеет в виду. — Над любым, потому что ты делаешь мне абсолютно одинаковые предложения, разница только в формулировке, — она хихикнула. — Так вот, я приняла решение. Я хочу заняться сексом с тобой.       От такого напора и решимости он чуть не поперхнулся. Сказала, как отрезала. И смутило его не то, что ему девушка такое предложила. И даже не разница между «оля-ля, детка, со мной ты не будешь спать всю ночь» и «я хочу заняться сексом с тобой». Нет, это тут не при чём. Дело в том, что Саше было непросто даже просто открыться ему. Сама мысль о сексуальном контакте пугала её. Ей было страшно, что будет больно, что кто-то будет иметь контроль над ней, что она не сможет вырваться, если что-то пойдёт не так. Явный признак недоверия, вызванного какой-то психологической травмой. Учитывая прошлое этой девушки, удивляться травмам было бы странно. Но вот, она крепко сжимает кулаки и смотрит своему страху в глаза. Как ей удалось? — Ты уверена?! В смысле, не так давно ты боялась... Ты точно хочешь? — проявляя осторожность, уточнил червовый. — Да, — она твёрдо кивнула, не колеблясь. — О-о-о! — Ромео переполняют радость и гордость, а также очень-очень много любви, поэтому он повторно зажимает её в объятиях. — Моё ты солнышко! Ты такая сильная у меня! Но как ты поняла, что больше не боишься? — Я... Сложно объяснить. Я просто привыкла со временем, что ты очень нежный, и ни за что не сделаешь мне больно, — Саша едва заметно улыбнулась, прижавшись к его груди, чтобы послушать сердцебиение. — Мне просто нужно было время, чтобы к тебе привыкнуть. В конце концов, это было неизбежно. Я ведь люблю тебя, а любовь часто сопровождается сексуальным влечением, так что это был лишь вопрос времени. — О-о-ох, ну прекрати, иначе я наброшусь на тебя прямо тут. Я тоже люблю тебя, милая, — кокетливо прошептал он ей на ушко. Ему нравилось, когда она говорила «умные» слова, и было приятно слышать признание в любви. — Ну, раз уж такое дело... Ты ведь знаешь, что недавно я снял квартиру, и мы можем там вместе, ну ты понимаешь, — Ромео недвусмысленно ей подмигивает. — Нет, не понимаю, — она высунула язык, передразнивая его. — Просто скажи — «займёмся сексом». Если тебя по какой-то причине не устраивает слово «секс», скажи «займёмся любовью», чтобы звучало более романтично. Не надо тут этого «чё ты там это, как его, блин, ну ты поняла». — Хорошо-хорошо, — тот нисколько не оскорбился, даже засмеялся, ибо замечание было справедливым. Что это он, как застенчивая 13-летняя школьница, надо по-нормальному говорить, по-взрослому. — Не думал я, что ты когда-нибудь будешь меня отчитывать за то, что мои намёки недостаточно пошлые, хе-хе. — Всё бывает впервые. И, кстати, прежде чем мы пойдём к тебе, я должна кое о чём предупредить, — Саша отвела взгляд, мягко улыбаясь. — Та-а-ак, уже интересно, я готов к чему угодно, — нет, Ромео, ты не готов. — Я скорее актив, чем пассив. Тебе стоит быть к этому готовым, так что... — она замялась, ибо не знала, как её воспримут.       Ромео замер. Казалось бы, к этому времени он уже должен был привыкнуть, что встречается далеко не с «принцессой в беде». Она и нож в печень, и в науках мастер, и букет — тебе. Когда он пытался очаровать её, он надеялся, что когда-нибудь её маска пацанки спадёт, и, по законам аниме, из агрессивной цундере она станет няшей-стесняшей. Но трансформация привела его куда-то не туда. Расстроило ли это Ромео? Абсолютно нет. Это лишь погружало в развратные фантазии, которые, как ни странно, были новыми. Для седьмого девушка всегда была нижней. Это аксиома, которая сидела в его голове неосознанно, поэтому он даже и не думал ничего менять в своих представлениях. Пока в его жизни не появилась она. Алекс перевернула его мир с ног на голову, позволив открыть ту часть себя, которая раньше была недоступна. Прикусывая губы и тяжело дыша, Ромео погружается в фантазии, решая, хочет ли он этого. Наручники, плети, кружевные чулки на пассии, и она стоит, такая строгая и желанная. В ней чувствовуется авторитет, хочется её слушаться, несмотря на её детское личико и небольшой рост. А как только плеть пройдётся по изнеженной коже... Ох, это будет громко. — ...О Господи, да, я готов, идём! — червовым овладело предвкушение, и он, взяв её за руку, потащил в сторону нужного дома. — Дождаться не могу момента, когда ты, наконец, сможешь сделать со мной что захочешь! — Тоже жду, — девушка искренне улыбнулась, следуя за ним и смотря под ноги. Ей сразу стало полегче, когда она услышала такое несдержанное страстное согласие.       Стоило им преодолеть 7 этажей и зайти в квартиру, Ромео сразу проявил себя как джентельмен, помогая возлюбленной снять тяжёлое пальто. Та уже хотела предложить поухаживать за ним тоже, но верхняя одежда слетела с него быстрее, чем Саша успела вставить слово. Дело оставалось за малым — снять всё остальное. Они прошли в комнату, в центре которой, естественно, широкая кровать с шёлковой простынью. Ромео тут же нетерпеливо упал на неё, широко раздвинув ноги, позволяя партнёрше делать с ним, что угодно. — Можешь заглянуть под кровать, там у меня есть коллекция игрушек, если тебе нужно! — предложил он, чуть приподнявшись. — Не волнуйся, — брюнетка откинула рюкзак в сторону и, устроившись у него на бедре, упёрлась коленом промеж ног. — У меня всё своё. — А-ах! А ты точно первый раз это делаешь?! Мх, Боже... — Ромео выгнулся под её действиями. — Конечно. Ещё никто не любил меня так сильно, как ты, а моя сексуальная привлекательность весьма спорная, — спокойно ответила она, чуть поёрзав по чужому бедру с неловким кряхтеньем. — Конечно, спорная, ведь я готов поспорить, что ты самая сексуальная девушка в мире! — он очаровательно паясничает. — Ты так считаешь? Мило, хе-хе, — девушка вновь улыбается, хоть это и не характерно для неё. — Я вот не готова спорить с кем-то о твоей сексуальности, потому что какие бы мне аргументы не привели, я всё равно буду считать тебя своим самым-самым, хе-хе... — Своим... — повторил Ромео с вожделением в голосе, а затем выдохнул страстно. — Пожалуйста! Я хочу быть «твоим»! Полностью... — ...Тогда разденься для меня, — Сашка отстранилась в ожидании. — А? Хи-хи, а ты та ещё извращенка! — седьмой стал торопливо расстёгивать пуговицы рубашки, похотливо улыбаясь. — Молчать, червь, — она, встав на одну ногу, второй нежно надавила на его мужское достоинство, испепеляя уничтожающим взглядом. При этом, на ней носочки с котиками, как мило... — Д-да, моя госпожа! — тот в ответ подался навстречу, неоднократно потеревшись о небольшую ножку и изящно выгнувшись. — Гораздо лучше, — Саша хитренько улыбнулась, вернув ножку в исходное положение.       Ромео был буквально в шаге от того, чтобы порвать на себе одежду. Звучит сексуально, а вроде бы и не надо, денег стоит, гладил всё утро. Тем не менее, рубашка небрежно отлетела в другой конец комнаты, и червовый начал красоваться стройным обнажённым телом, облизнулся, провёл кончиками пальцев по соскам, желая продолжения. Он чувствовал себя добычей в лапках мелкой хищницы. Такая мысль заводила. Хотелось ей принадлежать, и только ей. — М-м-м. Пока не раздевайся до конца, — она приблизилась почти вплотную и упёрлась руками в его бёдра, не прекращая улыбаться. — Я хочу ещё послушать его.       А затем Сашка прислоняется к его груди ухом, чувствуя, как та вздымается за счёт дыхания и сердцебиения. Начав вести счёт ударов в минуту, она начала постукивать подушечками пальцев по чужой грудной клетке. Пальцы холодные, так что это не могло не вызвать набухание сосков, по которым Алекс тоже со временем прошлась пальцами под нежные вздрагивания партнёра. Один, два, три, четыре... Быстрее и быстрее... Семнадцать, восемнадцать... Приятно думать об этом. Двадцать два, двадцать три... О том, как это сердечко с силой качает горячую кровь по сосудам. Тридцать восемь, тридцать девять, сорок... Осознавать то, что твой любимый человек так близко, и он живой, настоящий и такой тёплый... Именно такие ощущения, когда слышишь его сердцебиение. Пятьдесят девять, шестьдесят... Оно всё так же быстрó, в то время как дыхание Ромы слегка притаилось. Он дышит глубоко, но осторожно, будто боясь спугнуть партнёршу. Это так мило... Семьдесят один... Несмотря на это, дыхание звучит хорошо. Никаких хрипов, очень ровное и чистое. Сашка заулыбалась, как дурочка. «Мой мальчик здоров», — эта мысль делала её очень счастливой, и вызывала странное, необъяснимое желание... Восемьдесят девять, девяносто, девяносто один... — Девяносто шесть, — объявила она шёпотом. — И что, много это? — Ромео слегка забеспокоился, ведь он не знал. — А вот давай ты мне и ответишь на этот вопрос, — девушка хихикнула. — Я хочу поиграть. Игра называется «Отвал жопы». Отвечаешь на вопросы правильно — и я сниму с себя какой-то случайный предмет одежды. Отвечаешь неправильно — я тебя шлёпну по твоей филейной части. Вот такая вот классная игра. Посмотрим, насколько внимательно ты меня слушал, когда я читала тебе бесчисленное количество учебников и научных работ. — Ну, хе-хе, дорогая, ты же знаешь, что мужчины любят глазами, а не ушами, — седьмой глуповато улыбнулся. Вот было бы здорово, если бы он действительно её слушал, а не наблюдал за движением губ, интонацией, тем, как бегает её взгляд по пыльным страницам заумных книг, как свет отражается от чёрных, как смоль, волос... — Любят глазами и слушают жопой, я правильно понимаю? — она засмеялась, догадавшись, что Ромео специалист не по биологии, а скорее по Сашкологии. Ей это только на руку. — Но это не важно. Я по глазам вижу, что ты согласен. — Видишь, я же говорил! Что ж, полагаю, мне лечь вот так? — стоило ей убрать руки, он перевернулся на живот и выгнулся, выпячивая самые достойные места своего тела. — Да, так будет поудобнее. Итак. Девяносто шесть ударов в минуту — это норма для среднестатистического мужчины твоего возраста? — она принялась поглаживать чужие ягодицы, иногда сжимая, и начала перечислять... — Варианты ответа: А) Да. Б) Нет. В) Я не знаю... Г) Относительно. — Так, ну... — Ромео всерьёз задумался. — «Относительно» — это умное слово, так что, вероятно оно является правильным ответом. — И это... — драматичная пауза, и Сашкины джинсы со звоном от ремня оказываются на полу. — Правильный ответ. — Ох...? Серьёзно, что ли? — червовый радостно удивился. — Ага. Для мужчин твоего возраста норма пульса где-то от 50 до 90, а у тебя слегка повышен. Вероятно, потому что ты возбуждён. Так мило... — девушка проводит пальцем вдоль позвоночника. — П-погоди, ты же сняла джинсы, я хочу посмотреть на тебя, — вздрогнув, он немного повернул голову в её сторону, предвкушая зрелище.       Сочетание крупного свитшота и трусиков с носочками бесконечно милое. И в случае Сашки именно трусиков, а не трусов, ибо она худенькая и невысокая, по-другому это не назовёшь. К тому же, её бельё нежно-розового цвета и в клубничку. Это очень контрастирует с её характером эдакой брутальной пацанки. — О-о-о, какая прелесть! — Ромео не смог сдержать умиление. — Ты купила их в «Детском мире»?       Та замахнулась и как следует шлёпнула его, вызвав с его стороны громкий неприличный стон, сопровождаемый ахегао. Вероятно, он этого и добивался. Ему нравилось ощущать ледяные ладошки своей подруги, при чём так резко и грубо. В этом есть что-то харáктерное. — Иди в жопу! — полуобиженно, сквозь смех, прикрикнула она. — Я не виновата, что в обычных магазинах не было моего размера! — Нечестно, ты нарушила своё же правило! С тебя штраф, — Ромео довольно улыбнулся, облизываясь.       Ему нравилось с ней играть: это было похоже на соревнование, где никто не остаётся в проигрыше. Седьмой обожал как доминировать над ней, делать мелкие замечания, заставлять смущаться, говорить о том, как она бесконечно прекрасна. Но в то же время, подчиняться её движениям, слышать приказной тон в этом миленьком мелодичном голосе, позволять себя шлёпать и наступать... Это было чем-то новым. Сашка такая выдумщица. Ну точно. Мозг — это новая сексуальность.       Но делать нечего. Саша нарушила собственное правило — шлёпнула его, не задав вопроса, а следовательно не получив неправильного ответа. Однако, она не растерялась и сняла с себя лифчик, но при этом не снимая свитшот и ни разу не засветив свою грудь-нулёвку. Штраф оплачен, но довольно хитро. — Ну и пожалуйста. Он мне не нужен. Единственное, что он там поддерживает — мою самооценку, — она грустно усмехнулась. — Да, правильно, так его! Этот бесполезный кусок ткани лишь угнетает твою женственность и скрывает твои достоинства! — Ромео радостно кивает, фантазируя о том, что осталось вне его пытливого взора. Так странно это ощущать, ведь раньше он любил совершенно другой типаж девушек, но когда встретил это чудо с мальчиковой фигурой, уже не мог выкинуть её из головы. От неё так и веет каким-то винтажом. Экзотично... — Вот именно, ты поддерживаешь мою самооценку куда сильнее, — Саша чуть повеселела и чмокнула любимого в затылок, а затем прошептала прямо рядом с ухом, — Люблю тебя.       По загорелому телу прошлась заметная дрожь, сопровождаемая мурашками. Этот голос, такой родной и любимый, хотелось слушать вечно, именно шёпотом, так близко и интимно. Плюс, она снова повторила, что любит. Это было чем-то особенно ценным, потому что обоим нелегко далось вступить в эти отношения. Они оба проделали сложную работу и, наконец, они только друг для друга. Ромео жаждал услышать этот голос снова... — Я готов услышать следующий вопрос или приказ, госпожа, — произнёс червовый, тяжело дыша. — Хорошо. Какое общее название для мужских половых гормонов? Это должно быть легко для тебя, не так ли? — Саша усмехнулась: она знала, что у Ромео вечно на уме. — Та-а-ак, подожди, сейчас вспомню, я только тестостерон знаю... Как же...? Эти... Хе-хе, упс, забыл! — тот глупо хихикнул, отчаянно ища в своей памяти это название. Ну как его там, что-то с Андреем связано... Error 404, not found... — Ох, ну сколько можно повторять? — с её стороны слышится довольный смешок, и она снова шлёпает партнёра со всей силы. — Ан-дро-ге-ны! Созвучно с Андреем, значит, мужские, ан-дро-ге-ны, «Приве-е-ет, Андрей»! — Ах! Ладно-ладно, прости, эта часть биологии у меня явно не самая сильная, хе-хе... Спроси что-то про себя, тогда я точно отвечу! — седьмой вновь облизнулся, воображая, что она может такого спросить, чтобы вновь его завалить, словно преподаватель на экзамене нерадивого ученика.       Быть может, это количество родинок на её коже? Ну, это запомнить легко, их всего-навсего 9: две на левой руке, три — на правой, одна на плече и ещё три на спине. Или любимый цвет? Фиолетовый, конечно, а точнее — сиреневый. Знак зодиака? Скорпион, и никак иначе, рождена 22 октября, ровно в полночь, и ей на данный момент 20 лет от роду. Любимый напиток — тёплое молоко, а любимые цветы — ландыши. Казалось бы, что ещё можно спросить, чтобы Ромео не мог ответить? — Ты меня явно недооцениваешь. Ты же заметил, что у меня очень тёмные волосы? Так вот назови мне пигмент, который делает их такими тёмными, — а Саша как всегда — способна развернуть ситуацию в свою пользу. — Ох, вот это ты нашла гения... — Ромео слегка растерялся: этого он вообще не помнил. — Александра Георгиевна, а можно троечку? Или на пересдачу хотя бы, м? Хм-м-м, ну, если это связано с тобой, то, должно быть, название очень красивое. — И не только со мной. Взгляни! — девушка прижалась вплотную и замкнула их руки в замочек. По сравнению с Ромео, Сашка совсем уж бледная поганка. — Видишь? — она шепчет прямо ему на ухо. — Твоя кожа потемнее, а значит и пигмента этого больше. Что ж, ты всё равно не ответил, так что приготовься.       На этот раз, прежде чем шлёпнуть, Алекс огладила мягкие округлости, а затем вновь спровоцировала Ромео на нежный вскрик. Шлепок был не сильнее обычного, но именно он побудил седьмого просить большего вслух. Намёками, как и обычно, но как умеет. Вероятно, виной тому — держание за руки. Держать эти холодные лапки в руках было словно Божья благодать. Это один из самых драгоценных моментов в отношениях с ней. — Ах, твои руки такие холодные... Интересно, если ты потрогаешь меня за всякое, будет ли это считаться игрой с температурой? — Ромео извивается под некрупным тельцем, намекая, что готов к чему-то посерьёзнее. — Чисто технически, думаю, да... — она отстранилась. — Разденься до конца. Я хочу попробовать... Кое-что.       Пока червовый сел на кровать и принялся скидывать с себя последние остатки ткани, Сашка курсировала в сторону своего рюкзака. Да, может, она не модель с огромными булками, но по какой-то причине её ягодицы были намного желаннее, чем у любой инстаграм-модели. И, вероятно, она знает об этом, так как наклонилась к рюкзаку, вместо того, чтобы сесть на корточки, как обычно. Ромео, уже абсолютно обнажённый, чуть коньки там не двинул. Это совершенно некрасиво — пялиться на кого-то, когда он находится в уязвимом положении, так ещё и трогать себя, наблюдая за этим. Нет, картинки — это одно, а с реальным человеком...! Но почему-то это так сильно заводило, что держать руки по швам становилось практически невозможно. Сашка оборачивается и хитро улыбается. Она добилась того эффекта, которого хотела. — Одно удовольствие наблюдать за твоим покрасневшим лицом, — Сашка выпрямляется и медленно подходит к Ромео, крутя моток красной верёвки в руках. — Я собираюсь использовать это. Ты знаешь, для чего эта верёвка? Конечно, знаешь, грязный извращенец. Теперь... Замри. Я собираюсь частично обездвижить тебя. Ты молил о том, чтобы быть полностью моим. Что ж. Я готова тебе это обеспечить. Ты будешь моим, каждой клеточкой своего тела. Ты хочешь этого? Скажи, ты хочешь этого? — ...Д-да! Да, моя госпожа! — шумно сглотнув, он покорно раздвинул дрожащие ноги и слегка высунул язык, восторженно закатывая глаза.       Алекс улыбнулась, игриво прикусив кончик своего язычка, а затем подалась вперёд, снова устроившись на чужом бедре. На этот раз Ромео почувствовал весьма ощутимую скользкую влагу на этом месте. Он не смог сдержать пошлой ухмылки, ведь теперь он удостоверился, что ей тоже всё это очень нравится. Предвкушая увидеть красное лицо своей девушки, седьмой немного подвигал ногой, на которой устроилась его пассия. Та в ответ действительно раскраснелась, шумно сглотнув. Девушка насупилась, надула губки, будто немного разозлилась от такой наглости. Но, несмотря на это, можно было ощутить пульсацию между её ног. Так странно, но на такие вещи Ромео обычно не обращал внимания. Чему там пульсировать? — Сашенька, сладкая моя, а не посвятишь меня в один аспект твоей физиологии? — он игриво хихикнул и коснулся кончиком пальца места пульсации. — Что это у тебя тут? М-м-м? Расскажи, мне нравится то, как ты умничаешь. — ...Клитор. Тебя удивляет это, ха? — та усмехнулась, не прекращая краснеть, хоть и говорила она довольно уверенно. — А ты в курсе, что член — это бывший клитор? — Серьёзно?! — червовый искренне удивился. — Да. И в нём тоже может происходить эрекция, и он может пульсировать. Дело в том, что все зародыши начинают девочками, и только благодаря У-хромосоме под действием половых гормонов становятся мальчиками, — пока она рассказывала, начала вязать узлы на его теле. Кажется, это шибари... — Яичники опускаются вниз, становясь семенниками, а затем... — Потуже, пожалуйста, — попросил он, чуть подняв голову, чтобы открыть уязвимые места. — Задушиться пытаешься? Ах-ха-ха! Прости, я бываю очень занудной! — Сашка хихикнула. — Не-е-ет, ты не занудная! Но, знаешь, ха-ха... Потом не удивляйся, что я ничего не запомнил из того, что ты рассказала! — Ладно. Я понимаю. Я понимаю, чем сейчас заняты твои мысли, хе-хе. Но, может, поделишься ими? — судя по тому, как засверкали её глаза, ей действительно интересно. — А, эм, я что, вслух всё должен сказать? — он замялся. Да, знакомьтесь, это Ромео, на словах он Лев Толстой, а на деле блин простой. Вечно голова занята пошлостями, вечно делает неприличные намёки, но краснеет от слова «жопа» и ничего сказать прямо не может. — Что? Стыдно? — Алекс довольна тем, что загнала его в угол. — Отлично, обожаю смотреть за тем, как твоё лицо краснеет, хе-хе. А теперь... Скажи мне. О чём ты думаешь, когда трогаешь себя? Поделись самыми желанными фантазиями. Кто знает, к чему это приведёт, хе-хе. — А... Я... Хе-хе, ну ты... Даёшь... — смущённо произнёс он. — Ладно, если ты хочешь услышать это, а... М... Я постоянно думаю о тебе... — Говори честно, — игриво, но настойчиво приказала она. — Но это правда. Ты вызываешь такие ощущения в моём теле, что иногда от возбуждения мне бывает больно! — седьмой прикусил губу. — Поэтому... Я хочу, чтобы ты высвободила их наружу... Я хочу, чтобы мне было так стыдно, как никогда до этого! Когда я буду извиваться под твоими ледяными пальцами, мне будет уже всё равно, насколько громко я кричу! Я хочу, чтобы ты играла со мной до тех пор, пока я не упаду от бессилия! — под конец предложения у него уже начал заканчиваться воздух в лёгких, поэтому слова выходили отрывисто. — Больше конкретики, сучка! Я знаю, что ты трогаешь себя, так о чём ты фантазируешь в этот момент?! — Сашка настолько вошла во вкус, что вновь затянула верёвки потуже, заставив Ромео пару секунд сильно дрожать от одновременных противоположных ощущений. — Ах...! Погоди-погоди, я... Уф... — он немного отдышался и, наконец, произнёс, перед этим нервно сглотнув, — Я... Я фантазирую о том, как прижму тебя к кровати и... Поцелую в щёки, в губы, в лобик, в носик, а потом, спускаясь всё ниже и ниже, дойду до заветного бутончика и...! Сделаю тебе куни, пройдусь по каждому сантиметру, проникну языком внутрь, сделав тебя очень влажной, пока ты будешь брать меня за волосы и грубо прижимать к себе ближе, называя меня «червём», «грязным извращенцем» и «своей личной шлюхой», о да! — Умница, — она облизнулась. — Когда ты делишься этим, тебе становится легче? — Ох...! Ну, немножечко, на полшишечки, хи-хи! — Ромео вертит головой в попытке спрятать покрасневшее лицо, а нечем, руки уже связаны, а волосы, как назло, аккуратно уложены. — Давай я тебе помогу, — девушка заботливо растрепала уложенные волосы, чтобы её любимому было проще закрыться волосами. Да и к тому же, так даже красивее получилось. В неуложенном виде они волнистые, едва достающие до плеч. Милота! — Ох... Ну вот, моя причёска... — он немного расстроился и дёрнул головой, закрываясь волнистыми локонами. — Не волнуйся, — Алекс взяла его за лицо и провела большими пальцами в районе щёк, а затем кратко поцеловала в губы. — Я люблю тебя любым. Я люблю твои мягкие волосы, мне нравится их гладить. Я люблю твою щербинку между верхних резцов. Она придаёт тебе особого шарма! Я обожаю твои веснушечки! Зачем ты прячешь их за тоналкой, не понимаю? Это же ровно 24 звёздочки на твоём лице! — Ах! Ты их считала?! — Ромео так обрадовался, что не смог сдержать улыбку, случайно обнажив ту самую пресловутую щербинку. — Коне-е-ечно! — кокетливо протянула она, проведя пальцами по его груди и заходя за его спину. — Они очень миленькие. Ты весь очень милый, — девушка прижимается губами к его шее, руками проходясь по груди. — Ой, хи-хи! Что ты там делаешь, бандитка? Щекотно! — он ощутил движения языком по периметру и, сквозь жаркое дыхание, открыл ей шею, позволив ей расцеловать уязвимое место.       У неё острые зубы. Сейчас, в таком уязвимом положении, седьмой всё больше видит в своей пассии хищника, а в себе жертву. Но это не важно. Пусть она насытится разгорячённой плотью. Она действительно этого желает. Об этом свидетельствует скользкая влажная полупрозрачная мутно-белая дорожка, оставшаяся после её пребывания на бедре партнёра. И пусть это покажется кому-то грязным, плевать — очень хочется слизать, но уязвимая позиция не даёт. Но, кажется, мысли червового прочитали, как открытую книгу, и вскоре пальчик пассии прошёлся по бедру, собирая остатки, и поднёс вязкую жидкость к его губам. Ромео не растерялся — он не бросает слов на ветер, послушно беря палец в рот и сглатывая столь желанную жидкость целиком.       Повторив так ещё несколько раз, мисс Холодные пальчики возвращается к тому, с чего начала, и влажные облизанные пальцы проводят по крупным набухшим соскам, массируя и слегка сжимая. Молчать совсем не получается, но Ромео явно не из тех, кто сдерживается. Он жарко дышит, пока чужой язык оставляет на шее следы. Становится холоднее за счёт испарения жидкости, а потому соски вновь затвердевают. Так их сжимать намного удобнее, что Саша и делает, не жалея сил. Даже немного больно, но когда это Ромео останавливало? Стоны пусть и становятся чуть более жалобными, просьбы прекратить так и не прозвучало. Алекс, конечно, этим вполне довольна, но этого недостаточно. Остаётся одна свободная рука, значит, надо и её пустить в дело. Холодные пальцы касаются возбуждённой головки, вызывая дрожь в коленях и жаркое дыхание, а затем рука полностью обхватывает пульсирующий орган и массирует с усилием. Червовый вдруг заметался, как птица в клетке, будто хотел прикрыть рот рукой, но вдруг вспомнил, что связан по рукам, и вскоре немного подуспокоился, начав стонать в открытую, немного высунув язык, несмотря на чувство стыда. — Хм-м-м... Я вот о чём подумала, — вдруг начала Саша. — Что если ты стыдишься собственных гениталий, а женских нет? Это бы многое объяснило. — А...? — седьмой сейчас явно не в состоянии для осмысленного диалога. — Тише, не вертись... Иначе я могу случайно сделать тебе больно. Говори, если что-то не так, — она утыкается носом в затылок, обдавая его тёплым дыханием. — Д-да, конечно! Конечно... Прошу, продолжай...! — мысли спутались, а словарный запас резко сократился. Но сидеть спокойно не получалось, как бы он не старался. — Я же сказала, не вертись! — строго сказала девушка, остановив движения. — Простите, госпожа! — произнёс Ромео с жаром, довольно улыбаясь. — Я просто... Я хочу закрыть рот рукой или сжать простынь, но мне не позволено! В то же время, мне очень стыдно. Я не знаю, почему... — Попробуй закрыть глаза и пофантазировать. И, если тебе несложно, расскажи всё, что видишь. Очень заводит слушать о твоих фантазиях, — судя по голосу, Саша улыбнулась. — О? Хм-хм, вот значит как? — пошлая ухмылочка вновь скользнула на его лице. — Но ты не находишь, что это нечестно как-то получается? Я вот делюсь своими фантазиями, а ты своими нет. Несправедливо. Я согласен рассказать, что я представляю, но только если ты сейчас поделишься, о чём сама фантазируешь. Я бы с радостью взглянул, как покраснеет твоё личико, хи-хи! — Ой-ой-ой, напугал ежа голой жопой! — она звонко расхохоталась. — Неужели ты думаешь, что что-то подобное вгонит меня в краску? Ты забыл, с кем имеешь дело, червь! Но я тебе напомню, вызов принят, — девушка с силой сжала чужую грудь, вызвав стон, похожий даже на вскрик. — Значит, ты хочешь знать, на что я дрочу, хе-хе? — А?! А ты это делаешь?! — тот всерьёз удивился, ведь он даже о таком не задумывался ни разу. — У-у-у, ну ты и извращенка! — Ага, только ты дрочишь в 10 раз чаще. Счёт 1:1, мой дорогой Ромео, — Саша звучит такой довольной, словно уделывать его возбуждает её лучше всякого секса. — Туше, дорогая! — седьмой отводит взгляд: его, похоже, раскусили. — Но я бы всё равно посмотрел, как ты себя ублажаешь! Хс-с-с, наверное, это очень горячо! — Хе-хе! А я вот фантазирую о том, как себя ублажаешь ты. Зная, какой ты ненасытный, это наверняка не похоже на то, как это обычно парни делают. Я иногда думаю об этом... Ты используешь на себе вибраторы? — ...Нет, — он сглотнул, представив это: захотелось попробовать прямо сейчас, — Я бы до такого даже не додумался бы! Саша, ты чёртов гений! — Ой, ну прекрати, — она усмехнулась, чуть порозовев от такого лестного комплимента. — О, а ещё я иногда представляю тебя в кружевном белье и чулках. Клянусь, на тебе это будет выглядеть секси! На меня такого размера просто нет... Да и смотреться на мне будет странно. — Ну-ну, посмотри на это с другой стороны! — произнёс червовый ободряюще. — Костюмчик зайчика тебе бы очень подошёл! Кстати об этом... Я иногда фантазирую о том, что проведу эротическую фотосессию с тобой! Костюм горничной, фото на пляже, костюмчик зайца, просто обнажёнка, фартук на голое тело...! Я хочу собрать всю коллекцию фоток с тобой, а потом, когда ты не рядом, ласкать себя, разглядывая их! — Хм-м-м... Ну, мы можем это организовать. Если ты на мне женишься, конечно, хи-хи, — по её тону не очень понятно, шутит она или нет. — А, эм, воу...! Я бы, конечно, сделал предложение прямо сейчас, но я не хочу торопить события, поэтому... Его можешь сделать ты! Как будешь готова... — последнее предложение было произнесено на выдохе, таком страстном и жарком. А всё дело в руках, сдавливающих орган с прежней силой. — Только не говори, что ты где-то кольцо серебрянное прячешь! — Сашка еле сдерживает смех. — Серебрянного нет, пока только мышечное. А, ой...!       Она вновь рассмеялась. Естественно, она не собиралась ничего делать, пока её прямо не попросят. Доминирование должно быть согласованным, иначе никакого удовольствия. Саша снова начала шлифовать чужую шею языком, но теперь уже гораздо грубее: с засосами и укусами. Зубы острые, но впиваются в кожу не так сильно, чтобы причинить весомую боль, затем в дело вступает язык, и только после этого губы оставляют на загорелой коже багровые пятна. Разгорячённому телу только и остаётся извиваться под действиями девушки. Стоны открытые, страстные, но уже не настолько, как до этого. Ромео уже этого мало, но новые ощущения снова захлёстывают с головой. Лижущие звуки к самого уха вызывают желание попробовать что-то ещё. Эта неприличная ассоциация с этими самыми звуками пробуждает извращённую фантазию седьмого. О да, что ещё можно испробовать на себе? — Ах...! Саша-сан! Я думаю, что готов к...! Мх! Пальцам внутри...! — последняя фраза была произнесена шёпотом, словно очередная волна захлестнула его с головой. — М-м-м, в таком случае мне обязательно понадобится смазка, я думаю... — ...? Ха-ха, милая, откуда ты это взяла? — Ромео хихикнул так, будто на этот раз это его любимая сказала что-то глупое. — ...А что? — девушка заметно растерялась. — Смазка для смягчения процесса, но она не является чем-то обязательным. Особенно в случаи пальцев, они запросто входят внутрь и без смазки. Я могу доказать тебе это опытным путём! — Ладно-ладно, я тебе верю, лучше не надо... Но, согласись, так движения будут мягче и приятнее. Я не хочу тебе навредить. Так что я в любом случае использую перчатку для этого. Не хочу поцарапать тебя изнутри. Наверняка это очень больно... Не забывай, что я тут впервые. Может, у тебя и достаточно опыта, чтобы не использовать смазку, но лично я боюсь сделать что-то не так и навредить тебе. — Ах, моя любимая Саша. Даже в постели, ты такая милая! Хорошо, будь по-твоему! Доставай коробку из-под кровати, там есть всё! От смазки до вибраторов, от чего-то обычного до чего-то экзотического! — Ладно, — она развязала пару узлов, позволяя ему освободить руки. — Дай мне пару минут.       На этот раз, курсируя в сторону рюкзака, девушка наклоняться не стала. Оно и понятно, сейчас на белье разворачивается не самая приятная картина. И пока она, сидя на корточках, копалась в поисках перчатки, ей, с кровати, в чём-то мать родила в чём Федька создал, присвистывал её возлюбленный. — Сними! Сними это всё с себя! Нечего тебе там стесняться! — скандировал Ромео, пошло улыбаясь. — Ну же, я хочу видеть тебя обнажённой! Давай, покажи мне свои сладкие округлости! — Молчать, червь! — скомандовала она строго. — Я накажу тебя, если будешь так похабно себя вести! — Д-да! Да, Госпожа! — тот покорно устроился в уязвимую коленно-локтевую позу, выражая полное подчинение. — Ты плохой мальчик, плохой-преплохой, — девушка надула губки и нахмурилась, но и ежу понятно, что это лишь часть ролевой игры. — В наказание ты должен ласкать себя, глядя мне в глаза. — Х-хорошо...! — он послушно начинает сжимать член в руках, совершая быстрые поступательные движения. С этим проблем не возникло, а вот смотреть в глаза в этот момент было несколько проблематично. — Умница. За послушание, я всё же исполню твою просьбу. Просто мне нужно убедиться, что ты смотришь.       И Саша, хватаясь сзади за ворот свитшота, стягивает его с себя и откидывает в сторону рюкзака. Она хоть и раскидывает вещи, но не по всей комнате, а только там, где «её территория». Ромео внимательно рассматривает каждый сантиметр её тела. Казалось бы, там не за что зацепиться пытливому взору, но всё как раз совершенно наоборот. Именно отсутствие большой груди позволяло подчеркнуть детали, делающие это тело абсолютно красивым. Во-первых, бледно-розовые, аккуратные, слегка выпирающие соски. Они небольшие, но это как раз делает их очень милыми. Хочется облизать, сделать багровыми от засосов, но всё, что Ромео оставалось — шумно сглатывать, утопая в фантазиях и лаская себя с большей интенсивностью. Во-вторых, слегка проглядывающие кубики пресса. Так необычно, просто огонь. Это тело кажется хрупким, пока не будет обнажено. Саша, вновь угадывая его желания, облизывает пальцы и проводит по соскам, заставляя их затвердеть. Носочки сняты довольно быстро и положены там же, где свитшот. Осталось самое сложное. Она нерешительно заводит большие пальцы за резинку трусов и медленно спускает их вниз. Произошла небольшая заминочка, ибо вязкая жидкость пристала стрункой к белью. Наверное, это так мерзко выглядит со стороны... Эта мысль заставила девушку потерять всякую уверенность и сильно смутиться, задрожав. Это дело не продвинулось бы дальше, если бы не своеобразная группа поддержки. — Н-ну же! Смелее! Тебе здесь нечего стыдиться, моя госпожа! Тише-тише, всё хорошо, просто продолжай их аккуратно снимать, — нежно щебечет Ромео, успокаивая её.       Но это, кажется, не помогло. Сашка надела трусики обратно и отрицательно помотала головой. Она смущается, как мило, да? Нет, она в ужасе. Ситуация вышла из-под её контроля. Это то, чего она боялась больше всего. Кажется, что ещё немножко, и она заплачет. — Ой ты Господи, моя девочка, испугалась? — седьмой продолжает говорить с ней, ещё ласковее, чем до этого. — Ну ничего. Бери перчаточку и иди ко мне, я тебе помогу.       Та судорожно схватила перчатку и подбежала к кровати. Немного панически... — Тише-тише, располагайся позади меня и снимай. Я не буду смотреть, обещаю, — и в знак доказательства он уткнулся лицом в простынь. — Сейчас... — судя по звукам, которые она издаёт, она в процессе... Снимать трусы сидя гораздо сложнее, поэтому с её стороны слышится тихое милое кряхтение и шуршание простыни. — Готово. — Отлично...! Теперь используй свою жидкую эссенцию, чтобы смазать меня! — вожделение в голосе было явно слышно, и, похоже, седьмой в процессе облизывается, предвкушая новые ощущения. Уже совсем близко. — Эссенцию...? М-да, вот это ты завернул, — Саша искренне поразилась такому названию, ибо... Ну, как ещё это назвать? По-научному это "женский эякулят", но как это по-простому назвать и чтобы не грубо было? А никак. Не придумали ещё. И это не сквирт, ибо сквирт жидкий и прозрачный, а эякулят вязкий и мутно-белый.       Тем не менее, она надела перчатку, старательно провела пальцами между ног, собирая каждую капельку заветной "эссенции", а затем, придерживая округлость свободной рукой, мягко обвела кольцо мышц, смазывая, и скользнула средним пальцем внутрь. Секунду назад Ромео казалось, что он к этому готов, но, как оказалось, не совсем. — Ауч! — взвизгнул он, как только палец оказался внутри. — Больно? — спросила она обеспокоенно, чуть-чуть вынимая палец, до первой фаланги. — Ах-м-м! Да, так намного лучше, спасибо, милая! Мф! — червовый в конце прикусил губу, а свободной рукой впился в простынь. Сразу как-то легче стало от возможности взяться за мягкое полотно. — Мне будет намного удобнее, если ты будешь говорить, что мне делать. Я ведь могу только догадываться, как ты себя чувствуешь, — Алекс совершает круговые движения пальцем, совершенно спокойно и непринуждённо. — М-м, да, можешь...! Войти им поглубже! Гм-м-м! — он страстно вскрикивает, а затем блаженно скулит.       Девушка выполняет каждый приказ беспрекословно. Молча. Но не без удовольствия. Слышать этот голос, когда им произносятся такие вещи... Это создаёт тепло и пульсацию ниже пояса. — Ещё! Ещё! Мгм! Быстрее, пожалуйста!       Горячие капли спермы капают на простынь, пока сам седьмой извивается под чужими ласками, не забывая помогать себе рукой. — Прости, но ты уже... — Саша хотела ему сообщить, но тому было слишком хорошо, чтобы прекращать. — Н-нет-нет! Не останавливайся! — от перевозбуждения на его глазах выступили слёзы. — Давай ещё один! С каждой секундой я всё сильнее хочу ощутить твои пальцы, м-мф! — А ты будешь умолять меня? — она приставила второй палец, но вводить не спешила. — Буду! П-пожалуйста, ещё один, мф! Я хочу его! — Тебе настолько приятно, что ты плачешь? Как мило... — постепенно она разводит пальцы ножницами. — Нравится, когда я делаю так? — А-ах! Д-да! О-очень нравится! — всё его тело дрожит, пока он кончает повторно. — Гх! М! Ах, да! М-м-м! От-тлично! Х-хорошо! Я хочу сделать тебе приятно в знак благодарности! Хи-хи! Ты готова к этому?! Я собираюсь попробовать тебя на вкус! — Отставить, червь! — Сашка сильно шлёпает любимого, вызывая страстный вскрик с его стороны, а затем постепенно вынимает пальцы, заставляя его громко простонать ещё раз. — Я хочу ощущать больше контроля. Кроме того, меня возбуждает то, как ты кричишь от удовольствия. И что мы будем с этим делать? — А-а-ах... У меня... Есть идея... — жарко выдохнул Ромео, выгибаясь от фантомных ощущений, а затем засунул руку под кровать, выдвинув коробку с секс-игрушками и покопавшись в ней.       Немного помешкав, он, наконец, достаёт бутылку смазки и, самое интересное, вибратор фаллической формы с пультом дистанционного управления. Седьмой отдаёт это возлюбленной и снова изгибается, возбуждённо дрожа. — Введи его внутрь, прошу! — выдохнул он умоляюще. — А ты уверен, что это гигиенично? — она наливает совсем немного смазки. Лучше не относится к ней расточительно: денег стоит, и немалых. — Хм-хм, о чём это ты говоришь, зайка моя? — кокетливо усмехается червовый. — Будешь смеяться, но этими игрушками ни разу так никто и не воспользовался... — Я не буду смеяться, — Алекс отрицательно качает головой, а затем осторожно вводит вибратор в узкое отверстие, аккуратно, медленными шажками, до упора, пока он весь не оказывается внутри. — Х-хорошо! — седьмой выпрямился и повернулся к ней лицом. — Теперь устройся как можно удобнее... Я буду облизывать твоё особенное местечко, пока ты можешь хватать меня за волосы и регулировать режим...! Так я сделаю тебе приятно, и у тебя будет контроль надо мной! Ну же, пожалуйста, я больше не могу сдерживаться!       Та нервно сглатывает, а затем ложится на мягкую подушку, со сведёнными ногами. Коленки дрожат. «Особенное местечко»? Ладно, это ещё нормально. Если бы он сказал «киска», ему бы прилетело в лицо ногой. Вероятно, он об этом догадывается. Несмотря ни на что, решимости раздвинуть ноги у Саши не хватает. Ромео видит это, но раздвигать их силой не собирается — она испугается и может заплакать. Поэтому он снова старается её поддержать. — Ну-ну, не нужно меня бояться, — он оставляет поцелуй в районе её лобка. — Я не собираюсь делать больно. Я лишь хочу, чтобы тебе было приятно. Прошу, госпожа, я хочу этого! — под конец тот уже начал умолять, и это сработало. Сначала он снял с неё напряжение, а затем возбудил. Знает, что делает. — Спасибо... Мне стало поспокойнее, — дрожь прекратилась, а ноги расслабились, но были раздвинуты не слишком сильно. Вряд ли такого расстояния достаточно для того, чтобы между ними поместилась голова... — Молодец. Ты умничка, — Ромео улыбнулся ей и коснулся пальцем кончика её носа. — Я верю, что ты можешь больше. Ну же, не стоит стесняться! Я пока мало что могу увидеть, но я уже могу сказать, что твой цветочек очень красивый! — Цветочек? Хе-хе... Как тебе удаётся быть грязным извращенцем и таким невинным очаровашкой одновременно? Загадка... — произнесла Саша вполголоса, раздвигая ноги ещё немного пошире. — М-мф! — он смущённо прикусил губу. — О-очаровашкой? Д-да-да, я такой, да! — Хе-хе! Ром, смотри, я тот самый мужик в метро! — девушка хмурится, развигает ноги как можно шире и скрещивает руки на груди. — Ха-ха-ха! Боже, ты такая непоседа! Люблю тебя! — и седьмой оставляет мимолётный поцелуй в районе клитора. — Мх...! Страх потерял совсем? — она хитро ухмыляется и нажимает на кнопку пульта. — Ах, да, я очень плохой мальчик! — тот страстно вскрикивает, как только ощущает лёгкую вибрацию внутри. Хватило всего режима «1», чтобы он здорово завёлся и жадно впился губами в пульсирующий клитор, особенно уделяя внимание кончику, обсасывая его с большей страстью. — Хс-с-с! Не так сильно, мне больно вообще-то, — прошипела девушка, тут же выключив игрушку. — М! П-прости, я увлёкся! — на секунду червовый отстранился, а затем принялся облизывать вульву по периметру, останавливались на вагинальном отверстии, дабы слизать остатки вязкой жидкости.       Язык старательно проходился по каждому сантиметру, доставая до самых труднодоступных мест. Как только работа вибратора возобновилась в прежнем режиме, он скользнул внутрь. Внутри, извиваясь внутри тёплой влажной полости, язык собирал оставшиеся капли «жидкой эссенции». Седьмой немного отстраняется, и вибрации вновь прекращаются. Саша смотрела на любимого так, будто у него вторая голова выросла. — П-прости! Это должно было случиться гораздо позже! О Боже, как же так, же всё просчитала! — в панике заизвинялась она.       Ромео озадаченно взглянул вниз. Кровь. А затем провёл рукой по лицу. Кровь. Около носа. И тут он понял, что произошло... Очевидно не то, что Саша подумала. — Вообще-то... Это моя кровь, — неловко признался червовый. — Что...? — Хе-хе... Как сказать... Я так переволновался.... Что у меня пошла кровь из носа...       Сначала Саша смотрела на него непонимающе и озадаченно. А потом улыбнулась, тихо хихикнув. Через пару секунд она уже заливалась смехом. Нелепо? Да. Неловко? Безусловно. Глупо? Очень! Но от того не менее смешно. Ромео подхватил её веселье, ибо над неловкостями лучше всего смеяться. — Ну ты и чудо в перьях! — усмехнулась Сашка, а затем подала ему пару салфеток с тумбочки, но не дождалась, пока он их возьмёт и сама вытерла кровь. — Всё-ё-ё, тише, уже не кровит? — Да, я в порядке, — с облегчением выдохнул он. — Кинь там на пол, потом уберёмся! — Ладно, — она так и сделала, а затем погладила его по волосам. — Ты, главное, не волнуйся. Всё хорошо, мне очень приятно. Ты делаешь всё правильно. — Тогда будь громче, прошу! Я хочу тебя слышать! — червовый вновь облизывает губы и припадает губами к клитору, обсасывая его, но на этот раз гораздо мягче. — Хе-хе! Хм-м-м, — девушка хитро ухмыляется, нежно берёт его за волосы и притягивает ближе, а вместе с тем активирует игрушку, но уже на режиме «2». — О да! М-м-м! — седьмой прерывается для жаркого возгласа и тут же возобновляет ласки. — Ха-а-а...! — она шумно выдыхает с довольной улыбкой на лице и игриво прикусывает кончик языка. Её колени снова дрожат, но на этот раз от возбуждения, не от волнения. — Если хочешь, добавь пальцы, хе-хе. Хочу чувствовать себя заполненной, знаешь ли.       Когда Ромео сказал, что хочет слышать её, он имел в виду немного другое, но ни разу не расстроился, ведь это было намного лучше. Даже захотелось чего-то большего, но Рома быстро мысленно дал себе пощёчину. Нет-нет-нет, никаких «я хочу войти в тебя и кончить внутрь»! Это черевато последствиями. К тому же, она может быть не готова. Как она отреагирует вообще?       Придётся довольствоваться малым. Посасывая так называемый «бутон», при этом постанывая от вибраций внутри себя, седьмой вводит внутрь указательный палец. Чувствуется свободно внутри. Вопреки заблуждениям, ничуть не тесно. А как это будет ощущаться, если...? Нет, отставить похабные фантазии! — Мф... Я его чувствую, но вроде... Мало. Давай ещё один! — бодро просит Саша, пока её партнёр еле держит себя в руках. — Мф...! — Ромео добавляет второй палец, но прекращает ласки ртом, чтобы снова что-то сказать. — Обожаю слушать, как ты умничаешь! Поэтому... Объясни, почему внутри тебя так... Свободно? — Хороший вопрос! — она вновь берёт его за волосы и притягивает ближе, и тот принимается жадно облизывать каждый уголок, иногда оставляя небольшие засосы. — М-м-м! Ну, в общем, всё дело в генетике! Внутри меня свободно, потому что так генетически сложилось. ДНК, сучка! П-прости, больше я сейчас сказать н-не могу! — Что? Почему? — Ах, Ромео... Какой же ты офигительно сексуально тупой! — вдруг шумно выдохнула она с жаром. — П-потому что я г-готова кончить в любой м-момент! — Ах! А по тебе и не скажешь! Ты держалась до последнего, как партизан, ха-ха! — червовый улыбнулся и, двигая пальцами внутри, вновь занял рот пульсирующим небольшим органом. — Хс-с-с! Ай... — девушка ставит режим игрушки на максимальный, «3», что побуждает Ромео действовать интенсивнее, скуля от слишком сильной стимуляции. Тем не менее, судя по дрожи в его коленях и очередной эякуляции, он более чем доволен. Саша вновь подаёт голос, — М-можешь п-придержать мои ноги...? Е-если я кончу сейчас, м-могу случайно резко с-сдвинуть их... — М! М-мф! Мгм! — это всё, что он смог произнести, но, очевидно, это было согласие, ведь он послушно вынул пальцы и стал придерживать худенькие ножки обеими руками.       Хоть и Сашка довольно тренированная, в отличие от Ромео, у него всё равно хватило сил придерживать её, когда она всё-таки кончила. Это произошло не так ярко, как ожидалось. Точнее, не так ярко, как показывают в том же хентае. Никаких звуков, ничего. По лицу тоже особо незаметно, только красное, разве что. Но если смотреть снизу, то всё становится понятно. Вагинальное отверстие снова источает вязкий, мутно-белый «сок», успешно слизываемый по мере его поступления. Помимо этого, если понаблюдать, можно заметить, как во время оргазма сокращаются некоторые мышцы. Прошло секунд 10, и всё закончилось. — Я, кажется, всё... — ошарашено произнесла Саша, нажав кнопку «0» на пульте. — Всё? Ты как...? Ты как умудрилась?! — удивился тот. — В смысле, всё прошло так быстро... Мф! — седьмой берётся за кончик вибратора специально вынимает его довольно резко и откладывает его в сторону, ложась рядом с партнёршей. — Быстро? Хмпф! Кто бы говорил! — она игриво хихикнула. — Мужской оргазм длится 3-4 секунды, а женский — 4-12 секунд! 2:1 в мою пользу! — Зато я кончил три раза, а ты всего один! 2:2! В нашу общую пользу, — последнюю фразу Ромео прошептал ей на ухо. — Откуда ты знаешь, что я кончила только один раз? Ты же не можешь определить это по звукам, которые я издаю, или по моему лицу! — похоже, для Саши этот спор какая-то очень весёлая игра. — Твой аргумент не засчитан, 2:1 в мою пользу. — Хм! Ладно, ты выиграла, ты получила больше удовольствия, — червовый с удовольствием сдался. — Ведь если ты получила больше удовольствия, то, получается, я достаточно хорош в постели! — А верна ли обратная логика? — её игривый тон пропал, и она резко подозрительно прищурилась. — В смысле? — Если я получила больше удовольствия, то ты достаточно хорош в постели. Согласно обратному утверждению, если ты получил меньше удовольствия, то я недостаточно хороша. Так получается? — Саша улыбнулась, словно это её совсем не касается. — Н-нет! Ты всё не так поняла! — Ромео начал панически от неё отползать, боясь получить по шее за свои неосторожные слова, но неожиданно... — Ну, держись! — она поймала его, заковав в объятия руками и ногами. — Я тебя сейчас так закусаю, что ты больше не посмеешь сказать чего-то подобного!       Не прошло и секунды, как угроза пошла в исполнение. Это вызвало бурную реакцию со стороны Ромео, ибо страстные стоны были грубо смешаны со смехом в его словах: — Нет! Нет-нет-нет, ах-ха-ха-ха! Не там! Ха-ха-ха, хватит, прекрати! Я боюсь щекотки! Нет, ах! Да, здесь! Чуть пониже...! Да, пожалуйста! Мф! Хи-хи... Да, ах! Ещё...