Быстро сгорая

Было настоящим чудом встретить живого человека в промозглой тьме Энканомии. Пробирающий до костей леденящий ветер, стаи монстров разных видов, один неосторожный шаг, и летишь вниз в пустоту - всё это никак не располагало к нахождению здесь кого-либо. Однако вот он стоит перед Путешественницей в полутьме комнаты. Обычной внешности мужчина. Худой, одетый в простенькое кимоно. Тёмные волосы сзади короткие, а спереди спадающие до середины шеи. Через очки светлеют карие глаза, с тонких обветренных губ не сходит доброжелательная улыбка. Голос низкий, иногда рокочущий, словно из глубины. Назвавшись учёным, не признается, как сюда попал и как вообще смог добраться до библиотеки. Судя по виду и манере поведения, Эндзё вряд-ли был хорош в бою, но на пути встречи с монстрами было не избежать. Клятвенно уверял, что послан помочь девушке в её миссии. Обилие знаний, которыми он располагал, поражало. О чем ни спроси, всё знает, но, конечно же, делиться тайнами не собирается. Только иногда в излагаемых мыслях проскальзывали странности. Создавалось ощущение, что он никогда не был на поверхности или был настолько давно, что воспоминания начали стираться. Многие его высказывания заставляли девушку глубоко уходить в размышления, возвращаясь к когда-то откинутым мыслям, мешающим её основной цели - отыскать Итэра. Ведя диалог, мужчина так рьяно жестикулировал, будто боялся потерять внимание собеседника. Паймон он забавлял, особенно, когда заверял правоту своих слов, просьбой отвесить пару тумаков. Казалось, учёный не знал другого способа. Летающая компаньонка, как всегда, много говорила о вкусных блюдах, ожидающих их на поверхности. Серьёзность слушателя заставляла малышку гордиться, своей осведомленностью. Эндзё слушал так внимательно, словно хотел посредством слов ощутить вкус описываемых лакомств. Поправляя очки, он часто посматривал на Путешественницу, разглядывая, ища что-то. В очередной раз смотря в медового цвета глаза, мужчина запнулся о неровности плит, покрывающих пол. Неподдельное удивление отразилось на лице, в момент когда рука девушки мягко поддержала его, не давая упасть. Благодарность звучала скомкано и неловко, будто эти слова впервые срываются с обветренных губ, но их искренность не подлежала сомнению. Паймон тут же принялась на чем свет стоит ругать неуклюжего книжного червя, говоря о необходимости смотреть под ноги, а Путешественница ловко перевела всё в шутку о том, что они не умеют летать, как маленькая компаньонка. Похлопав учёного по плечу, Люмин посоветовала быть осторожнее, а если возникнут проблемы, обратиться за помощью к ней. На мгновение всепоглощающая грусть затуманила лицо Эндзё, но он быстро вернул беззаботную улыбку, прося Паймон продолжить рассказ о еде. Насладившись богатыми познаниями малышки во вкусных блюдах, учёный объяснил, что требуется для первого этапа миссии, и спутницы покинули библиотеку. ~ На лице Принца улыбка не появлялась. Он был холоден, безразлично раздавая поручения. Во взгляде не было ни отвращения, ни сочувствия - ничего. Лишь слепое следование своим принципам. О характере его сестры можно было только гадать, но Чтец никак не ожидал увидеть ангела воплоти. Девушка медленно зашла в библиотеку, оглядывая окружение медовыми глазами. Плавность шагов и благородная осанка наталкивали на мысли о королевском воспитании. Белоснежное платье с небесного цвета элементами, тихо шелестя перетекало в такт движениям. Шарф, развивающийся за спиной, напоминал неземные крылья. Всё это поверх фарфоровой кожи, к которой безумно хотелось прикоснуться, как к чему-то божественному. Светлые волосы украшала пара неизвестных цветов, ветерок слабо трепал шелковистые пряди. Мягкая полуулыбка украшала лицо девушки, излучая умиротворение и тепло. Она словно единственная звездочка, горящая на холодном, безжизненном небе, сияла во тьме Энканомии. За ней поспевала маленькая летающая девочка, что-то оживленно рассказывая. Заметив мужчину на втором этаже, она потянула Путешественницу в направлении ступенек, указывая крохотным пальчиком наверх. Девушка неспешно поднялась, одаривая учёного теплой улыбкой, однако взгляд выдавал настороженность. Её мелодичный голос вызывал желание, слушать и слушать, но милое создание крайне мало говорило, возлагая всё тяжести общения на спутницу. После некоторых разъяснений, Люмин расслабилась, выдавая более яркую улыбку. Казалось она доверилась слишком легко только что увиденному незнакомцу. В отличие от Паймон, которая постоянно поторапливала, при этом сама не замолкая, Путешественница слушала внимательно, порой погружаясь в раздумья и прося повторить некоторые моменты. Был заметен эффект подкидываемых невзначай провокационных фраз, будто кот играл с мышкой, прежде чем съесть. Нежная улыбка не покидала ангельского лица, даже если глаза прищуривались, выражая сомнение. Сколько ни смотри, единственное, что связывало родственными узами Принца и Люмин, разве что схожая внешность. Однако образ брата был величественно неоспоримым, а перед сестрой самому хотелось пасть на колени, ловя очередную ласковую улыбку. Засмотревшись на мёд плескавшийся в глазах слушательницы, Эндзё наткнулся на выступающую плиту, теряя равновесие. Изящная ладонь ухватила его, притягивая на себя и спасая от падения. Послышались недовольные причитания Паймон, но мужчина видел только участливое лицо девушки, слышал лишь её предложение помощи. Действительно ангел. Знала бы она, с кем стоит рядом. Сорвались бы тогда с её манящих губ эти слова. О, она не была беспечна или слишком доверчива. Хватка, столь крепкая для такой хрупкой фигуры, выдавала готовность парировать нападение в любой момент. Желание увидеть дуэт Люмин с мечом многократно возросло. Наверняка это будет словно ангельский вальс, карающий грешников. Грешник - вот кто он. Забывший себя, слепо следующий инстинкту, корчащийся в бездне, находя развлечение в страдании себе подобных. Благоговеющий перед чистотой и невинностю, тянущий свои когтистые лапы, в надежде прикоснуться, ощутить милосердие божественной сущности. Чтобы увидеть жалость и омерзение во взгляде, направленном на грязного монстра. Что выражали её золотые провалы глаз, если бы учёный предстал перед ней в пламенной ипостаси? Искривились бы губы в гримасе отвращения? Или мягкая улыбка всё ещё окрашивала лицо? Мысли об ангеле, спустившемся во тьму Энканомии, никак не покидали голову, даже после ухода компаньонок. Они провели не более часа рядом, а внутреннее пламя уже невозможно было сдерживать. Хотелось коснуться, присвоить себе эту безупречность, чтобы ласковая улыбка была адресована только ему, в медовых глазах отражался лишь его силуэт. Никто, никогда и нигде не смотрел на него так, как девушка. Она как наркотик, попробовав однажды, не можешь отказаться. И он попал под его действие, под чары нежных глаз и белых одежд. Сознание порождения бездны подкидывало одну за другой развратные мысли. Там Люмин была только его. Чистое ангельское создание молило, с искаженным от наслаждения лицом, насаживаясь на член мужчины. Слезы застилали девичье лицо, громкие стоны щекотали слух. Руки обхватывали шею, царапали спину. Она ласкала его, оставляя мокрые дорожки шершавым языком. Бесстыдно целовала, кусая губы, оставляла алые отметины на коже. Но крохотная человеческая часть Эндзё, отметала эти картинки глубоко в подсознание, коря себя за греховные помыслы. За желание запятнать столь светлую душу, своей тьмой. Тысячи чувств плескались в теле обычного человека. Он горел изнутри, сжигал себя, не в силах сдерживать рвущийся наружу огненный облик Чтеца. Кто-то отнёсся к нему со всей добротой, а он уже готов поглотить этого человека без остатка, сломать, очернить. И вправду монстр. Безумный смех разрезал тишину библиотеки. Будь это кто другой, мужчина не медля воспользовался бы им, утоляя все свои порочные желания. Однако, думая в этом ключе о Путешественнице, он чувствовал нескончаемую ненависть к себе. Грязное животное, не знающее своего места. Нечестивому демону явно не место подле безгрешного ангела. ~ С мокрого платья стекали прозрачные капли и тихо ударялись об пол, оставляя за собой мокрую дорожку. Казалось, девушка не обращала на это никакого внимания, всё также ровно ступая по плитами, устилающим библиотеку. Лишь открытые плечи с россыпью мурашек выдавали, насколько было зябко. Паймон кружила рядом, поучая её и говоря о том, что одежду стоит высушить, иначе Люмин подхватит простуду или ещё чего похуже в этом мрачном месте. Они вернулись, чтобы получить дальнейшие инструкции и снова покинуть его. Только мылышка была категорически против покидать строение, пока Путешественница не отогреется. Спутницы остаются. Девушка раздевается до белья и, разложив вещи, начинает подсушивать их, вскидывает руку и посылает лёгкие воздушные потоки, разгоняя влагу. Отсутствие одежды никак не смущает её, а улыбка, несмотря на разбегающихся по всему телу мурашек, такая же тёплая, как и при первой встрече. Паймон, засыпая на лету, подбадривает подругу. Заметив это, Путешественница легко треплет её макушку и, оставив лёгкий поцелуй на лбу, призывает зайти в чайник и отдохнуть. Кроха не сопротивляется. Заметив взгляд учёного, лишь серьёзно смотрит на него, грозя, чтобы тот не подглядывал и не обижал Люмин, пока верной подруги нет рядом. Мужчина, не отворачиваясь, фыркает и продолжает скользить взглядом по оголённой коже. Неприятное жгучее чувство охватывает разум. Это ревность? Эндзё тоже хочет почувствовать мягкое прикосновение губ девушки. Нет, жаждет быть единственным, на кого обращено внимание Путешественницы. Желание накрыть изящные плечи ладонями, посылая согревающие волны, разгоняя мурашки, нарастает с каждой секундой. Заскользить по молочной коже обжигающими касаниями, попробовать на вкус, сорвать тихий стон с её губ. Сейчас рядом нет ни души, никто не остановит. Нет, нет, нет! Мотает головой, стараясь развеять развратные мечты. Снимает очки, потирает переносицу, пытаясь унять поднимающийся из глубины огонь. Девушка наблюдает. Учёный отличается от встреченных на пути эгоистичных людей. Они все используют её, вертят как вздумается, берут от неё всё, что им нужно, и теряют интерес, заговаривают приторной лестью, просят ещё, барахтаются в своей беспомощности, а Путешественница не получает от них ничего сколько-нибудь полезного для главной цели. Она понимает, но с милой улыбкой продолжает. Бессильность глупых людей вызывает жалость. Гадкое чувство, от которого хочется поскорее избавиться. Однако неспособных так много - выматывает. Этот мужчина - удерживает внимание, не требует ничего, не нахваливает, предлагает ударить себя. Зачем? Упоение, с коим он слушал рассказы Паймон о вкусностях. Тень зависти, мелькающая при милом общении малышки с Люмин, не оставалась незамеченной. Создаётся впечатление, что Эндзё не испытывал на себе подобных проявлений нежности, до боли хотел, но некому было обогреть своим теплом брошенную душу. Сочувствие? Жалость? Как ни странно, ничего подобного девушка не испытывала. Учёный сгорал заживо в своём одиночестве, искал избавление в книгах. Пытался задвинуть эмоции, чем глубже, тем лучше, только они прожигали себе путь наружу, подвергая ещё большим пыткам. Хотелось сказать мужчине, что он достоин внимания не меньше других. Подарить немного заботы, показать прелести не одиночества. Делает несколько шагов, пока вплотную не подходит к учёному, сидящему с книгой. Осторожно сдвигает непослушные тёмные пряди. Наклоняясь, задерживает на пару мгновений холодные губы на тёплой щеке. Касание столь нежное, будто он из стекла. Настолько хрупкий, что может вот-вот пойти трещинами. Золотые локоны невесомо щекочут кожу. Эндзё вздрагивает, недоверчиво косится на лёгкую улыбку и медовые глаза, искрящиеся добротой. Озвучивает лишь короткое: "Зачем?" И слышит в ответ такое простое: "Показалось, что тебе хотелось оказаться на месте Паймон". Не говоря больше, Путешественница возвращается к своему прежнему занятию. Скольких усилий стоит мужчине держать себя в руках. Подавляемое пламя, разгорается с новой силой, заставляя тело плавиться, кровь вскипать. Воздух в лёгких становится обжигающе горячим. Обложка забытой книги начинает тлеть от потоков жара. Нарастающее возбуждение затуманивает мысли. В кимоно становится тесно. Огонь рвётся наружу, сдерживаемый лишь страхом предстать перед своим ангелом в облике монстра бездны. Книга падает, ладонь тянется вниз, стремясь удовлетворить грязные желания. Едва слышимый голосок разума подсказывает: "нельзя... не здесь...". Мужчина спешно покидает помещение. ~ Механизм в Дайнити Микоси переключен на Вечную ночь. Призраки появляются то тут, то там, взваливая на путницу свои последние переживания и просьбы. Путешественница поразительно быстро справляется с каждым этапом миссии, попутно осуществляя последние желания эфемерных сущностей. Подобно ангелу, спасающему заблудшие души. С милосердной улыбкой освещает мрак Энканомии. Хрупкая фигура поднимается по ступенькам за следующими указаниями. Слабый ветерок подкидывает низ платья, приоткрывая больше светлой кожи. Будто дразнит, искушает, зная распутные мысли кружащиеся в голове учёного. Маленькой компаньонки поблизости нет - странно. С приближением становится видна красная полоса, украшающая тонкое запястье. Алая жидкость пропитала белоснежную ткань. Она проходит мимо, посылая ласковую полуулыбку, возвращает Белую ночь, избавляясь от общества проекции у механизма. Заметив недоумение, объясняет отсутствие Паймон тем, что её напугал один беспокойный призрак и малышка решила передохнуть в чайнике. Призывает Эндзё говорить, дать ей новое направление, а сама снимает перчатку с уже присохшей кровью, вынуждая рану снова открыться. Буднично оглядывается в поисках воды, внимая каждому слову низкого, хриплого голоса. Подходит к нише неподалёку, наполненной прозрачной влагой. Окунает ладонь здоровой руки и зачерпывает, заставляя воду колыхаться, образуя круги. Неторопливо смывает алые подтёки, пока не остаётся лишь продолговатая царапина, из которой сочится рубиновая жидкость. Кивает мужчине в знак того, что всё поняла. Присаживается на выступ, разглядывая запястье, откуда-то достаёт белоснежный платок, думая, как бы перевязать. За всё время на лице не появилось и тени боли. Раненый ангел сидит перед ним и сияет, кажется, самой тёплой улыбкой, что можно увидеть. Она не чувствует или так хорошо скрывает? Красная полоса резко выделяется на молочной коже. Тонкий аромат крови, ухватываемый монстром бездны, дурманит не хуже вина, подталкивает ближе. Эндзё облизывает губы, желая ощутить на языке металлический привкус. Хочется окрасить бледные уста девушки в такой же насыщенный цвет. Чтобы щёки заалели, ресницы подрагивали, отражая в медовых глазах лишь его. Нельзя поддаваться искушению! Стоит перевязать порез. Он читал, как это делается, но никогда не пробовал. Поток мыслей прерывает мелодичный голос: "Нужно что-то ещё? Помочь чем-либо?" Ха? Ему? Такой чистый взгляд. Скорее милого ангела требуется спасать от когтистых лап развратного демона. Мужчина отрицательно машет головой и решает, что безопаснее будет уйти. Изящные пальцы, схватившие за рукав, принуждают остановиться. Последующие слова озадачивают: "Эту проблему не обязательно решать самому." Рука, мягко надавливая, проводит по груди учёного, скользит вниз. Задерживается чуть выше нарастающего возбуждения, скрытого под плотной тканью. Люмин невинно смотрит в расширенные зрачки, спрятанные под стёклами очков: "В прошлый раз ты справился самостоятельно. Сейчас я хочу помочь тебе." Потянув на себя, она ловко меняется местами с Эндзё. Теперь он сидит на выступе, а ладонь по-хозяйски оголяет грудь, распахивая верх кимоно. Холодные губы касаются кожи, распаляя желания. Ангельское создание опускается на колени между его ног, продолжая изводить щекочущими поцелуями. Влажный язык начинает выводить узоры, задевая соски, вызывая тихие полустоны. Воздух в лёгких кончается, сжигаемый рвущимся наружу пламенем бездны. Помутнённый взор падает на всё ещё кровоточащую полосу. Рука сжимает хрупкое запястье, тянет к обветренным устам, вынуждая девушку прижаться всем телом. Вырывается громкий стон, больше похожий на животный рык, опаляя горячим дыханием, когда возбужденный орган мужчины оказывается стиснут между ними. Шершавый язык скользит, слизывает кровавые дорожки, порождая лёгкую дрожь. Путешественница высвобождая руку, разбирается с поясом, полностью распахивая кимоно. Бесстыдно проходится губами по всей длине члена, оставляя нежный поцелуй на конце. Дразня трётся щекой, демонстрируя чарующую улыбку. Эндзё отворачивается от столь непристойной картины, в надежде сохранить крупицы разума и не дать монстру вырваться. Возбужденная плоть требует более активных действий, однако учёный не смеет прерывать ангела, снизошедшего до него. Разгорячённая кровь опаляет изнутри. Он плавится, под аккуратными движениями ладоней вверх-вниз. Когда требовательные губы обхватывают головку, качнувшись туда-сюда, слышится очередной стон. Юркий язык обводит контуры вен. Мужчина хватается пальцами за края выступа, сжимает до боли, царапает неровности плит, но позволяет Люмин делать всё, что та пожелает. С каждым последующим движением девушка берёт в себя немного больше. Темп становится быстрей, хаотичней, даря неземное наслаждение. Искушение побеждает. Он смотрит, не может верить, что это реальность, не сон. Гораздо приятнее, чувственнее, чем в грешных мечтах. Волны блаженства накатывают всё чаще и чаще. Учёный останавливает Путешественницу, утирая ладонью капельки слюны в уголках раскрасневшихся губ. Такой соблазнительный вид. Она непонимающе смотрит снизу вверх. Растягивая неловкую улыбку, обречённо изрекает: "Не нравится?" Эндзё готов убить себя за то, что стал причиной такого печального выражения лица, но не может позволить ей сделать это: "Я не хочу испачкать тебя." Собирая остатки воли, подтягивает Путешественницу к себе, поднимая с колен, обхватывая тонкую талию. Желая хотя бы так закончить начатое, Люмин накрывает ладонью изнывающий член мужчины. Поверх опускается рука Эндзё и, сделав несколько движений, доводит до пика. Сдавленный стон удовлетворения обжигает её ухо, пальцы сильнее мнут бок, прижимая тело вплотную. Сняв очки, он закрывается в изгиб изящной шеи: "За что судьба одарила меня встречей с таким прекрасным ангелом?" Она молчит, нежно поглаживая тёмные пряди. ~ На следующее возвращение в Дайнити Микоси спутниц встречает только призрак, предостерегающий их насчёт Эндзё. Люмин невозмутимо выполняет последние действия и спускается вниз на испещрённой светящимися трещинами треугольной платформе. Паймон беспокойно кружит рядом в ожидании неизвестного. Как только девушка ступает на круглую, обрамленную полуразвалившимися колоннами площадку, вишапы глубин выныривают из мутной воды, направляя свою ярость на неё. Однако бой не длится долго. Вскоре мёртвые туши монстров украшают место сражения. Из ниоткуда появляется учёный, раскрывает все карты. Показывает настоящего себя - Пламя бездны. Прожигает взглядом, ждёт реакции и не получает желаемого. Удивлённо изучает спокойное, также мило улыбающееся лицо. Разве приятно смотреть на огненного монстра? А осознавать, что не так давно ублажала демоническое порождение? Где осуждение, ненависть, презрение, отвращение? Даже он всё это чувствует, по отношению к себе, сгорая изнутри, ощущая боль. Так почему? Говорит много, подливая масла в огонь, признаётся, что сначала планировал убить компаньонок. Люмин видит ту же заблудшую душу, нуждающуюся в заботе и тепле, но отвергающую возможность их проявления. Смог бы Чтец причинить хоть сколько-нибудь малый вред полюбившемуся ангельскому созданию. Да и она бы не позволила, перевес сил был явно в её пользу. Мужчина нападает, лениво посылает пламенные атаки, ожидая своей участи. Так пусть покарает грешника, пустит грязную кровь. Путешественница, танцуя с мечом уворачивается, отбивает, делает выпады - играет по его правилам. Эндзё подставляется под лезвие ускоряя процесс. Вот только острие слегка оцарапав кожу исчезает. Люмин отступает, в глазах разливается мёд, а губы тихо шепчут: "Я буду ждать нашей следующей встречи." Девушка не позволит ему томиться в собственном одиночестве. Учёный не понимает, вглядывается, ища подвох - его нет. Взмах когтистой ладони образует тёмный портал. Эндзё в смешанных чувствах уходит, обещая увидеться вновь - он не посмеет не исполнить её желание. Путешественница улыбается.