Нет его

Френ поспешно зашла в мастерскую второго господина Уайт, сразу оценивая нанесенный ущерб. Картина представала не самая лучшая. Пол вокруг стола был усеян мелкими осколками от разбившихся пробирок. Уцелевшие сосуды служанка собирать сейчас бы не решилась, была велика вероятность, что можно напороться на острые края разбитого стекла. Немного пахло спиртом. Источник этого запаха нашёлся практически сразу. Упавшая поверх какой-то книги банка с новорожденным птенцом внутри, дала утечку. И сейчас не очень приятно пахнущая жидкость впитывалась в страницы, размывая текст. Рассыпанные вокруг кости тоже никакой радости не приносили. Лиса. Не сложно было догадаться, что именно этот экземпляр полностью развалился при падении. Похожий на собачий череп, челюсть которого вывернулась под углом в девяносто градусов, валялся немного в отдалении от этого бардака. А всю эту картину завершали штаны, которые по всей видимости и послужили причиной утраты пары образцов. Потом взгляд женщины зацепился за бессознательно лежащую на небольшом диванчике фигуру. Секундный шок охватил Френ. Омега, прикрытый лишь одной рубашкой, неподвижно лежал в неестественной позе. Голова была запрокинута назад, белоснежные волосы спутаны, а на шее наливались синяки. Ко всему этому прибавлялся ещё и запах крови, который можно было почувствовать, подойдя ближе. Мгновение спустя Френ оказалась около Адониса. Сердце немолодой беты стучало набатом. Убедившись, что у омеги присутствует сердцебиение и дыхание, Френ выдохнула с облегчением. Бета прекрасно знала, что на самом деле творилось между супругами и чем было вызвано такое категорично-отрицательное отношение Адониса в сторону Грегора. Поэтому момент, когда глава рода Уайт перейдёт черту, был лишь вопросом времени. Френ немного поправила рубашку, служившую омеге сейчас подобием небольшого одеяла, прикрывая самые откровенные места. Бета быстрым шагом направилась к выходу из комнаты и выглянула за дверь. В коридоре, облокотившись о стену, стоял молодой мальчишка с каштановыми волосами и такими же глазами. В руках он держал какую-то ткань и явно витал где-то в своих мыслях, взглядом буравя свои ботинки. — Ваня! Не стой столбом! — Френ шепотом прикрикнула на своего племянника, который от слова совсем не обращал на неё никакого внимания, — живо сюда! Паренек тут же оторвался от стены и поспешил к родственнице, попутно извиняясь за рассеянность. Женщина выхватила у того тонкое покрывало, которое скорее напоминало простынь и поспешила внутрь. Но буквально через секунду развернулась и забрала у юноши всю стопку. — Беги за нашатырём, — Ванька кивнул и умчался выполнять указание. Френ же вернулась обратно к омеге и заменила рубаху покрывалом, скрывая наготу. Оставшиеся же полотенца подложила Адонису под голову. Уолен, такова была фамилия женщины, принялась расплетать свой небольшой пучок. Пара маленьких шпилек отправилась в карман фартука, а резинка была одета на руку. После этого бета принялась аккуратно собирать белоснежные локоны омеги, убирая их с влажного лба. И когда все пряди поместились в руке, Френ завязала их в низкий хвост резинкой. Состояние женщины было сложно описать словами. Посмотри кто со стороны, увидит лишь спокойное, немного уставшее лицо. Однако на самом деле Уолен была готова разрыдаться на месте. Ей было тяжело наблюдать последствия жестокого обращения альфы к омеге. Особенно тогда, когда последнего она воспринимала как родного сына. Френ осторожно дотронулась до закрытых век Адониса и нежно огладила выпирающую скулу. Ещё с минуту бета смотрела на спокойное лицо омеги, блуждая где-то в своих мыслях. После чего принялась легонько тормошить спящего мужчину, приводя в чувство. Нашатырь в данной ситуации не требовался. Но позволить племяннику лицезреть второго господина семьи Уайт в не самом надлежащем виде, Френ тоже не могла. Поэтому отправила юнца прогуляться до своей каморки. Ваня, так называли паренька все, кто был с ним хорошо знаком, уже год с небольшим он служил при дворе. Полное его имя употреблялось редко и в основном его мамой и тётей, когда та была недовольна. Ванитас Хокан, шестнадцать лет, неугомонный и чересчур любопытный юноша бета. Достал своих родных просьбами дать ему хоть какую-то интересную работёнку. Поэтому тётушка взяла его с собой в поместье семьи Уайт. Точнее будет сказать, родители Вани использовали первую же возможность сплавить сына и убедили Френ забрать его. Несмотря на свою неусидчивость, паренёк глупцом не был. Поэтому имея некоторые познания в травологии, быстро нашёл себе место, сделавшись подмастерьем у придворного лекаря и иногда помогая тёте. Френ продолжала аккуратно трясти омегу за плечо, но не получив никакого отклика, начала тихо звать его. — Адонис, просыпайся, — женщина сильнее начала тормошить мужчину, — да, давай, открывай глаза. Беловолосый чуть приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на нависшей над ним фигуре. Всё его тело вмиг стало напряжено, словно натянутая струна. И только когда омега смог опознать в женщине свою личную служанку, тяжело выдохнул и немного расслабился. — Сволочь.., — Адонис с силой надавил на глазные яблоки и попробовал приподняться. Голова болела. Френ сразу же придержала мужчину за спину, помогая принять вертикальное положение. — Сколько я тут пролежал? — Не очень долго, где-то минут двадцать прошло, как супруг твой покинул покои, — оставаясь наедине со вторым господином Уайт, Френ могла позволить себе неформальное иногда даже фамильярное обращение по отношению к омеге и к другим жителям поместья, — сейчас Ванька прибежит, поэтому прикройся, пока чем есть. — Не супруг он, а сраногнойная сволота, — уже спокойно сказал Адонис и накинул на плечи белую простыню. — Можно было и не выражаться, — немного прицокнув, выражая неодобрение, заметила Френ и обернулась на шорох позади, — так, а ты ничего не слышал! Развесил уши. Позади женщины по стойке смирно стоял юноша и еле сдерживал улыбку. На замечание тёти тот лишь протянул ей маленький пузырёк. И сразу наткнулся на взгляд женщины, в котором так и читалось: «дурачок?». Поняв ошибку, Ванитас быстро убрал нашатырь в карман и отвернулся. Пряча стыдливый румянец. — Вы сможете сами подняться? — Френ перевела глаза на омегу. — Да. После ванны ожидаю увидеть чистую одежду и застеленную кровать в гостевых комнатах, — Адонис посмотрел на юношу и увидев, что тот понял задачу, кивнул, отпуская. Ванька тут же быстрым шагом удалился, у самого выхода срываясь на лёгкий бег. — Возможно прозвучит странно, но он боится тебя больше, чем Грегора, — Френ слегка улыбнулась, провожая взглядом племянника. Бета старалась вести себя максимально непринужденно — Да меня тут пол дома отморозком считает, — Адонис посильнее завернулся в белоснежную простынь и подал руку женщине. Френ сразу поддержала омегу под локоть, помогая подняться. — Очень больно? — Терпимо, ходить могу. Беловолосый мужчина и русоволосая бета быстро добрались до ванной комнаты. Френ вновь помогла омеге опуститься в немного остывшую воду и принять удобное положение. Алебастровые кисти опустились по обе стороны на бортики чугунной ванны, почти сливаясь с ней. Френ же заняла место на небольшом табурете рядом. — Что я… — Не знаю. Я сам-то без понятия, что сейчас делать, поэтому вряд ли ты сейчас сможешь оказать существенную помощь, просто посиди рядом, — Адонис откинул назад голову, закрывая глаза. Несмотря на то, что он прекрасно знал истинный характер своего мужа, омега думал, что такого не повторится вновь. Хотя чего уж врать, беловолосый просто верил в то, что хотел. Грегор же уже имел сына альфу, о котором так грезил. Поэтому повод для сексуального насилия должен был исчезнуть… — Помоги мне помыть волосы, а дальше я сам. — Пожалуйста, не строй из себя неприступную крепость, не уходи в себя, — говоря, Френ попутно взяла пару флаконов с мылом, — скажи лучше, вероятность есть? Адонис открыл глаза и уставился на бету нечитаемым взглядом, будто оценивая, хватит ли ему вообще сил разговаривать на эту тему. Долго зрительный контакт не продержался и омега перевел взгляд на воду, так пока что ничего и не сказав. — Вероятность… как думаешь, какова вероятность забеременеть при сцепке в течку? — омега вновь прикрыл глаза, — и нет, аборт я сделать не смогу, ты знаешь, у него на всё одна угроза. — Ты веришь в то, что Грегор может причинить Фредерику вред? — Не знаю, но даже думать не хочу, что он может с ним что-то сделать… прости, я устал, давай поскорее закончим. Тем более завтра всё же гость приедет… — Да, конечно. *** Сегодняшний день был очень многообещающий. Молодой омега проснулся ни свет ни заря и сразу же подсел отцу на уши. Алан был крайне взбудоражен и буквально не мог усидеть на месте. Обычно спокойный и крайне тихий паренек сегодня превратился в маленький ураган, носящийся по дому и пытающийся себя чем-нибудь занять. Кристофер же, прекрасно понимая состояние сына, выполнял привычную работу. Попутно выслушивая возбужденный лепет омеги, не особо в него вникая. А Алану собственно и не нужны были слушатели, он могу просто разговаривать сам с собой. Эмоции просто требовали выхода, поэтому никому не предназначенная тирада, ещё долго лилась ручьем из уст юноши. — Да сядь ты уже, скоро обед, а ты с самого утра как заведенный, — Спустя несколько часов Кристофер всё же решил успокоить сына. Альфа мог легко абстрагироваться от лишнего шума, но постоянное мельтешение перед глазами всё-таки начало напрягать. — Отец, а я ведь, а я ведь даже не знаю как себя вести толком. Наверняка у него в семье высоко ценятся манеры, — Ал всё же занял место за столом, начав нервно крутить вилку между пальцев. Нога начала ритмично отбивать никому не понятный ритм. В голове юноши появлялись всё новые мысли о том, что и как может пойти не так. Омега всё сильнее накручивал себя. Он считал, что, скорее всего, просто-напросто опозориться и на этом всё закончится. А ещё Алан не мог, да и не хотел предполагать, как к нему могут отнестись родители Фредерика. Всё же они были не так долго знакомы, чтобы молодой альфа уже мог представлять его как свою судьбу. Да и Ал был немного старше Фредерика, что было немного необычно. А ещё небольшой дефект на теле, про который никто кроме родных не знал. Хотя отец уже давно говорил сыну отбросить все стереотипы общества. Кристофер вообще часто повторял, что не надо задумываться о том, что подумают другие. Не их ума дело и точка. На плечи Алана легли теплые ладони отца, чуть сжимая — Успокойся. Ты слишком волнуешься для того, кто даже не определился, какие чувства испытывает к человеку. Да и грош цена людям, которые будут гнобить человека, который всю свою жизнь пользовался одной вилкой и одной ложкой. Так что не волнуйся. Ну или никогда не поздно отказаться, — в конце альфа весело усмехнулся, смотря как Алан сморщил нос в протесте. — Я поеду! Просто, не то, чтобы я не знаю, что чувствую, просто…ну… ты не понимаешь, — омега совсем запутался в словах и уронил голову на руки. — Ну почему же не понимаю, я тоже был молод. Хотя, что уж, я и сейчас не старый, — посмеялся Кристофер, — я знаю это чувство, когда ты любишь человека, но одновременно с этим тебе кажется, что лучше всё-таки пока оставаться в дружеских отношениях. Как будто после начала отношений, что-то бесповоротно изменится, — мужчина потрепал сына по голове и отправился нарезать на обед мясо. — У тебя кто-то есть, был? Почему я об этом не знаю? А где он или она сейчас? — Алан был удивлен тем, как отец смог четко описать то, что он чувствует. И тем, что у него кто-то был. Напряжение быстро спало и уступило место любопытству. — Поменьше вопросов молодой человек. Это было давно, да и из этого ничего бы не вышло. Однако я запомню его на всю жизнь. Наверняка у него уже есть своя семья. Никто пока что так и не смог заставить меня забыть, да и мне уже и не надо никаких отношений. — Вот это верность, я даже немного завидую. — Не думай об этом, давай лучше помоги мне. Сходи в погреб за зерном, сейчас забодяжим чего-нибудь вкусненького, — Кристофер тепло улыбнулся, а Алан тут же подорвавшись, отправился выполнять указание. Обед прошёл непривычно тихо. Молодой омега тщательно что-то обдумывал, а его отец лишь изредка поглядывал на него, не прерывая его умственную деятельность. — Спасибо, как всегда очень вкусно, — Алан поднялся из-за небольшого деревянного стола, сразу прихватив с собой грязную тарелку. Затем подошёл к отцу и обнял того свободной рукой. Кристофер мягко улыбнулся и потрепал сына по макушке. Паренёк тем временем забрал пустую посуду из-под носа родителя и направился к умывальнику. — Потом возьми у меня из кармана пару монет и сходи к Марте, выпечки набери разной, — сказал альфа и уже собирался приступить к своей работе, но видя удивление в глазах Алана, пояснил, — негоже ходить в гости с пустыми руками. — Вас понял, — искренне улыбнулся Алан, наигранно отдав честь. — Только одевайся теплее, холодает. *** Алан весело вышагивал по небольшой улочке. Финли семенил рядом с хозяином, иногда ныряя тому под руку, выпрашивая ласку. Деревушка, в которой жил омега представляла собой достаточно большое количество однотипных построек. В основном это конечно были деревянные жилые дома, но иногда встречались и каменные постройки. Дорога сейчас покрылась небольшой корочкой льда, которая приятно хрустела под ногами. Так, перепрыгивая от одной ямки к другой, ломая тонкий заледенелый слой и наслаждаясь приятным звуком, Алан добрался до небольшого одноэтажного дома. На нем не было ни вывески, ни какой-либо другой рекламы. Собственно, этого и не требовалось. Все жители этой небольшой деревни прекрасно знали друг друга, что у кого можно купить или обменять. Например, отец Алана занимался охотой, и бывало резкой по дереву и коже. Поэтому к нему часто приходили, чтобы приобрести уже выделанные шкуры. Жестом приказав Финли ждать на улице, юноша постучался в красивую резную дверь. И после того, как услышал за ней шаги, громко и радостно воскликнул, — тётушка Марта, это я! Буквально через пару секунд дверь со скрипом открылась. — Алан, дорогой мой, проходи скорее, — сказала женщина, пропуская паренька внутрь дома. У Марты была довольно приятная, располагающая к себе внешность. Блондинистые волосы, в которых пряталась еле заметная седина, были собраны в низкий пучок, а медового цвета глаза так и источали тепло. Эту пожилую женщину так и хотелось обнять. И Алан никогда не отказывал себе в этом желании. К тому же она была ещё и омегой, что было довольно удивительно, поскольку женщины в основном рождались бетами. Марта являлась вдовой, её муж умер около десяти лет назад, а единственная дочь удачно вышла замуж и уехала в город. Поэтому она была очень рада, когда Алан навещал её. Марта помнила его ещё совсем крохой, когда помогала Кристоферу с воспитанием малыша. — Совсем уже забыл про меня. Так редко заглядывать стал, — в голосе женщины не было ни одной укоряющей нотки. — Простите меня, обещаю, что буду заглядывать почаще. — Ловлю на слове, а теперь садись, чаем напою, расскажешь, как там у тебя дела с тем симпатичным альфой, — лукаво улыбнулась Марта и убежала ставить чайник. — Откуда вы знаете? — немного растерялся светловолосый паренёк. — Ну а как ты думаешь? Ты же ко мне каждую неделю наведывался, а тут раз и пропал. Ну а мне же интересно, я и спросила у Кристофера, куда ты ходишь. Он-то мне и поведал, что ты познакомился с каким-то мимо проезжавшим юношей. Ну а то, что вы гуляли за пределами деревни, не значит, что вас никто не видит, вот я, например, за ягодами для пирога ходила, — на губах пожилой омеги вновь расцвела хитрая улыбка. Всё-таки внешность Марты иногда очень сильно противоречила её характеру. Про всех всегда всё знает, да и информацию из человека сможет вытащить так, что тот даже не заметит, как проговорится. — Ахах. от вас другого и не ожидалось. Простите, но сегодня я не смогу составить вам компанию за кружкой чая, — Алан принял виноватую позу, проведя рукой по волосам, — понимаете, я в гости иду, к нему… его Фредерик зовут, а с пустыми руками как-то неудобно. — Фредерик значит, — Марта, ничуть не расстроившись тут же устремилась к небольшому стеллажу со свежей выпечкой. Собрав небольшую корзинку с разными вкусностями, — держи, сегодня утром испекла, твоему Фреди обязательно понравится, и его родителям тоже. Он же собирается тебя с ними познакомить? После того как старшая омега назвала парня Алана «Фреди», лицо последнего приняло пурпурный оттенок, на что Марта лишь усмехнулась. — Д-да, он как раз и позвал меня по этому поводу. — Как прекрасно, эх мне бы ваши годы. У него скорее всего серьёзные намерения. Как чудесна молодость, гормоны бушуют, нежные объятия, поцелую за каждым углом, разные авантюры. А потом и первый раз, когда понимаешь все прелести жизни. Это потрясающее чувство, когда делишь одну жизнь на двоих. Как вспомню, так тепло на душе становится. Вот я когда маленькой была, меня мама так запугивала, что мол нечего так рано с другим полом общаться, а мне то уже пятнадцать было. Так вот брехня всё это, я счи… — Простите, но мне бежать надо, за мной приедут скоро, — тихо пробормотал Алан в край, смущенный речью Марты. — Ой, конечно-конечно, держи и беги. Запомни, вот эти продолговатые с клюквой, вот эти со смородиной, а эти просто с сахарной пудрой, не перепутай! Как приедешь, всё расскажешь, и не забудь, а то обижусь. — Спасибо большое, обязательно загляну, как вернусь, — быстро проговорил омега и поспешил смыться, про себя думая, что надо бы всё же попросить отца рассказать про элементарные правила этикета, — Финли за мной! Ещё раз спасибо! Но не пробежав и пары метров, резко развернулся, вернувшись обратно на крыльцо. — Вот, держите, — паренёк достал из кармана пару монет и протянул женщине. — Да ладно тебе, считай подарок. Я буду первой, кто внес небольшой вклад в ваше счастливое будущее, — Марта весело рассмеялась. Ещё раз получила благодарность и осталась стоять на небольшом крылечке, наблюдая как убегает Алан вместе со своим псом, махая ему на прощание. — Ну что, а теперь можно и к соседке сходить. *** — Доброе утро! — Фредерик прошёл в обеденный зал. На его лице сияла довольная улыбка. Молодой альфа был одет в свободную хлопковую рубашку, не заправленную в темно-коричневые прямые брюки. На длинном дубовом столе прямоугольной формы, с резными элементами, уже был накрыт завтрак. Булочки, бисквиты, гренки, ревельский хлеб и конечно же холодные закуски в виде ветчины и холодного мяса. Фредерик занимает свое место за столом и к нему сразу подходит один из слуг. — Доброе утро младший господин, чего пожелаете выпить? Крепкий чай или … — Кофе, со сливками, — парень бросает быстрый взгляд на отца, заказывая такой же напиток, как и у него. Его приносят буквально через пару минут. Слуга тихо наливает в красивую, с позолотой и цветочным орнаментом, чашку сначала ароматный кофе из небольшого чайничка. А потом бёрет молочник и добавляет сливки, после чего быстро уходит в отдаление большой комнаты в ожидании других приказов. Первые несколько минут завтрака проходят в тишине. Нарушаемой лишь тихим стуком приборов о гладкую поверхность посуды. — Вижу сегодня ты в весьма приподнятом настроении. Хорошо выспался? Или так рад, что твой благоверный сегодня приедет в наш дом? — наконец спросил Грегор, чуть приподняв уголки губ. Жестом, прося долить ему ещё напитка. — И то, и то, если бы я мог, то уже бы сейчас поехал к нему. — Так едь, я же не запрещаю. Только одна просьба, будьте добры приехать к назначенному времени, не раньше, слуги должны успеть всё подготовить. Твой избранник же останется на ночь? — Нет, я поеду после обеда, у Алана ещё наверняка много дел с утра. Он сам мне рассказывал, что они с отцом ведут хозяйство, поэтому у них не найдется сейчас на меня свободной минутки, — Фредерик искренне улыбнулся и опустил взгляд. Вспоминая первую встречу со своим парнем, и как он влюбился в эти потрясающие светлые, отдающие голубизной глаза, — и не думаю, что он останется, всё по той же причине. — Я с ним ещё не знаком, но мне твой благоверный нравится всё больше и больше. Алан, красивое имя, означает божественный, благородный. Знал? — Грегор чуть приподнял бровь, — А если ты всё же уговоришь его остаться, то этот дом примет гостья с распростёртыми объятиями. Веди себя увереннее, поставь перед фактом. Твой омега только рад будет, что за него всё решили. Он наверняка просто соблюдает приличия и старается не навязываться, поэтому и придумывает отговорки. — Железная логика! — раздраженный голос раздался у входа в столовую. Адонис быстрым шагом преодолел расстояние до стола и сел по правую руку от мужа. — Доброе утро дорогой, неужели не с той ноги встал? — поприветствовал супруга Грегор, раскинув руки, как будто хотел его обнять. — Превелико прошу прощения, но я не желаю разговаривать с вами, лорд Уайт, ни сейчас, ни в ближайшем будущем, — официальным тоном, полным презрения, ответил Адонис и опустил глаза. Перед этим лишь попросив слугу как обычно принести зеленый чай. После этого воцарилась напряженная тишина. — Папа, я не знаю очередную причину твоего скверного настроения, но пожалуйста, не мог бы ты хотя бы нам утро не портить? — тяжело вздохнул Фредерик, для него утро было испорчено. — Причина моего скверного настроения? Это ты можешь узнать у своего отца. Но одновременно с этим я не помню, чтобы вчера речь шла о том, что твой гость будет оставаться здесь на ночь. Я уже принял тот факт, что меня заранее не поставили в известность, что сегодня к нам на ужин приезжает человек, с которым ты похоже уже собрался жизнь связать. Но чтобы чужой оставался тут на ночь… это непозволительно, — глаза омеги и его сына столкнулись. Пару десятков секунду молодой альфа ещё пытался сопротивляться холодному взгляду родителя. Но вскоре сдался, отводя глаза в сторону. Злость внутри нарастала. — Да почему?! — Фредерик не выдержал. Он резко поднялся из-за стола, срываясь на крик. — Попрошу не повышать голос, сесть и вспомнить в какой семье ты живёшь. Если не получается, то я напомню. На данный момент мы обладаем одним из самых больших капиталов. Живём в огромном поместья и владеем несколькими гектарами земли. Ты думаешь, что все состоятельные рода просто так живут в отдалении от городов и поселений? Нет. Это сделано ради простого понятия безопасности. Поэтому приводить сюда человека, незнамо какого рода и статуса недопустимо. Так можно просто не проснуться на утро. — А как же тот парень?! Ваниса? Его ты одобрил без вопросов, хотя знать его не знал! Стоило лишь Френ попросить и ты… — Ванитас. Да, я не знал его лично. Но Френ за него поручилась, а она на секунду, работает здесь уже более тридцати лет. К тому же они получают жалование, и это в их же интересах, чтобы их господа были живы и здоровы. В отличие от паренька, который едет сюда незнамо зачем! Я доверяю своей личной прислуге. — А может ты бы лучше научился доверять собственному сыну?! — для Фредерика это стало последней каплей. Он и подумать не мог, что папа отдаст предпочтение обычной прислуге. Внутри парня вскипала обида, хотелось что-нибудь разбить, поломать на части, стереть в порошок. Папа не верил ему. Ему не верил папа… От навязчивых, повторяющихся в голове мыслей захотелось разрыдаться. Это несправедливо. Не так ли? — Я ненавижу тебя! — Вновь прозвучали эти слова. Фредерик с диким скрежетом отодвинул стул и выбежал из столовой. В комнате вновь воцарилась тишина. *** У Алана кипела голова. Уже полтора часа отец пытался впихнуть сыну в голову элементарные правила этикета. Не то чтобы Кристофер считал данные знания столь обязательными. Но если его солнце хочет соответствовать своему избраннику, то он, конечно, не откажет и всё объяснит. Правда с каждой проведенной минутой, казалось, что Алан сейчас откинет копыта. — По поводу столового этикета не бойся. Очередность блюд будет соответствовать приборам, которыми их надо есть. Главное ешь аккуратно, пользуясь ножом. Но это ладно, тебе простят, я уверен. Однако обязательно помни, что ты должен приветствовать хозяев поклоном при каждой встрече. При официальном поклоне делается несколько шагов вперед, потом шаг вправо или влево, смотря куда удобнее. Другая нога придвигается к первой, наклоняется голова, при этом грудь как бы вдавливается, отчего ты сделаешь невольно шаг назад. И уже после, отступая, становишься во весь рост и поднимаешь голову. При этом очень важно, подходя к особе, которой ты хочешь поклониться, ещё до поклона смотреть прямо в лицо, — Кристофер продолжал наставлять сына, с интересом наблюдая за его шокированным лицом. Альфе было любопытно, когда же Ал попросит его остановиться. Кристофер продемонстрировал, как должен выглядеть поклон и предложил Алану повторить. Молодой омега с небольшим чувством неловкости сделал то же самое движение, что и его отец. Поклон вышел не очень элегантным, но вполне себе приемлемым. — Так же ты не имеешь права не ответить на чей-нибудь поклон. Это величайшее невежество. Также ответить небрежным кивком — значит выказать самомнение. Теперь по поводу беседы. — Не, всё, подожди, это уже слишком. Честно скажу, у меня вообще отпало желание куда-либо ехать, — Алан устало откинулся на стуле, запрокинув голову. — Так ты остаёшься дома? Я рад. — Нет! — сразу же ответил омега. На это Кристофер лишь рассмеялся. Потрепал сына по голове, наблюдая, как тот недовольно нахмурил нос. — Ладно, скажу только кое-что напоследок. Речь — серебро, а молчание — золото. Не говори слишком много, но и не молчи. Твои ответы не должны быть сухими и односложными. А теперь иди накорми Финли. Вам уже скоро ехать. *** После побега наследника Уайт из столовой, завтрак продолжился в абсолютной тишине. Слуги спокойно, без какого-либо волнения выполняли данные им поручения. Они уже успели привыкнуть к подобным сценам за столько лет. Грегор ничуть не изменился в лице. На его губах всё ещё была легкая улыбка, такая же, как и в самом начале завтрака. Вскоре он сложил приборы рядом друг с другом на тарелке, что означало конец трапезы. Аккуратно убрал лежащую на коленях салфетку и гордой, медленной походкой направился к выходу. Обернувшись лишь у самых дверей. — Надеюсь, ты остался доволен, — сказал альфа, бросив на супруга насмешливый взгляд, и удалился прочь. В отличие от мужа, Адонису кусок в горло не лез, поэтому выждав какое-то время, он покинул зал. Попросив слуг принести ему в комнату чай. Омега вернулся в гостевую, в которой провёл сегодняшнюю ночь. Скорее всего, он вообще не покинет её в ближайшие дни. Не хватало ещё на ночь глядя выслушивать от Грегора ехидные замечания. Адонис только успел занять место в широком светлом кресле, как в дверь постучали два раза и сразу же открыли. Так делала только Френ, лишь она могла зайти, не дождавшись позволения. Она завезла в комнату сервировочный столик, на котором стояли две чашки и небольшой чайник. Френ подкатила его к креслу, которое стояло около кровати, поставив его между ними. — Если позволите, то я выпью с вами, — женщина мягко улыбнулась. Френ специально начала разговор в официальной манере. Она знала, что Адонис сейчас вопросительно поднимет одну бровь, а уголок его губ подскочит наверх. И когда это произошло, лишь усмехнулась про себя и присела на край постели, — ты уже можешь почувствовать запах? — — Да, я не принимал настой утром. Это уже и не требуется, — ответил омега, и взяв чашку, наполненную ароматным чаем, откинулся на спинку кресла. Френ видела, что Адонис не был сейчас настроен на разговор. Скорее всего, он бы лучше просто посидел с ней в тишине, попивая чай. Но если всё так оставить, то к ужину может вспыхнуть ещё один пожар. Наверняка сейчас глава Уайт находится с сыном. Да и любопытство тоже подталкивало бету задать новые вопросы. — Прости, но я честно не понимаю, почему ты настолько против того, чтобы Фреди привёл сюда своего нынешнего возлюбленного? Я не верю, что на это влияет социальный статус, — Френ в упор смотрела на омегу. Это не был ни осуждающий, ни укоряющий взгляд. Ей просто было интересно. Бета хотела разобраться в причинах и помочь чем сможет. Работа в этом поместье являлась для неё всей жизнью. Все живущие здесь были для Френ подобно семье. — Нет, статус не имеет к этому никакого отношения. — Тогда в чем причина? — вновь задала вопрос женщина. Она не хотела торопить Адониса с ответом, но затянувшаяся тишина ей тоже не нравилась, — пожалуйста, не надо опять замыкаться в себе. Скажи уже что думаешь, легче станет, ты это знаешь. Как знаешь и то, что я не имею привычки сплетничать. Всё только между нами. — Я помню и доверяю тебе. О чем я думаю? Мальчишка, не имеющий ни финансовой поддержки, ни каких-либо привилегий — обычная пешка, которую очень легко убрать с доски. Смерть, такого как он, можно легко скрыть или же списать на слабое здоровье. Болячку, приобретенную на улице, да на что угодно, вариантов множество. — Но в этом же нет смысла. Фредерик не убьёт того, с кем добровольно решил связать свою жизнь. А значит, ты говоришь про Грегора. Какая ему выгода… — Френ недоумевала. Она пока не могла уловить смысл сказанного. Поэтому всё с таким же вопросом смотрела на омегу. — Ты права, никакой. Но в этом и суть. Взяв безродного оборванца под крыло, он не только ничего не получает, но и ничего не теряет. Ты знаешь об этом, поэтому могу говорить спокойно. Если вдруг случайно вскроются подпольные дела, которые ведутся под его руководством, то избавиться от безродного щенка гораздо легче. Именно поэтому два года назад глава рода Фаднес получил отказ на предложение помолвки Фредерика с его сыном Уильямом. На самом деле, это был бы прекрасный союз. Выгоду получили бы все, но не об этом сейчас. Тихо устранить проблему с нелегальным бизнесом не получится. Властям это станет известно в ближайшее время. Скандала будет не избежать. Ему это не надо. Будь моя воля, давно прикрыл бы уже его лавочку, но тогда новых смертей точно не избежать. Да и мне моя жизнь дорога, — Адонис сказал это всё так, будто читал очередную новость в газете. — Эх… тогда получается, что остаётся только надеяться на благоприятное стечение обстоятельств. В любом случае, сегодня ничего уже нельзя изменить, — Френ тяжело вздохнула. Ей не нравилось, как холодно её господин рассуждает о таких вещах. — Но Адонис, я думаю, что тебе следует поговорить с сыном до предстоящего ужина. Прошлый разговор вы закончили не на самой приятной ноте. Вам это нужно обоим, — бета постаралась немного перевести тему. Всё-таки оставалась требующая решения проблема. Женщина понимала в каком сейчас состоянии находится Фредерик после очередной ссоры с родителем. И она не хотела, чтобы это хоть как-то сказалось на юноше, который вскоре должен был приехать сюда. Френ предполагала, что Фреди, не по собственной воле, может начать обвинять своего возлюбленного в плохих отношениях с папой. Ведь в каком-то смысле именно он являлся причиной последних семейных ссор. — Нет, — ответ прозвучал, возможно, немного резче чем предполагалось, — сейчас с Фредериком, скорее всего, находится его отец. А у меня нет ни малейшего желания видеть его. А Фредерик… не думаю, что он вообще сильно волнуется по этому поводу, — Адонис в момент стал раздраженным. В голове всё ещё яркой картинкой стояла прошедшая ночь. Омега повернул в сторону голову, закрывая глаза и начал массировать их пальцами одной руки. Френ, заметив это, сразу же встрепенулась. — Опять глаза? Мне принести обезболивающее от головы? — спросила женщина, тут же оказавшись рядом и положив свою ладонь на плечо мужчины. Врожденный нистагм — непроизвольное шевеление глаз в разные стороны, из-за которого сильно портилось зрение. Обычно он усиливался в моменты волнения и вызывал головную боль как сейчас. — Не надо, лучше принеси чего покрепче, вина из погреба. - Ты и без меня знаешь, что тебе нельзя. Ты и так выпил достаточно много за последние дни. — Разбавь хоть спирт в воде, мне без разницы, — единственное, чего сейчас хотелось омеге, так это почувствовать обжигающее горло чувство. И тепло, разливающееся где-то внутри. Вино было его слабостью. Правильно говорят, запретный плод сладок. Из-за его болезни, хотя можно ли вообще называть альбинизм болезнью? Многие продукты были под запретом, в чьё число как раз входила винная продукция. Но Адонис не отказывал себе иногда идти против правил. *** Звуки выстрелов раздаются один за другим. Так и специальные маленькие деревянные мишени поочередно падают наземь. Фредерик любил стрельбу. Он, конечно, умел орудовать и холодным видом оружия, но ружью всё же отдавал большее предпочтение. Одно нажатие на курок и твоя добыча падает замертво. И никакой лишней крови. Сейчас же руки наследника остервенело сжимали корпус оружия. Однако это никак не влияло на результат. Каждый выстрел попадал в цель. Фредерик вкладывал всего себя в это занятие. Каждое нажатие на курок помогало сбросить все накопившиеся негативные эмоции. — Твоя меткость достойна уважения. Расслабился немного? — внезапно за спиной молодого альфы раздался голос его отца. — Да, это всегда помогает. Как давно ты тут? — Фредерик поставил ружьё на предохранитель и передал его слуге. — Достаточно, чтобы почувствовать гордость за собственного сына. Ты отлично справляешься. К тому же сейчас снег идёт, что ухудшает видимость. Молодец, — Грегор похлопал сына по плечу, а затем притянул его к себе, приобнимая. — Спасибо за похвалу. Я буду стараться ещё больше. На предстоящей псовой охоте выложусь на полную! — на это глава лишь сильнее прижал юношу к себе и потрепал того по голове, взъерошив волосы. — Я очень рад, что ты умеешь взять себя в руки. Послушай, я понимаю, что это может быть нелегко, но постарайся не реагировать на подобные заскоки Адониса. Пусть делает что хочет. Нравится ему это, что ж поделаешь. Просто в следующий раз улыбнись и переведи тему. Вот увидишь, он сам отстанет. Кто знает, может он боится, что ты приведешь к нам такого красавца, и про него все забудут, — Грегор сначало улыбался, а потом начал смеятся. Это его настроение подхватил и Фредерик. — Ладно, чем сейчас планируешь заняться? — Через полчаса у меня занятие с Германом, после соберусь, отобедаю и поеду за Аланом. — Ну тогда не смею тебя задерживать, беги в дом переодевайся. — Спасибо, ты лучший! *** Алан сидел на полу вместе с Финли и расчёсывал тому шерсть. Откровенно говоря, получалось не очень хорошо. Пёс много времени проводил на улице, из-за чего весь был в колтунах. Где-то даже был найден спрятавшийся репей. Да и от природы немного кучерявая шерсть не способствовала гладкому расчёсыванию. Кристофер уже успел поинтересоваться у сына, с чего вдруг тот решил вычесать бедную животинку. Которой эта идея похоже не очень-то и нравилась. Ответ же заставил альфу начать громко смеяться. «Я хочу сделать из него порядочного джентльмена». Кристофер ещё долго подкалывал Алана по этому поводу. Но спустя примерно час, решил-таки спасти Финли от расчески. Собака буквально вжалась в альфу, начав лизать тому руки. Вот это истинная благодарность! На это юный омега лишь фыркнул и пошёл к шкафу. Пора было начать собираться, за ним должны были уже скоро приехать. — Пааап… — Белая свободная рубашка на верхней полке и темные коричневые штаны на нижней. Тебе есть что одеть. И предвосхищая твой вопрос, это лучшее, что ты можешь одеть. Тем более эту рубашку ты так ни разу и не надевал, боясь запачкать, — Кристофер буквально прерывая сына на каждом слове, заставляя его открывать и закрывать рот будто рыба. — Эм… Спасибо Ал начал быстро переодеваться в названную одежду. В это же время альфа наблюдал, как на дороге появляется красивая крытая карета, запряженная парой лошадей серой масти. — Похоже за тобой приехали, — альфа подошёл к окну и отодвинул полупрозрачную занавеску, которая ничего не скрывала. Финли сразу же подбежал к Кристоферу. Пристроился рядом и опёрся передними лапами на подоконник, тоже выглядывая в окно. — Уже?! — Алан быстро заправил рубашку в штаны и, схватив тряпичную сумку с вещами, побежал к выходу, — пока отец. — Что ж ты? Даже не пригласишь его зайти? — Нет, я же говорил, что мы сразу поедем. Тем более лошади не будут долго ждать, а поставить нам их всё равно некуда. — Хорошо, удачной дороги. Помни о том, что я тебе говорил, — мужчина напоследок обнял сына, поцеловав в макушку. Алан тоже ответил на объятия и, окликнув пса, вместе с ним выбежал на улицу на встречу к роскошной карете! — Не забывай о правилах! — ещё раз напомнил Кристофер, крикнув в спину удаляющегося юноши. — Да, конечно, я всё помню, вилка в правой, нож в левой, я люблю тебя! Пока! На это альфа лишь тяжело вздохнул. — Нож в правой руке оболтус! Но Алан лишь помахал ему рукой. Карета остановилась прямо перед юношей. Лакей сразу соскочил с запятки и открыл для омеги дверь. Внутри сидел Фредерик, тёмно-каштановые волосы были зачёсаны назад, а карие глаза наполнены радостью. Юный альфа поспешил встать и подал Алану руку. Он помог омеге взобраться в карету и заключил того в крепкие объятия. — Как же я соскучился! — Фредерик поцеловал Алану руку и предложил ему сесть напротив себя, — о, похоже ты не один, как его зовут? Пусть залезает к нам, - молодой господин Уайт поманил собаку рукой. Финли сначала засомневался, но потом всё же запрыгнул внутрь, ложась около ног хозяина. Как только собака оказалась внутри, лакей закрыл дверцу, возвращаясь на своё место. — Финли. Спасибо, что разрешил ему ехать с нами. Хотя он мог и бежать за каретой. Он привык преодолевать достаточно большие расстояния. — Для тебя всё что угодно. Пусть лучше здесь едет, безопаснее. Алан не мог перестать улыбаться. Он так долго ждал этого дня. Буквально через пару часов он познакомится с семьёй любимого человека. А потом, возможно, станет её частью. Омега посмотрел на свой небольшой домик. Отец уже не стоял в дверях, но зато в окне можно было заметить его силуэт. Ал задержал на нём взгляд и пропустил тот момент, когда Фредерик приказал кучеру выдвигаться обратно в поместье. — Всё хорошо? Ты же хочешь ехать со мной? — немного странный вопрос прозвучал со стороны молодого альфа. — Да, конечно. Просто это первый раз, когда я уезжаю так далеко от дома и оставляю отца. Он моя единственная семья и я… в общем, для меня это в новинку. Алан немного смутился и поспешил опустить взгляд в пол. Но через пару секунд почувствовал прикосновение к плечу. — Это нормально. Я испытывал что-то подобное, когда уезжал на учения. Сейчас же это привычная вещь, — Фредерик мягко улыбнулся и быстро пересел к омеге. Он приобнял Алана одной рукой и прижал к себе. Снизу сразу же послышался утробный рык. — Да ладно тебе. Финли, я обещаю, что ничего ему не сделаю. Разве что буду любить всю жизнь, — усмехнулся альфа, наблюдая, как краснеет лицо его омеги. А потом потрепал пса по голове. Тот сразу сменил гнев на милость. Всю дорогу подростки общались на самые разные темы. Фредерик рассказывал, как он посещал различные приёмы, про свои развлечения и конечно не забыл поведать о предстоящей псовой охоте. Про последнее они поговорили чуть подольше, чем про всё остальное. Всё-таки эта была одна из немногих вещей, в которых они оба разбирались. — То есть это твой отец сам сделал, — Фредерик держал Ала за руку и разглядывал изящный кожаный браслет, оплетающий тонкую кисть, — великолепная работа! А он может и меня научить? Я оплачу уроки. — Он и за просто так не откажет, я думаю, ты ему понравишься, — ответил омега и положил голову на плечо альфе. — Класс! Я уже хочу к тебе поехать, — Фредерик выглядел очень счастливым, — представляю, как много всего смогу для тебя сделать! — Фредерик, а какой твой папа? Просто ты так много про своего отца рассказывал, а про… ну просто я не представляю как себя вести, поэтому хотел бы узнать про него побольше. Лорда Уайта я уже не боюсь, а у твоего папы даже имени не знаю, — перевёл тему Алан. Он всё продолжал сидеть, прижавшись к альфе и поглаживая его предплечье. Однако не получив ответа, отстранился, чтобы посмотреть тому в лицо. Похоже, данный вопрос немного выбил темноволосого юношу из колеи. Альфа пару секунд смотрел перед собой в ноги. — Адонис, - наконец прозвучал голос юноши, — его зовут Адонис. Но у него сложный характер. Мне стоило предупредить раньше, но папа частенько очень резок на слова. Поэтому не обращай на него особого внимания, он может попытаться задеть тебя. А ещё, скорее всего, будет сидеть с недовольным лицом за столом, но это всегда так, не волнуйся. До ужина вы не должны встретиться, а там я буду рядом, — к концу речи Фредерик вернул себе былое настроение и вновь прижал к себе омегу. Алан же был немного в шоке. Он всю жизнь рос в неполной семье, поэтому слышать нотки пренебрежения в разговоре о самом близком человеке, который только может быть, для него было недопустимо. Но он ничего не ответил, лишь тихонько кивнул и ушёл в свои мысли. Омега часто представлял, какая бы могла быть жизнь, будь у него двое родителей. Что бы изменилось, как они жили. Но обычно эти мысли сходились к рассуждению о причинах, почему его бросили родные родители. А об этом он думать не любил. Алан ни в коем случае не жаловался на нынешнюю свою жизнь, он был доволен. Но человек всегда будет мечтать о лучшем, кем бы он ни был. От тяжких мыслей Алана оторвало появившееся из-за деревьев огромное здание. От вида которого у омеги округлились глаза. Поместье из светлого камня с множеством треугольных крыш смахивало на замок. Карета проехала через большие кованые ворота и остановилась прямо около входа. Всё это время светловолосый юноша не мог оторвать взгляд от этого великолепия. Он никогда в жизни не видел такой роскоши. Фредерик же просто наблюдал за своим любимым, не отвлекая того от разглядывания его, а в будущем их дома. Альфа первым вышел из кареты и подал руку Алану. Тот принял помощь и тоже вышел наружу, всё ещё не отрывая глаз от здания. — Это просто потрясающе — с придыханием вымолвил омега. — Согласен, но поверь, ты быстро привыкнешь, а теперь пойдём. И Алан, взяв под руку Фредерика пошёл вверх по каменной лестнице к входу в дом. Без единого скрипа отворились входные двери. За ними уже стояли несколько слуг. — С возвращением молодой господин. Приветствую дорогого гостя, мы очень ждали вашего прибытия. Меня зовут Френ, по всем вопросам вы можете обращаться ко мне или к приставленному к вам слуге, он покажет вам ваши покои и проведёт до обеденного зала в положенное время, — бета слегка наклонила корпус в поклоне, уголки её губ были чуть приподняты, однако глаза наоборот были усталыми. — Ванитас, к вашим услугам, как я могу к вам обращаться? — кареглазый юноша тоже склонился в поклоне. Алан ожидал такого приёма, но всё равно растерялся. На помощь к нему пришёл Фредерик, который чуть сильнее сжал его руку. И тихо прошептал на ухо, что не стоит волноваться, и он должен просто назвать своё полное имя. — Алан, Алан Хокан, приятно с вами познакомится, — сказал, омега и тоже попытался поклониться в ответ. Но в следующую секунду почувствовал смущение, две пары глаз уставились на него с явным удивлением. И Ванька не смог сдержаться изумленного возгласа. — Как это Хокан?! Да быть того не может! — паренёк в раз позабыл о манерах, за что получил довольно жёсткий тычок под рёбра от тёти. — Объяснись! — Фредерик быстро вскипел, он не мог оставить такое без внимания. Да и чести ради, ему самому было интересно, почему фамилия его спутника вызвала такую бурную реакцию. — Прошу прощения, я просто тоже Хокан, и я знаю всех своих родственников. Эта фамилия не распространена. Ещё раз прошу прощения за мою вольность. И за то, что смутил вас излишним вниманием, — обратился к Алану Ванитас. Омега же стоял и не знал, что ему делать. Такого развития события он точно не ожидал.