Быстро сгорая

Просьба снова спуститься в Энканомию, несмотря на серьёзность ситуации, обрадовала Путешественницу, в отличие от Паймон. Энтузиазма прибавляла уверенность, что Пламя бездны может быть замешан в случившемся. Он был интересным собеседником, знающим почти всё, о чем ни спроси. Другим, таким же, как она и Итэр, чуждым этому миру, со своими убеждениями. Девушка бесконечно скучала по единственному родственнику, эта схожесть притягивала. Да и кто ещё мог рассказать о брате, как не сам Чтец? Хотя говорить об этом порождение бездны вряд-ли станет. Однако было ещё стремление не дать сгореть ему в своём одиночестве, или же эгоистичная попытка скрасить свое собственное в приятной компании - определиться было невозможно. Только сейчас это не имело значения. Необъяснимое влечение, вызывало желание вновь встретиться с демоническим учёным. В прошлый раз он назвал её ангелом, коим Люмин себя совсем не считала, но эффект, оказываемый на Эндзё, точно льстил ей. То, как мужчина сдерживался, полностью отдаваясь во власть изящных ладоней, хрипло стонал и нежно обнимал. Вместе с тем хотелось ощутить всю пылкость его мыслей на себе. Не хотелось признавать, но она скучала по Чтецу. Девушка не стремилась привязываться к людям, так что ранее такое чувство мог вызывать только Итэр. А сейчас крохотный список, кажется, пополнился новым именем. С неким воодушевлением Путешественница выполняла все задания жрицы в маске, в надежде поскорее увидеть знакомое лицо. Наконец-то услышав от Цуми о монстре бездны, догадки подтвердились, и спутницы поспешили к указанному месту. Там их уже дожидался Пламя бездны, сверкая алыми провалами глаз и приветственно махая когтистой ладонью. В другой, медленно кружась вокруг своей оси, покачивался катализатор, испуская волны тепла. Паймон не могла не съязвить, смотря на спокойствие, с которым он встречал компаньонок. А загадки, которыми он говорил, заставляют чуть ли не самой накинуться на противного книжного червя. Только мужчина смотрит лишь на Люмин, пытается понять, было ли всё случившееся между ними сном, бредом, подкинутым разумом одержимым этим прекрасным ангелом. До сих пор не верит. Довольная улыбка говорит - реальность, она ждала встречи с огненным монстром. Медовые глаза скользят по контурам брони, цепляясь за оголенные участки кожи с такими же красными узорами. Как будто тело было холстом, на котором художник пытался оживить огонь. Произведение искусства, скрытое под слоем одежды. Интересно, они представляют собой целостную картинку или не несут в себе особого смысла? Паймон кружит рядом, отвлекая внимание. Дабы разрядить обстановку, Эндзё предлагает размяться, тут же посылает в Путешественницу полыхающий шар. Девушка принимает вызов, и проскользнув под ним, задевает плоской стороной меча доспех, укрывающий голень мужчины. Развернувшись, вовремя отскакивает с раскаляющегося под влиянием Чтеца участка земли. Бросается вперёд, направляя острие к незащищённой шее, но тут же подталкивает лёгким потоком воздуха своего оппонента, позволяя лезвию пройти в опасной близости к багряной коже. Когтистая ладонь хочет перехватить свободную руку девушки, но та ловко уворачивается, касаясь лишь кончиками пальцев, вращаясь так, будто он кружит её в танце. Лезвие, делая оборот вслед за своей хозяйкой, возвращается к цели. Учёный одним взмахом выстраивает пламенную преграду, заставляя её надвигаться на стремительно приближающеюся оружие. Сталкиваясь они образуют сноп искр, разлетающихся во все стороны, мешая обзору. Чтец хватает Люмин, тянет на себя и негромко проговаривает: "В библиотеке. Позже." Отпускает, заставляя пошатнуться, присесть на колено, опираясь на меч. Не теряя времени, она вскидывает ладонь, посылая более сильный ветряной поток, вынуждая его тоже опустится вниз. Поднявшись, откидывает оружие, заставляя исчезнуть, посылает тёплую улыбку. Силы не равны. Её воля, и сейчас бы тут лежало мёртвое тело порождения бездны. Но нет. В какой-то степени Эндзё даже нравится быть покорённым милым ангелом. Однако огненная суть упорно проталкивает мысли о главенстве над девушкой. Поднимаясь, учёный возвращается к теме разговора, говорит о жрице в маске, раскрывая её замыслы, свое предательство. И Путешественница, несмотря на протесты Паймон, искренне верит, сказанное не ложь - та правда, что знает он, доступная ему, даже если на деле это окажется не так. Снова помогает им, оставив механизмы, жалуется на безрезультатные поиски книги. Прежде чем раствориться во тьме портала, прожигая девушку взглядом, подмечает: "В отличие от тех, что увиваются вокруг нашего высочества, меня интересуют куда менее значительные вещи." Люмин готова поклясться - под маской играет дьявольская улыбка. Она отвечает на неё своей, лёгкой и нежной, предвкушая последующую встречу. ~ Развязка много времени не занимает. По инструкциям Эндзё спутницы активируют все механизмы и разбираются с вишапами, а после с Цуми. Паймон сразу же предлагает отметить успешное завершение миссии маленьким пиром. Только Люмин говорит, что хочет разобраться с ещё одним делом в Энканомии, и это займёт какое-то время, а малышку отправляет на поверхность, взяв слово, что все вкусности будут готовы к её возвращению. Летающая компаньонка, удостоверившись в целости подруги, желает удачи и спешит наверх. ~ Придёт или нет? Путешественница не ответила, лишь мягко улыбнулась в своей обычной манере. Чтец ждёт, прохаживается вдоль книжных шкафов, приняв облик человека. А если она не зайдёт в скрытую часть библиотеки и уйдёт, никого не увидев? Нервно перебирает книги, пытаясь отвлечься от мыслей, которые ранее никогда не посещали темноволосую голову. Ему кажется, что огненная ипостась выглядит мало привлекательно и может оттолкнуть Люмин. Это же неслыханно, чтобы порождение бездны так переживал о своём внешнем виде и отношении к нему девушки. Так просто быть плохим, когда все считают чудовищем, боятся, ненавидят. Только она смотрит по-другому. Рядом с ней совсем не ощущаешь себя монстром. Невероятно добра даже к грязному демону - милосердный ангел. На что он вообще надеется? Замахнувшись, со всей силы скидывает томики с полки. Грохот эхом раздаётся по помещению, разгоняя назойливые мысли. Нет, нельзя так обращаться с хранилищем знаний. Наклоняется, возвращая один за другим на место, бережно оттряхивая старые обложки. Оборачивается и видит её. Путешественница, улыбаясь, наблюдает за ним, помахивает рукой в знак приветствия. Как же долго девушка стоит тут, видела ли его беспокойные метания по комнате? Она подходит, выхватывает последнюю книгу из рук замершего учёного, ставит на полку. Оглядывает Эндзё, словно ищет что-то, устраивается на ближайшем столе и похлопывает рядом с собой, приглашая присесть. Молчание затягивается. Теперь Путешественница знает его сущность, но всё ещё сидит рядом. Он боится вспугнуть неверным действием или словом, которые пламенем рвутся наружу. А она ждёт, хочет, чтобы начал первым, не сдерживался, был самим собой. Находит его ладонь и нежно сжимает в своей, чувствуя разницу между маленькой, изящной и большой, горячей. Мужчина поднимает их сцепленные руки, оставляет на молочного цвета коже аккуратный поцелуй. Притягивает ближе, заставляя переместиться к нему на колени. Обхватывает талию, обнимая крепче, щекочет тонкую шею прикосновениями обжигающих губ. Люмин выгибается, стягивает шарф, подставляя больше оголенной кожи. Эндзё скользит пальцами, оглаживая бока спрятанные под белоснежной тканью. Вынуждает посмотреть на себя, чтобы выдохнуть прямо в губы: "Хочу тебя." И тут же припасть к устам девушки, бесцеремонно проникая в её рот тёплым языком. Нежные ладони зарываются в тёмные пряди, взлахмачивая их. Все мысли разом улетучиваются. Есть только горячие губы, жадные касания и ураган сладостных эмоций, разгоняющий остатки сомнений. Осознание, что она отвечает ему, порождает огненные всполохи, приятно обжигающие изнутри. Сейчас для неё не должен существовать никто, кроме самого учёного. Он будет доставлять то удовольствие, какое Люмин пожелает. Девушка плавится под напористыми ласками, чувствует, как мужские пальцы зацепляют и распутывают ленты на шнуровке сзади. Холодок, пробегающий по спине, освобождённой от плена плотной ткани, действует отрезвляюще. Путешественница разрывает поцелуй, поддерживает платье, готовое вот-вот упасть. Всё, что они делают, кажется до невыносимости правильным. Сердце гулко бьётся заглушая бесстыдные мысли. Мягко проводит свободной ладонью по щеке Эндзё, извиняюще смотрит в полыхающие глаза. Он не понимает, где ошибся, но уже начинает ощущать вину, пока не слышит слова, срывающиеся с раскрасневшихся губ: "Прими настоящий облик." Девушка встаёт, давая ему свободное пространство, ободряюще улыбается. Учёный не может не подчиниться. Какая-то часть ликует от желания ангела видеть не обычную человеческую оболочку, а истинную сущность Чтеца. Другую же поглощает липкий страх - до этого его никогда не волновала возможность быть отвергнутым, да и некому было. Только Пламя не собирается терять данный ему шанс, открывается, показывает всего себя, свою грешную душу. Как и тогда, тело охватывает облако пара, а рассеявшись являет взору медовых глаз порождение бездны. Единственное различие состоит в том, что теперь лицо не скрывает маска. Он выжидает вердикта, протягивает когтистую руку, но тут же опускает в сомнениях. Чувства прорываются наружу, нужно сказать что-нибудь, заполнить удушающую тишину. Вместе с обликом поменялся и голос, будет ли он приятен на слух? Комнату наполняет рокочущее полурычание: "Нравится?" Смотрит с вызовом, храбрится, сгорая от ожидания. Доспех поблескивает, отражая слабый свет фонарей. Словно маленькие языки пламени узоры разбегаются по коже, маня к себе, вызывая желание проследить все завитки и пересечения. Дерзкая ухмылка играет на лице, только глаза неспокойно бегают, балансируя на грани между желанием и страхом. Люмин улыбается, подходит ближе, повторяя недавний жест. Мужчина ластится к изящной ладони, точно кот. Тонкие пальцы скользят по щеке, оглаживают контур тёмных губ: "Произведение искусства." Ничего не утаивает, говорит как есть. Любуется непривычной, но такой притягивающей внешностью. Эндзё стал не просто средством для удовлетворения собственных эгоистичных желаний, безотказной помощи нуждающимся, стремлением скрасить одиночество, схожести в размышлениях с ней самой и братом. Никто ранее не вызвал таких эмоций. Дыхание перехватывает, когда она смотрит на него, представляет касания, поцелуи и всё то, что он хочет сделать, прожигая огненным взглядом, заставляя покрываться румянцем. Учёный непонимающе перехватывает изящную ладонь, однако девушка продолжает своё исследование другой рукой, позволяя платью медленно ползти вниз. Вид обнаженного тела милого ангела завораживает, заставляет сдаться под напором обжигающих мыслей. Она кислород, в котором так нуждается пламя. Распаляет, вынуждает разгораться сильнее, ярче, выходить за грань. Лёгким взмахом развеивает броню, превращая в сноп искр, утягивает Путешественницу в новый поцелуй. Сжимает в объятиях, отрезая пути к отступлению. Хочет зарычать от близости и касания мягких изгибов, нарастающего возбуждения. Люмин не собирается сбегать, утопая в спасительном тепле чужого тела. Жар, исходящий от багряной кожи, не оставляет и шанса прохладному воздуху Энканомии. Удовольствие окатывает волной, при осознание того насколько мужчина хочет её. Когтистые ладони подхватывают девушку, аккуратно опуская на стол, помогают избавиться от оставшихся предметов одежды. Как же она прекрасна! Взгляд жадно поглощает каждый дюйм тела. Разум спешно подкидывает идеи о том, что можно сделать с этим ангелом, доверившемуся демону - медленно, мучительно, срывая сладкие стоны с манящих губ. Люмин тянется к нему, но её перехватывают, заводят руки назад, переплетая пальцы. Учёный нависает, щекочет тело тёмными прядями, обжигает бесчисленными поцелуями, проводит мокрые дорожки горячим языком. Игнорирует собственное возбуждение. Жаждет, чтобы молила сделать своей. Девушка наслаждается каждым касанием, растворяется в их нежности. Крепко сжимает ладони, изредка смеётся, когда волосы проскальзывают по особо чувствительным местам, а Эндзё это только распаляет. Эмоции вспыхивают ярким пламенем, сменяя друг друга. Он дразня отстраняется только чтобы увидеть милое лицо, искаженное удовольствием. Невозможно устоять. Отпускает изящные ладони, продолжает изводить, сминает мягкую грудь, оглаживает бедра и возвращается к столь желанным губам, даря короткий поцелуй. Путешественница ёрзает под ним, цепляется за сильные плечи. Теряется в буре ощущений, просит больше: "Не останавливайся, делай со мной всё, что представлял в своей голове." Мелодичный голос дрожит, в уголках глаз скапливаются прозрачные слезы. Мужчина, получив своеобразное разрешение, подхватывает хрупкую ногу под колено, покусывает нежную кожу, слыша удивлённые вздохи в ответ. Оставляет алые отметины на внутренней стороне бедра, там где точно никто не увидит. Смотрит так по-собственнически, выводя горячим языком узоры на следах укусов. Разум поглощает только одна мысль - теперь она принадлежит ему. Люмин умоляюще протягивает руку - не может больше ждать, требует, чтобы заполнил её поскорее. Чтец и сам уже кое-как сдерживается. Хватает, притягивает к себе, вынуждая обвить крепкую спину, сохраняя равновесие. Опаляет дыханием, хрипло шепчет на ухо: "Нетерпеливая." Сжимает соблазнительные ягодицы, приподнимает и неспешно насаживает на возбужденный член, срывая протяжный стон с уст девушки, уткнувшейся в грудь, испещренную багряными узорами. Эндзё медленно, почти лениво двигается, рокочуще выдыхает разные пошлости, взбудораживая ещё сильнее. Путешественница оцарапывает багряную кожу, хочет быть на нём, контролировать, однако тонуть во власти нежных мук так сладостно и невыносимо. Не оставаясь в долгу, ставит свои метки, еле заметные на краснеющем теле. Довольно усмехается, слыша низкое рычание, и тут же прерывается громким стоном, когда мужчина в отместку входит глубже, сильнее. Оказывается, у ангела есть тёмная сторона, которая манит не меньше, чем ласковые улыбки. Чтец ловко меняет их положение, ложится на стол, оставляя её сидеть сверху. С вызовом вскидывает бёдра, заставляет упереться ладонями в широкую грудь, позволяет девушке находиться наверху, но продолжает сам толкаться в изящное тело. Темп нарастает, звонкие стоны всё чаще слетают с тонких губ. Когтистые ладони сминают бёдра, оставляют алеющие царапины. Тонкие пальцы впиваются в багряную кожу, подначивают двигаться ещё быстрее. Жар комком скапливается внизу. Наслаждение накатывает волнами, разливается раскаленной лавой по венам. Уносит далеко-далеко. Люмин садится на пульсирующий член, выгибается, содрогаясь всем телом, сладко стонет, чувствуя разливающееся внутри тепло. Сквозь бешеный стук сердца слышит вторящий ей, сдавленный хриплый стон. Хочет обессилено упасть в манящие объятия, но держится, нависает над ним, поправляет прилипшую ко лбу золотистую чёлку. Божественна! Лицо налилось румянцем, волосы прилипли к взмокшей коже, губы подергиваются тяжёлым дыханием. Внезапно мужчина вспоминает, неизвестно зачем прочтенные, человеческие романтические книжки. Почему сейчас? Значит ли, что те сильные эмоции, полыхающие внутри, не просто влечение, симпатия или одержимость? Он ловит подбородок девушки когтистыми пальцами, притягивает, изучает милое личико. Затуманенные медовые глаза, искренние, без какого-либо умысла, тонкие губы что-то неслышно поговаривают, силясь сохранить улыбку, румянец расцветает на щеках. Путешественница хочет развернуться, вырваться из цепкой хватки. Зачем Эндзё выглядит столь серьёзно, смотрит так, будто она нечто безмерно ценное? Немного страшно признавать, что нравится оказываемое внимание, что место в сердце заняло ещё одно имя. Уводит взгляд, стремится спрятать ненужные мысли в глубоко в себе. Глупое сопротивление. Чтец целует медленно, нежно, пытается передать этим всё, что не может сказать вслух. Отрывается от раскрасневшихся губ, скользит рукой по гладкой щеке. Люмин накрывает ладонь своей и на грани с шёпотом говорит: "Я тоже." ~ Пора возвращаться в орден, однако девушка уснула прямо на нём. Кто бы мог подумать, что Пламя бездны измотает её сильнее, чем бесконечный поток бессмысленных поручений и просьб эгоистичных людей. Такая беззащитная - что-то неразборчиво шепчет во сне, слабо хмурится и жмётся ближе к пылающему жаром телу. Доверила свой покой огненному демону. Не может уйти, оставив её одну здесь, разбудить тем более. Смотрит так нежно, гладит шелковистые волосы. Эндзё мог бы любоваться таким видом часами. А сейчас судьба предоставила ему возможность насладиться созерцанием беспечно спящего ангела. ~ Когда-нибудь пути двух потерянных душ пересекутся вновь.