Курильщика бить нельзя

Курильщика бить нельзя. Ожидаемо, как первый снег за прохудившимися окнами в металлическую полоску, как сигареты за матрасом и одеялами, и ещё в щели между стеной, в шкатулке у Табаки, под скрипучей половицей и среди мисочек для Нанетты - словом, везде, куда только может упасть глаз человеческий. Курильщика бить нельзя. Это очевидно - для Слепого. Это условие, одно из тех, без каких не проживёшь вожаком четвёртой, не свихнувшись среди пляшущих по стенам теней. Курильщика бить нельзя, и мир привычно сплетается в прочую сеть под ногами, и звуки-путеводители, разом присмирев, толпятся вокруг бесцветными волнами, дрожа и вспыхивая время от времени. Курильщик замечает, а больше никто в целом Доме. Тонкие золотистые нитки, почти шёлковые, теперь опутывают Курильщика заботливым коконом, будто привязывая, но Дом почему-то становится спокойнее. Сам Курильщик становится спокойнее, только в его волосах появляется несколько осенних листьев. Он будто не собирается их вытаскивать, а может, и просто не замечает, но делает все совершенно правильно. Слепой наблюдает за ним удовлетворённо и уже почти не пугает, а четвёртая - четвёртая медленно обрастает золотыми нитками, и солнце, что всегда садилось за высокими домами на Той стороне, почему-то светит в её окна. Курильщика бить нельзя, поэтому он все так же поёт в оранжерее у Птиц, все так же рисует свои картинки и даже начинает слегка боязливо расписывать стены. Слепой не возражает, а значит, не возражает никто, и только Тень возле стервятниковой трости щерится и шипит. Курильщика бить нельзя, Курильщик - якорь, даже если сам об этом не догадывается.