Проект "Вескер": Уязвимость

I plan on dying peacefully in bed, snuggled in Wesker's big burly arms My too, brother... (Resident Evil: Welcome to Raccoon City 2021. Диалог между Крисом и Ричардом на совещании) «Лично я намереваюсь умереть в теплой постели, в крепких объятиях верзилы Вескера». Проблеск в океане боли — голос Рэдфилда. Черт, он тогда нашел в себе силы выдавить смущенную ухмылку, единственно для того, чтобы Джилл ничего не заподозрила. «Но всё померкло пред тобою, Джилл…» Боль вгрызлась в разбитое тело острыми акульими зубами. Альберт Вескер с трудом подтащил колени к груди. «Как и я, братец…» Голос Рика Эйкена прорвался с опозданием. Вескер съежился в комок, пытаясь отогнать осознание, что его больше нет. Что ж, он выбрал то, что выбрал. И отдал всё, что имел, и даже Джилл, которую так и не успел поиметь. Смех вырвался болезненным кровавым кашлем из-за стиснутых зубов. «Но всё померкло пред тобою, Джилл…» Глаза жгло так, словно в глазницы влили по кружке кислоты. Иногда ему казалось, что он — это кто-то другой, совсем другой Альберт Вескер, лишенный даже намека на сострадание и жалость, хладнокровный и бесстрашный убийца. Он хотел бы быть таким, тогда не пришлось бы… …Тело Рика податливое и покорное. Он стонет и всхлипывает в голос, пока оба их члена, его и Криса, трутся друг о друга, снуя в его разработанной заднице. Ричард Эйкен обожает отдаваться, его прет от чужой силы и власти, от двух тел, между которыми его распинают почти каждую ночь. А Вескера прёт от ощущения собственной власти и силы. Он смотрит в глаза Криса через плечо Эйкена. И взгляд Рэдфилда говорит больше, чем тысячи слов… С трудом поднявшись с просторной ортопедической кровати, Вескер потащился к душевой кабине. Он ни хрена не помнил после того, как чертова сука Вонг пришла за ним и исподтишка влупила ему дозу какой-то дряни, от которой он вырубился в очередной раз. Спасибо, хоть очки оставила. Хотя принимать душ в очках — еще тот трэш, если так посмотреть. Открыть воду, отрегулировать температуру, упасть под почти ледяные струи. Всё это заняло целую вечность — и несколько секунд. Стало чуть легче, особенно когда он снял очки и подставил холодной воде пылающее лицо. Господи, как же больно! Вескер не помнил, сколько лежал под душем, то заходясь кашлем, то хрипя от боли. Потом вода вдруг перестала литься и чьи-то руки, слишком сильные для хрупкой женщины, подняли его с кафельного пола. Вескер попытался рассмотреть визави, но смог это сделать, лишь водворив на место проклятые очки. Звук, вырвавшийся из его горла, был чем-то средним между горестным воем и радостным ревом. Лицо Криса, склонившееся над ним, казалось совершенно бесстрастным. Потом с другой стороны появился Ричард. Всё так же молча они перетащили его обратно на постель и забрались под одеяло, обняв с двух сторон. Вескер уткнулся носом в грудь Крису, не думая ни о чем кроме того, что оба его парня живы и рядом с ним. Четыре сильные руки ласкали его, растирая, массируя вопящее от боли тело. И он не смог ни воспротивиться, ни даже рассердиться, когда они перешли к более интимным ласкам. Ричард прикусил ему плечо, с трудом проталкивая свой немаленький член в судорожно сжатую задницу. Вескера затрясло, он двинул руку назад, пытаясь оттолкнуть Эйкена, но тот перехватил запястье, удерживая, пока Крис прижимался к нему спереди, отираясь уже вставшим членом о его живот. Горькие губы снова прильнули к его губам. Вескер обмяк, позволяя трахать себя и целовать, и творить всё, что хотелось этим двум ублюдкам. А потом сознание отключилось, словно кто-то повернул тумблер в голове. Он очнулся так же резко, как и вырубился. Боли не было, но в венах словно тек раскаленный металл. Правда, это не причиняло никакого беспокойства, такова уж была его новая природа. Альберт Вескер слегка приоткрыл глаза. На сей раз свет не особенно мешал, но он всё же нашел очки, потянувшись через мирно спящего Криса. Парни дрыхли как убитые. Еще бы, подумал Вескер, влезая в висевшие на спинке стула хлопчатые штаны, после таких-то трудов. Холодное спокойное понимание пришло вместе с изменением. Крис и Ричард были другими, не его парнями, а чем-то совсем иным. Копиями, сотворенными наукой. Впрочем, его это вполне устраивало. С теми, настоящими, было слишком много тревог и сомнений. А тревоги и сомнения были чем-то, что новый Альберт Вескер не мог себе позволить. Чьи-то сильные руки обняли его сзади, лаская грудь. Вескер едва заметно улыбнулся и повернулся к заспанному Ричарду. Поцелуй был спокойным и холодным, именно то, что было ему нужно. Вескер взъерошил светлые волосы Эйкена, как делал когда-то, и едва заметно улыбнулся, глядя на все еще спящего Криса. — Отдыхайте, парни, — сказал он, потянувшись и обустраиваясь в новом теле, — я пойду осмотрюсь. В наблюдательной рубке он обнаружил включенные экраны, на которых отражались мертвые города и бушующие повсеместно ожившие мертвецы. Интересно, сколько он провалялся? Почему-то снова вдруг накатило ощущение нереальности, словно он был совсем другим, в другом мире и событийной ленте. Он склонился, всматриваясь в один из экранов, на котором потихоньку, таясь в тени полуразрушенных стен, пробиралась горстка детей под предводительством высокого рыжеволосого парня. Второй взрослый, светловолосый красавчик с голубыми глазами, прикрывал группу с тыла. При виде этих двух на мгновение потемнело в глазах: лица были бесконечно знакомы. Но он был уверен, что ни разу не видел их. Так, ладно, надо взять себя в руки и разобраться, в какой дыре он находится и за каким хером. Резкий звонок телефона, древнего, как говно мамонта, разорвал тишину. Вескер не подскочил только потому, что в нынешнем состоянии не способен был испытывать острые эмоции. Поискав взглядом аппарат, нашел его на крошечном столике у стены и снял трубку. — Итак, Альберт Вескер, — мурлыкнул знакомый голос, — вы подготовлены. — К чему? — спросил он, возвращая в памяти красивое азиатское лицо. Из трубки донеслась череда гудков, затем они пропали и воцарилась тишина. Сзади послышались шаги. Вескер обернулся и застыл, не веря своим глазам. Джилл Вэлентайн молча подошла к столику, поставив на него поднос с готовым дымящимся кофе. Затем повернулась к Вескеру и уткнулась ему в грудь лбом. Почти как настоящая…